Мой герой

      Я села на первый поезд, который был в Канагаву. Ехать почти целый час, но ничего. Сейчас только 11 часов утра. До вечера я обязательно должна успеть и плюс, может быть, успею прогуляться по городу. Давненько же я там не была, что аж забыла, каков сам город. Надеюсь, он не сильно изменился, и я не смогу заблудиться. Через минут 5, как я села в поезд, он двинулся. Не знаю почему, но по моей спине бегает табун мурашек. Я чего-то боюсь. А чего именно — не знаю. То ли боюсь увидеть свой родной город, где родилась, где погибли мои родители, либо из-за Умеко Такахаси и из-за правды, которую, возможно, я узнаю. Да, я боюсь узнать правду. Это так волнительно.       Если, конечно, Умеко посмеет мне что-то рассказать. Она ведь может и ничего не рассказывать и только получиться, что я зря приеду в Канагаву. А может, она ничего не знает про мою семью, а я только это себе внушала, что она хоть что-то знает. Как всё сложно. Ради каких-то вопросов я столько думала об Умеко. Как ее найти. Не зря же у нее фамилия Такахаси, как у моей тёти. Таких совпадений не бывает. Она точно родственница тёти, но она в течении этих лет просто это скрывала. А… если она делала ради меня, для моей защиты? Чтобы защитить от всего этого?       Даже если мне это и нельзя знать, но Джун могла бы меня предупредить, например, не связывайся с Умеко, но вместо этого она стала ее якобы подруга, точнее, Умеко так себя назвала, а тёте пришлось согласиться в ответ. 21 год не виделись… даже если она и родственница, может, Джун злится на неё, что не стала ее опекуном? Да нет, а хотя… всё ведь может быть. Я тут же вспомнила портрет своей бабушки и своего дедушки, который показывала мне Джун очень давно.       Бабушка чем-то похожа на Умеко, да ну блин! Бред полный! Умеко не может быть моей бабушкой и матерью Джун! Если бы она была мамой моей тёти, то Джун бы точно не вела себя так с мамой! И всё-таки моя бабушка и дедушка погибли давно. Они ведь герои. В нашей семье из поколения в поколение были одни герои, как и по маминой линии, так и по папиной. Бабушка и дедушка умерли, сражаясь со злодеями, но не смогли им противостоять и в итоге погибли. Моей маме было 14, а тёте 7…       Потом их удочерил дядя, но тот скончался из-за болезни. Да я даже стала сомневаться в этой истории. Джун не рассказывала, кто этот дядя, по чей он линии, как звали, где работал. Я тогда и не очень интересовалась, потому что у самой было горе. А если Джун и правда мне всё время врала? Она ведь до смерти моих родителей крупно поссорилась с моей мамой, точнее, когда я ещё не родилась. Поэтому я ни разу ее не видела. Но Джун меня не бросила и стала мне как мамой, за что я ей буду благодарна всю жизнь.       Я взглянула в окно. Солнце светило уже вовсю, было слегка жарковато в вагоне. Нечем было дышать. Я встала со своего места и приоткрыла окно наверху. Свежий воздух сразу же проник в вагон. Я вдохнула свежий воздух и села обратно на свое место. Как же скучно, нечем себя занять. В телефоне сидеть скучно. Музыку слушать не хочется, журналы читать тоже не хочется, думать о Шото…       Что же означал тот поцелуй? Он поцеловал просто так? Что он чувствует ко мне? Я не понимаю этого парня и, наверное, никогда не пойму. Он, видно, сам от себя не ожидал, что поцелует меня. Боже мой, хорошо, что дома мы были одни! Если бы тётя это увидела, я сгорела б от смущения, а она, как всегда, улыбалась своей фирменной улыбкой. Шото меня так обнимал, что хотелось вечно с ним так сидеть и всё. Мы потом, как ни в чём не бывало, разговаривали. Словно никакого поцелуя не было. Как я ему теперь в глаза буду смотреть?       