Мой герой

      POV Аки — Наконец-то мы запаковали вещи! — довольно проговорила Джун, держа свои руки на талии и смотря в багажник машины, в котором лежали коробки с нашими вещами.       Я лишь грустно вздохнула и взглянула на наш дом. Как же не хочется отсюда переезжать, из этого дома, в котором большую часть своей жизни жила, росла, но теперь придётся уехать отсюда. Хотела жить здесь самостоятельно — теперь не получится. Как бы больно не было, а нужно ехать в наш новый дом — в дом Шина. Я и Джун сели в машину и водитель Судзуки-сана повез нас к новому дому.       Конец POV Аки       POV Автор       *неделю назад*       Когда Аки приехала обратно в Токио из Канагавы на поезде, на всех парах побежала к себе домой. Ее сердце бешено стучалось от переживания и с ног до головы ее охватывала паника. Её может ожидать всё что угодно. Она пыталась дозвониться снова до Тодороки, но у него был выключен телефон. Она чувствовала, что случилось что-то плохое, а что именно — в голову лезли ужасные мысли, но она пыталась их отогнать. Она не стала ждать, пока светофор загорится зеленым цветом, перебежала на красный и тем самым, ещё бы чуть-чуть, ее могла сбить машина. Водитель остановил машину вовремя.       Человек ругался на Аки, что нельзя бежать по пешеходному переходу на красный свет, но она проигнорировала его слова. Ей было, мягко говоря, всё равно, что он там говорил. Ей было не до этого. Мацуи было важно узнать, что же случилось. Тодороки же не стал просто так тревожить её. А если с ним могло что-то случиться? От таких мыслей ее сердце сжималось от боли. Она уже добралась до знакомой улицы. Ещё немного и она будет возле своего дома.       От увиденного она чуть не свалилась в обморок. Вокруг её дома стояли две пожарные машины, полицейские и несколько профессиональных героев, в которых она узнала Горную Леди, Древесного Камуи и ещё какого-то героя. Возле этих героев стоял Шото, который разговаривал с полицейскими, стоя к ней спиной. Они все стояли от нее метров 10. У русоволосой бешено заколотилось сердце, и от страха задрожали колени.       Половина ее дома, в котором она столько лет жила со своей тётей, почти весь сгорел. Она даже его не сразу узнала. Аки не могла поверить в увиденное. Но на сердце было…облегчение? Она рада, что её тётя в это время была в больнице, а не дома. Она бы попросту не смогла выбраться из пожара и могла сгореть. Но кто мог такое сотворить? Даже если бы Аки и осталась сегодня дома, она бы целый день провела в постели и спала, могла бы даже не почувствовать, что дом горел.       Мацуи сглотнула накопившийся ком в горле и на ватных ногах подошла к полицейским и профессиональным героем. Она до сих пор не может прийти в себя от увиденного. От одной мысли, что если бы Джун была дома одна, приводит её в ужас. Дом уже больше не горел, потому что пожарные потушили весь огонь. Из своих домов повыходили соседи. Первым, кто заметил Аки, была Горная Леди. — Девочка, здесь посторонним нельзя находиться, — нахмурившись, проговорила Юу.       Тодороки обернулся и увидел сзади себя Аки. Шото видел, как у Аки в глазах был лишь страх и недопонимание. Увидев Мацуи целой и невредимой, он прижал её к себе, гладя её по волосам. Мацуи сжала ткань его майки и тихо прошептала: — Что…что случилось?       