Соавтор

Открыв глаза, Канда помнил каждую деталь своего сна. Тонкие белые запястья Аллена почти безжизненно лежали прямо перед глазами. Их точеная женственность слишком хорошо рифмовалась с округлыми, вытянутыми лепестками белого лотоса, который он тогда рисовал. Лотосы на пруду Черепахи и Журавля пришли к нему в сон, и Канде вдруг показалось, что они — лишь выдумка, эфемерная галлюцинация его выдуманного прошлого. Их никогда нельзя было коснуться, нельзя было коснуться даже взглядом, лотосы неизменно ускользали от Канды, от его глаз, его руки, его карандаша, и теперь все его прошлое казалось таким же ускользающим и прозрачным. Запястья Аллена лежали прямо перед лицом, но и их нельзя было коснуться. Юу резко поднялся с кровати. Лави специально приехал сильно заранее, взлохмаченный и очевидно не спавший, едва справляясь с двумя черными чехлами для костюмов. Решив дождаться Линали, которая должна была помочь Аллену собраться, они ушли на кухню, оставив Аллена спать до ее приезда. Канда задумчиво разглядывал валяющиеся на столе пустые сигаретные пачки, пока Лави изливал ему свои ночные беспокойства. — Что ты сказал? — вдруг недоуменно переспросил Канда. — Да, Комуи обещал познакомить после конференции. Он же говорил, что теперь у нас слишком мало людей. Нового ассистента продвинул кто-то из верхушки, если верить слухам. — Они не могут поставить его без… — Канда запнулся, — нашего согласия. — Вроде не могут. — Тсс… — Может, это все просто слухи. Лави пожал плечами. — Ты же только что сказал, что это информация от Комуи, — раздраженно уставился на него Канда. — Да, но он, кажется, сам еще не уверен… Ты бы бывал в издательстве почаще, он бы тебе сам все рассказал. А то ты тут уже, — Лави бесцельно развел руками. — уже почти живешь, что ли. — А позвонить не судьба? — прошипел Канда. — О, Лина! — вскочил Лави, как только раздался короткий стук в дверь. Канда закатил глаза и остался сидеть на кухне, без особой цели впечатывая в память каждую деталь валяющихся сигаретных пачек, пока Линали и Лави будили Аллена и приводили в порядок. Заспанный и несоображающий, он фарфоровой шарнирной куклой криво передвигался по пространству квартиры, безропотно следуя всем поступающим указаниям. Канда старался не вслушиваться в происходящее, но воображение само собой рисовало картинки происходящего за стенкой. Юу отстранено вытащил из портфеля едва заполненный скетчбук и с пустым взглядом начал водить карандашом по белому листу. — Так, мы почти готовы, — выглянул Лави из-за дверного косяка. — Канда? Канда, не отрывая глаз от листа, издал неопределенный звук между «хмм» и «угу». Лави смерил Юу удивленным взглядом и исчез за дверным проемом. — Он рисует, — почти испуганно прокомментировал ситуацию Лави. Линали удивленно вскинула бровь. Аллен не обратил на фразу никакого внимания, продолжая нервно карябать шею ногтями то ли от волнения, то ли от непривычного давления воротника на стойке. Несколько секунд Лави и Линали молча стояли, пока Аллен не поднял на них обреченные глаза. — А обязательно так туго? — прошептал тот, пытаясь нащупать верхнюю пуговицу. — Эй, вы чего застыли? Лави отправил Аллену многообещающий взгляд, отчего тот непонимающе сдвинул брови. — Что? — с сомнением переспросил он. — Сходи позови Канду, нам скоро выезжать, — вдруг обратилась Линали к Аллену и как-то таинственно улыбнулась. Аллен с еще большим сомнением нахмурился. Он постоял в растерянности пару секунд, не найдя поддержки ни в лице Лави, ни в улыбке Лины, и нерешительно двинулся по направлению к кухне. Когда Аллен скрылся, Лави тихо шепнул в сторону девушки: «Жестоко ты с ним», и перевел сочувствующий взгляд на пустой проем. Аллен застал Канду в том же положении, что и Лави. Неяркий свет тусклого утра подсвечивал левую половину лица Юу, отчего прямые линии его профиля выглядели почти мягкими, а собранные в хвост длинные волосы — почти струящимися. Карандаш быстрыми, но нерезкими движениями очерчивал контуры рисунка, который Аллен не мог видеть. До этого момента ему еще не выдавалось возможности