Мой герой

      Моё тело начало немного дрожать, а руки — трястись от неожиданности. Но, вспомнив, что обнимаю Эри, старалась унять дрожь. Неужели они пришли на помощь? Значит, они справились с тем великаном, но, судя по тому, как Уравити и Фроппи удивлённо посмотрели на Деку, что-то тут не так. Рюкью с помощью своих когтей крепко держала какого-то великана, стараясь со всей силой прижать его к полу, но тут я осознала то, что это он и есть, только… Он стал еще больше, сильнее. Раньше был и то меньше. Почему у меня начинается головная боль в самый неподходящий момент?       Перед глазами стали появляться отрывки того, как я использовала свою причуду в той комнате, что я была вместе с Горо, и причуда вышла из-под контроля. Неожиданно, что моя причуда может так всё разрушить. Походу, я много чего не знаю. А хотелось бы многое узнать по поводу моей причуды, чтобы правильно и во благо ее использовать. Но, думаю, что маму бессмысленно спрашивать. Думаю, она бы предупредила меня насчет такого. Даже иногда появляются мысли о том, что у меня так из-за того, что две причуды. Но Шото тоже имеет две причуды и чтобы он не мог контролировать — такого не было. И судя по тому, что у меня пропал шприц с уколом, то значит, Судзуки сообразил и вколол его в меня. Он не такой уж глупый.       Я продолжала обнимать Эри со спины, крепко прижимая ее к себе. Она так дрожит, видно, боится меня. Это неудивительно. Ей лишь шесть лет и с самого рождения она жила в страхе с этим ужасным человеком. Если бы я оказалась на ее месте, то вообще давно ударила героя, пытавшегося помочь и не стала никому доверять. Но она держится, это очень похвально. Взглянув на Чисаки, я заметила, что тот начал использовать свою причуду, и огромные острые булыжники пошли прямо на нас, и пришлось оттолкнуть Эри от себя, чтобы она не поранилась. После этого, я немного взлетела и начала тянула к ней свою руку, чтобы схватить, но тут появился между нами снова булыжник, поцарапав мне руку, что из нее хлынула большая струйка красной жидкости. Я поджала свои губы, стараясь не закричать от боли. Царапина-то не маленькая. Чёрт, она ведь была так близко!       Я стала падать с огромной высоты и чуть ли не приземлилась прямо на один из острых краёв камней, но, собрав все свои силы, использовала полет и в паре сантиметров от камня остановила свое падение. Я начала глубоко дышать, а сердце забилось в бешеном ритме. Еще бы немного, и настал конец. Боюсь, долго не смогу сдерживать свой вес. Мгновенно подняв голову, я заметила, что из-за причуды Кая Эри могла в скором времени упасть. Каждый день нам повторяют: «За пределы, Плюс Ультра!» Я хотела мгновенно подлететь к пепельноволосой, но не тут-то было: резко мою талию обвил чей-то язык, точнее, язык Фроппи, которая мгновенно потянула меня к себе. У меня даже не было сил сопротивляться и вырваться из ее языка, из-за чего я очень злилась на себя и на неё. Когда я приземлилась возле лягушки, то злобно окинула ее взглядом. — Фроппи, у меня всё ещё есть силы сражаться! Я бы могла сейчас слетать и спасти Эри! — начала немного яростно говорить я, хотя понимала, что сил вовсе не осталось. Врать я вообще не умею. Но мне тут же пришлось успокоиться, ибо стоило поймать на себе пристальный взгляд Ночноглаза, то моё сердце начало обливаться кровью.       Его раны были просто ужасны! Он весь истекал кровью и еле-еле дышал, что казалось, скоро вообще перестанет дышать. В его животе такая огромная рана, что страшно смотреть. Этот несчастный камень до сих пор торчит вместе с растением, которым проткнула его Ами. Я ужасно начала злиться на свою сестру. Какого фига она тут делает?! Неужели я ошибалась в ней и на самом деле в ней нет ни капли доброты? Но сейчас не об этом. Ему срочно нужно в больницу! Я вместе с Асуи подхватили его и стали крепко держать. На моих глазах невольно навернулись слёзы, готовые вот-вот вырваться наружу. Чувство вины, что я не смогла защитить его, захватило почти всю меня. Он продолжал на меня смотреть, что уж очень стало не по себе. — Предоставь спасти Эри Деку, — проговорила Урарака, кладя свою руку мне на плечо, бросив жалобный взгляд на мою руку, где до сих пор шла красная струя крови. Даже какой-нибудь тряпки нет, чтобы остановить кровотечение, чёрт. — Он справится.       