Тодороки лишь крепче прижал ее к себе, шепча на ухо, что всё будет хорошо. Он чувствовал, как стучит сердце Аки. Она прижалась к нему, опустив свои глаза вниз и заметил на её щеках еле заметный румянец. Ему всегда нравилось, когда Аки при виде него смущается и краснеет. Она сразу же ему напоминает саму голубоглазку в детстве. — Что случилось? — она повторила свой вопрос громче, что его услышали сами полицейские и, конечно, герои. — Я с утра патрулировала окрестности этого района и была недалеко от этого дома, как резко произошел взрыв, — задумчиво проговорила Горная Леди, смотря на Аки. Она с сожалением посмотрела на девочку и положила свою руку ей на плечо. — Мне очень жаль, что такое произошло. — Я допросил соседей, они видели, что до пожара возле вашего дома были какие-то люди. По их описанию, это были люди из Лиги злодеев, — полицейский надел свой головной убор на голову.       Аки потихоньку уже успокоилась, но была слегка в шоке. Значит, кто-то из Лиги злодеев знал, что она дома осталась одна и решили действовать? Но они не думали, что она куда-то уедет. Мацуи тяжко вздохнула и снова взглянула на свой дом. Что же хотела Лига злодеев от неё? Ей очень хотелось это узнать, но сейчас у неё не было сил о чем-либо думать.       Аки не знала, как об этом сообщить Джун. Ей сейчас ой как нельзя волноваться в её положении, но и не рассказать тоже она не может. Русоволосая достала свой телефон и набрала номер Шина. Ей больше не у кого попросить о помощи, кроме него. Она отошла от Тодороки и начала говорить с ним, объясняя всю ситуацию. Парень с гетерохромией наблюдал за своей подругой, которая немного, но дрожала ещё. Поговорив еще минуты 2 по телефону, она подошла к Тодороки. — Мацуи, если тебе нужна помощь, я готов помочь, — кладя ей руку на плечо, проговорил Тодороки. — Спасибо тебе, Тодороки-кун…я сама постараюсь со всем справиться.

***

      POV Аки       Просто супер-пупер! Не думала, что перееду домой к Судзуки. Не хочу. Понимаю, что половина дома сгорела, но блин, я хочу всё равно там остаться. Я не смогу никогда привыкнуть к дому Шина, потому что он огромен. Хочу жить в небольшом, уютном домике вместе с Джун и завести кошку! А теперь придётся жить в его доме в окружении слуг, огромных стен и почти каждый день видеть Горо! В академии мы редко пересекаемся, и то только в столовой. Хорошо, что Джун не было дома в тот день. У меня до сих пор остались вопросы: как злодеи попали в дом и что или кого они искали? Меня? Джун? Не могли же домами ошибиться. Джун выписали только во вторник, и она спокойно отреагировала на то, что пол дома сгорело. Ей волноваться всё же не стоит.       Меня по ночам до сих пор мучает рассказ Умеко. Про то, что в нашей семье, если не считать маму и меня, были одни злодеи. По крови я злодей… но и герой тоже. Это мне решать, кем быть. Я презираю злодеев, и если с рождения знала правду про маму, то я бы всё равно никогда не перешла на тёмную сторону.       Лучше быть героем и предать родных, чем жить в семье злодеев и знать, что твои родители творят зло, и из-за них умирают невинные люди. Теперь-то понимаю маму и Джун, почему они ушли, и правильно сделали. Хоть мне Умеко является по крови бабушкой, но это не отменяет того факта, что я ее презираю. Я буду всегда ее ненавидеть за то, что оставила своих детей и даже, наверное, не пыталась их найти. Я бы могла запросто рассказать обо всем полиции, что Умеко — бывший член Лиги злодеев 6 лет назад, но не могу… Хоть она уже не злодей, но совесть будет мучить до конца дней, но и не сказать полиции тоже не могу. Я Джун ничего не стала рассказывать, что была в гостях у Умеко, но теперь я по крайней мере не обижена на неё.       Машина остановилась, и мы вышли из неё тут же. Не хочу… я, конечно, благодарна Шину, что он эти дни приютил меня и Джун к себе, но жить здесь теперь… Хотя, блин, если бы в тот день я осталась дома, я, возможно, могла остановить злодеев. Но не стоит недооценивать Лигу злодеев, они довольно сильны, и одна я бы вряд ли справилась. Они точно знали, что я дома нахожусь одна, и хотели воспользоваться этим.       