Вскрывая сердце

После бессонной ночи и завтрака мы с мамой поехали в больницу. Или правильнее сказать будет в место, где меня убьют уже сегодня? Я не сомневалась, что мама снова будет на меня кричать из-за случая в этом сраном клубе. Ехали мы сегодня долго. Попали в пробку, но простояли в ней не больше получаса. Так что на прием успели. Доктор был в плохом расположении духа. Обычно он приветливо улыбался, когда мы с мамой входили в кабинет, а сейчас только голову поднял от документации. Я искренне надеялась, что это не из-за меня. -Здравствуйте, -поздоровалась мама, я тоже, но тихо. -Как самочувствие? -глухо спросил доктор. -… Прекрасно, -я нервно улыбнулась, опуская руки на колени. -Тогда, может быть, расскажешь про проблемы с дыханием? -долго ждать не пришлось. А жаль. -Что? -сразу же навострила уши мама. -Отис все рассказал, Ария, -нахмурился доктор Рэйган. -И мне очень жаль, что твоя мать ничего не знает. -Какой Отис? -снова мама. -Что я не знаю? Ария? -И что же он рассказал? -раздраженно фыркнула я. Мне не нравилось, что они оба на меня нападают. -По случайному стечению обстоятельств Отис был с тобой в одном кафе не более недели назад, -начал доктор. -Он мало что узнал от тебя по поводу самочувствия. Это предстоит мне. Я закатила глаза. -Из-за чего-то или кого-то вашей дочери стало плохо прямо посреди кафе, -уже моей маме сказал доктор Рэйган. -Отис — это парень из группы поддержки, который подружился с Арией. Я искренне был удивлен, что Ария подпустила его к себе, и рад. Я почувствовала, как на меня посмотрела мама. Но как всегда продолжила смотреть в пол и ненавидеть себя и всех. -Он-то и помог Арии успокоиться, -завершил свой «увлекательный рассказ» доктор Рэйган. -Интересует одно: что послужило причиной одышки? И оба посмотрели на меня испытывающим взглядом. Ааа, бесит. -Ария, отвечай, -еле сдерживая злость, шикнула мама. -Одышка показывает, что заболевание прогрессирует, Ария, -уткнулся в документы доктор. -До сих пор, как ты говоришь, плевать? -поднял голову. Да. -Что за ребенок?! -всхлипнула мама. -Мне двадцать, мам, -я сложила руки на груди. -Ты невыносима! -Разговор окончен? -грубо спросила я. -Нет, он только начался. Что произошло в кафе? Отвечай! -закричала мама. И мне вдруг захотелось все рассказать. Правду. Что все это из-за «умницы Хантера», что я была не в каком-то кафе, а самом настоящем клубе. И что я целовалась с тем, кого не знаю, черт возьми. И что пила. И то, что мне реально плевать. Что они мне сделают? Снова накричат? Так, какая разница? Они в любом случае будут орать, точнее моя мама. Солгу, скажу правду или промолчу — без. разницы! -Поговорим дома, -мама встала на ноги, делая частые вдохи и выдохи. Не поговорим. -Простите, доктор Рэйган, -мама улыбнулась, пряча за этой улыбкой лютую злость на меня. -Ничего, не забудь придти на прием послезавтра… одна, Ария, -доктор оторвался от писанины. Я кивнула и вышла из кабинета. Мама держала себя в руках, только ее потряхивало от злобы. Я терпеливо ждала, когда она начнет кричать. Но в машине этого не произошло, и даже дома. Она просто пошла к себе в комнату. Я заварила себе кофе, попила, а потом поднялась к себе. На полпути замерла, услышав приглушённый плач за дверью комнаты родителей. И в один момент почувствовала себя паршиво. Я тварь. Это из-за меня мама плачет. Я подошла к двери, собираясь войти с лицом, полным вины. Через маленькую щель увидела, что мама лежит на кровати и плачет в подушку, а по всей комнате валяются какие-то обрывки бумаги. Что она разорвала? Я начала осматривать пол, силясь увидеть хоть одно уцелевшее слово. Может, это договор по ее работе? Нет. Рядом со столом валялась синяя папка. Пустая. Я моргнула, надеясь, что мне все это показалось. Нет, не показалось. В синей папке была копия истории моей болезни, лечение, мамины распечатки об улучшении моего самочувствия, краткие (и не очень) факты о моей болезни… И все это оказалось разорвано в клочья. Она сдалась окончательно, не выдержала. Я отошла от двери, как будто она могла обжечь. Сама виновата. Засунув ноги в первые попавшиеся кроссовки, я выбежала из дома. Хотела уйти куда-нибудь на всю ночь, спрятаться от гнева и слез мамы, от своей вины, что давила в груди, и какой-то боли. Но мои планы разрушил мерзкий дождь. Знатно похолодало, а я была только в джинсовых шортах и футболке. Ходила в неизвестном месте, полностью промокнув под дождем, потом зашла в какое-то малюсенькое кафе и купила горячий кофе. Пока пила, согрелась, но кафе работало не круглосуточно, да и денег у меня было не много, и мне пришлось уйти. Дождь