Я посмотрела на пол, стараясь сдержать свои эмоции, что не очень хорошо получалось. Я подняла голову и увидела, что Эри уже в руках у Мидории, что безусловно радовало меня и, скорее всего, всех остальных. Но очень не радовало то, что очкастый находится при смерти. Нужно поберечь силы, в особенности полёт. Если сейчас выпадет такая возможность с помощью Изуку, то я донесу Ночноглаза в ближайшую больницу, чего бы мне этого не стоило. Если скорая помощь уже прибыла, то так будет даже легче. Произошла вспышка ветра, тем самым ломая все камни и булыжники на мелкие кусочки. Рюкья закрыла нас собой, а я из последних сил своей причуды стала представлять большую стенку, которая закроет нас растениями со всех сторон, в том числе и Рюкью.       Из ног и рук мгновенно стали выходить растения, быстро-быстро создавая что-то наподобие огромной «коробки». Через несколько секунд она уже была создана и хорошо закрывала нас всех, что камни не попали в нас. Перед тем, как эта цветочная «коробка» создалась, я увидела, как Изуку вылетел с Эри из штаба в ту дырку, что сделала Рюкью. Когда оно закончилось, растения сами автоматически исчезли, не почувствовав опасность, оставляя за собой пепел. Я облегчённо вздохнула и увидела встревоженный взгляд Ночноглаза. — Сильвия… ты хорошо постаралась, — тихо, но гордо проговорил он, глядя куда-то вдаль, наверное, прямо на Чисаки.       От его похвалы прямо хотелось пустить слёзы. Будучи таким раненым, он продолжает говорить. Вот что значит быть сильным. Я всегда знала, что он такой. Я даже уверена, что если бы нас сейчас здесь не было, он бы продолжал сражаться, несмотря на боль, на свои ранения. Я, ничего не ответив, уткнулась своим носом в его невредимое плечо, сдерживая слёзы. «Пожалуйста, очкастый, продержись еще немного, — мысленно молилась я, до последнего сдерживая слёзы. — Скоро это закончится, Деку справится». Как только я взглянула на Чисаки, мне безумно хотелось врезать ему по-хорошему. Это всё из-за него так случилось! Как можно быть таким жестоким?!       Шатен до сих пор стоял на ногах и тут же куда-то пошёл. Прикусив нижнюю губу, я свободной рукой коснулась земли, из которой вылезли толстые с шипами растения, направляясь прямо на Чисаки. Но тот коснувшись их рукой, просто уничтожил моих деток, черт бы тебя побрал. Мне так хотелось кричать на Кая, называя его всевозможными словами, ранить его хоть немного, но я не могу. В горле застрял накопившиеся ком, и я молчала. Вдруг Ночноглаз снова начал говорить. Он предполагал, что он не собирается ни на кого из нас нападать. Я что-то немного сомневаюсь в этом. Хотя в этом была доля правды. Сейчас мы не его цель, а цель — это Мидория, что защищает на данный момент Эри. Но когда он начал рассказывать о своих видениях о будущем, я вздрогнула, а внутри всё похолодало мгновенно. Чисаки может… убить Деку? Я ошарашенно взглянула на него, а потом на Чисаки, но того уже здесь не было. — Как?! Очкастый, этого быть не может! Мы должны что-то предпринять! — вспыхнула я, придерживая Ночноглаза и пристально смотря на него. Зачем он так говорит?       Надежда всегда есть и будет, что будущее изменится!       Ночноглаз просто промолчал, но потом вспомнив, попросил Тсую, чтобы та пошла за Мирио. Она отпустила его, и я стала придерживать его. — Тебе нужно в больницу, — прохрипела я, вставая в полный рост, продолжая придерживать Мирая. Очкастый был немного тяжелым, но сил должно хватить, чтобы взлететь в ту дыру и доставить его врачам.       