Kaleidoscope

Нельзя сказать, что Кисе не почувствовал, что его рассматривают с ног до головы. Парень конечно привык, что на него за день иногда падают сотни взглядов, совершенно разных, через объектив фотокамер или просто взгляды фанаток. Он давно перестал обращать на это внимание. Чужие взоры больше не цепляли его, не заставляли чувствовать себя не в своей тарелке, он перестал их ощущать на себе едва ли не физически. Но этот взгляд… Рета даже сейчас почувствовал его настолько ярко, что, казалось, под скользящим и легким изучающим взором нагревается кожа. - Ты отощал. Ничего не хочешь рассказать? Блондин даже чуть вздрогнул от прерванного Дайки молчания. Он опустил щетку обратно в стакан, закончив с чисткой зубов, и, развернувшись к Аомине, посмотрел ему в глаза, давая понять, что говорит правду и скрывать ему нечего. - Не волнуйся, я здоров, как бык. Рета усмехнулся и положил руки на крепкие плечи Дайки, подошел вплотную и тихо проговорил ему на ухо. - Я понятия не имею, что пришло тебе в голову, но если ты думал о чем-то более страшном, то нет, наркотики я не принимаю. - На сегодня сил скакать хватит? Или тебе уже полегчало? - На самом деле мне уже гораздо лучше. Кисе только сейчас вспомнил о том, что у него повреждена нога. Видимо, произошедшие за утро события напрочь выбили все мысли. А ведь боль его и впрямь не беспокоила. - Наверное, мазь, которую ты вчера принес мне… очень хорошая. Спасибо. Тепло улыбаясь, Рета вышел из ванной, закончив все свои дела. Проводя взглядом Аомине, который прошел в свою комнату, блондин не удержался и, пока парень направился обратно в ванную, вошел в его комнату. Ведь ему так и не удалось её хорошенько рассмотреть. "Неплохо…" - оценивающе подытожил блондин, - "и чего ему тут не спалось?" Темные тона, разбавляющие доминирующую белизну, не делали помещение визуально темнее или менее просторным. Комната была стильной. Определенно, это слово «стиль» ей подходило. Блондин подошел к кровати и рискнул свалиться на нее из стойки «смирно», падая на мягкий матрас и не двигаясь. "Странно… Она очень удобная… И чего на него нашло ночью?" Кисе, поразмыслив, сделал заключение, что если Дайки в его белоснежной комнате нравится больше, то можно и поменяться, если друг захочет. - Слушай, Аомине-чи… - проговорил он, когда брюнет, судя по доносившимся звукам шагов, вышел из ванной. - Если тебе так хочется, я могу спать в твоей комнате. В смысле… я имею в виду, что ты будешь жить в моей, а я - в твоей.. Нервно улыбнувшись, блондин подумал, что как-то странно это прозвучало. Однако друг его поймет, в этом Кисе не сомневался, и поэтому с уверенностью сейчас смотрел на вошедшего в комнату Аомине. * * * - Не волнуйся, я здоров как бык. Снова Кисе был близко, и снова это как-то странно отдалось в сознании, где-то на уровне инстинктов, хоть Аоминэ не показал и виду, не отошел, не вздрогнул. Теплые руки, прямой взгляд, уверенные слова, которые затем послышались у самого уха, заставляя брюнета замереть, словно статую. - Я понятия не имею, что пришло тебе в голову, но если ты думал о чем-то более страшном, то нет, наркотики я не принимаю. Тонкие губы сложились в усмешке, немного сжатой: черт, не смог Дайки сдержать смешок после этой фразы блондина. Подумать, что Кисе - наркоман? Такое и в голову прийти не могло, и парень в лицо заржал бы тому, кто смог бы это предположить. Это был бы либо человек со слишком буйной фантазией, либо окончательно повернутый тип. За свою жизнь баскетболист повидал немало, еще будучи подростком, и до сих пор помнил, как след наркомании ложится на человека, ломая черты, иссушая оболочку и разбередив контуры. Неблагоприятный район, где социум прозябает в собственной погани, в болезненной бледности и пагубном влиянии запретных препаратов, научил многому, и в том числе видеть пристрастившихся насквозь. Худобы Кисе была естественной, так что бояться было не о чем. Больше насторожило бы, если бы блондинчик заявился с фигурой бодибилдера, но никак не такие его изменения.. - Придурок, - насмешливо отозвался Аоминэ и фыркнул. Умел Рёта разрядить обстановку. Перекинувшись еще парой фраз, друг вышел из ванной комнаты, оставляя Дайки одного, и тот смог окончательно привести себя в порядок, заодно распихав все свои вещи по местам: щётку в специально отведенную подставку полотенце закинул на дугу сушилки, случайно затесавшуюся в эту кучу расческу - куда-то под зеркало. Все эти процедуры много времени не заняли, так что вскоре Аоминэ и сам вышел из ванной. Спать больше не хотелось абсолютно, и сейчас парень предпочел бы пройтись где-нибудь, размяться, чтобы не сидеть на месте без дела, а заодно осмотреться. Может, заскочить в спортзал. хоть в этом и не было нужды: гонять мяч в одиночку было слишком скучно, а встретить кого-то он уже не надеялся. Разве что опять Оками? Хотя, могло бы и повезти.. Но когда он зашел в комнату, то буквально наткнулся взглядом на Кисе, уютно расположившегося на его койке. Кажется, подбираться так близко у друга стало входить в привычку. И ладно он, Аоминэ, мог себе такое позволить, потому что вообще было плевать, кто и что скажет. Ему вообще не отказывали, и вытворять он мог что угодно. Но вот блондин.. И, кстати, слова его прозвучали сперва очень даже двусмысленно: - Слушай Аомине-чи… Если тебе так хочется, я могу спать в твоей комнате, - тут брюнет вскинул бровь, уставившись на светловолосого убийственным взглядом. Если этот солнечный решил, что спалось нормально только из-за его присутствия, то он мог себе такие выводы засунуть поглубже. И хорошо, что исправился Рёта почти тут же. - В смысле… я имею в виду, что ты будешь жить в моей, а я - в твоей.. Дайки прошел в комнату и прикрыл за собой дверь. Границы уже обозначенной для себя территории он определял весьма четко, и заканчивались они как раз за этой фанерной перегородкой. Дальше же начиналась зона "моя и, так и быть, Кисе". Ну а за дверьми комнаты 307 пролегало "моё, если я прохожу здесь, и если окажешься на пути - сам виноват". Сейчас лучший друг располагался прямо по центру запретной зоны, и только то, что он был не безразличен