видеть кого-то кроме Маны рисующим настолько близко. Гладкий и изящный ритм этих движений вдруг едва напомнил ему что-то. Это было даже не воспоминание, а неуловимый фантом, легкое дежавю, сродни мимолетному видению из прошлой жизни, и в этом видении что-то нестерпимо блестело ярким текучим бликом. Отражение солнца в кристально чистой нескончаемой глади воды, превращающее ее в ослепляюще белое молоко, на поверхности которого едва качались бледно-розовые звезды. Канда поднял на него темные глаза. Аллену на секунду стало очень страшно. Что-то невыносимо мрачное скрывалось за этой белой молочной гладью, с кем-то произошло что-то ужасное, что-то грязное прямо под сводами этого сверкающего океана света. Аллен видел этот блеск в тот день у пруда, в тот день, когда ужасное случилось не с ним, но по его вине. — Чего вылупился? — недовольно рявкнул Канда, вставая со стула и убирая скетчбук обратно в сумку. — В отличие от некоторых, мне не нужно много времени, чтобы одеться. И вышел из кухни. Аллен вдруг понял, что узнал его. Эти движения, темп. Это был ритм самого конца света. Пока Канда был в ванной, Лави и Линали пытались осторожно настроить Аллена на предстоящую конференцию и сбавить уровень волнения. Лави и Линали так и не заметили, что Аллен, принявший эстафету задумчивости от Юу, совсем не трепетал от волнения. Он думал. А еще — он злился. — Ничего себе, Юу-у-у, — одобрительно присвистнул Лави, когда Канда вышел из ванны в темно-чернильном костюме. Из-под слегка приталенного однобортного пиджака с широкими лацканами виднелась черная рубашка, контрастирующая с и без того бледной кожей Канды. Брюки, зауженные по линии бедер, облегали его длинные ноги. Наглая и высокомерная физиономия на лице Канды в сочетании с туго собранным длинным хвостом превращала его скорее в молодого сексуального мафиози, но никак не в новоиспеченного мангаку. — Тс… Поехали уже. Аллен, быстро справившись с изумлением, недовольно бормотал себе что-то под нос, пока они садились в такси. На нем был костюм-тройка асфальтного цвета, белая рубашка с черным галстуком, давление которого приходилось постоянно ослаблять. Кроме того, пиджак был великоват ему в плечах, отчего Аллен был похож на ребенка, влезшего во взрослую одежду. Что, в принципе, соответствовало действительности. План действий издательства относился к этому обстоятельству с особой осторожностью. Чтобы хоть немного отвлечь всеобщее внимание от Неа, неожиданно превратившегося из легенды в реальность, пресс-релиз в первую очередь был посвящен дебюту Канды Юу как мангаки. Презентация практически полностью касалась изменений юридического характера, чтобы все комментарии, касающиеся смерти Маны, были озвучены в первой половине пресс-конференции. Из общего тайминга мероприятия общению Неа с журналистами было выделено всего лишь последние десять минут после основной презентации во время объявления нового состава причастных к проекту D. Gray-man. Главной задачей было проиллюстрировать четкую преемственность между Маной и Кандой, чтобы Аллен не попал под раздачу разгневанных фанатов. — Лави, я так точно задохнусь! Аллен надоедливым хвостиком бегал за редактором, пока тот сам метался из стороны в сторону в поисках чего-то по карманам своего пальто. — Да где же… Аллен, у тебя этот галстук уже у пупка висит, оставь его в покое… Черт! Лави вдруг выбежал из небольшой гримерки, где велели сидеть Аллену. Сидеть и не высовываться, пока не позовут. До начала презентации оставалось чуть больше пяти минут. Последним к Аллену заглянул Канда. Он зашел с несколько растерянным взглядом, но, сфокусировавшись на Аллене, быстро приобрел свою привычную недовольную физиономию. Аллен нервно улыбнулся в ожидании последнего напутственного пенделя, но вместо этого Канда смерил его оценивающим взглядом и вышел из гримерки. Кровь в висках стучала все отчаяннее, забегавшие в гримерку убегали из нее все чаще, разговаривали все нервнее и отрывистей, шум снаружи сливался в один поток головной боли все яростнее, пока вдруг все не затихло. В гримерке Аллен