Мой герой

      Сказать, что я в восторге от всего происходящего, — значит, ничего не сказать. Меня очень удивила новость о том, что Тодороки и Бакуго на дополнительных курсах подрались. Но, скорее всего, первый начал Каччан, впрочем, как и всегда. Тодороки очень сдержанный и он вряд ли начал бы драку первым. Увидев его лицо, которое было в пластырях, мне стало его жаль. Он иногда даже пытается найти общий язык с этим взрывным блондинчиком, но второй явно не желает этого, впрочем, не удивительно. Но что стало причиной их драки? Неужели Тодороки его довел до того, что Бакуго не сдержался и врезал ему? Я помню, как Шото завидовал, что все, кроме него и Кацуки, получили геройские лицензии, и некоторые даже нашли себе агентства для стажировки.       Тодороки хочет всех догнать, не хочет отставать от других. Но, видать, нашему блондинчику надоело, что парень с гетерохромией всегда говорит: «Мы должны их догнать». После окончания урока истории учителя Полночи, началась перемена.       Я и Шото вместе пошли в столовую. Время обеда, пора поесть. Да вот только аппетита нет. Всю ночь я не могла просто уснуть из-за того, что случилось во время патруля. Меня до сих пор волнует та девочка. Быть в руках у злодеев… в своем возрасте. Это ведь страшно! Я бы не выдержала такого, но, думаю, она не зря там находится… судя по ранам, они что-то делают с ней или что-то делают из неё. Полный бред.       По Мидории я тоже вижу, что тот явно об этом думает, и мне бы хотелось с ним поговорить насчёт этого, но не при всех. Нас могут подслушать, а очкастый попросил не распространять то, что мы расследуем. Даже родным. Кио я, конечно, толком ничего не рассказывала, только сказала про патруль, но ничего про Кая Чисаки, Восемь заветов смерти, Эри я не заикнулась, хотя тот интересовался. Не могла ему это рассказать, даже если можно было. Он бы нашел любой способ помочь нам, при этом защищая меня. Он и так пострадал из-за меня, и я виню до сих пор себя в этом. Я была так слаба и не смогла себя защитить… но, думаю, даже если бы меня там не было, он бы всё равно пошёл спасать Бакуго.       На сердце так скребут кошки, вспоминая тот день…       Взяв лишь бенто и какой-то салат, я плюхнулась на стул рядом с Тодороки и стала медленно есть, продолжая обо всем раздумывать. Хотелось бы, конечно, кому-то рассказать, но не могу. Жаль, что Урараки нет, так хотелось с ней поговорить, чтобы отвлечься от плохих мыслей, но та нашла агентство для стажировки вместе с Асуи. Сейчас они отсутствуют в академии. Они вместе с той слишком любопытной девушкой, Хадо Неджире. Да и Киришиме повезло тоже, он тоже теперь проходит стажировку вместе с Амаджики Тамаки. Это круто. — Ты чем-то обеспокоена, — скорее утверждает, чем спрашивает, Тодороки. Я тут же подняла на него свою голову и встретилась с его разноцветными глазами. — Мацуи, если что-то случилось, расскажи. Я беспокоюсь за тебя.       Я лишь прикусила нижнюю губу и взглянула на свою еду, от которой я даже не съела и половины. Он беспокоится… — Да, ты прав, — не стала я ему врать, горько усмехаясь, — меня правда кое-что беспокоит. Но я не могу рассказать тебе, извини. — Секреты, значит… ты мне не доверяешь, так? — его голос стал немного ледяным, но даже в этом тоне слышались нотки обиды. — Дело не в этом, — начала отрицать я, положив свою ладонь на ладонь Шото. — Ещё не время. Но это не касается тебя. И знаешь, у меня тоже были пару мыслей о тебе, что ты мне не доверяешь.       Он лишь устало вздохнул и кивнул. Крепко сжав мою руку, он слегка улыбнулся и, встав со стола, взял в руки поднос с тарелкой, стал их относить.       