Я ведь даже его не оттолкнула! А и плюс, когда я проснулась на следующий день, оказывается, мы уснули в обнимку. Я первая проснулась и долго смотрела на спящее лицо Тодороки. Он так мило выглядел, что хотелось взъерошить ему волосы и чмокнуть в щечку, но удержалась. Он мог проснуться и чтобы бы я ему ответила? «Утречка, Шото-кун! Знаешь, я в тебя по уши влюбилась и не удержалась, взъерошила тебе волосы и чмокнула в щеку. Я тут подумала, ты такой красивый, милый, умный, очаровательный и хотела, чтобы ты со мной встречался и мы поженились!»?       Я ударила свою голову об окно как ненормальная. Те, кто сидел напротив меня — женщина и мужчина, посмотрели на меня, как на дуру. Да что там на дуру, на какую-то сумасшедшую девушку, которая ударила свою голову об окно. Я схватилась за голову и стала её гладить. А больно всё-таки. Я неловко улыбнулась тем, кто сидел напротив меня. Ещё не хватало, чтобы они вызвали психушку, и чтоб меня туда забрали. Не, ну, а вдруг? Бывают же такие люди.       Они в ответ только мягко улыбнулись и продолжили разговаривать друг с другом. Фух, пронесло. Так, на чем я остановилась? Ах, да. Когда я проснулась и думала, какой Шото милый, он всё время обнимал меня, как подушку, прижимая к себе. Мне, конечно, было и приятно, но и в то же время это так смущало, что он себе позволяет. А мне так хотелось, чтобы он покрепче меня обнял, поцеловал и чтобы мы были вместе. Господи, о чем я только думаю? Не выдержав, я свою голову вновь ударила об окно. Ай, елки палки, тут же напротив меня сидят мужчина и женщина. Что теперь обо мне подумают? Вызовут психушку? — Девушка, с вами всё хорошо? — обеспокоенно поинтересовался мужчина.       Если бы. — Да, всё хорошо, спасибо, — я снова неловко улыбнулась и отвернулась к окну, смотреть на пейзаж.       Хорошо, что они от меня отстали, но мне нужно контролировать свои эмоции. Если так снова сделаю, уже точно вызовут психушку, и я не успею добраться до Канагавы. Шото на меня плохо влияет. Я криво ухмыльнулась. Я же обещала себе, что не буду заводить себе отношений и притом в кого-то влюбляться. Вместо того, чтобы меньше думать о Тодороки и пытаться его разлюбить, я влюбляюсь в него ещё сильнее. Разлюбить человека, которого очень любишь, непросто, но я буду стараться.        Но и прекратить дружбу и прекратить общение я не собираюсь. Я ужасная. Тодороки достоин девушек лучше меня, а я тут чуть ли не каждый день придумываю себе идеальную жизнь перед сном. Это только мечты и не больше. Так будет лучше и для меня, и для него. И любовь только будет мне мешать стать профессиональным героем.       Тодороки меня предупреждал не приближаться и не разговаривать с Горо, но вопрос: почему? Тодороки считает его опасным для меня, но с чего такие выводы? Да, Судзуки не идеал, и ещё они поссорились, а из-за чего, никто из них не говорит. Вечно от меня что-то скрывают. То Джун, теперь Шото с Горо! Даже не хотят говорить причину ссоры.       У меня мгновенно расширились глаза. Точно. Перед тем как Тодороки меня поцеловал, он спросил, за кем гналась, кого я увидела, что бежала за этим человеком, а я ответила так же, как и он, а потом он тихо прошептал: «из-за тебя». То есть они поссорились из-за меня?! Но… что я им сделала? Я взяла телефон и через соцсети Джун, нашла Судзуки. Не думала, что когда-нибудь буду ему писать, но мне важно это узнать.       Привет, Судзуки. Не думала, что когда-нибудь буду тебе писать, но мне важно кое-что узнать. Из-за чего ты и Тодороки так испепеляюще смотрели друг на друга? Из-за чего поссорились? Ответь только честно.       Я нажала на знак отправить и убрала телефон. Надеюсь, что ответит. Хотя он может и не ответить. Я тяжко вздохнула. Объявили, что мы скоро прибудем в Канагаву. Наконец-то! Совсем скоро я буду находиться в городе! Я не очень по нему соскучилась из-за плохих воспоминаний, но прогуляться здесь нужно обязательно.       Когда поезд остановился, я вышла из него. Блин, как же тут жарко. Прямо как в тот день. Что ж, привет, Канагава!