остался один. Снаружи разразились аплодисменты, а Аллен, в попытке справиться с дрожью, сполз вниз по стене у самого угла и закрыл глаза. Кроме стука собственного сердца ничего не было слышно. Он попытался сглотнуть, но во рту так пересохло, что горло резануло острой болью, и Аллен закашлялся. Зажмурив глаза еще сильней, Аллен откинул голову назад и попытался снять галстук, который представлялся первостепенным раздражителем. Не поддается, черт возьми. Трясущимися руками Аллен тянул полоску черной матовой ткани от себя, но от этого она только сильнее сжималась на его горле. Ковыряя аккуратно завязанный Линали виндзор, Аллен не заметил, как дверь бесшумно приоткрылась. — Ты такой милый, когда волнуешься, — тихо проговорил голос из-за двери. Аллен подскочил от неожиданности. Округлив глаза, он уставился на говорящего. — Эх, тебе совсем не идет этот костюм… малы-ы-ш. Сладкая улыбка. Шаг вперед. Вошедшего в гримерку парня Аллен не знал, хотя его голос казался отдаленно знакомым и почему-то даже почти родным. Аллен отсутствующими глазами впился в его аккуратную родинку под левым глазом. Гость медленно приблизился вплотную к Аллену и присел на корточки. — Тебе помочь, малыш? Аллен не мог вымолвить ни слова. Небольшая пауза, и вот незнакомые руки медленно приближаются к его шее, а Аллен не может даже заставить себя сделать пол вдоха. Эти желтые, светящиеся заинтересованностью глаза смотрели на него с хищной заботой, и Аллен вдруг понял куда он попал. Все это время он барахтался обессиленным насекомым в этой янтарной смоле, пока не застыл, застрял в ней окончательно. Застрял много лет назад. Парень напротив плавным движением стянул с его шеи развязанный галстук. — Тише ты, выдохни, — усмехнулись губы напротив, и родинка неровно съехала под нижнее веко от растянувшейся улыбки. Аллен старательно выдохнул. — Так намного лучше. А теперь снимем с тебя пиджак. Тяжелые ладони прошлись прямо по дрожащим плечам Аллена, прячась под лацканами, и с давлением дошли до середины предплечья. Выгибаясь в спине, Аллен прерывисто вдохнул знакомых до реберного хруста запах своих сигарет. Его сигарет. — А ты оказывается такой послушный, — полу-шепотом произнес парень, отбрасывая снятый пиджак в сторону. Аллен не мог заставить себя вдохнуть еще раз. В янтарных глазах напротив вдруг что-то колыхнулось неожиданной и стремительной волной, и блеснуло, затрепетало под приподнятыми ресницами. Аллен машинально дернул руки вперед, но его ладони тут же оказались в чужих, сдавленные до тянущей боли в костяшках. Черные лаковые кудри прошлись по бледной щеке, и припавший к уху Аллена парень угрожающе прошипел: «Зря ты тогда вернулся к этому ублюдку». Руки Аллена обессилено рухнули на пол, когда его ладони отпустили. Он вдруг почувствовал необычно тонкое давление прямо у самого горла. Последнее, что помнил Аллен — это россыпь тонких черных кудрей перед глазами и чужую широкую ладонь на своей левой щеке. Это прикосновение к шраму будто расплавило сознание вместе с кожей щеки. Его кто-то звал. Аллен слышал, чувствовал как кто-то совсем рядом кричит его имя, но не мог понять откуда доносится этого голос. Женский голос. Наконец разлепив глаза, за одну секунду до того, как его взгляд сфокусировался на озадаченном лице девушки-организатора, Аллен понял, что те янтарные глаза, которые он только что видел, очень похожи на глаза его младшей сестры. — Роад? — Господин Уолкер, Вам плохо? Мне позвать кого-то? Врача? Аллен, пошатываясь, поднялся на ноги и посмотрел перед собой. Высокая, бледная, короткие светлые волосы. Девушка напротив была совсем не похожа на Роад. — Все… все в порядке. Сколько… времени? Я… — Вам скоро выходить, но... В точно уверены, что с вами все хорошо? Аллен недоверчиво огляделся по сторонам. Кроме них двоих больше никого не было. — Я в норме, — напряженно выдохнул Аллен. Слух медленно возвращал шум из-за открытой двери. Под обеспокоенным взглядом светловолосой девушки, Аллен направился прямо к необычному, заполняющему все пространство щелкающему звуку и белому мигающему свету. Послышался голос Лави. — Ассистент Миранда Лотто. Послышался кривой скрип ножек стула и новый гвалт режущих щелчков. Щелк. — Главный ассистент Линали Ли. Щелк. Щелк. — Мангака Канда Юу. Щелк. Щелк. Щелк. — и его соавтор, Аллен Уолкер, ранее известный как Неа Д.