Но зачем я им нужна? И откуда они могли знать, что я дома одна? Об этом знали только Джун, Шото, Шин и, скорее всего, Горо. Но не будут же они говорить злодеям, что я одна дома, правда же? Джун не может, да она бы никогда так со мной не обошлась! Шото то же самое, мы с ним всё-таки друзья детства и сейчас тоже друзья, он хочет стать героем и ни за что бы не помог злодеям. Он ради меня пришел в позднее время, чтобы мне не было страшно. Друзья… Шин с Горо тоже бы не стали, они не такие люди. Хоть я им ещё не доверяю, но они бы так не поступили.       Я так думаю.       Я и Джун хотели вытащить коробки с вещами, которые не сгорели в том пожаре, но охранники загадочным образом появились возле нас и понесли все эти коробки в особняк. Я бы могла и сама справиться со всеми коробками. Мы с Джун следом за охранниками зашли в особняк. Все эти дни до пятницы жили у Шина. Я еле протянула эти дни, а теперь придется жить здесь всегда до моего совершеннолетия. Когда мне будет 18, хочу купить себе небольшую квартиру. Не всегда же я должна жить за чужой счет. Буду копить деньги.       Шина сейчас не было дома, был на работе, а в особняке, кроме меня, Джун, охранников, служанок и ещё каких-то рабочих, больше никого не было. Когда Шин узнал о произошедшем и когда мы стали жить у него, он нанял много охраны. Но всё равно было слегка стремно спать. Нет, я не боялась злодеев, я боялась самого особняка. Поэтому по ночам я плохо высыпаюсь, хоть кровать даже очень удобная и тишина. Целыми днями я ходила сонная.       Для кого-то дом Шина — это мечта, но не для меня. Комнаты все огромные, особенно моя, потолки высокие, много свободного места и огромная мягкая кровать. Хоть она и мягкая, но непривычно в ней спать. Я привыкла к старой, но, к сожалению, она сгорела. Придется теперь к этой привыкать. Когда в академии узнали друзья о пожаре, они стали расспрашивать меня об этом. Я лишь угрюмо и сонно отвечала на их вопросы, хотя мне этого и не хотелось делать.       В особняке Шина готовят повара. Да, они профессионалы и готовят всё очень вкусно, красиво, изысканно, но еда Джун во много раз лучше и вкуснее, чем у поваров! Джун хотела однажды сама приготовить всем завтрак, но эти гадкие повара ей не дали. Да и у нее была причина, так говорили повара, что она беременна и нельзя себя нагружать. Да, я согласна с ними, что ей нельзя себя нагружать, нельзя много работать и нервничать, но тётя расстраивается, что не может готовить.       И ещё, когда я ходила в библиотеку, да, она тут есть, и увидела множество разных книг, аж глаза стали сверкать. Там были мои любимые книги известных авторов и были, которые я не читала. Я взяла тогда парочку книг и на полках увидела пыль. Служанки ни мне, ни Джун, в общем никому не позволяют убираться, говорят, что это их работа. Я втихаря взяла специальную тряпку и хотела уже начать протирать пыль, как одна из служанок это увидела и ПОПРОСИВ ещё ПРОЩЕНИЯ, стала сама убирать пыль. Я на неё так разозлилась… Блин, да какая ей вообще разница, что я делаю? Хочу и убираюсь!       Слава небесам, я в эти дни, да и вообще, с нашей прогулки в парке, не видела Горо. Ни у Шина, ни в академии. Этому я была ой как рада. Не хочу видеть его лицо, потому что бесит очень и ещё проигнорировал то сообщение, что я ему писала про Тодороки!       Тодороки… Я даже не знаю, кем я ему являюсь, скорее, другом, лучшим другом. Мы продолжаем общаться, но он всё также равнодушен, но кроме равнодушия, он хоть показывает и другие эмоции, когда вижу его, начинает болеть сердце. Когда мы проходили практическую часть экзамена, он был в паре с Яойорозу против Айзавы-сенсея, и я…приревновала Шото к ней. Я тогда поняла, что такое ревность. Момо — хорошая подруга, вежливая, красивая, умная, ко всем добра. Но в тот момент, когда они работали в сообща, у меня сердце сжималось от боли, но саму боль скрывала под улыбкой.       