***

      Я вышла из вокзала и стала оглядываться вокруг. Тут почти ничего не изменилось, но кое-какие изменения всё же бросаются в глаза. Например, немного изменился вокзал. Когда я отсюда уезжала, он был совсем другим. Сейчас он стал намного красивее. Посадили множество разных цветов, что от одного их запаха, они манят к себе. Как-то ещё тут непривычно всё-таки большую часть своей жизни прожила в Токио с тётей и ни разу сюда не приезжала. Я шла по улице и наслаждалась каждым мгновением. Цветы так приятно пахнут… Я открыла свой телефон, где был написан адрес проживания Умеко и задумалась. Я ведь ничего здесь не знаю, как найду дорогу к ней домой? На такси не хочу ехать.       Я здесь давно не была и ничего не помню, хотя, когда маленькой была, ничего не знала. Думаю, стоит спросить дорогу у прохожих. Кто-то же должен знать хотя бы улицу, где она находится. Если ни у кого не спрошу, то буду торчать в этом городе до вечера, так и не найдя Умеко. А в мои планы не входит оставаться здесь, потому что завтра академия и, плюс, начнутся экзамены. Мне нужно хорошо закончить триместр. Вздохнув, я стала идти по тротуару, спрашивая прохожих. Но те лишь угрюмо что-то бурчали, что я их так и не могла понять.       Хотя и ничего не понимала, всё равно кивала головой и благодарила прохожих. Почему мне никто не хочет внятно и понятно ответить?! Быстро что-то бормочут и уходят. Я хожу по городу больше часа, а так и не нашла эту чертову улицу. Уже хочется всё бросить и уехать обратно домой, но назад пути уже нет. Раз я приехала сюда, то должна закончить свою миссию.       Я обессилено плюхнулась на лавку, стараясь включить на телефоне навигатор, но он до сих пор показывал, что я нахожусь в Токио. — Девочка, с тобой всё хорошо? — возле лавочки, где я сидела, стояла девушка небольшого роста, на вид ей было где-то 25 лет, возможно, и больше. Она обеспокоено смотрела на меня. — Всё хорошо, — тяжко вздохнув, ответила я, сжимая в руке свой телефон. Всё плохо, ещё чуть-чуть и могу свалиться на землю от жары. — Может, я могу чем-то помочь? — не унималась она, и я подняла на нее свои глаза. — Да, — я кивнула ей головой и включив нужный адрес на телефоне, показала его этой девушке. — Я ищу эту улицу и этот дом, но никак не могу найти.       Та девушка удивлённо похлопала глазами. — Надо же, я там работаю, — вдруг произнесла она, и я тут же подскочила с лавочки. — Правда?! — я не верила своим ушам и взяла эту девушку за руку, с надеждой взглянула в ее глаза. Вот как совпадение. — Да… — она видимо смутилась от моей реакции. Да и мне как-то всё равно, что она обо мне подумает. Я была не в себе от счастья, что хоть кто-то согласился мне помочь. — И вы лично знаете Умеко Такахаси?!       Она снова удивлённо похлопала глазами. — Откуда вы знаете её? — спросила она, и ее вопрос меня привел в ступор. Что же мне ответить?       Не могу же я сказать ей, что в течение долгого времени я искала эту незнакомку, которую видела лишь два раза. В первый раз, у нас дома, а во второй раз — на улице. И так же сказать этой девушке, что я чувствую, она что-то знает про мою семью и много чего ещё? Нет, я не могу. Ещё вдруг подумает, что я какая-то злодейка. Мне просто на время нужно поиграть в актёра, чтобы ничего не выглядело подозрительно. Врать, знаю, не хорошо, но и другого выхода нет, кроме вранья. Я сделала свое лицо грустным, полной болью. Умеко сама наврала про подругу, теперь и моя очередь. — Недавно я узнала, что Такасахи-сан является моей дальней родственницей, — вранье звучит пока что неплохо. — У меня погибли родители, когда я была совсем малюткой и у меня никого из родственников не осталось, меня забрали в приют.       Тут есть доля правды, что у меня погибли родители. Нужно надавить на жалость и она мне точно поможет. Я кое-как выдавила из себя слезы. Хоть немного, но всё же получилось. — Когда я узнала, что Умеко Такахаси — моя дальняя родственница, у меня появился лучик надежды! — я грустно улыбнулась и посмотрела на ту девушку. Она правда с жалостью смотрит на меня. — Я не собираюсь просить ее забрать меня из детского дома, я просто хочу пообщаться с ней, узнать про родителей, если она их, конечно, знала, спросить, каковы они были…       Интересно, она в это всё верит? Она с жалостью смотрела на меня. Надеюсь, сработало. Я опустила голову, выдавливая из себя слёзы. — Бедняжка… — ответила она на весь мой рассказ. — Я бы с радостью помогла, но не могу.       