Кемпбелл. Аллен сделал несколько шагов по сцене и застыл с распахнутыми глазами в попытке охватить взглядом все то невероятное количество уставившихся на него черных линз объективов и людей в несколько десятков рядов сидевших и стоявших позади камер. На мгновение яростное щебетание вспышек замолкло, а после разразилось с невиданным шумом, криками и аплодисментами. Из ступора его вывело тихое, но яростное «Аллен!», которое мог изречь только один человек. Аллен растерянно перевел взгляд на раздраженное и почему-то удивленное лицо Канды и поспешил к своему месту за столом. «Аллен Уолкер» было написано на белой табличке рядом с единственным пустующим стулом. Аллен Уолкер. «Теперь ты часть этого мира, Аллен» вдруг убаюкивающе зазвучал голос Маны в его голове. «Зря ты тогда вернулся к этому ублюдку» эхом отозвался другой. Аллен недовольно тряхнул головой. — Вы можете задать несколько вопросов Соавтору, — пытался перекричать поднявшийся гам Лави. Аллен нервно уселся рядом с Кандой в самой середине стола. Лави оказался по правую сторону, а за ним сидел Комуи и еще несколько неизвестных ему людей. Канда говорил, что будут главы некоторых отделов издательства и кто-то из дирекции. — Да, пожалуйста, — указал Лави на кого-то из теснившихся у первого ряда журналистов, наконец получившего микрофон. — Господин Уолкер, — послышался громкий женский голос из-за огромных очков. Аллен вздрогнул от такого обращения. — Вы столько лет держали в секрете вашу личность, почему вы так долго скрывались? Аллен испуганно застыл, как вдруг его неожиданно больно ущипнули за левое бедро. Аллен в изумлении обернулся на Канду, а потом прерывисто вздохнул и дрожащими губами приблизился к микрофону. — Я… — Аллен растерянно бегал глазами по публике, вспоминая заученные ответы. — Мана… Мана Уолкер, мой отец… то есть мой приемный отец, не хотел, чтобы работа над D. Gray-man влияла на мою повседневную жизнь, ведь я еще несовершеннолетний, так что… Девушка перебила. — Но разве вам не было обидно, что все лавры забирал себе Мана Уолкер. Какие отношения у вас были с приемным отцом? Аллен замялся. — Мы, гхм, мы… — Аллен нервно выдохнул. Чужие пальцы вновь коснулись его бедра. — У нас были замечательные отношения, — выпалил Аллен и покраснел. Пальцы так и остались лежать на бедре. — Мана спас меня, я безмерно благодарен ему и обязан жизнью. — Следующий, пожалуйста, — поторопил Лави. Девушка в очках хотела было продолжить, но микрофон вырвали из ее рук и передали дальше. Толстые линзы ее очков недовольно сверкнули. — Господин Уолкер, это правда, что до десяти лет вы жили на улице? Какого это было и что вы знаете о своих настоящих родителях? — Нет, я… Я действительно жил на улице несколько месяцев, когда мне было восемь, но именно тогда мне… мне посчастливилось встретить Ману, который почти сразу усыновил меня. До этого я жил в детском доме, но меня там, мягко говоря, не жаловали. — Аллен слабо улыбнулся. — О настоящих родителях мне ничего не известно. Мана всегда будет моим единственным настоящим отцом. Пальцы на бедре вдруг снова зашевелились, но вместо щипка Аллен почувствовал легкое поглаживание. И от этого покраснел еще больше. — Следующий. — Вам всего лишь шестнадцать лет, но Вы уже добились такого ошеломительного успеха, какого это быть звездой в столь раннем возрасте? — Да какая звезда… — Аллен смущенно почесал затылок, — Я бы хотел по возможности избегать публичной жизни. До сегодняшнего дня мне это неплохо удавалось. В зале послышались одобрительные смешки. — Еще пару вопросов, пожалуйста. — Господин Уолкер, все очень обеспокоены сменой мангаки. В какую сторону это отразится на D. Gray-man? Вы не думали, что лучшим решением было все-таки закрыть проект? Со всех сторон послышалось неодобрительное мычание. Спрашивающего