Обиделся что ли? Он тоже не рассказывает мне свои секреты, но не обижаюсь же. Точнее, обижаюсь, но не показываю этого. Хотя его лицо и не показывает то, что он обижен на меня. Так и не доев свой обед, я тоже встаю со стола и отношу поднос.       Уроки прошли достаточно быстро и, на удивление, меня сегодня никто не спрашивал. Даже одноклассники не лезли. Видели моё состояние, что лучше ко мне не подходить. Нет, я не была злой, как собака, а если быть точнее, то не была такой как Бакуго. Тот ведь своим видом даже отталкивает людей. Я просто весь день провела в своих мыслях, была не настроена с кем-то разговаривать. Пару раз я перекидывалась фразами с Шото по делу. Он не обижался на меня, нет. По его состоянию я поняла, что снова виноват отец. У них, видно, что-то там случилось по телефонному разговору, но как бы я не старалась его расспросить, тот не хотел рассказывать.       Секреты так секреты.       Вернувшись в свою комнату и переодевшись из школьной формы в свою пижаму, я тут же легла на кровать, закрыв глаза. Спать хотелось, но если сейчас я усну, то потом буду спать до утра, а ещё нужно делать уроки и придется рано вставать. Сэр Ночноглаз говорил, что будет какой-то совет, на котором будут присутствовать другие профессиональные герои из геройских агентств, и будут решать вопросы насчет группы злодеев якудза — Восьми заветов смерти. Так же там будут обсуждать всю информацию, что успели собрать насчет этой банды злодеев и, скорее всего, это уж точно как спасти Эри. Я, Мидория и Мирио будем присутствовать там. Поэтому нужно поскорее закончить с уроками и ложиться спать. Но он сказал мне это по секрету, поэтому я ничего не сказала ни Мидории, ни Мирио.       Кое-как я нашла в себе силы, чтобы встать с кровати. Сев за письменный стол и достав учебники с тетрадками, стала делать уроки, иногда поглядывая на спящую Жину.       Закончив делать уроки ближе к вечеру, я устало вздохнула. Раз цель выполнена, теперь можно лечь спать со спокойной душой. Почти спокойной. Как только моя голова коснулась подушки, послышалась мелодия телефонного звонка. Мысленно ругнувшись на того человека, что не дал мне поспать, я встала и взяла телефон со своего стола. Мама… — Да, мама? — радостно ответила я на звонок, позабыв о своей злости. В последнее время я стала как-то меньше злиться, хотя обычно злюсь очень долго. — Привет, Аки. Ты как? Ты теперь стажируешься в агентстве Мирая?.. — немного обеспокоенно и осторожно спросила она. Мне это немного не понравилось. — Да, всё хорошо. Разве не здорово? — я не понимала, почему в ее голосе слышалось беспокойство. Ведь очкастый ни какой-то там мужик-маньяк в конце концов. — Здорово, конечно, но я слышала, что он расследует группу злодеев якудза, и я беспокоюсь, что ты втянута в это. Это ведь может быть опасно… — Мама, я уже не маленькая девочка, а сэр взрослый герой и мужчина в конце концов. Я не полагаюсь на него, но, думаю, он сможет обо мне позаботиться, как и я о нем. Я ведь знаю, что он тебе дорог, — хмыкнула я, ожидая, что ответит на такое мама. Сэр ведь был непробиваемый, а вот насчет мамы я сомневаюсь. — Что? Дорог? — она тихо рассмеялась. — Безусловно, но как друг. Мы ведь хорошие друзья, он всегда помогал мне и помогает сейчас и за это я ему очень благодарна.       Хорошие друзья, значит... сговорились они все. Безусловно. Я лишь промолчала насчёт этого и тут же перевела тему разговора. Так поболтав минут десять, я поставила телефон на беззвучный режим, чтобы больше никто не дозвонился мне и не нарушил мой сон, легла спать, обняв выигранного Шото поросенка.