Аоминэ, спасало его от скорой расправы. - Губу не раскатывай, Кисе, - проговорил он, несильно пнув парня по пострадавшей ноге, чтобы знал, что нехрен тут разлеживаться. И раз нога у того немного прошла, то такая выходка вряд ли заставила бы его особо страдать. - Я не хочу просыпаться и видеть эту бьющую в глаза белизну. Слишком светло. Будешь спать там, мне плевать на остальное. Тем более я вчера начал разгружать вещи.. И кивнул в сторону стопки подозрительных журналов на краю стола. И на мяч под ним. Ну, еще пара предметов одежды уже занимала почетное место на спинке стула, на котором стояла огромная сумка: сейчас вообще не верилось, что на одном плече брюнет день назад тащил две такие же. Молния её была расстегнута, а оттуда виднелся ворох одежды, которую в поисках подходящей успел переворошить баскетболист. Сейчас ему осталось только натянуть чистую чёрную майку, что он и сделал, подцепив её со спинки кровати. * * * - Да мне вообще плевать, мне просто показалось что вчера ты… Да, не важно. Кисе фыркнул, как-то обиженно даже. Просто парень не понял, за что ему только что ударили по больной ноге, ведь он проявил заботу, в какой-то степени. Видимо, Дайки был не тем человеком, который смог бы её оценить. Уставившись на стол, Кисе не совсем понял, что именно лежит на нём. Поэтому, поднявшись с мягкой постели, он заинтересованно подошел к столу, разглядывая стопку каких-то журналов. Блондин уже хотел было взять один, но тут вдруг до него дошло, что это вовсе не безобидный журнал о моде. - Аомине-чи! Ты зачем притащил их сюда?! Это же школа! Это же… Эм, так, стоп… Ты что, все еще тащишься от этого? Ты же, блин… Слова «здоровый мужик» Кисе так и проглотил, не смея выдавить их из себя. Иногда он забывал, что им обоим всего по 16 лет. Внешний вид явно заставлял его выглядеть на пару-тройку лет старше, а в случае Аомине - так вообще на все шесть: пронзительный взгляд, высокий, симпатичный, со спортивным телосложением, которое сейчас брюнет только что скрыл под майкой. "Стоп! Что значит "симпатичный"? Как это вообще могло мне в голову прийти? Кажется, тут я что-то упустил…" Блондин в смятении уставился перед собой, справляясь с мыслями, но заметив, что Дайки направляется на выход, рванул за ним, догоняя того почти у самой двери и перекрывая собой пути для отступления из их комнаты. - Аомине-чи, погоди. Я вчера забыл про… твою серьгу. Голос непроизвольно дрогнул. Сам Кисе не хотел заводить эту тему, не хотел лишний раз ее поднимать, но это было просто необходимо. - Ты должен одеть её, Аомине-чи! Вчера у стойки регистрации мне вручили наш комплект, но я не знал, как сказать тебе. Да и это совершенно вылетело у меня из головы. Вчера был очень насыщенный день… Но сейчас, если ты без нее уйдешь, то это… Это плохо. Может случиться нечто страшное! Золотые глаза действительно были переполнены непритворным волнением, причем волнением за самого Дайки. Сам Рёта до конца не понял, почему так всполошился, но теперь сейчас стоял на своем. Между Аомине и выходом из комнаты. * * * - Аомине-чи! Ты зачем притащил их сюда?! Это же школа! Это же… Эм, так, стоп… Ты что, все еще тащишься от этого? Ты же, блин… Реакция на такого вида журналы у Кисе была бурной, причем всегда. Будучи помладше, он смущался, отворачивался, хоть брюнет и видел, что не дремлет интерес паренька, и не будь он скован воспитанием или какими-то там правилами приличия, навязанными обществом, давно бы погряз в этих журналах, как и сам Дайки. Но если раньше Аоминэ обнаженные девицы с пышными формами на страницах глянцевых журналов восторгали, и гормоны начинали пошаливать, то сейчас он мог спокойно листать порно-журналы, как утреннюю газету.. или книгу перед сном, без сюжета, но лишь бы чем заняться. Он уже не заводился настолько бурно от развратных девочек на развороте, и даже был уверен, что они способны были на большее. Но не хватало оригинальности что ли. Красиво, можно полюбоваться, иногда и вдохновиться, пока никто не видит, но в основном разрядке помогало исключительно воображение. Жаль, что эти красотки не могли выбраться из-под застывшего, насмешливо блистающего глянца. Удовольствия было бы больше. - А чего такого? - безэмоционально поинтересовался Аоминэ, пожав плечами и показывая, что не считает это постыдным. сё равно никто не заметит, даже такую стопку. Вряд ли кто-то станет лазить по комнате баскетболиста, чтобы наткнуться на такие драгоценные залежи. - Тут же нет телика, чтобы подключить канал "для взрослых". И ноута у меня нет. Сказал так, будто это было само собой разумеющееся. Хотя, так оно и было в общем-то - брюнет рано повзрослел, рано узнал о влечении, и так же рано узнал, чем так прекрасна женская половина. И хоть о своих похождениях Аоминэ не слишком-то распространялся, самодовольная усмешка его, замечаемая Рётой на следующий день после знакомства друга с очередной девицей, говорила за себя без слов. Но что-то Кисе совсем растерялся. И, видя, что ему особо и нечего больше добавить, Аоминэ направился к выходу, намереваясь, наконец, прогуляться. С этим хромоножкой он не успел даже разведать обстановку, а в очередной раз заплутать не хотелось. Он уж почти был у двери, когда перед ним опять и снова вырос блондинистый, преградив путь и как-то панически заглядывая в глаза. - Аомине-чи, погоди. Я вчера забыл про… твою серьгу, - выпалил он нервно, и это объяснило всю кипу эмоций, мечущихся в янтарных глазах. А сам брюнет замер и уставился на Кисе, тяжело так, будто одним взглядом стараясь вжать в дверь за спиной того. - Ну и? Потом, Кисе. - Ты должен одеть её, Аомине-чи! Вчера у стойки регистрации мне вручили наш комплект, но я не знал, как сказать тебе. Да и это совершенно вылетело у меня из головы. Вчера был очень насыщенный день… Но сейчас, если ты без нее уйдешь, то это… Это плохо. Может случиться нечто страшное! Между сведенных бровей Аоминэ пролегла складочка, и воздух медленно вышел из легких. Что за бред на этот раз? - И что же может случиться? - иронично, с порцией яда в голосе, проговорил форвард, уперевшись рукой в дверной косяк, на уровне головы парня. Не сказать, что он не был