Я чуть не поперхнулась слюной. Как она не может? Для кого я тут играла драму? Почему все люди такие, не хотят мне помогать? Я еле держусь, чтобы не начать огрызаться, иначе моя игра пойдет коту под хвост. Мне нужно продолжать изображать из себя невинную девочку. — Умеко-сан 5 лет назад потеряла своего мужа, — вздохнула она, смотря на меня. — После этого, она всегда одинока и несчастна, но остается сильной женщиной. После смерти мужа начали приходить какие-то люди, представляясь их дальними родственниками и наследство должно перейти к ним. Из-за этого Умеко никого не подпускает к себе домой.       Я немного удивилась, что это девушка так просто и легко рассказала про мужа Умеко и про якобы наследников. Она намекает на то, что я одна из таких людей, которые пришли за наследством. Чушь собачья! Мне ни от кого не нужно чьё-либо наследство. Я всем довольна и ни в чем не нуждаюсь. Я всего хочу поговорить с Такахаси. — Это… очень печально, — вздохнув, ответила я. — Но вы думаете, что я одна из таких людей, которая хочет получить наследство? — Я это не говорила, — немного возмущённо ответила она.       Я должна найти способ уговорить ее. — Но вы намекаете на это. Если честно, мне ничего от Умеко не нужно. Я хочу просто с ней поговорить.       Шатенка прикусила ноготь большого пальца, размышляя о чем-то. — Я понимаю, что вы мне не доверяете, но я правда хочу с ней поговорить, — я умоляюще посмотрела на неё. — Я бы поверила в твою историю, если бы не видела спортивный фестиваль Юуэй. Кстати, я за тебя болела, — ядовито ответила она, ухмыляясь.       Чертов Юуэй! Зачем она вообще села за телевизор и смотрела этот спортивный фестиваль? Блин, да, наверное, каждый в стране смотрел фестиваль! — Ты только зря придумала эту историю, поэтому у меня нет причин тебе доверять.       Она взглянула на меня и стала уходить. Ну уж нет, я просто так не сдамся. Я схватила ее за руку. — Я не врала вам, что хочу поговорить с Умеко про родителей. Это правда, что у меня почти не осталось родственников, но я не знаю, является ли Умеко мне родственницей. У неё такая же фамилия, как у моей тёти, а она сестра моей мамы! Да, я соврала, что из приюта, но, пожалуйста, я хочу поговорить с ней…       Шатенка сначала замешкалась, но потом отдернулась свою руку. Она уже хотела открыть рот, чтобы что-то сказать, но её перебил чей-то голос. — Юи-сан, пусть Аки поедет с нами, — я увидела рядом стоявшую Умеко. О боже мой, она тут… — Но, но… — начала Юи, явно, хотела отговорить Умеко, но была перебита. — Я всё сказала, — строго проговорила женщина, и я только заметила возле нас машину.       Мне было неловко. Я села в машину возле Умеко, и возле меня сидела Юи, в общем, оказалась я посередине. В машине была такая атмосфера, которая слегка пугала. Но и мне не верилось, что без каких-либо вопросов, почему я нахожусь здесь, в Канагаве, Умеко не стала задавать. Будто знала, что я приеду сюда.       Когда мы приехали к её дому, у меня отвисла челюсть. Её дом немного был меньше, чем дом Судзуки. И зачем людям такие дома? Я этого просто понять не могу. У ворот нас, видно, встретил дворецкий. Он поприветствовал нас, и все мы пошли куда-то. Юи ушла в противоположную сторону. — Проходи, не стесняйся, Аки.       Я неуверенно кивнула и села на стул. Умеко стояла возле окна и смотрела в него. С чего же начать? Я даже не знаю. В кабинет вошла Юи, которая сделала нам чай. Она положила чашки с чаем на стол и быстро ушла, как появилась. — Что тебя привело в Канагаву? — прерывая тишину, спросила рыжеволосая.       