Кстати говоря о практическом задании. Я была в одной команде с Кьека. Мы вместе быстро сработались и победили Сущего Мика и тем самым, прошли практический экзамен. Письменная часть была легкой, и с ней я справилась очень хорошо. Практическую часть не сдали всего 5 человек: Киришима, Ашидо, Сато, Серо и Каминари, но зато они всё равно едут в тренировочный лагерь. Я рада, что едут все. Мы всем классом договорились пойти завтра за покупками в Торговый центр. Шоппинг я не очень-то люблю, но прикупить пару вещичек для лагеря не помешает. Мы там всё-таки будем целую неделю. Да и сама тётя была рада, что я согласилась с друзьями пойти за покупками и заодно прогуляться.       Я зашла в свою комнату и увидела, что мои коробки уже стоят на полу. Там лишь кое-какая мелочь. Разные статуэтки, книги, альбомы, украшения, личные дневники, живой ноутбук, мягкие игрушки. Комната огромная, всё это точно поместится. Но комната думаю всё равно останется пустой. Хм-м… Думаю, можно комнату заполнить комнатными растениями. Точно, завтра куплю хотя бы один цветок, после того, как куплю вещи. Жаль, что Шото не пойдет, он будет у своей мамы в больнице. Он же каждые выходные навещает ее.       Тяжко вздохнув, стала вытаскивать вещи из коробок и расставлять их по новым местам. Может, если в этой комнате будут стоять мои вещи, я буду чувствовать себя чуточку комфортнее и смогу привыкнуть. Вдруг в мою комнату кто-то постучался. Я подошла к дверям и открыла ее. Это была Рио — одна из домработниц. — Госпожа, вам помочь? — своим привычным, ледяным тоном поинтересовалась она. — Благодарю вас, но, пожалуй, я сама. У меня же всё-таки есть руки и ноги, — мило улыбнувшись, ответила я и закрыла дверь.       Не, ну правда, у меня руки и ноги же есть! Я могу сама, без чей-либо помощи, справиться. Я подошла обратно к коробкам и стала оттуда вытаскивать вещи, которые остались на дне. Я так ненавижу, когда меня называют «госпожа»! Какая я им, блин, госпожа? Сколько бы я раз ни просила меня так не называть, но мою просьбу игнорировали. Я открыла свою шкатулку и взяла в руки кулон, который сделал Шото в детстве.       Какими же мы были в детстве глупыми. Хотела бы вернуться в те времена снова. Снова играть, общаться, наивно о чем-то мечтать. Если бы смогла вернуться в прошлое, то, возможно, смогла бы защитить родителей. От этого на душе так плохо. Я положила этот кулон обратно в шкатулку и продолжила расставлять вещи на новые места. Стало чуточку уютнее, но, блин, в комнате всё равно как-то пустовато. Растения тут точно не помешают. Что мне нравилось на всей территории дома Шина — это был сад. Он такой красивый, милый, там растут разные цветы, и большую часть времени я провожу именно там, когда сделаю уроки или когда мне нечего делать. Чувствую себя в своей тарелке. Я там сяду под каким-нибудь деревом и начинаю наслаждаться ароматом цветов. Садовник здесь старичок небольшого роста. На вид не скажешь, что он способен работать, но сил у него многовато и он слишком активен для своих лет.       Когда я предложила ему свою помощь в саду, он только был рад и согласился. Мы с ним могли целыми часами разговаривать обо всем на свете. О жизни, о цветах, о книгах. Но и когда разговаривали, мы делали нужную работу в саду.       