готов к этому.. Но он надеялся, что все эти тупые украшения не нужны. Зачем демонстрировать, что ты протеже? Тем более так. Лучше бы это было кольцо какое-нибудь, браслет.. Что угодно, но не серьга же! - Уйди с дороги, тебя итак слишком много на сегодня. Или без меня заскучаешь? Лучезарная усмешка обнажила ровные белые зубы, а взгляд с прищуром сделался хитрее. Рёта всегда так беспокоился.. Хоть и раздражало порой, но всё-таки было забавно. * * * - И что же может случиться? Мысли в блондинистой голове метались с бешеной скоростью. Кисе подбирал наиболее удачную и понятную для Аомине формулировку для ответа на его вопрос. На такой прямой вопрос Кисе сейчас не мог дать такой же прямолинейный ответ. Только не с Дайки. Рета не мог позволить себе неосторожным словом, которое явно не понравится его другу, запустить механизм массового разрушения. - Ты не понимаешь… Просто сделай эту мелочь и можешь идти куда тебе в голову взбредет. - Уйди с дороги, тебя итак слишком много на сегодня. Или без меня заскучаешь? Блондин не мог выдержать взгляд этих глаз цвета морской бездны. Сейчас эта бездна просто поедала Рету, яд его голоса отравлял слух, медленно наполняя голову и опускаясь вниз, пронизывая все тело насквозь. Он не выдержал всего этого давления и поспешно отвел взгляд в сторону, стараясь больше не смотреть на своего друга. Ладони уперлись в грудь Дайки, белые тонкие пальцы еле уловимо дрогнули, и Кисе заставил друга отступить на пол шага. "Слишком близко." - Не говори глупостей, а подумай своей башкой, Аомине-чи. Мы играем на чужой площадке, и правила тут свои. Серьга не только показывает, что ты протеже, она дает запрет на то, чтобы тебя не… Она показывает, что ты уже занят… Рёта не любил свою бледность. Ведь она так предательски все демонстрировала чужому взору, а ведь сейчас блондин покраснел. Конечно, парень сказал это не в прямом смысле, но он четко услышал эту фразу со стороны, и та звучала не правильно. - Понимаешь, если у тебя нет серьги, то, значит, ты свободен. И все покровители, что есть здесь, в этом заведении… Они все имеют на тебя право… Боже, я не знаю, как донести до тебя это все… От отчаяния, понимая, что ему не удается быстро и четко сформулировать информацию, которую вообще-то Дайки и сам должен был изучить в правилах, он только больше путался сам и запинался в попытках все правильно донести. Медленно спустившись вниз, так и прислоняясь голой спиной к поверхности двери, Кисе сел на корточки. Поза была что надо. Полное отчаяние. - Тут есть люди, которые попросту развлекаются. Им плевать на своих протеже, они их используют в своих целях. Считают их низшими из низших… это ужасно… Нет, ты конечно сильный, Дайки, и за себя постоять сможешь, но ты никогда не думал, что и среди таких «золотых» детишек есть бугаи посильнее тебя? А если нет, то обязательно с такими связями, что лучше вообще не связываться… Это ты можешь понять? Тебе нужно одеть ее, Аомине-чи… Парень поднял голову, глядя на Дайки снизу вверх, но глаза передавали сейчас решимость парня больше, чем его голос. В них четко читалось: «Если придется, я сам тебе её сейчас в ухо вставлю, если будешь выделываться дальше!» * * * На этот раз Рёта сам почувствовал себя неуютно от такого незначительного расстояния между ними. Или это только потому, что ему отступить назад не получилось бы? А сам-то был куда ближе, что ночью, что там, в ванной, когда положил руки на плечи Аоминэ и проговорил на ухо какую-то ерунду. Брюнет фыркнул в усмешке, но отошел. Даже меньше, чем на шаг, и всё еще претендуя на право покинуть уже эту чертову комнату. - Не говори глупостей, а подумай своей башкой, Аомине-чи, - хоть блондин и замялся, но в своем желании донести до форварда простую истину не отступил. - Мы играем на чужой площадке, и правила тут свои. Серьга не только показывает, что ты протеже, она дает запрет на то, чтоб тебя не …Она показывает что ты уже занят… И как же это прозвучало.. Уголок губ дрогнул, будто Дайки не смог вовремя решить, усмехаться ему или сделать морду кирпичом. Хорошо хоть, что "занят", а не "принадлежит" - будь фраза еще более показательной, он оттолкнул бы Кисе силой, просто и без раздумий, и черт с ней, с серьгой, со всей этой системой. Ну что, вот что ему смогли бы сделать другие покровители? Приманить поближе, втереться в доверие и нацепить серьгу? Для этого пришлось бы очень сильно приблизиться, а Аоминэ не позволил бы такого. Но всегда ли он бывал настороже? Раньше как-то не приходилось. - Я умею доходчиво объяснять, если придется. И в том числе о нервном покровителе, - ответил он, не отводя от Рёты пронзительного взгляда. Он не запугивал, не давил особо, но блондин, кажется, переволновался и теперь нёс какую-то ерунду. Кому вообще такой, как он, Дайки, нужен? Кто рискнул бы? Не нашлось идиотов. - Понимаешь, - продолжал друг, а по совместительству и покровитель, что сейчас вообще трудно было сказать, если наблюдаешь со стороны, - если у тебя нет серьги, то значит, ты свободен, и все покровители, что есть здесь в этом заведении…они все имеют на тебя право… Боже, я не знаю, как донести до тебя это все… Имеют право.. Черт, жалко, что историю в своё время Аоминэ пропускал. Ведь рабство отменили, нет? А тут прямо какой-то черный рынок. Разделяй и властвуй. Бери и пользуй. Нацепил серьгу и делай с ним что хочешь. Такие лозунги цеплялись за слова Рёты,и это было так противно, что даже смешило. Однако на лице форварда это никак не отразилось - теперь это было непроницательное спокойствие и внимание к словам парня, который, кстати говоря, совсем отчаялся и даже сполз куда-то на пол и теперь казался меньше и как-то даже жалостливее. И чего он так переживает? Откуда такое отчаяние, будто стоит брюнету выйти из комнаты, как его заберут себе загребущие конкуренты. Они бы Аоминэ и за протеже бы не приняли, а если и подумали об этом, то не посчитали бы Кисе его покровителем - любой заносчивый богатей на его месте не церемонился бы. - Тут есть люди, которые попросту развлекаются. Им плевать на своих протеже, они их используют в своих целях. Считают их низшими из низших… это