young forever

— Подъём! У нас осталось сорок минут до выхода, — громкий голос Намджуна нарушает утреннюю тишину и заставляет парней приоткрыть глаза. Впрочем, через пару секунд все без исключений вновь закрывают их и, повернувшись на другой бок, продолжают спать как ни в чём ни бывало. — Я не шучу, — Ким принимается тормошить Чимина, делившего с ним одну комнату. — Вставай, а то не успеем позавтракать и собраться. Заспанный и растрёпанный Пак, наконец, полностью разлепляет глаза и с тихим стоном встает с кровати. Следующей на очереди была комната Хосока и Сокджина. Ким стягивает с обоих ребят одеяла, что заставляет их поджать под себя ноги, и открывает окно. Из-за образовавшегося сквозняка юноши поднимаются, бросая недовольные взгляды в сторону Намджуна. Младший, впрочем, не задерживается у них. Убедившись, что Сокджин и Хосок окончательно проснулись, он направляется в сторону последней комнаты. Разбудить младших и Юнги было, пожалуй, самым сложным испытанием из всех предстоящих. — Может, не поедем сегодня никуда? Выспимся, наконец, — предлагает сонным скрипучим голосом Мин, немного приподнявшись на локтях. То, что он не продолжал беззаботно нежиться в кровати, как это делали младшие, было чем-то из ряда вон выходящим. — А то боюсь, что я там под водой случайно усну и пойду ко дну, — издаёт он хриплый смешок. — Мы уже внесли предоплату, так что вряд ли получится перенести или вовсе отменить, — объясняет Намджун. — Не оправдывай свой страх проиграть спор такой ерундой. Вставай, в общем. И этих разбуди, — кивает он в сторону сладко спящих младших и выходит из комнаты. — Ну спасибо, — недовольно бурчит старший и обречённо поднимается с кровати. Будить мелких было последним его желанием. И пока Мин справлялся с этой задачей, другие парни постепенно собрались в гостиной. Сокджин, опередив всех, быстро принял освежающий душ и взялся за приготовление лёгкого завтрака. Следом за ним ванную комнату занял Хосок, а Намджун с Чимином, решив не терять времени в очереди, вернулись в свою комнату с целью заранее одеться к выходу. Выбор одежды не составил большого труда. Им необходимо было надеть что-нибудь удобное и легко снимаемое. Напоследок заспанные Чонгук и Тэхён появились на кухне. Мальчишки огляделись по сторонам, поняли, что ничего интересного их здесь не ждёт, и развернулись, чтобы пойти в свою комнату и лечь обратно в кровать. Но не тут-то было. На пороге, оперевшись о дверной косяк, стоял Юнги. Он загораживал собой проход, а его взгляд буквально говорил о том, что путь к кроватям для парней закрыт. Однако Тэхён всё-таки решил попытать удачу: — Пусти, хён, — недовольно бубнит он сонным голосом, пытаясь подвинуть загородившего проход Мина. — Не-а, — хмыкает старший, — если не хотите получить нагоняй от нас с Намджуном, то лучше бегите умываться и завтракать. Нам скоро выходить, если ты не слышал. — Дай хоть пижаму переодеть, — пытается схитрить Ким. — Со мной такие фокусы не прокатят. Потом переоденешься. А сейчас дуй в ванную, — кивает Юнги в сторону нужной комнаты. — Возражения не принимаются, — добавляет он следом, предвидя поток возмущений младшего. Мальчишкам ничего не осталось, кроме как обменяться недовольными взглядами и молча направиться умываться. Через пять минут они уже садились за стол, где их дожидался завтрак. Сокджин заботливо приготовил ребятам гренки, налил в миски молоко и поставил рядом несколько пачек с хлопьями, чтобы каждый выбрал себе любимые. Он также не забыл о напитках: у Чонгука в стакане было его любимое банановое молоко, у Тэхёна чай с лимоном и мармеладом, у Чимина и Хосока, как у истинных приверженцев здорового питания, обычная питьевая вода, ну, а у Юнги вместе с Намджуном и самим Джином — крепкий кофе. Есть пришлось в спешке, ведь времени оставалось не так уж и много. После трапезы все тарелки были сложены в раковину. Обычно ребята всегда мыли посуду и убирали со стола перед выходом, чтобы не делать это после тяжёлого дня. Однако сегодня пришлось сделать исключение из правил. В конечном итоге все быстро переоделись в лёгкую уличную одежду и оперативно спустились вниз. Они уже сделали несколько шагов, начиная постепенно отдаляться от дома, но Чонгук заставил всех остановиться: — Ой, я забыл фотоаппарат! — воскликнул он. — Я мигом, — бросает юноша и поворачивается, чтобы добежать до подъезда. — Погоди, — хвататет младшего за запястье Намджун, — мы уже опаздываем. — Я правда быстро, хён, буквально две минуты! — умоляет своего друга Чон. Намджун смотрит мальчишке прямо в глаза, не отпуская его руки. Ким собирается с мыслями и говорит то, чего младший уж точно не ожидал услышать. — Не только в этом дело, Чонгук. Ты слишком зациклен на фотографии, — произносит старший с нотками укора в