Ко мне подошла Урарака и, коснувшись Ночноглаза, он стал легче. Я кивнула ей головой и вместе с ней взлетела, придерживая Ночноглаза, мы полетели наверх. Когда наконец-то мы вылетели из штаба Восьми заветов Смерти, я вдохнула свежий воздух. Как же его не хватало! Мы приземлились на землю, и снова произошла вспышка сильного ветра вперемешку с огромным количеством пыли. Я села на землю и положила на свои колени голову Ночноглаза, но тот тут же немного приподнялся. — Чисаки удастся сбежать, а Мидория погибнет… вот такое неизбежное будущее, — начал говорить он, вытаращив свои глаза на то, что происходит, но потом, спустя несколько секунд продолжил: — Но такого будущего… я не видел.       Я посмотрела вперёд и потеряла дар речи. Изуку в прямом смысле весь сверкал, всё его тело светилось белым светом. На спине сидела Эри, продолжая испуганно таращиться на то, что тут только что произошло. Мидория смог победить Чисаки. У меня, конечно, не было сомнений, но я не смогла сдержать своего восторга и на глазах вновь навернулись слёзы, слёзы счастья. Неужели почти настал конец? Тот монстр, что создал лидер Восьми заветов Смерти, исчез, и Чисаки оказался в воздухе, но Очако тут же подхватила Кая, использовав свой боевой стиль. Чисаки был без сознания и не мог даже сопротивляться. Оно к лучшему. Я взглянула на Ночноглаза, который уже стал терять сознание, но держался. — Очкастый, не теряй сознание, поговори со мной! — начала говорить поспешно я, запуская свою руку в его зеленые волосы. Они были такими мягкими, словно я трогала облачко. Нужно говорить с ним, он не должен умирать, он не умрет! — Мацуи… — хрипло произнёс он, стараясь держать глаза открытыми. — Папа, я не оставлю тебя здесь одного! Я люблю тебя, папочка, я никогда не оставлю тебя! — кричала маленькая я, почувствовав, как с глаз стали ручьем литься слёзы.       Крепко держа отца за руку, я старалась говорить с ним, чтобы тот держался и не потерял сознание до приезда скорой помощи. Я дышала очень глубоко, поджимая свою нижнюю губу до крови, терпела ту боль, что приносили мне синяки, раны. Я всегда обещала отцу быть сильной, не плакать. Сильные люди никогда не плачут, но сильной я себя никогда не считала. Единственный человек на свете живым остался только он — никто больше. Маму пытались найти среди обломков, но, к сожалению, ее тело пропало без вести. Раздавили обломки до такой степени, что ничего не осталось. Я не верю, но мама бы меня никогда не бросила, если бы была живой.       Отец мягко улыбнулся мне, кладя свою руку мне на щеку. На глазах вновь наворачиваются слёзы. Я не хочу терять его, не хочу! Он самый родной человек в этом жестоком мире. — Аки… несмотря ни на что… живи дальше. Ты обязательно встретишь человека, который будет любить тебя и найдешь тех людей, что тебе заменят нас с мамой, — это были его последние слова перед тем, как он закрыл свои глаза навсегда.       От воспоминаний мне стало очень не по себе. Почему я вспомнила отца? Ночноглаз хоть является другом мамы, но он пусть и за короткое время, но… заменил мне отца. Я не хочу терять его. Ни за что.       Мельком я заметила, что что-то стало происходить с Мидорией, но всё быстро пришло в норму, будто ничего не было. Я не стала заострять на этом внимание. Нужно найти врачей.       Мгновенно ко мне подскочили полицейские, хватая Ночноглаза, чтобы оказать ему помощь. Позади них я увидела много машин скорой помощи, что на душе стало немного легче. Они окажут помощь сэру, и с ним всё будет хорошо. Душа стала немного успокаиваться, но на этом ведь было не всё. Мне пришлось отпустить Ночноглаза и только молиться за то, чтобы с ним всё было хорошо. Встав на ноги, я стала чуточку шататься, но почувствовала, что меня кто-то придерживает. Повернув голову, заметила, что это был Кио. У него была разбита губа, но, видно, ему уже оказали первую помощь. Никаких переломов или чего-нибудь еще я не заметила. Это, несомненно, меня радовало.       Он повёл меня сразу к машине скорой помощи, где мне начали обрабатывать раны и остановили кровь. Я совсем не чувствовала боли, ибо была где-то глубоко в своих мыслях. Я заметила, как Эри была в руках у врачей вся красная. Она спасена… миссия прошла успешно.       Но этот успех стоил многим.