ужасно… Нет, ты конечно сильный, Дайки, и за себя постоять сможешь, но ты никогда не думал, что и среди таких «золотых» детишек есть бугаи посильнее тебя? А если нет, то обязательно с такими связями, что лучше вообще не связываться… Это ты можешь понять? Тебе нужно одеть ее, Аомине-чи… Что тут скажешь, говорил блондин убедительно, и кое-как удалось не дать волю удивлению. Что, эти придурки и такое могут? Вот так, без всякой договоренности и личного знакомства взять и "окольцевать"? Не посчитав ни за человека, ни за разумное существо в целом. Не побоясь мгновенной расправы и прочих сопровождающих факторов? - Гребанная дыра, - выдохнул он и почесал затылок, будто раздумывая, стоит ли ему вообще выходить из помещения, если без серьги этого сделать не позволят. Ему не нужно было втолковывать слишком долго, он всё понимал, но не показывал ни смятения, если бы оно возникло, ни опаски. А злиться на всю эту ситуацию он уже устал: постоянно одно и то же, эти правила и настойчивость Кисе, эти метания свободолюбивого зверя по иллюзорной клетке. Оставалось дать нацепить на себя ошейник либо снова встать в позу. И для себя Аоминэ уже всё решил. Он развернулся кругом и расслабленно направился обратно, вглубь комнаты, но не в свою, а в комнату блондина, оставив его сидеть под дверью, если ему так хочется. Со стороны это выглядело как "хрен с тобой, сиди, всё равно рано или поздно подвинешься", и никаких шагов навстречу. Пока через пару минут нетерпеливый, но такой же беспристрастный голос не послышался из распахнутых дверей: - Ну где ты там? Я и передумать могу. * * * - Ну где ты там? Я и передумать могу. Вскочив с пола, Кисе с самодовольной улыбкой поспешил в свою комнату. Хитрый лис. Актерское мастерство не прошло даром, и это чертовски радовало. Нет, конечно Кисе на самом деле переживал и искренне заботился о своем лучшем друге, но иногда для того, чтобы этот упрямец его слушался, приходилось переходить к манипуляции. Войдя в комнату, Рёта заметил вдруг, как потрясающе Дайки вписывается в интерьер комнаты, как красив контраст белизны помещения и темной кожи парня. Аомине вальяжно расселся на краю кровати Кисе, явно мстя тому за то, что блондин недавно посмел посягнуть на кровать Дайки, на его законную территорию. - Сейчас… я только вспомню куда её положил... Кисе прошелся по шкафчикам стоявшего у стены огромного стеллажа с множеством выдвижных отсеков и дверц. Затем быстро метнулся к письменному столу, проделав там не менее тщательный обыск. - Черт… куда я его дел? Рёта нервничал, по большей части не потому, что возможно потерял их комплект серёжек, а потому, что терпением Аомине не отличался. И сейчас главное все сделать быстро и лишний раз не дразнить друга. * * * Аоминэ расположился на краю постели, выжидая. Ему хотелось поскорее сделать то, что должно, а потом свалить отсюда на все четыре стороны, побыть в одиночестве, отвлечься. Пока он не привык долго находиться у кого-то на виду, так что неосознанное желание сбежать от взгляда Кисе и прогуляться заставляло идти на крайние меры. И вот, когда он согласился, когда отмахнулся от предрассудков, потому что "надо", снова они зашли в тупик. и на этот раз совсем не из-за Аоминэ. - Сейчас… я только вспомню куда её положил.. - голос друга прозвучал сконфуженно и растерянно. От досады тот едва ли не начал снова краснеть, когда, пошарив по карманам, он не смог отыскать заветную коробочку с комплектом. Дайки негромко рассмеялся, наблюдая комичность ситуации: Рёта проверил карманы штанов, в которых был вчера, потом толстовки, и, не найдя коробочку, озадаченно осмотрелся по сторонам, будто оценивая масштабы предстоящих поисков. Брюнет так и остался сидеть на месте, и даже сделал вид, что пока всё идет как надо и что он не замечает, как спешно пытается отыскать Кисе заветные украшения. А светловолосый тем временем ворошил вещи в ящиках стола и на полках стеллажей. Хотя, казалось бы, как в пустой, не обжитой комнате, можно что-то потерять? - Черт… куда я его дел… И Кисе было о чём волноваться. Вряд ли Дайки остался бы сидеть здесь, в четырех стенах, при том, что согласился на условие друга, а тот не смог его же и осуществить. Причем, по своей собственной вине. Да, какие-то пять минут Аоминэ мог подождать, но если поиски затянутся, придется отринуть сомнения и выйти в страшный, жестокий мир со злобными покровителями, у которых наготове всё, что нужно, чтобы заполучить в цепкие лапы экземпляр поинтереснее. - Потерял что ли? - ухмыляясь, осведомился форвард как бы между прочим, склонив голову на бок и наблюдая за парнем, до сих пор не нашедшему комплект. Если дали его вчера, у стойки, то вряд ли Кисе куда-то далеко мог его запихнуть. Наверняка найдется на самом видном месте, а блондин просто переволновался с утра и растерял всё своё внимание. И ему, Дайки, уже пора бы свалить, игнорируя на этот раз уговоры, но.. Он поднялся с постели и вымученно вздохнул, осмотревшись по сторонам, как до этого и Рёта. - "Странно. Значит, всё-таки не на видном месте," - подумал он, расправляя плечи и потягиваясь. Черт знает,что подталкивало его на это, но он, сам того не заметив, уже начал помогать с поисками. - Где твоя сумка? В янтарных глазах мелькнуло удивление, но Кисе послушно указал в сторону, где были его вещи. Аоминэ пришлось присесть на корточки и вытянуть сумку из-под стола, куда её запрятал друг, а затем без всякого замешательства расстегнуть молнию до конца, не думая даже спрашивать разрешения. В основном, здесь была одежда, пара каких-то книг, провода зарядных устройств. Даже ноутбук был, и брюнет решил для себя, где он будет искать себе новые развлечения. Но на поверхности коробочки не оказалось, и пришлось лезть глубже. Под руку попалось что-то твердое, с острыми углами, и, нахмурившись, форвард выцепил из модного барахла фоторамку. За её стеклом виднелась фотография, на которой были они с Кисе.. Фотография со следом из прошлого, того, где они были еще совсем пацанами, веселыми, довольными, так искренне улыбающимися. Там они смеялись.. А теперь каждая шутка могла обратиться в новую ссору, в синяки на шее блондина, в