Soukoky то чего тебе не хватает.

Чуя не очень любил вставать рано. Особенно в такой долгожданный выходной, который в мафии, дай Боже, хоть раз в два месяца. Но все решил один суицидник, что приперся вчера и попросил переночевать. Конечно, он повозмущался для виду, но вот давайте честно, если бы он не хотел его видеть, то выгнал бы взашей, как только он в подъезд зашел. И даже бутылка вина, что он с собой принес, не помешала бы. Так что да, Дазая Чуя был видеть если не рад, то хотя бы не показывал этого. На самом деле, приходил он регулярно. Каждую пятницу. И для Накахары всегда это было тайной: почему к нему-то? Но отрицать, что бинтованный предпочел его работникам Агентства, грело ему душу. Он же его все-таки любит. Давно, и между прочем взаимно. Но это так. Рыжий еще злился за побег и предательство, но не любить не мог. Хоть виделись они только как враги. А потом Гильдия, перемирие «на время», что видимо превратилось во «всегда» и вот. Спокойно себе живите, любите и не нойте. Так вот, да, для Чуи всегда регулярные прогулки Дазая к его дому были тайной. И сколько бы он не старался истинной причины узнать так и не смог. Да и не сильно-то и хотелось. У него тоже есть секрет, связанный с Осаму, о котором желательно, что бы он не узнал. Маленький такой. Немного похожий на фетиш. Фотографии. Ну, кто ж знал, что эта скумбрия так красиво на фотографиях получается? Да не просто красиво, а еще и эстетично. Хоть с сигаретой, хоть со стаканом виски, хоть под дождем, хоть в крови, хоть в снег и жару. И да, все это запечатлено и лично проверено самим Чуей. На его телефоне, большую часть галереи занимают именно фотографии Дазая. Он там и пьет, и работает (что удивительно), и на задании, и после него. И на всех он словно модель. Специально стоящая в позе, одетая, и среди декораций, с правильно поставленным светом. Чуя гордился своими навыками фотографии. Он мог из любого говна сделать конфетку. Хотя большинство его фотографий были, неживыми что ли? И людей он не фотографировал. Так бокалы, натюрморты и т.д. Но с Дазаем, совсем другое дело. Он был, словно само воплощение красоты и с ним кадр всегда был удачным. То свет хорошо упадет, то наоборот – тень. То поза у него хорошая, то фон отличный. То еще дохера разных причин. И постепенно это стало своеобразной зависимостью. А когда его долго не было, то Накахара просматривал старые фотографии, любуясь. Он естественно пробовал фоткать и других людей, но ему не нравилось. Но Дазай. Он стал его фетишем. И когда он ушел, Чуя чуть было не удалил все фотографии, да, слава Богу, одумался. И вот целых четыре года, он не фотографировал, думал, что переболел, и тут, опа привет, Дазай в кандалах. Нихуя не переболел. И понеслась, как в старые добрые. Прячешься по закоулкам, быстренько клацаешь и бежишь домой счастливый и с фотографией, совершенно незаметный. Короче все как всегда. И вот в четыре утра, Чуе приспичило встать с постели в свой выходной и посмотреть на спящее в его кровати чудо. Чудо в светлых брюках, без рубашки, покрытое бинтами, спокойно сопящее в две дырочки и непозволительно прекрасное. Он словно призывно выгнулся во сне, и Чуя не сдержался. По привычке потянулся за телефоном, дабы запечатлеть сей момент, да забыл выключить вспышку. И вот теперь представьте: охреневшего Чую с телефоном в руках и Дазая, что проснулся от вспышки камеры. Представили? Молодцы, продолжаем. Дазай сонно приоткрыл глаза и, привставая, зевнул. Накахара так и замер с телефоном в руках. -Чуя? – пробормотал Осаму – Что ты делаешь? -Д-да так. Ложись спать, еще рано – рыжик медленно отложил телефон на тумбочку -Если только с то…а-а-а…бой – зевнул шатен -Хорошо – глупая улыбка лезла на лицо, и удержать ее Чуя не смог. «Чудо ты мое» - думал он, укладываясь рядом.