***

      Я старалась сдерживать слёзы, не поддаваться эмоциям, но, смотря на Бабблгёрл, этого не получалось. Она вообще не сдерживала своих эмоций и вовсю рыдала в плечо Многоножки. Я стояла рядом с кроватью Ночноглаза, в которой он умер пятнадцать минут назад. Эти минуты были ужасно адскими, я старалась не разреветься, но, походу, как только я поступила в Юуэй, то разучилась сдерживать свои чувства. Никто из нас не мог уйти из палаты, мы все молча стояли и смотрели на мертвое тело героя. Были слышны лишь всхлипы то Бабблгёрл, то Мирио. Как он мог умереть… это мой самый худший день рождения на свете. «С днём рождения, Мацуи…» — вспомнила я слова Ночноглаза перед тем, как в палату ворвался Мирио.       Он знал, что у меня сегодня день рождения, и поздравил. Он не забыл о нем, даже я не упомянула о нем. Ему могла сказать мама, или же услышал, как меня поздравляли. Это не важно, но мне было очень приятно. И от этого становилось ещё дурнее. Сердце сжимается до невозможности и кажется, что оно скоро у меня лопнет от боли. В палате был Всемогущий, который тоже никак не смог сдержать своих эмоций, тихо плакал. Изуку стоял рядом, пытался сдержать слёзы, но это очень плохо получалось. Айзава-сенсей стоял в сторонке, глядел в пол. Мирио было хуже всех из нас. Ночноглаз был его наставником, верил в него, всегда давал ему советы, учил его всему, что сам знал.       Но как отреагирует мама, когда узнает об этом? Я больше всего переживаю за неё. Смерть друга… даже больше, чем просто друга, она не сможет пережить. «Аки… для Ханако есть записка в офисе… отдай ее, пожалуйста, ей». Я сначала не поняла, кто такая Ханако, но, вспомнив второе имя мамы, которое она сама себе дала, я кивнула ему головой, натянуто улыбнувшись. Он даже, чёрт возьми перед смертью улыбнулся, хотя обычно его улыбку можно увидеть редко!       Так гадко на душе у меня давненько не было. — Я недолго знакома с Ночноглазом, но он был чудесным человеком, — прервала тишину я, сложив руки вместе, начала молиться за его покой.       Все последовали моему примеру и мы ровно минуту постояли в полной тишине. После этого, я вышла из палаты и пошла гулять по больнице, в которой уже было очень мало людей. Рабочий день уже подходил к концу, и в больнице только остаются дежурные врачи и охрана вместе с полицией. За окнами были видны лучи заката. Я всегда считала закат очень красивым и каждый раз когда смотрела на него не могла оторваться. Закат солнца действительно обладает воистину притягивающим волшебством, что это одно из самых красивых явлений мира.       Будучи маленькой, мне мама или папа постоянно читали книжки о любви, про принцесс и принцев, как у них всё было хорошо. Мне нравились моменты, когда возлюбленный делал предложение своей любимой в лучах заката или как люди признавались в чувствах друг другу, когда был закат. Но сегодня закат мало интересовал меня. Я кинула в окно мимолетный взгляд и пошла к своей палате, в которой, по идее, сейчас должны находиться Очако и Тсую.       Я не впервые теряю дорогих мне людей, даже не думала, что снова когда-то почувствую ту самую боль, которую я меньше всего хотела ощущать. Ночноглаз правда был хорошим человеком. Он помогал моей маме, даже несмотря на то, что знал историю ее семьи, что в ее крови течет кровь злодеев. Он не отверг ее, протянул руку помощи, стал ее надеждой. Я была ему очень благодарна за всё. В тот день, когда Лига Злодеев схватила в плен меня и Бакуго, он на свой риск пошел помогать маме, спас меня. Я просто ему обязана. Таких людей нечасто встретишь в этом жестоком мире.       