неправильно воспринятую колкость или новый приступ бесконтрольного раздражения, если не ярости. Они отвыкли друг от друга, хоть раньше им не приходилось ругаться, особенно по таким пустякам. Аоминэ слабо улыбнулся, лишь на пару лишних мгновений задержав взгляд на фото, и убрал его обратно, куда осторожнее, чем вытащил его поначалу. От воспоминаний отвлек знакомый блеск. Глянцевый блеск. - А говоришь, что такое в школу проносить хреново, - рассмеявшись весело, потянул он за уголок припрятанный Рётой журнал, свято уверенный в том, что он из той же серии, что и его собственные. Но буквально вздрогнул, когда с первой страницы найденного "клада" на него с очаровательной улыбкой уставился Кисе. - Это что за херня? Смотреть на озадаченного Дайки - редкость. Смотреть на настолько озадаченного, удивленного и недоумевающего Дайки - бесценно. Аоминэ пролистнул пару страниц, поспешно, только чтобы убедиться, что ему не померещилось. Выразительный взгляд, обольстительная улыбка, золотистые прядки и стильный прикид - точно Кисе! Но какого, мать его, черта он в журнале? Только после этого брюнет догадался посмотреть название. Он уж подумал было, что это плэйбой для девок, а это оказался всего лишь модельный журнал. Но, стоп.. - Ты что, моделькой подрабатываешь? - он едва сдержался, чтобы не матернуться. Вот она, причина такой отощалости. * * * Отстранено указав Дайки на место, где покоилась его сумка с вещами, Кисе продолжил поиски дальше, размышляя про себя, что как раз в сумке комплекта по идее быть не должно. Он не помнил, что убирал коробочку в свою сумку, которая и без того была полна разных вещей, которые Рёта посчитал необходимыми, чтобы взять их с собой. - А говоришь, что такое в школу проносить хреново. По началу Кисе даже не сообразил, о чем говорит его друг и явно, судя по голосу, противно так усмехается, однако блондин решил предоставить парню думать все, что тот пожелает, дабы не вступать в еще одну перепалку. Но реакция заставила Рету отвлечься от прошаривания очередной полки в поисках заветной вещицы, и посмотреть таки на друга. - Это что за херня? Блондин замер, увидев в руках Дайки журнал, для которого он снимался последний раз. Тяжело сглотнув, Рета мысленно попросил всех богов, чтобы его друг не наткнулся на ту страницу, на которой продемонстрировано нижнее бельё. Нет, конечно в этой съемке не было ничего такого, но только если ты модель, ты понимаешь, что это работа, что ты обязан отвечать требованиям заказчика, который тебя - и именно Тебя - приглашает сниматься, потому что он уже заранее знает, какая картинка в конечном счете ему нужна. Смелые ракурсы, дерзкий, и в то же время томный взгляд, изгиб тела... Самое смешное то, что для человека, который в моде или фотографии не понимает абсолютно ничего, такие снимки равносильны легкой эротике, если представить, что нижнего белья, например, нет. Кисе готов был провалиться сквозь землю. Нет, не потому, что в журнале полно его снимков разной тематики и в разных позах, которые в наивыгоднейшем свете демонстрировали ту или иную одежду. Нет. А потому, что этот самый журнал листает его лучший друг, не посмотрел на обложку, а продолжил листать. Кисе не скрывал своей работы от Аомине. Просто брюнет всегда пропускал это мимо ушей. Так все и осталось. Сделав глубокий вдох, блондин невозмутимо подошел к Дайки и буквально вырвал свой журнал из его рук, даже как-то обиженно это выглядело что ли. - Ты неисправим… Кисе фыркнул и положил журнал на стол. - Ты что, моделькой подрабатываешь? И почему этот вопрос так разозлил парня, он не понимал. Хотя нет, он все прекрасно понимал, просто отказывался это принимать. - Ты еще скажи сейчас, что этого не знал! Я занимаюсь этим уже много лет. Мне нравится фотографироваться для разных модных журналов, показывать разного стиля одежду, чувствовать, как вместе со сменой очередного стиля меняется и ощущение внутри меня, как-будто я побывал в этом времени или в далекой стране, которая так не похожа на нашу. Хотя, куда там тебе! Ты никогда не слушал меня, никогда не слушал ничего, что не связанно с баскетболом. Рёта отвернулся от друга, и, как по иронии судьбы, на глаза попалась злосчастная коробочка, которая стояла на прикроватной тумбочке, прячась за стоящем на этой же тумбе ночником. - Вот и отлично! Наконец, избавлюсь от тебя хоть на несколько часов. Отдохну. Тебя этим утром слишком много... Пройдя к искомому предмету, блондин, взяв его, вернулся к сидящему на корточках брюнету и, сев напротив, отпихнул в сторону свою сумку. Открыв коробочку, Кисе протянул её Дайки, позволяя ему самому одеть себе серьгу протеже. * * * Брюнет даже не успел решить для себя самого, смешон этот факт или, наоборот, должен как-то.. раздражать что ли? Но это было не так и не эдак. Он не мог упрекнуть Рёту, не мог и сказать ещё что-то кроме. Конечно, амплуа блондина, о котором Аоминэ узнал только сейчас, да еще и настолько близко - журнал с Кисе на обложке вот прям ща в руках держал! - никак не сочеталось с его отношением к другу. Тот был для него в первую очередь отменным игроком, спортсменом, но не вешалкой для модного журнала, на которого натянули дорогие тряпки и заставили кривляться перед камерами, демонстрируя новые коллекции, которые и без того раскупили бы. И если спорт - это точно мужское, то модельный бизнес - совсем из другой степи. Так что за своей ухмылкой Аоминэ скрывал истинное замешательство. Как еще реагировать на такой внезапно раскрывшийся факт? - Ты неисправим… - добраться до заветной доли полуобнаженных фотографий, о которых думал Кисе, сам он же и не дал, выхватив журнал у форварда. Снова обиженная интонация. А потом и злое: - Ты еще скажи сейчас, что этого не знал! Я занимаюсь этим уже много лет, - а после, - Хотя, куда там тебе! Ты никогда не слушал меня, никогда не слушал ничего, что не связанно с баскетболом. И Дайки стиснул зубы, глядя на Рёту снизу вверх, но на этот раз обжигающе холодно, ведь обвинили в чём-то совсем неприятном, чего и слушать не хотелось. Ведь это всё было не так.. Может, он и упускал из внимания некоторые вещи, о которых рассказывал Кисе, потому