Я сглотнула ком, накопившиеся в горле. — За ответами на вопросы. — Значит, Джун тебе ничего не рассказывала про меня? И, получается, ты услышала мельком наш разговор? — усмехнувшись, ответила женщина, садясь за стол и делая глоток чая. — Я знаю, что вы никакая не подруга Джун. Знаю, что вы не виделись 21 год. Я хочу знать всё, что было, что это всё значит.       Я уверенно взглянула на неё и, немного отпив чай, положила чашку на стол. Она задумчиво посмотрела на меня. — Я твоя бабушка.       Я удивлённо похлопала глазами и тихо рассмеялась. Умеко недоуменно посмотрела на меня, а я продолжала смеяться. А что делать, если не могу сдержать смех? — У вас хорошее чувство юмора, Умеко-сан, — сквозь смех ответила я и, заметив ее строгий взгляд, перестала смеяться. — Я не шутила и что я твоя бабушка — чистая правда, — она сделала глоток чая, наблюдая за моей реакцией. — Но это бред! — я встала со стула и рукой слегка хлопнула по столу. — Вы не можете быть моей бабушкой, она давно умерла, как и дедушка! — О-хо-хо, я уже, оказывается, давно мертва? — ухмыляясь, говорила Умеко, положив на стол чашку. — Не верь своей тёте, что касается нашей семьи и её прошлому. Отчасти она может и расскажет правду, а остальное — обязательно наврет.       Она встала с кресла и подошла к какому-то шкафу, стала искать что-то. То есть как это не верить? Получается, Джун всё это время нагло мне врала и всё, что рассказывала — ложь? Но... зачем врать? Почему же мне всё-таки нельзя знать всей правды про семью, родителей? Зачем говорить, что моя бабушка мертва, раз она стоит передо мной жива и здорова? Что это ещё за секретики такие, которые она не хочет мне рассказывать, потому что не доверяет? Или… Джун просто хотела меня ото всего этого защитить? Она говорила, что когда их родители погибли из-за злодеев, их стал воспитывать дядя, но родители же живы! Я запуталась.       Даже если мама и Джун считали, что их родители мертвы, то Умеко с мужем должна была вернуться к ним, и не получилось бы так, что их дядя стал опекуном. Может, Джун была зла на Умеко, что мама спустя столько лет, которую считала, что уже мертва, вдруг воскресла? Может, бабушка и дедушка их бросили просто и скрылись? Мои мысли прервала Умеко, которая подошла ко мне близко и начала показывать какой-то альбом. Я взяла его в руки и увидела семейные фотографии, на которых узнала свою маму и Джун. Боже ж ты мой, моя мама такая милашка, когда была маленькой. Она весело улыбалась, сидя на чьих-то руках. По-видимому, это был ее отец. То есть мой дедушка.       Потом пошли фотографии с Джун. Боже мой, как же хочется сфотографировать эту фотографию и потом манипулировать ею Джун! Дальше пошли фотографии когда они уже повзрослели, и на моем лице невольно появилась улыбка. По фотографиям было видно, что они были счастливы, но потом альбом с фотографиями закончился. Это всё… Умеко закрыла альбом и положила его обратно туда, откуда взяла. Её лицо стало немного мрачноватым, как тёмная туча. Ей что ли тяжело это вспоминать? Теперь я сравнила ту фотографию, которую мне давно показывала Джун, с фотографией Умеко и её мужа и поняла, что они похожи. Умеко точно моя бабушка. — Умеко-сан? — я вопросительно взглянула на нее. — А почему, ну… — Можешь называть меня бабушкой, — резко перебила она меня, уже сидя на своем месте. Я тоже села на стул.       Мне пока непривычно называть её бабушкой. — Что тебе рассказывала Джун про меня и про твоего деда? — она облокотила свою щеку на кулак, ожидая, что я отвечу. — Я пришла сюда, чтобы вы отвечали на мои вопросы, — нахмурившись, ответила я и увидела ее ухмылку. — Мне для начала нужно знать, что про меня рассказывала Джун, а потом я отвечу на твои вопросы, русалочка.       Я немного скривилась, когда она назвала меня «русалочкой». Вздохнув, начала свой рассказ, всё, что знаю на данный момент, что мне рассказывала Джун. Умеко внимательно слушала меня и не перебивала, а лишь над каждым моим сказанным словом усмехалась. Ей видно всё, что я рассказываю, было смешно, а если ей смешно — значит, это вранье, что рассказывала Джун. На душе мне стало даже как-то неприятно, что моя тётя — единственный родной человек, который не бросил в трудную минуту, всё время врала. Когда я всё рассказала, наступила тишина. Умеко над чем-то размышляла, а я сидела и ждала, что же она ответит. Мне теперь даже как-то не хотелось знать правду, после того как узнала, что тётя мне врала. И не факт, что бабушка мне расскажет правду, всё равно где-то соврать может. И доверять я не собираюсь. Вдруг она опасна для Джун и для меня? — Герои из поколения в поколение? — Умеко громко рассмеялась. Ее смех был похож, как у сумасшедшего человека, как у… злодея.       