Я тихо открыла дверь и вошла в палату. Посмотрев в сторону кроватей, заметила, что девочки уже спят. Так даже лучше, на данный момент не хочется ни с кем разговаривать. Я на цыпочках подошла к своей кровати и заметила возле нее мой чемодан с моими вещами. Они как-никак кстати. Правда только тут школьная форма. Нужно было всё-таки брать с собой и свободную. Но не думаю, что сейчас настолько важно в чем я буду одета. Я быстро переоделась в школьную форму Юуэй и, не оставив свои волосы распущенными, как я делала обычно, а заплела их в одну косичку, вышла из палаты, взяв телефон.       Закрыв дверь, я просто вздохнула. Хотелось, конечно, лечь и отдохнуть, а желательно неделю проспать, но сейчас мне не до этого. Потом я не смогу выполнить последнюю просьбу Ночноглаза — взять и отдать записку маме. Неужели Ночноглаз предвидел свою смерть и написал записку Нане? Мне честно не хотелось вообще думать о том, что произошло сегодня, но эти мысли будут долго мучить меня. Собрав всю волю в кулак, стала идти к лестнице, чтобы спуститься вниз, но тут же открывается дверь соседней палаты, из которой выходит Неджире. — Аки-тян, ты куда-то собралась? — лучезарно улыбалась мне голубоволосая, подходя ко мне ближе.       Ее ещё тут не хватало. Неужели мне нельзя было тихо уйти, никого не встретив? — Неджире-сан, можешь, пожалуйста, никому не говорить, особенно Айзаве-сенсею, хорошо? — попросила её, чувствуя, что Хадо просто так меня не отпустит. — Хорошо, — быстро согласилась она без лишних вопросов, что уж очень удивило меня. Я-то думала, что сейчас она начнет задавать снова много лишних и ненужных вопросов, но этого не произошло. — Но потом расскажи мне, Аки-тян!       Я закивала ей головой в знак благодарности. Я действительно была очень ей благодарна, что она правда не стала мне задать никаких вопросов. Даже хотелось обнять ее что ли. Но, сдержав себя, я улыбнулась ей через боль и, помахав рукой, быстро пошла к лестнице.       Спустившись, я заметила на первом этаже Бабблгёрл и Всемогущего. Так, Бабблгёрл ещё не уехала, но тут присутствовал Всемогущий. Если бы его только здесь не было, я должна спокойно подойти к девушке и попросить ее довезти до офиса. Она бы поняла меня, а вот Всемогущий не отпустит, тем более Айзава-сенсей. Они пошлют меня обратно в палату и всё. Когда через несколько минут бывший Символ Мира ушел, я, облегчённо вздохнув, подошла к Бабблгёрл. — Аки? Что-то случилось? — немного обеспокоенно поинтересовалась бывшая напарница очкастого. Она выглядела очень помятой, но продолжала держаться. — Авата-сан, я вас умоляю, отвезите меня, пожалуйста, к офису Ночноглаза! — я поклонилась ей, зажмурив глаза. — Мне срочно нужно туда.       Она молчала и это тишина мне очень не нравилась. А вдруг она откажется выполнять мою просьбу? — Л-ладно, — её голос немного дрогнул, и я почувствовала на своем плече ее руку. — Только быстро, хорошо? Если Сотриголова увидит, что тебя нет… — Благодарю вас, Авата-сан! — я подняла свою голову и, натянув на губах благодарную улыбку, была рада, что она не отказала мне.       Она кивнула мне головой и тоже натянуто улыбнулась. Все чувствовали себя паршиво после смерти Ночноглаза и никто, думаю, не сможет в кое-какое время нормально улыбаться. Мы вышли из больницы и сели в машину Сороконожки. Авата села впереди, а я одна села сзади. Меня это вполне устраивало. Когда машина двинулась, я включила телефон. Было очень много пропущенных звонок от одноклассников, а также и много сообщений. В основном были звонки от Мины и Денки — они побили рекорд по звонкам за сегодня. Больше всех звонили именно они. Дальше звонил Шото, Джун, Тоору, Тенья, а когда увидела, что даже мама, сердце начало отдавать удары в груди.       