***

      Жуткие дни, жуткое время       Что было? И что есть?       Одна лишь только вера       И вылезает наружу странная агрессия,       Это все депрессия, это все депрессия! — Папочка… это кто?       Любопытный взгляд рядом со мной стоявшей маленькой девочки сразу же переместился на незнакомого мужчину, стоявшего рядом с… отцом? Я, будто очнувшись, стала разглядывать местность, в которой мы находились. В том месте, где мы были, было много качелей, горок, песочниц и всего, что связанно с детскими развлечениями. Детская площадка. На этой площадке я часто бывала в детстве, практически каждый день. Но тут я кое-что поняла… почему я такого маленького роста?        Посмотрев на свои руки, я увидела вместо своих привычных, повзрослевших, маленькие детские ручки. Испуганно вытаращив на них свои глаза, я посмотрела на девочку. Это точно копия… мамы. Ее карие глаза отображают лишь огромное любопытство и они внимательно смотрят на стоявших впереди нас людей. Ее черные, словно тёмная ночь, волосы, были заплетены в две косички. На ней было надето легкое, бирюзовое платье в цветочек, доходящее ей до колен.       Это… Ами?       Далее я смотрю на стоявших впереди нас людей. Рядом мужчина, что стоял возле меня, это был папа. Я его узнаю из тысячи, хоть даже будь он очень далеко на расстоянии. Его голубые глаза отображают лишь серьёзность и даже холодность к этому незнакомому человеку. Я посмотрела на этого человека и замерла. Нет, я не знала этого человека, но его лицо казалось таким знакомым… очень знакомым. Будто я его уже видела, и притом не один раз. Губы того незнакомца расплылись в гадкой ухмылке, что я стала было пятиться назад. Нет, уходить нельзя. Ни за что. Тут же остановившись, я сжала руки в кулаки. — Как там Нана? — немного с презрением и с какой-то непонятной мне болью поинтересовался мужчина. Он взглянул на меня и на Ами таким взглядом из-за чего мы обе невольно вздрогнули. Он был таким… полным ненависти. Что это за человек? — Я же тебе сказал не соваться в мою семью больше, предатель, — ответил Хиро и закрыл нас своей спиной, не давая двинуться к нам этому незнакомцу.       Предатель? — Ох, брат, ты не изменился за все эти годы, — разочарованно проговорил шатен, притворно изобразив удивленное лицо.       Та-а-а-ак, что ещё за брат? У моего папы был только один старший брат — дядя Иошито. Больше не было ни сестёр, ни братьев. Двоюродных вообще не было. И если бы этот незнакомец был бы дядя Иошито, то я бы его узнала! Неужели этот мужчина связан… со всем этим? Погоди, Аки, не стоит делать поспешных выводов. Нужно молчать и вслушиваться в их разговор. — В прошлом ты был моим братом, но сейчас ты для меня лишь злодей, не более, — сквозь зубы говорил отец, сжимая свои руки в кулаки. Он зол, очень зол. Встреча хорошим не закончится. — Да, ты прав. Ты герой, а я лишь злодей, мусор, как любят говорить герои. Но из-за кого я стал мусором? Правильно, из-за тебя, мой старший братик. Если бы не твоё существование, если бы ты не появился на этот свет, в мою жизнь, в жизнь Наны… ничего бы этого не было. Не было бы и твоих дочерей… — опустив голову и от всего сердца говорил эту речь мужчина, что я моя челюсть невольно раскрылась от удивления.       