Ей смешно над моими словами. Честно, ее смех меня слегка пугал. Я встала со стула, чтобы быть готовой на всякий случай. А вдруг она на меня нападет? Она смеялась ещё минуты две, а потом перестала. Черт, да она психопатка что ли с таким смехом? — Вы расскажете мне правду или нет? — я снова нахмурилась. — Я пришла сюда не для того, чтобы развлекать вас.       Такахаси хитро посмотрела на меня, прикусывая свой указательный палец и смотря на меня с каким-то высокомерием. — Всё, что твоя обожаемая тётя рассказала — это полный бред, но где-то есть доля правды. Но в нашей семье никогда не было героев. Из поколения в поколение, что по моей линии, что по линии мужа были лишь злодеи, и не какие-то там слабаки, а очень сильные и могущественные.       Я пришла в огромный шок. Что?.. Не было в нашей семье героев? Что за бред? Или она специально врет, чтобы запутать меня окончательно? Я ничего не понимаю! — В… смысле? — выдавила я из себя кое-как этот вопрос.       Умеко только посмеялась и, снова встав с кресла, подошла к какому-то шкафу, взяла оттуда какие-то папки. Я тут не могу до сих пор смириться с тем, что эта женщина является мамой моей мамы и моей тёти и притом ещё моей бабушкой, а тут ещё, что из поколения в поколение не было никаких героев, а были лишь злодеи! Такахаси открыла папку, и там показалось семейное дерево, как я поняла. На нем были имена и фотографии всех в роду. Последними были Умеко и Наоки — так звали дедушку. — Нана — твоя мать, не одобряла то, что мы — их родители — злодеи. Как и твоя тётя Джун. Они были категорически против, чтобы мы творили зло. Хотели, чтобы мы жили обычной жизнью. Я не была никаким героем, как и мой муж. Мы были злодеями. Мы были участниками Лиги злодеев 6 лет назад. Нас никто не знал в лицо, как мы выглядим, поэтому нас не могли найти. Мы собирали в группу злодеев для того, чтобы уничтожить всех героев с лица земли. Ты же знаешь, что в наше время все они становятся ради денег и славы. Мы не можем терпеть таких людей.       Я не могу переварить всё сказанное. Да, я с ней согласна, что сейчас большинство людей становятся героями лишь ради денег и славы, но зачем их убивать? Они разве им мешали жить? Злодеями становятся лишь те, кто не мог осуществить свою мечту, например, стать героями, или на кого-то обижены, ненавидят всем сердцем. — И в один день, когда твоей маме было 10 лет, она заявила, что хочет стать героем. Она не хотела пойти по нашим стопам, а пошла по своему пути. Я и Наоки были против этого, но она как упертый баран. Потом подросла Джун, она родилась беспричудной, но… — она осеклась и продолжила: — но она всё равно могла бы стать злодеем. Но, нет, она выбрала другой путь, как ее безмозглая сестра. Решила жить мирной жизнью. — Не называйте мою мать безмозглой! — она не на шутку меня разозлила. Я не могу просто стоять и молчать, когда так говорят о моей маме!       Умеко проигнорировала меня и продолжила: — А когда однажды мы вернулись домой. Ни Наны, ни Джун не было дома. Нане было тогда 14 лет, а Джун — 7. А потом мы нашли записку, в которой говорилось, что они не собираются жить с ужасными тварями, как мы. Вот и сказочке конец. С тех пор ни я, ни Наоки их не видели. У Наны была довольно сильная причуда, такой ни у меня, ни у мужа не было. Спросишь, как я нашла твою тётю? Совершенно случайно проходила мимо вашего дома, а потом, бах, увидела Джун.       Я стояла, опустив голову. Я не могу в это поверить. Просто не могу. Всё в голове смешалось и потихоньку всё расставлялось по полочкам. Так вот почему Джун всё это скрывала. Она не хотела, чтобы я знала эту историю, думала, что я могу пойти по стопам бабушки и дедушки, чтобы отомстить за смерть Наны и Хиро.       