Я очистила уведомления и убрала телефон, пообещав, что всем позвоню и отвечу на сообщения. Но совесть мучила меня, говорила, что все эти люди беспокоятся обо мне, а я взяла лишь очистила уведомления и не дала ни одной весточки, что всё со мной хорошо.       В машине была напряжённая тишина, никто даже не стал ее нарушать. Приехали мы довольно быстро. Я вышла из машины вместе с Бабблгёрл и следом за ней пошла к офису. Открыв дверь, мы обе зашли туда. Тут такая темнота, что ничего не возможно увидеть. Авата быстро нашла включатель, и по всему офису загорелся свет. Кивнув друг другу, я пошла в офис очкастого, расположение которого я знала очень хорошо. Перед моими глазами стали появляться картинки, как я впервые вместе с Изуку и Мирио пришли сюда на стажировку. В тот день я даже не могла догадаться о том, что мой спаситель и мамин друг, это тот самый сэр Ночноглаз, которого так нахваливал Мирио.       Я никогда ведь не слышала об этом герое. Но когда увидела его, моему удивлению не было предела. Вспомнив, как он привязал Бабблгёрл и, использовав какую-то штуку, чтобы она щекотала девушку, я тихо хихикнула. Я даже думала, что и нас ждёт такая участь. В тот день я не смогла рассмешить его, а Изуку старался, но так и не смог. Стажировка прошла на днях, но казалось, что это было очень-очень давно.       Я вспомнила один их тех дней, когда была тренировка на временную геройскую лицензию. Я встретилась с мамой и очкастым. Я чувствовала себя так, словно мы были одной семьей, собрались в кафе на обед и весело проводили время. Точнее, мама весело проводила время, а Мирай держал постоянно свое каменное лицо, иногда краешком рта улыбаясь. Это было лучшее время.       Я остановилась возле двери кабинета Ночноглаза и замерла. Мне было страшно заходить туда. Очень страшно. Моя рука потянулась к ручке, и я тихо открыла дверь. В кабинете тоже была темнота, но, включив свет, стало не так уж страшно. Кабинет имел особенный запах. Парфюм Ночноглаза был чудесен и даже кабинет пропитал его запах на долгое время. Я медленными шагами стала ходить по кабинету. Ночноглаз был таким преданным поклонником Всемогущего, что мне даже казалось, что постеры бывшего Символа мира висели у него дома. Это его связывало с Изуку — у них обоих был общий кумир.       Я тоже была фанаткой, но не такой, как они оба. Уважала Всемогущего и всегда буду уважать. В течение стольких лет он защищал этот мир, был лучиком света в этом тёмном мире. Я коснулась стола и вспомнила, как Ночноглаз ставил мне печать, что я была принята на стажировку в его агентство. Естественно, я была рада, но было нечестно то, что Деку должен был проходить проверку, а я нет. Он так и не захотел устроить мне проверку. Но теперь он ее никогда не устроит. Его больше нет в этом мире. Он обязательно переродится, но, правда, в другом мире, в другой жизни, где нас, возможно, не будет существовать.       На столе в мои глаза бросился какой-то конверт. Я протянула руку и, взяв его в руки, увидела на нем написанное аккуратным почерком «Для Ханако Иноэ». То есть… для Наны Мацуи. Конверт был не запечатан, видно, очкастый не успел. Что же он написал моей маме? Аккуратно вытащив белый лист, на котором было что-то написано, я остановилась. А вдруг мне нельзя это читать? Оно ведь предназначено для мамы, а не для меня. Очкастому бы не понравилось то, что я читаю письма, не предназначены для меня. Но с моим природным любопытством будет трудно отказаться от прочтения. Вдруг там снова тайны, которые мама мне никогда не расскажет? Две стороны боролись со мной. Одна говорила, чтобы я прочитала содержимое, а другая говорила, чтобы я положила письмо обратно и отнесла его маме. Но победила сторона, которая говорила, чтобы я прочитала.       