Soukoky то чего тебе не хватает.

Чуе холодно. Безумно холодно. Он не помнит, когда это началось. Однажды он просто понял — ему холодно. И с тех пор он не мог прекратить думать об этом. Эта мысль всегда была в его голове. Крутилась на повторе и заела, как надоедливая песня. Чуя не переставал думать ни дома, ни на работе, ни на заданиях, ни на совещаниях, ни в магазине, куда случайно зашел, ни в машине, ни когда писал отчеты. Да никогда вообщем-то. В его гардеробе появилась большая куча теплых вещей. Толстовки, кофты, шарфы. Лучшими друзьями стали пледы, одеяла и горячий чай. Привычная жилетка, рубашка и плащ сменились на теплую черную кофту. Несомненно, эта одежда его не портила, смена стиля была очень даже удачной, но никто не привык видеть его… таким. И, конечно же, никто не знал, почему вдруг Накахара сменил привычный наряд, но спросить не решались. Дома его, верно, ждала темная толстовка, тоже теплая, и тапочки. В каждой комнате лежал плед, чтоб далеко не бегать. На ногах все чаще появлялись носки. Поспать спокойно он тоже не мог. Ему было холодно под двумя одеялами и в теплой пижаме. И мысль о холоде его не покидала даже в полудреме. Чуе не мог думать ни о чем другом. А потом, привык. Смирился с постоянным ощущением холода и мыслью о нем же. Она стала для него фоновым шумом, тем самым который ты слышишь, но не придаешь особого значения. Он по привычке просто натягивал рукава до кистей рук и продолжал заниматься своими делами. Конечно, неудобство не пропало, но Чуя уже перестал обращать на это внимание. Или пытался. Потому-что, как только в его жизнь вновь ворвался Дазай, Дазай, что видано не слышал и в помине слова холод, он начал чувствовать его снова. Даже в самый холод, Осаму мог ходить в одном лишь плаще и ему зашибись, когда сам Чуя напяливал, чуть ли не пять свитеров, шапку и теплый колючий шарф. Все удивлялись такому его восприятию, но ничего не менялось. Да и сам шатен всегда был горячим (во всех смыслах, и да, Чуя это признавал), словно печь. Возле него было невероятно тепло. В итоге, Дазай стал его личной грелкой (ну, и парнем, да). Теперь каждое лето, у них шла борьба за окно. Дазай непременно старался всеми силами открыть его, Чуя же наоборот — закрыть. Это может продолжаться очень и очень долго, пока кто-то не уступит (Дазай) или обидится (Чуя). Обычно побеждает Осаму. Но не всегда он этому рад, ведь его маленькая рыжая колючка надувает губы и уходит в соседнюю комнату, а потом из нее раздается сухая просьба принести плед. Или одеяло. И когда Чуя спокойно ждет свой плед, часто Дазай приходит без него. Шатен просто молча падает на кровать рядом и устраивает его в своих объятьях. Как уже было сказано, Осаму невероятно горяч и его обнимашки были для Чуи, как огромное пушистое теплое одеялко. Только живое и немного ворчащее. Осаму целовал его в макушку и зарывался носом в волосы. В таких случаях ссора, и ее причина быстро забывались, а ощущение тепла, пусть и фантомного, от этих воспоминаний оставалось надолго.