и не думал прекращаться. Вокруг было темно, вдали горел одинокий фонарь, а улицы были пустыми. Стало интересно: который час? Телефон остался дома, точнее я специально его не взяла. Я потерла свои руки, пытаясь согреться. Точно заболею. В доказательство я чихнула, покрываясь мурашками. Стоять на месте смысла не было, я пошла куда глаза глядят. Вдоль дороги каменной кладки. От усталости хотела было свалиться на лавку на остановке, и тут приехал автобус. Я не посмотрела, что за номер автобуса и его маршрут. Просто молча заплатила и села на сиденье. Когда опять согрелась, то вышла из автобуса. Наверное, я прошла за этот день несколько миль. Дома стали знакомыми, и через минуту я поняла, где я. И не знала радоваться мне или нет. Неужто сама судьба велела мне прийти сюда? А существует ли эта «судьба» вообще? Я оказалась в районе, где живут Коулинзы. Решительно повернула назад, но дождь, как назло, ещё больше хлынул, заставляя продрогнуть до костей. Я подавила гордость и, полная отчаяния, пошла к дому, где не раз была. Одно дуновение ветра, и мое тело хотело улететь вместе с ним. Я пожалела, что не поела, силы мне бы не помешали. Нужный дом нашла относительно быстро, за минут пятнадцать. Всю дорогу думала о том, что скажу миссис Коулинз, как попрошу не звонить маме, буду просто умолять приютить меня на одну ночь и просить прощения за поздний визит. Я удивилась, когда увидела горящий свет в доме. Поднялась по ступенькам к крыльцу, прикусила губу и нажала дрожащими пальцами на современный звонок с камерой. Я отошла от нее. Выгляжу точно ужасно. Открыл мне Хантер. Он был лохматый, в серой майке, свисающей на одном плече и кремовых шортах. Я не сдержала слез. От облегчения, обиды, несправедливости, усталости и какой-то внезапно нахлынувшей нежности. -Хантер, -всхлипнула я, повисая на его плече. Его горячее тело опалило меня, но так приятно. Я почувствовала, что он обнял меня в ответ, и опять с облегчением вздохнула. -Что случилось? -тихо спросил он. Его губы находились прямо у моего уха. Я прикрыла глаза, желая осесть на пол и сильнее разрыдаться. -Где…твои родители? -сквозь слезы выдавила я. -У старых друзей в гостях, -ответил Хантер, заглядывая в мои глаза. -Тебе больно? Кто и что с тобой сделал? -Пожалуйста, не звони моим родителям и не говори Вильяму, что я тут, -выдохнула я, находясь всё ещё в обжигающих объятьях. -Только если расскажешь мне, что случилось, -поставил условие Хантер. -Хорошо, -я вытерла пелену слез, что закрывала глаза. -Сначала нужно успокоиться и закрыть дверь, -уже ласково сказал Хантер. Отстранился, но одну руку оставил на моей голове, и закрыл входную дверь, убирая холод. -И в ванную пойдем, да? -он посмотрел в мои глаза. Я кивнула, не совсем вслушиваясь в вопрос. Он повел меня за руку в ванную комнату. Я еле переставляла ноги. -Тебе помочь? -указывая на мокрую одежду, спросил Хантер. Я снова кивнула. Я не смогу снять прилипшую одежду, да и сил особых нет. Хантер помог снять мою футболку, из которой можно было выжимать воду. Я посмотрела на его сосредоточенное лицо, когда он расстегивал пуговицу моих джинсовых шорт. О чем он думает? Колышет ли его то, что перед ним девушка? Или он считает меня непривлекательной и просто помогает из-за жалости? Хантер обхватил мою талию так крепко, приподнял слегка и легко стянул шорты. Наше дыхание переплелось, но Хантер быстро посадил меня обратно. Наверное, много раз делал это. Стало неприятно. -Полотенце чистое, бери это, -он указал на длинное полотенце синего цвета. -Стой, -я схватила его за руку, когда он хотел выйти. Из-за меня он тоже стал мокрый. -Ты точно не позвонишь моим родным? -я с надеждой посмотрела на него. -Точно, -он странно (в смысле, нежно (?) улыбнулся и провел своими костяшками по моей щеке. Я прикрыла глаза от такого жеста. -После ванной выпьешь чая, расскажешь мне все, а потом спать, -проинформировал Хантер. -Поможешь мне? -прошептала я. -Чем? -тоже прошептал Хантер и наклонился ближе, чтобы расслышать. -Уснуть, как в детстве, -я тоже наклонилась. В детстве я не могла уснуть, если меня перед сном никто не гладил по голове, спине. Эти махинации всегда успокаивали меня и усыпляли на двести процентов из ста. Хантер не раз это видел и поэтому знает. -Хорошо, -улыбнулся он. Мысль, что сегодня ночью меня будет гладить теплая и широкая ладонь Хантера, и его аромат задурманит голову, очень обрадовала. Я посмотрела на губы Хантера, испытывая желание поцеловать его. Но я исчерпала всю свою энергию, поэтому меня хватило только на то, чтобы вымыть тело невероятно вкусно пахнущим гелем для душа.