Расправив лист, я взглянула на содержимое письма:       «Дорогая Нана, если ты читаешь это письмо, то значит я уже не живу в этом безумном мире с причудами, героями и злодеями. Я не мог гарантировать то, что миссия по спасению девочки от Восьми заветов смерти не обойдется без жертв. Я чувствовал, что в этой миссии могу не выжить. Даже не думай, что я мог заглянуть в своё будущее, нет, просто было такое чувство. Походу оно меня не подвело. Аки по моей просьбе принесла тебе этот конверт. Я всегда хотел спасать людей от опасности и мечта сбылась. Сбылась мечта познакомиться со Всемогущим, стать его напарником и, конечно, встретить тебя. Я никогда не забуду, как нашел тебя слишком худую, уставшую девушку, что чуть не потеряла сознание на моих глазах, просила о помощи.       Поначалу я относился к тебе с некоторой неприязнью, но всё же мимо не смог пройти и помог. Думал, что ты очень глупая, легкомысленная девушка, но я ужасно ошибался, хотя понял это не сразу. Ты была очень умна, терпелива, спокойной, никогда не спешила принимать поспешные решения. Но была правда слегка неуклюжей. Ты просто маленькое чудо, спустившиеся с небес. Да, знаю, что был к тебе ужасно холоден, не обращал на тебя внимания. Моей миссией было ведь то, чтобы я тебе обеспечивал полную безопасность только из-за уважения к твоему мертвому мужу. Больше ничего. Даже узнав историю твоей семьи, это не помешало мне… любить тебя. Каждую минуту, что мы проводили вместе, я был рад, но не показывал этого. Я осознал это год назад и надеюсь, что наши чувства были взаимными. Твой смех, твои глаза, улыбка, доброта, честность — это всё мне нравилось в тебе. Нам не суждено было всегда быть вместе, но даже глядя на тебя, этого было достаточно, чтобы быть счастливым.       Твоя дочь мне при первой встречи не понравилась. Но ее причуда еще со спортивного фестиваля меня очень впечатлила, ее стойкость, терпение. Она характером пошла полностью в тебя. В течении этого времени, что мы проводили свободное время вместе с твоей дочерью Аки, она мне казалось всё другой и другой. Тогда я снова понял, что ошибался и по ее поводу. Аки на самом деле хороший человек и станет превосходным героем!       Прости, пожалуйста, что оставил тебя совсем одну в этом мире. Я прошу тебя жить, быть счастливой. Ты не можешь долгое время скрываться ото всех, в том числе от своей сестры и от остальных родственников. Ты нужна всем им. Думаю, они поймут тебя и простят. Я буду всегда с вами, Нана. Верни свою дочь Ами, которая находится у Лиги злодеев. Я уверен на все сто, что она твоё дочь. Береги Аки.       Люблю тебя,       Мирай Сасаки.»       Прочитав это письмо, я не смогла уже сдерживать все свои чувства, которые сдерживала весь этот день. Я убрала это письмо обратно в конверт и, положив на стол, начала рыдать. Мое тело просто стало дрожать, а из глаз ручьем шли слёзы. Я села на пол и, закрыв глаза руками, продолжила плакать. Это письмо… столько вызвало во мне чувств. Мирай любил маму, но слишком поздно признался ей в этом. Их чувства на все сто процентов были взаимными! Почему влюблённые не могут быть вместе, почему вечно происходят какие-то препятствия?       Я не знаю сколько проплакала, может минут двадцать, но услышав скрип двери, я подняла голову. В проёме стояла Бабблгёрл и, увидев мое состояние, ужаснулась. Быстро подбежав ко мне, она села рядом и прижала меня к себе, нашептывая успокоительные слова. Я просто прижалась к ней и снова дала волю слезам.       «Когда уходит близкий человек, он оставляет в нас себя частицу. Конечно, он уже не возвратится. Но в наших силах продолжить его земное путешествие, делясь этой частицей с другими».