что слушать эту веселую болтовню на тему "А знаешь, что сегодня было?" порой бывало настолько утомительно, что хоть на стену лезь, но он никогда не закрывал глаза на то, что для друга было действительно важно. Всегда слушал о его переживаниях, о том, что ему не нравится или что расстраивает, что причиняет боль. Слушал его мечты, и иногда даже улавливал суть. Но да, о модельном бизнесе он не мог вспомнить ни слова! Хотя.. Кажется, несколько раз парень говорил о каких-то фотографах, пропускал тренировки, когда был чем-то занят, но это всё было настолько.. незаметно. Будто сам Кисе недоговаривал, не говорил, что он демонстрирует одежду. С тем же успехом он мог попасть в спортивный журнал, и это бы совсем не удивило. Но факты-то были другими. - Херню несешь, - прошипел форвард, и, как обычно, не стал объяснять что-либо, оправдывать себя, указывать на неточность фраз друга. И даже стало как-то грустно. Ведь о том он и подумал, взглянув на фотографию: они изменились, и теперь блондин выходил из себя почти от каждой фразы. Неужели всё настолько развалилось? - "Просто его восхищение тобой прошло уже давно", - проговорил про себя Аоминэ и покачнул головой. Такой Кисе был для него непредсказуем и слишком раним. Похлеще истерички в разгаре пмс. И как вести себя с ним, Дайки просто не представлял. Он не умел общаться иначе, без подколов, насмешек, не умел сдерживаться иногда, но теперь Рёта не принимал, а отталкивал, снова и снова. - Вот и отлично! Наконец избавлюсь от тебя хоть на несколько часов. Отдохну. Тебя этим утром слишком много... Не то же самое Аоминэ сказал ему раньше? И даже неоднократно. Неужели это звучит так угнетающе? Так бьет под дых самооценке? Он проследил взглядом за тем, как Кисе берет коробочку и подходит, передавая её брюнету. Пожав плечами, холодно усмехнулся и отвел взгляд, отозвавшись: - Договорились. И свалить отсюда захотелось еще сильнее. А еще кинуть этой проклятой коробкой куда-нибудь, что точно от этого разбилось бы или сломалось. Поэтому он сжал её в кулаке, так, что затрещал тонкий пластик и пошел трещинами. И всё это с напускным спокойствием на лице. Больше не провоцировать. Надоело всё это дерьмо слушать. Сам же сказал, что ему нужен его друг. Так чего теперь бесится? - "Истеричка, б###ь". Коробочка раскрывается на последнем издыхании, и крышечка её отвалилась, распавшись на неровные половинки. С виду серьги были одинаковы, но немного отличались. Одинаковые узоры, но серьга протеже чуть уже, и чуть менее блестит. Поэтому её Дайки и поддел мизинцем, вытаскивая из пластиковых тисков. На Кисе он больше не смотрел, но сам блондин мог видеть прекрасно всё, что происходило дальше: форвард без особых проблем вытащил из уха серьгу, которую не снимал с того самого момента, когда проколол его, и положил её на край стола, а затем попытался вставить новую, раскрыв миниатюрный замок. Причем, теперь столкнувшись с проблемами: с такими миниатюрными безделушками Аоминэ возиться не привык, и украшение не поддавалось грубым пальцам. Но кое-как вышло, и начался самый сложный процесс. Парень поднёс серьгу к уху и попытался продеть её, но никак не мог попасть в маленькую дырочку, отчего начинал наполняться бессильной злобой. И чем сильнее он начинал раздражаться, тем менее собранными становились движения, хоть он и был до смешного сосредоточен. Но гордость не позволяла просить помощи, а о зеркале в ванной он благополучно забыл. Тем более, раз уж Кисе так сильно от него устал, чего навязываться с такой ересью? Да уж, лучше бы его в коридоре выловил кто - уж свою серьгу любой другой покровитель своему протеже надел бы сам. Символ доверия, каким он мог выглядеть раньше, заключенный в серьгу, терял свои очертания, свой смысл. - С-сука ублюдская.. - прорычал Аоминэ себе под нос, и мелкая серьга выскочила из пальцев, упав на пол. наверное, выглядело мерзко и жалко. * * * Пальцы слегка подрагивали, теребя ткань штанов, скорее нервно, чем от волнения. Кисе не спускал глаз с Аомине, прекрасно видя все, что творилось с его другом, и без слов. В груди неприятно защемило, и Рёта, чувствуя какое-то ужасно давящее чувство, отвел взгляд. "Утро добрым не бывает…да…" Звук упавшего мелкого украшения и тихий рык Дайки заставили блондина вздрогнуть всем телом. Кисе проследил за траекторией скачков серьги, и когда та, наконец, прекратила прыгать и остановилась на полу, около шкафа, парень поднялся с пола и медленно, как будто не был уверен в своих действиях, подошел и аккуратно поднял серебряное колечко. Помедлив несколько мгновений, делая вид, а может и правда разглядывая сережку, легкий форвард уверенным шагом вернулся к сидящему на полу другу. Все еще избегая встречи с его взглядом, Кисе молча взял Аомине за руку, потянув вверх. Не нужно было напрягаться, парень и без этого понял, что блондин хочет, чтобы тот встал на ноги. Не отпуская его руки, Кисе подвел Дайки к краю кровати и отпустил. Друг без слов понял, что нужно сесть. Тихий скрип выдвижного ящика тумбы и выуженная оттуда маленькая аптечка. Такие были во всех номерах, на все легкие случаи жизни, когда к врачу показываться не обязательно. Оторвав от куска ваты нужный себе по размеру и смочив его в перекиси, Рёта поднес её к уху Аомине, аккуратно и бережно вытирая проступившую из ранки кровь. - Ты хотел проколоть себе вторую дырку?... Слабая, но теплая улыбка, кажется, обдала солнечным светом темную кожу парня. Нет, сейчас это был не подкол и не попытка задеть, это прозвучало скорее как волнение. Волнение за то, что в порыве немой ярости близкий ему человек не заботился не то чтобы о ком-то, но даже о себе самом. Он обработал ранку и также продезинфецировал саму серьгу, которая побывала на полу. - Можно я? Встав перед Аомине, Кисе, наконец, осмелился на то, чтобы заглянуть в эту синюю бездну глаз своего друга детства. Легко касаясь кончиками пальцев мочки раскрасневшегося уха, блондин вдел сережку в маленькую дырочку и застегнул застежку. Снова проходясь смоченной в перекиси ваткой по мочке и уже вдетой сережке. - Я так на самом деле не считаю… то, что сказал тебе… Кисе все еще на автомате гладил