Вскрывая сердце

Эбби Коулинз и Вероника Ментори — моя мама — лучшие подруги навеки вечные. Их даже браки не разлучили и мы, дети. Моя мама первая вышла замуж за моего папу, а Эбби часто приходила к маме помогать нянчить маленького мальчика — моего брата. А вскоре сама нашла свою судьбу, вышла замуж и завела ребенка. Это было где-то спустя год. У нее тоже родился мальчик. Через пять лет появилась я. А эти два мальчика уже дружили. В детстве эти двое всегда меня обижали. Хантер — сын мисс Коулинз — подговаривал Вильяма делать мне всякие гадости. То зелёную краску на волосы вылить, то за косичку дёрнуть. Мы с Хантером с самого детства невзлюбили друг друга. Этот мальчик с каштановыми кудрявыми волосами обижал меня хуже брата. Вызывал у меня слёзы, обзывал толстухой (хотя по детским фотографиям я была всегда худенькой) и не упускал любого повода посмеяться с меня. От ненависти к нему я скрежетала зубами и даже один раз укусила его за руку. Правда, потом получила от него же по голове. А он затем получил по голове от своей мамы. В общем, детство было смешным и полным эмоций. Вильям до сих пор общается с Хантером. Перед моим отъездом они как-то даже играли в футбол в нашем дворе. Хантер так и норовил попасть мне мячом в голову, но вроде передумал, увидев меня. Я тогда вышла из дома, чтобы сесть в машину. Мне было плохо, я была похожа на поганку, мешки под глазами только украшали картину. Хантер мне не сказал ни слова, но я была бы не в силах ответить ему тогда. Я взяла клятву с Вильяма, что он никому в школе не расскажет о моей болезни, даже Хантеру. Кажется, свое слово Вильям сдержал. Мой брат самый лучший. Мы сели за круглый столик на четверых. Мама заказала мне молочный коктейль, так как я ничего не выбрала, себе и отцу какой-то еды, а Вильям решил заказать сок и пирог. Я положила телефон на стол, тяжело вздыхая. Я знаю, что здесь вкусно готовят, я всегда обожала кушать еду именно в этом кафе. А сейчас просто не могу. Интерьер незаметно расслаблял, и я даже не заметила, как откинулась на спинку мягкого удобного диванчика.Мама с папой снова о чем-то болтали, а Вильям напряжённо сидел, смотря куда-то на кассу. Я тоже туда посмотрела, но ничего необычного не увидела.Дяденька с палкой покупает кофе, какая-то компания девчонок ищет свободный столик, чуть поодаль стоят официантки. Что тут может напрягать? Оказалось, может. -Вильям, -к нашему столику подошли две девушки из той компании. -Не ожидала здесь тебя увидеть, -продолжила худая блондинка. Вторая оглядывала помещение, не особо вслушиваясь в разговор. Видимо, она не знает Вильяма. -Простите, -рядом с нашим столиком оказалась официантка, которая пыталась расставить наш заказ на стол. Эта самая блондинка как раз мешала официантке выполнить свою работу доброкачественно. -Привет, -отозвался Вильям, смотря, как официантка расставляет еду. Пока она могла дотянуться до мамы и папы, а вот заказ Вильяма ей точно не удастся поставить, если эта дамочка-блонди не сдвинется. -Мне запрещено ходить в общественные места? -иронично поинтересовался Вильям у блондинки. Официантка улыбнулась краешком губ. Я почему-то тоже. --Черт, можно поаккуратнее?! -шикнула блонди на официантку. Мало того, что официантка была низкая, а у блонди были туфли на высоком каблуке, это выглядело немного нелепо. Я думала, такие, как эта блондинка, давным-давно исчезли. -Ты наступила мне на белые туфли, -блондинка скривила нос. О ужас. Мама с папой перестали разговаривать и уделили внимание этой дамочке. -Простите, -держа поднос с моим коктейлем, соком и пирогом Вильяма, произнесла девушка-официантка. Она явно очень сожалела, это было видно по ее испуганным глазам. -Мне нужно расставить заказ с этой стороны и… -Хамка! -не дала договорить блонди и, схватив с подноса стакан апельсинового сока, плеснула прямо в лицо официантке. Я опешила, а официантка выронила поднос, и все содержимое разлилось и разбилось. Хамкой была здесь только та самая блондинка, которая уже успела развернуться, задрав голову. Я презрительно фыркнула и встала с дивана, чтобы помочь официантке. Пришлось обойти столик, так как все это произошло рядом с Вильямом и родителями, а не со мной. Я присела на корточки и взяла в руки осколок, скорее всего бывшего стакана. -Ария, сейчас же встань! -выкрикнула мама. Я проигнорировала. Другие официантки подоспели на помощь коллеге. Я посмотрела в опущенные глаза официантки. Она старательно сдерживала слезы. Я положила ещё один осколок на поднос. -Ария, я же сказала! -мама схватила меня за руку и дернула, чтобы я поднялась. Дернула больно, что у меня прямо заныла кисть. -Мама! -я сумела вытянуть свое запястье из маминых пальцев, потирая его. -Ты можешь пораниться, и твою кровь мы остановить не сможем очень долго, -шикнула мама мне в ухо, чтобы никто это не услышал. -Хочешь в больницу?! Я отошла от нее, словно от пощёчины. -Я просто помогала, -дрожащим голосом вымолвила я. -Ты не в силах помочь всем, Ария, -мама покачала головой. О боже. Это она сейчас намекает, что из-за болезни я никчемная?! Точнее, даже не намекает, а говорит прямо. Я пошла к выходу из кафе, забыв телефон на том столике. Зачем она так сказала? Неужели она не понимает, что слышать это больно и неприятно? -Ария! -из кафе выбежал брат. Я обняла его, едва сдерживая слезы, как та официантка. -Мама просто волнуется, -Вильям погладил меня по спине. Из кафе вышли родители. -Что ты устроила?! -мама всунула мне в руки мой телефон и пошла дальше. -Не обижайся на нее, -тихо произнес папа и пошел к маме, чтобы приобнять ее. Я положила телефон в задний карман бордовых брюк, и мы с Вильямом пошли за родителями.