Что, чёрт возьми, происходит? Он — злодей? Младший брат папы? А причем наша мама? Неужели… этот мужчина любил нашу маму, а папа помешал их отношениям? — Довольно уже, — холодно прервал его Хиро, продолжая сжимать свои кулаки. — Тебе напомнить, что ты чуть не убил Нану, когда та была беременна? Никто ведь не знает об этом, кроме меня, тебя и самой Наны. Я пожалел тебя, думал, что ты одумаешься, но ты сам не изменился…       Не успела я даже среагировать, как незнакомец напал на нашего отца. Папа был очень быстр и среагировал очень быстро, взлетев с помощью своей причуды, хватая за шиворот мужчину. Рядом стоявшая Ами пискнула от страха и схватила меня за руку. Я, как статуя, продолжала стоять и пялиться на то, как отец сражается с тем незнакомым. Мужчины лишь дрались, незнакомец не пользовался причудой. Но после крика отца, чтобы мы убегали от сюда, мы с Ами взялись за руки и со всех ног стали бежать. Я пыталась взлететь или даже использовать растения, но ничего не выходило. В тот день у нас ещё не было причуд… но почему я этого всего не помню?       Неужели Мирай был прав, нашей семье стерли об этом дне, об Ами память?       Я почувствовала резкую усталость. Даже на тренировках Айзавы-сенсея или же когда мы тренировались для экзамена я так ещё не уставала. Сама Ами тоже выдохлась. Нам пришлось забежать в какой-то незнакомый переулок и немного отдохнуть. Сердце колотилось так, словно скоро оно выпрыгнет из груди. Я пыталась восстановить дыхание, как и моя сестра, постоянно оглядываясь.       Я стала внимательно разглядывать её. Теперь я была уверена, что она с самого начала была с нами. Я это знала, но сомневалась. Конечно, блин, была такой эгоисткой… ей всё время врала Лига злодеев, что родители отказались от неё…       Резко ее за руку начинает кто-то хватать и брать себе на руки. Она испуганно завизжала и стала бить этого человека. Я сама испуганно поежилась и вытаращила на него свои глаза. Когда этот человек вышел из переулка, я увидела его… этого брата папы. Он гадко ухмылялся и крепко держал мою сестру. — Попались, — протянул он победно, не убирая свою ухмылку. Мне так хотелось врезать ему, но я не могла. Сейчас я нахожусь в теле маленького ребенка, а не в своём повзрослевшем. — Отпусти мою дочь!       Я увидела, как папа на всей скорости летит к нам, явно пытаясь врезать злодею, но вокруг того мужчины появляется какое-то защитное зелёное поле, и из-за этого папа не смог пробить этот барьер, как бы он не пытался. Но когда тот убрал барьер, он продолжал держать Ами, которая не выдержала и стала во всю плакать и бить этого мужчину. — Я скоро приду за тобой, Аки…       К моей голове и к голове отца подлетели какие-то два небольших голубых шара и прошли сквозь наши головы. В моих глаза тут же резко стало мутно, и что дальше делал злодей, я не видела. Моё тело мгновенно стало слабым и, не выдержав, я обессилено упала на землю.