А Умеко и Наоки даже и не волновались за их судьбу, потому что им было, мягко говоря, пофиг на них. Они не любили своих детей, хотели лишь, чтобы они пошли по их стопам. Родители не имеют право вмешиваться в их решение. Каждый сам выбирает свой путь, и родители лишь должны смириться с выбором и поддерживать во всем. А как Умеко и Наоки поступили… это подло, ужасно! Я рада, что мама выбрала другой путь, не как её родители. Я теперь поняла слова Убийцы героев «Дочь предательницы». Они все считали мою мать предательницей, которая стала героем, а не злодеем.       Теперь почти всё стало на свои места, и я хоть что-то знаю о прошлом тёти и мамы. А что папа был героем из поколения в поколение, значит, правда. Интересно, а он сам знал об этом? Кем являлись родители моей мамы? Думаю, что нет. Но это, к сожалению, я никогда не узнаю. Теперь нужно задать парочку вопросов к Джун, но позже, когда ее выпишут из больницы. Я хочу узнать, как она жила дальше с мамой после того, как ушла из дома. Правду, конечно, я такую не ожидала, но нужно смириться. Я никогда не стану злодеем, не буду использовать причуду ради плохих целей, буду защищать граждан, буду на стороне справедливости. Несмотря на то, что моя бабушка является злодеем и вообще, что по крови она мне родной человек, это не отменяет того, что я ее ненавижу. Я до сих пор ей не доверяю. — А сейчас? — спросила я, прерывая свой поток мыслей. — Что сейчас? — не поняла она моего вопроса. — Вы до сих пор злодей? — Нет, — отрезала она и сухо проговорила: — После смерти твоего деда, точнее, до его болезни, мы вместе покинули Лигу злодеев, потому что Наоки серьёзно заболел. — Понятно… — ответила я, задумавшись. О, точно. — Кем нам является Убийца героев, то есть Пятно?       Я поймала от нее удивлённый взгляд. — Чизоме Акагуро? Он наш дальний родственник, — ответила она, косо смотря на меня. — А причем тут он? — Это долгая история, — почесав затылок, ответила я. — И еще вопрос. Вы не знаете, почему у меня бывают резкие, головные боли? Я свою причуду не использую. — Боли? Даже не знаю, иногда такое бывает,когда у людей одинаковые причуды, точнее, так думаю и думала я.       Одинаковые причуды? То есть, у той девушки такая же причуда, как и у меня? Полный бред… — Вы знаете о… — Да, знаю, что твоя мать умерла в Канагаве, тебе тогда было 5 лет. И поверь, Лига злодеев здесь не причём. Я сюда переехала лишь 5 лет назад.       Я кивнула, удивляясь тому, что будто она умеет читать мысли. Вроде больше вопросов не осталось, но почему она мне всё это рассказывает? — Почему мы мне всё это рассказали? — Просто так. Ты бы и через лет 100 не узнала всей правды про «героев».       Резко на весь кабинет зазвенел мой телефон. Я аж от этого подпрыгнула. Неловко улыбнувшись Умеко, увидела, что мне звонит Тодороки, взяла трубку. — Алло? Привет… — Привет, Мацуи. Ты сейчас дома?! — спросил меня Шото очень обеспокоенно. В его голосе слышалось столько беспокойства. Что произошло? — Нет, я сейчас у… — я замялась, начиная придумывать отговорку. Умеко тихо подсказала, чтобы я сказала, что я у подруги, — у… подруги. Да, у подруги. Что-то случилось?       Я услышала облегченный вздох Шото. Почему он не отвечает на мой вопрос? Почему ничего не говорит? — Я объясню всё позже. Ты можешь приехать к своему дому? — Но что случилось? — не унималась я. — Сама всё увидишь.       Я хотела открыть рот, чтобы ему ответить, но увидела, что он положил уже трубку. Черт бы тебя побрал! — Похоже, тебе нужно идти. Если хочется, водитель может тебя… — Не надо, до свидания!       Я быстро выбежала из кабинета и побежала на вокзал. Что, блин, всё-таки произошло? Почему Тодороки так волновался за меня? Ещё тот облегченный вздох. Он мне толком ничего не объяснил. Я уже начинаю нервничать и паниковать, хоть и не знаю за что. Что могло случиться, пока меня не было в Токио? Навигатор наконец-таки начал показывать, что я в Канагаве, и с помощью него я нашла короткий маршрут до вокзала и успела купить билет, и сесть на поезд. Я поехала обратно домой.