своего друга по пострадавшему уху, легко и не касаясь пальцами поврежденного места. - Готово… твоя очередь. Кисе протянул Дайки уже знакомую тому коробочку, всю в мелких трещинках, без крышечки и с одной оставшейся там сережкой. * * * От нарастающего раздражения мутнело в глазах, но в то же время словно спадала прежняя пелена. Ничего не видишь вокруг, зато проклятая сережка сверкает каждой своей гранью так четко, что сами отблески будто образуют серебристый контур, а миниатюрный замочек ты можешь рассмотреть во всех подробностях. Аоминэ выдохнул. Медленно, пытаясь унять ощущения, но снова вдохнул, полной грудью, чтобы вновь выпустить воздух из легких. Будто от гнева можно отдышаться, хах. Он хотел было встать и добраться до злосчастного украшения, схватить и что-нибудь с ним точно сотворить, но не успел. Тонкие, светлые пальцы подхватили серьгу с пола так легко и воздушно, что за этим жестом едва удалось уследить. Злость скрыла образ Рёты, но он снова был здесь. Чтобы успокоить, не дать сорваться, и сделать всё как надо. Оставалось надеяться, что это он не из жалости.. Чувство было мерзким, но за исключением его.. будто отпустило. Будто стало дышать легче, а этого тугого комка нервов коснулся долгожданный покой, гасящий слишком жгущее пламя уничтожающих эмоций. Да, Кисе был прав - в порыве злости брюнет едва ли мог себя контролировать, даже если из последних сил у него получалось сдерживать чувства на грани холодной ярости, когда ни один мускул не дрогнет. И сейчас он делал то, чего хотел от него блондин: встал с пола и послушно сел на край постели. И едва заметно вздрогнул, когда холодная и влажная ватка коснулась мочки, и отчего-то защипало. Когда Рёта успел взять из аптечки раствор? И почему это ускользнуло от внимания, черт побери? - Ты хотел проколоть себе вторую дырку?... Аоминэ смотрел молча. Разглядывал лицо светловолосого форварда, и удивлялся тому, как могут меняться его черты в долю секунды. Сейчас ведь Кисе был совсем другим: его взгляд потеплел, а на нежных губах робко возникла приятная улыбка. Вся обида, исказившая прежде, отступила, и контуры сгладились. Золотистые прядки, пушистые и легкие, касались кожи юноши, падали на лоб, но не мешали ему увлеченно протирать ваткой поврежденное ухо. С этим светом за его спиной, на фоне этой слепящей белизны, он мог показаться ангелом с ласковыми руками и бесконечным теплом внутри. Дайки сглотнул и почувствовал, что во рту стало сухо. Эти мысли были внезапными и непрошеными, откуда им взяться? Но он впервые с их последней встречи мог разглядывать блондина так близко, так пристально изучать взглядом каждую черточку, от серьги в его левом ухе и до длинных, почти по-девичьи длинных ресниц и стрелочек в уголках глаз. Да, изменилось не только тело Кисе.. Он весь стал еще более красивым. И его руки: длинные пальцы, изящные кисти.. Не такие грубые, как у Аоминэ, и так легко справляются с непослушным украшением, пока протирают его ваткой с обеззараживающим раствором. - Можно я? - и он, наконец, поднимает взгляд, смотрит в глаза, и кажется, что вот-вот отведет его нерешительно, как раньше. Но нет, теперь всё не так, и Дайки кивает, позволяя своему светлому покровителю сделать то, что нужно было сделать с самого начала. Теперь ему можно было опасаться: непредсказуемость Кисе стала сюрпризом уже после того, как Аоминэ согласился на это затею с колледжем, и отступать теперь было бы слишком неразумно, если не сказать, что поздно. Но.. вот же засада, он всё равно доверял Рёте. И теперь, слегка повернув голову и наклонив её, чтобы парню было удобнее, он подставлялся и принимал знак собственной принадлежности. Наверное, так чувствует себя волк, ненароком поддавшийся человеку, когда на него одевают ошейник: внутри всё переворачивается, но тепло чужих рук успокаивает, а взгляд человеческих глаз убедителен и заставляет поддаться, очего рычишь на себя самого, но поделать ничего не можешь - поверить хочется. И вот сережка вдета. Хрупкий с виду замочек защелкивается, раз и навсегда, чтобы раскрыться снова только когда время обучения здесь пройдет. - Я так на самом деле не считаю… то что сказал тебе… - произносит друг, и нужно, наверное, сказать что-то, чтобы успокоить его. Но Аоминэ даже не знает, что. Он только пытается улыбнуться - не усмехнуться, а именно улыбнуться в ответ, пусть это и выглядит почти одинаково, если бы не взгляд - и отвечает: - Ты был очень убедителен, - а потом, вспомнив фразу Кисе до этого, добавил, - И ты прав: чтобы вставить её, я сделал бы в ухе вторую дырку, если понадобится. Зачем сказал это - не понятно. Но одно знал наверняка: это было правдой. Он не отказался бы от своей роли теперь, потому что такой обмен сережками был своего рода ритуалом доверия и успокоения. Для других, даже для тех идиотов, которые могли поджидать в коридоре, чтобы заполучить протеже, этот жест не значил бы ровным счетом ничего. Но только не для них двоих. От его невесомой ласки пришлось ускользнуть, наклонив голову. Неужели там всё было так плачевно, что Кисе даже после того, как вставил серьгу, оглаживал контуры уха? Форвард хмыкнул своим мыслям и собственному недоверию: не привык к ласке, внутри дрогнуло, заставило отстраниться от осторожных рук. - Готово…твоя очередь. - Давай, - и пальцы уже не так непослушны, даже когда, вытащив сережку из пластика коробочки, Аоминэ справился с замком. Наверное, до этого и в самом деле виноваты были эмоции. Брюнет подвинулся ближе и сел поудобнее, случайно свалив ненавистный, потресканный футляр на пол, и потянулся к уху блондина. - Какой же ты волосатый, - фыркнул негромко, но без колкости интонации. Даже как-то теплее что ли. Он убрал светлые прядки за ухо Рёты одним коротким движением, коснувшись его контура и обведя его, иначе и не заправить волосы, чтобы не мешались. Но ни на миг не задержал этого прикосновения, хоть тепло так и манило, заставляло помедлить. Хотя нет, всё же пришлось, но теперь оправданно: Дайки постарался снять сережку Кисе осторожно, чтобы не дернуть случайно, не причинить боли, и, отдав ему, поднести новую. Вдевать её в маленькую дырочку оказалось