***

— Что я тут делаю?       Подул такой сильной ветер, что я обняла себя руками, дабы согреться. Как я оказалась на улице? Притом ещё в незнакомом мне месте? Я стала рассматривать местность и поняла, что не знаю, где нахожусь. Чёрт, а ещё и холодно, а пижама у меня тоненькая. Ноги босые и мёрзнут. Я, не смотря на холод, взлетела и стала лететь, пытаясь найти хоть что-то знакомое, и это вышло у меня плохо. Было темно, нигде не было фонарей, вокруг лишь тьма. Я разочаровано вздохнула и почувствовала, что мою руку хватает чья-то горячая рука и куда-то ведёт по воздуху. Я повернулась и увидела темные волосы, заплетенные в конский хвост. Ами… — Ты, дура, что тут делаешь?! — злобно прошипела она, летая вместе со мной в воздухе. Она тянула меня куда-то, и я даже почему-то не сопротивлялась. — Мне бы самой хотелось знать, — фыркнула я, но всё же попыталась вырвать свою руку. Она крепко держит.       Мы прилетели в какое-то здание, в котором было хоть немного, но тепло. Брюнетка достала откуда-то одеяло и протянула его мне. Я вопросительно взглянула на неё и заметила ,что на ее щеках горит еле заметный румянец. Она смущается или злится? Взяв одеяло, я укрылась им и села на стул. В этом здании был такой беспорядок, что мне стало как-то немного некомфортно. — Почему ты мне помогаешь? С последней нашей встречи мне показалось, что ты меня ненавидишь, — я прикусила нижнюю губу и тут же вспомнила свой сон.       В котором этот незнакомец стёр мне и отцу… и всем остальным, включая Ами, память. — А что? Я должна просто была стоять и смотреть, как ты лунатишь? — не по-доброму усмехнулась она, скрещивая руки на груди. — Лунатик? Я никогда не лунатила… — Дура ты, сестрёнка.       И как я могла прийти сюда? Боже, значит, я действительно лунатик. Я сделала фейспалм, и неожиданно, мы стали разговаривать. Не как герой и злодей, а как лишь обычные сестры, которые не виделись лет сто. Я сама была удивлена, да и, видно, сама Ами. Никто из нас не ожидал разговаривать так спокойно, никого не убивая. Но, помимо разговора, меня беспокоил этот сон. Стоит ли рассказывать его Ами? Она ведь может не поверить в это, скажет, что я хочу снова защитить родителей, выставить их невиновными. — Аки… я хочу сбежать, — неожиданно говорит она, и я бросаю на нее вопросительный взгляд. — Хочу сбежать вместе с тобой куда-нибудь подальше ото всех. Я согласна куда угодно, в любую страну, только с тобой. Я так хотела давно с тобой поговорить как сёстры, но постоянно, то Лига, то Юуэй нам это мешали сделать. Я больше не хочу быть в Лиге, хочу навсегда забыть её. — Ты себя слышишь? — вздохнула я, мотая головой. — Ты хочешь убежать от Лиги, а мне зачем сбегать от Юуэй? — Ты ведь не по своей воле хочешь стать героем, я уверена, — серьёзно проговорила она, смотря в пол. — Тобой движет месть за то, что злодеи убили наших родителей, и ты хочешь отомстить. — Ами… у меня раньше были такие мысли, но сейчас, когда я только поступила в Юуэй, у меня пропала месть к убийцам наших родителей. Я действительно захотела стать героем, чтобы спасти всех людей по своей воле, а не по воле родителей. Я сама решила, что хочу быть героем.       Я хотела ей рассказать, что наша мама жива, но промолчала. Это опасно для Ами и для мамы. Будет лучше, если никто об этом не узнает. Если Лига узнает об этом, в особенности тот человек, я сто процентов уверена, что он продолжит мстить. Хотя… а вдруг того человека нет в живых? — У меня сейчас есть почти всё. Семья, наша тётя, двоюродный брат и твой тоже, друзья, знакомые, любовь… — Любовь? Ты кого-то любишь? — ее взгляд ничего не предвещал хорошего. Я заболталась.       Но и какова причина того, что она так не по-доброму смотрит на меня? — Я готова тебе помочь скрываться от Лиги, от Юуэй, профессиональных героев, но сбежать… я не могу. И вряд ли смогу как наша мама, — грустно проговорила я, вставая со стула и положила ей руку на плечо.       У каждого из нас есть свои желания, но сбежать… я не могу. Хоть в этой жизни остались вопросы, на которые я ещё не получила ответы, но моя жизнь стала налаживаться, и сразу ее рушить не хочется.       Я эгоистка. Думаю только о себе.       Та, не сказав ни слова, встала со стула, опустив голову. Её выражение лица скрывала темная чёлка и плюс в здании не было освещения. Я стала протягивать свою руку к ней, но та стала уходить из здания. — Чтобы добраться до Юуэй, иди прямо, а потом поверни влево и иди вперёд. Удачи тебе, сестрёнка.