Когда я закончила раскладывать вещи на новые места, устало легла на кровать. Я ещё даже не отдыхала с академии. После занятий, как только они закончились, я пришла домой к Шину и, переодевшись, поехала к нашему старому дому с Джун. Теперь мне приходится вставать в школу в половину седьмого и, одевшись, повторив материал, поев, только тогда уходила в академию. Идти до Юуэй от Шина далековато, но и ездить на машине не собираюсь, поэтому приходится за час до занятий идти в академию, а потом ехать на поезде. Это была одна из причин, по которой не хочу здесь жить.       Но я очень благодарна Судзуки за то, что он помог найти Умеко, при этом не задавая лишних вопросов. Хорошо, что он ничего не рассказал Джун, это меня радовало. У меня временно перестали резкие головные боли, и саму ту девушку больше не видела. Умеко говорила, что такое бывает, если у людей одинаковые причуды. Но… у меня две причуды Земля и Полёт, получается, у этой девушки такие же причуды? Но как? Бывают ли такие совпадения? Из моих знакомых у Эйджиро и Тецутецу одинаковые причуды. Нужно будет спросить их об этом.       В мою комнату снова постучались. Я открыла дверь, и это оказалась Джун. — Аки, пошли ужинать, — слегка улыбаясь, протараторила рыжеволосая. — Пошли, — ответила я и вышла из комнаты, закрыв при этом дверь.       Мы пошли по коридорам особняка в столовую в полной тишине. Это тишина мне очень нравилась, но почему Джун молчит? Она в последнее время не так часто болтает и смеётся. Раньше её не заткнешь, а сейчас… Я сразу вспомнила весь рассказ бабушки и прикусила нижнюю губу. Стоит ли ей рассказывать о том, что я всё знаю? Я боюсь увидеть ее реакцию, и что она вообще обо мне подумает. Она так и узнает, что я просила помощи у Шина и начнет злиться на него, что он мне помогал.       Мы зашли в столовую, где на столе уже стоял ужин. Сев, мы поблагодарили поваров и начали кушать. Во всё время ужина я мельком смотрела на Джун, которая была задумчивой. О чём, интересно, она думает? Очень бы хотелось узнать, если бы я умела читать мысли. — Джун… — позвала я ее. — Да, Аки? — она подняла на меня свои глаза и лучезарно улыбнулась. — Мы… можем поговорить? — неуверенно спросила у нее. — Только не здесь. — Хорошо, — быстро согласилась она, допивая яблочный сок.       Поев, мы пошли в мою комнату. Снова это тишина, которая мне и нравилась и чуток пугала. Но сейчас меня больше пугало, как отреагирует Джун на то, что я ей расскажу. Мы быстро дошли до моей комнаты и когда мы в нее вошли, я закрыла дверь на замок. Еще не хватало, чтобы нас кто-то отвлек от разговора. — О чём ты хотела поговорить? — садясь на мою кровать, спросила она. — О том, что я всё знаю, — опустив голову и сжав кулаки, ответила я. Не хочу видеть ее реакции. — О чем? — она, наверное, ничего не поняла, о чем я говорю. — О тебе, о маме, об Умеко, как вы ушли из дома, потому что не хотели жить в семье злодеев…       Наступила гробовая тишина. Я всё боялась поднять свою голову и посмотреть теперь в глаза Джун. Меня это всё пугает. О чем же она сейчас думает? Злится на меня, что я узнала то, что она скрывала все эти годы от меня? Я всё же решилась поднять на нее свою голову и заметила, что на её щеках текут слезы. Я неуверенно подошла к ней, села рядом и обняла её. Я точно дура. Зачем я всё это сказала? Я сделала ей этим только больно. Нужно было семь раз подумать, прежде чем ей говорить. — Знаешь, да? — ее голос дрожал. — Не думала, что это когда-нибудь произойдёт. — Прости… я сделала тебе только больно, — начала извиняться перед ней. — Я… не хотела. — Аки, всё в порядке, — она грустно улыбнулась. — Я знала, что однажды тебе придется всё рассказывать. Хочешь знать, что было после того, как мы покинули навсегда наш дом? — Но, Джун, ты можешь не рассказывать. Я же вижу, как тебе больно. — Нет-нет, ты должна знать. Я всё это время нагло тебе врала и скрывала всю правду.       Я только неуверенно кивнула ей в ответ и, обняв ее покрепче, стала слушать её рассказ.