не так сложно особенно когда не рыпаешся от злости и не пытаешься убить таким изощренным способом ни себя, ни друга. И в кой-то веки лицо брюнета было сосредоточенным, без этого ленного взгляда и расслабленной ухмылки. Защелкнув замочек, Аоминэ издал самодовольный смешок и выпрямился, но в последний момент заметил кое-что, чего не видел ранее. - Тут цифры какие-то. Зачем они? * * * Замерев от удивления, Кисе не мог глаз оторвать от улыбки своего друга. Кажется, он впервые видит в ней улыбку, а не усмешку. Наверное, сам парень сейчас выглядел очень глупо, так зачарованно глядя на легкий изгиб губ Аомине. - Ты был очень убедителен. И ты прав: чтобы вставить её, я сделал бы в ухе вторую дырку, если понадобится. Зрачки чуть расширились, а золотистые, чистые глаза медленно поднялись, окунаясь в синюю бездну глаз брюнета. "Что? Что ты только что сказал?..." В секунду внезапно стало так горячо, горячо на щеках, которые, как всегда, выдавали смущение блондина. Появилось невыносимое желание спрятать алый румянец ладонями. - Давай. Уверенный голос, не дал Кисе ни одного шанса спрятаться от него. Глубоко выдохнув, Рёта закрыл глаза, оставаясь один на один с собой и прикосновениями грубых, но в то же время бережных рук. Так спокойно и тепло, странное ощущение защиты. Смешно, но кажется блондин чувствовал себя в безопасности с ним, с тем, кто сам по себе представлял опасность для всех окружающих. Губы дрогнули в легкой улыбке, когда тяжелый форвард издал победный смешок, а это значит, что миссия выполнена. - Тут цифры какие-то. Зачем они? Рёте подумалось ненароком, что Дайки создан для уничтожения… Для уничтожения не только окружающих его предметов, что оказались на пути не в то время и не в том месте, а еще для уничтожения таких теплых и единящих моментов как этот. Вопросительно взглянув на Дайки, Кисе сначала было не понял, о чем он, но потом до него дошло. - А, эти… я, честно говоря, не понял, но в коробочке должно быть… Блондин небрежно тряхнул головой, вытаскивая убранные за ухо прядки волос, и опустился на корточки перед Аомине, вылавливая упавшую на пол коробочку. Зрелище, скажу я вам, было весьма и весьма забавное. Аомине Дайки сидит на краю кровати, широко расставив ноги, Кисе перед ним на корточках, блондинистой башкой как раз на уровне паха синеволосого. Потормошив коробочку, Рёта достал сложенную в ней инструкцию и быстро пробежался взглядом по мелкому шрифту. - Так… Цифры – это код от твоей сережки. Без них ты никогда не сможешь снять её, ровно так же, как и любой другой, кому они не известны. В общем вот… Кисе поднял янтарные глаза, смотря на Аомине снизу вверх, все так же сидя перед ним. * * * Аоминэ всё никак не мог избавиться от странного ощущения. Ему казалось, что реальность то и дело наполняется каким-то потусторонним, теплым светом. И эти мгновения были настолько хрупкими, что разбивались от любого неосторожного слова, малейшего резкого движения, нарушающего гармонию. Он мог ругать себя за такие мысли, но сейчас он четко заметил, как волна отхлынула - не почувствовал самого тепла настолько четко, но, потеряв робкую связь с ним, уловил приятный осадок и холод пустоты. Может, исчез тот сияющий ореол вокруг фигуры блондина, а может просто прервался зрительный контакт с янтарем внимательных глаз. Брюнет выдохнул устало, избавляясь от глупых ассоциаций. Просто во внутреннем свете Рёты хотелось купаться как можно дольше. Но пока не заслужил. Кажется, Кисе тоже утонул где-то в ощущениях, и даже поначалу не понял вопроса друга насчет кода со внутренней стороны серьги. И странно, что он не знал, для чего эти цифры. То, что это код, становилось ясно сразу же - не зря же они играли в видео-игры в своё время. Но вот к чему? Блондин предположил насчет инструкции и будто бы даже охотно сполз с постели, чтобы подобрать коробочку, изрядно помятую и подпорченную нынешними событиями. И положение, в котором они оказались, было интересным: Дайки имел возможность наблюдать золотистую макушку очень близко. но незамутненное сознание едва ли выдало неприличные ассоциации. Хотя, будь это где-то ближе к разговору о том, у кого что стоит и на кого, что-то может и пришло бы в голову. И всё-таки близко. Дискомфортно немного. Но Аоминэ не пошевелился, чтобы не привлекать к этому излишнего внимания.. Взгляд этих ярких глаз снизу вверх - гипнотизирующе. - Так… Цифры – это код от твоей сережки. Без них ты никогда не сможешь снять её, ровно так же, как и любой другой, кому они не известны. В общем вот… - поведал Кисе, и форвард нахмурился от такого неуместного пророчества, как "никогда". Что, и после выпуска что ли? Ну, это вряд ли. Наверняка имели в виду другое. Дайки не возмутился, протянул руку к светлым волосам друга и взъерошил их, чувствуя влагу у кончиков, оставшуюся после их купания. - Смотри, чтобы никто не подсмотрел. И даже я. Хотя, последнее было лишним: Аоминэ уже взглянул один раз и запомнил, не специально, но в памяти словно отпечатались заветные цифры. Без осознания того, что этот их доверительный ритуал обратим, жилось бы полегче, а сомнений не прибавлялось даже во времена их ссор которые наверняка еще будут, пока двое друзей снова не окажутся на одной волне, одним целым, со всеми вытекающими последствиями. Однако, он заранее решил развеять сомнения самого Рёты, а то еще надумает чего. - А то вдруг приспичит ради интереса, - он ухмыльнулся и поднялся, протянув парню руку, помогая подняться, чтобы тот особо не напрягал не до конца излечившиеся мышцы. Это избавило и от неловкости положения, в которое он бы лучше попал с какой-нибудь девушкой. Хорошо Кисе - настолько непорочен, что наверняка даже и не заметил, насколько близко был к "самому сокровенному", пока копался с коробочкой. - Ладно, мне пора. Разведаю обстановку, а заодно дам тебе отдохнуть. Еда еще осталась: надо - возьмешь в комнате. Ну, теперь можно было и сваливать, только уже без былого нетерпения. Состояние стабилизировалось, и убраться подальше от Рёты не хотелось. И всё же, видят иные силы, что им обоим требовалось немного банального одиночества, чтобы разобрать мысли по полочкам.