репортера кто-то даже толкнул в бок. Лежащие на ноге пальцы сильно сжали бедро. Аллен громко сглотнул. — Это было непростое решение, однако мы приняли его в первую очередь по просьбе Маны Уолкера. Он был уверен, он был абсолютно уверен во мне, а также в способностях Канды Юу, нашего нового мангаки, так что завещал нам продолжить выпускать D. Gray-man. Поэтому, в том числе из уважения к его памяти и труду, мы будем с тем же упорством стараться над новыми выпусками и, я надеюсь, никого не разочаруем. Ответ на этот вопрос Канда уж точно выдолбил ему прямо на коре головного мозга. Послышались аплодисменты. Пальцы разжали бедро и исчезли. — Последний. Да, последний вопрос, прошу. — Все с огромным волнением ждут новый выпуск D. Gray-man. Что бы вы хотели сказать своим фанатам? Аллен растерянно посмотрел на Канду. Он только что сказал те слова, которые подошли бы как ответ к этому вопросу. Во время паузы, кто-то из-за спины приблизился к репортеру с микрофоном и, наклонившись, выкрикнул: — Когда нам ждать следующий номер? Прежде чем Аллен смог сориентироваться, неожиданно раздался чей-то грубый мужской голос с правой стороны. — Дамы и господа, мы готовы анонсировать дату следующего выпуска. Все, включая Аллена, ошарашенно повернулись в сторону широкоплечего мужчины с зализанными назад выцветшими волосами и ровно стриженными короткими усами. — D. Gray-man вернется на полки с новым выпуском уже… в этом ноябре, — мужчина поднялся со стула, — Спасибо за ваше внимание. Снова поднялся шум, репортеры, перекрикивая друг друга, пытались еще обратиться к Аллену с вопросами, почти забрасывая диктофоны на сцену. Быстро выбежали организаторы, одни начали выводить команду со сцены, другие пытались успокоить подступающую к сцене толпу. Общая суматоха продолжалась еще долго, пока Аллен наконец не оказался с Кандой в машине. — Какого черта, Канда? — Закнись, стручок гороховый… — прошипел Юу и назвал водителю адрес. Машина плавно тронулась с места. — Мы ведь еще не согласовали дату нового выпуска! Тогда какого… — Я сказал заткнись, черт! — громко рявкнул Канда и врезал кулаком по дверце такси. — Лувелье, чтоб его... Водитель неодобрительно посмотрел на Канду через зеркало на лобовом стекле, но тут же отвернулся и вжался в кресло, когда мангака посмотрел на него в ответ. — Он сказал ноябрь, Канда! Ноябрь! Это же, считай, месяц до выпуска, это просто невозможно. Невозможно… — Аллен обессиленно закрыл глаза и откинул голову назад. Сил кричать дальше вдруг не оказалось. — Просто замолчи. Канда тяжело выдохнул и отвернулся к окну. Мелькавшая в окне жизнь картонной декорацией растворялась перед глазами, так и не добираясь до сознания. Оказавшись у дома, Аллен еле выполз из машины. Уже как само собой разумеющееся он подождал, когда выйдет и Канда, но тот остался сидеть в такси. — Ты обратно? — немного удивленно решил уточнить Аллен. Был ранний вечер, еще даже не темнело, но Аллен уже был готов рухнуть спать. Организм отказывался обрабатывать информацию, глаза слипались, а голова гудела. Аллен поежился от холода, только сейчас осознав, что оставил все свои вещи в той самой гримерке. — Да, поеду выяснять, — Кто бы знал как ненавидит Канда все эти сборища после пресс-конференций. — Если Комуи знал об этом, но не сказал, то… Эй, мелочь, стой. Аллен закатил глаза и нагнулся, чтобы заглянуть в салон машины. Канда продолжал смотреть в противоположную сторону. Мангака почувствовал небывалый прилив отвращения, но все же... — Ты. Неплохо. Справился, — едва промямлил Юу. Аллен открыл рот от удивления. Ничего себе сюрприз. Вдруг он вспомнил, что забыл наорать на Канду за щипки за бедро во время конференции. — Только ты нахрена это на себя нацепил? — Канда повернулся к нему и серьезно посмотрел Аллену в глаза. Тот непонимающе свел брови к переносице. — В смысле? Что нацепил? Юу кивнул головой на его грудь. Сердце Аллена пропустило один удар и замерло. Он опустил глаза вниз и впервые заметил, что вместо галстука поверх рубашки висит, завязанная изящным узлом, тонкая атласная красная лента.