голосе. — Что? — опешив, Чон не сразу осознаёт, что имеет ввиду его друг. Однако через несколько секунд смысл слов старшего достигает разума мальчишки. — Но ведь это вся моя жизнь, хён. Я не могу без фотографии, — на его лице появляется неуверенная улыбка. — Я понимаю, — кивает Намджун, — но ты никогда не проживёшь сегодняшний день дважды. И ни одна фотография, даже самая лучшая, не передаст атмосферу и настроение момента в полной мере. — Что ты хочешь этим сказать? — младший слегка хмурится, сводя брови к переносице. — Ты постоянно тянешься к камере, стоит тебе увидеть что-то, достойное твоего внимания. Но ты забываешь о самом главном. Проживать каждый свой снимок. Ты смотришь на вещи сквозь призму объектива, а пора бы уже начать смотреть на мир своими собственными глазами. Твои воспоминания стоят гораздо большего, чем фотографии. Повторюсь, ты никогда не увидишь один и тот же закат дважды, никогда солнце не будет светить так ярко, как сегодня, а волны моря блестеть под ним именно так, как это было вчера. Каждый день — это новый, чистый лист. Его просто нужно прожить. Именно прожить, а не пытаться запечатлеть каждую секунду в надежде, что это что-то тебе даст. Поверь, сотни фотографий не продлят наше пребывание здесь. Тебе всегда будет мало и даже вернувшись домой ты будешь думать, что нужно было сделать на пару десятков снимков больше. Но если ты будешь в первую очередь наслаждаться прожитым моментом, ловить каждое мгновение не в кадре своего фотоаппарата, а собственными глазами, это принесёт тебе гораздо больше удовольствия. И уезжая отсюда, ты будешь чувствовать себя по-настоящему счастливым, ведь ты проживёшь все эти моменты, а не профотографируешь их. — Слушай, Джун, мы ведь такими темпами точно опоздаем, — вмешивается в разговор Юнги. — Пусти его уже, пусть сбегает за своим фотоаппаратом и дело с концом. — Нет, — решительно отрезает Ким. — Я хочу, чтобы он понял меня, — не разрывает он зрительный контакт с Гуком. — Я понимаю, — быстро кивает Чон, — но я не могу по-другому. Если отнимешь у меня фотографию, от меня ничего не останется. — Я не собираюсь ничего у тебя отнимать. Просто попробуй хотя бы один деть посмотреть на мир иначе. Не хватайся за каждое мгновение как за что-то ускользающее, не спеши запечатлеть его. Просто насладись сегодняшним днём в полной мере. — Ты не разрешишь мне подняться наверх? — с угасающей надеждой в глазах смотрит на старшего мальчишка. — Нет, — машет головой Джун. — Пойдёмте, ребята, — обращается он уже ко всем парням и, не отпуская руки Чонгука, направляется в сторону автобусной остановки. — Но так нечестно, хён! — упирается Чон, — Ты не можешь так поступить! — Послушай, Гук-и, — обращается к нему Чимин, — потерпи всего один день, хорошо? Мы уже конкретно опаздываем и всё может пойти коту под хвост, если не поторопимся сейчас, — он заставляет Намджуна отпустить запястье младшего и бережно заключает ладонь Чонгука в своей, пытаясь успокоить друга. — Но ведь я бы успел за две минуты подняться и спуститься вниз! Намджун действительно потратил слишком много времени на разговоры. Гораздо быстрее было бы, отпусти он младшего за камерой. Однако Ким чувствовал, что поступил правильно. У него на языке давно крутились эти слова. Ещё дома он замечал за Чоном нездоровую тягу к фотографии. Из простого увлечения и работы это постепенно переросло в некую одержимость. А стоило им провести несколько дней, живя под одной крышей и находясь вместе двадцать четыре часа в сутки, он ощутил зависимость юноши в полной мере. Намджун не знал, как мягко намекнуть младшему о том, что это ненормально. Возможностей для разговора особо не было, они вечно были чем-то заняты или же общались все вместе, а портить дружескую атмосферу ему не хотелось. А сейчас как раз представился такой случай. Конечно, не самый удачный, учитывая, что они и без того опаздывают. Но другого шанса у него, возможно, и не было бы. Пока ребята шли до остановки, на которой они должны были сесть на нужный им автобус, Чонгук постепенно успокаивался. Он совсем умолк и больше не возмущался. Ким понимал, что друг по-крупному обиделся на него и наверняка какое-то время не будет с ним разговаривать. Но поступить иначе Джун не мог. — Нет, сегодня я точно лягу вовремя, — прерывает возникшую между парнями тишину Хосок. — Мы ляжем вовремя, — добавляет он следом, делая явный акцент на слове «мы». — Хах, удачи, — усмехается Юнги. — Мы так каждый день пытаемся лечь пораньше. И, как видишь, пока ни одна из этих попыток не увенчалась успехом. — И то верно, — вздыхая, соглашается Чон, — но с этим нужно что-то делать. Я, конечно, привык спать мало из-за учёбы и тренировок. Но одно дело, когда ты можешь поспать ещё час-другой на лекциях, и другое — когда тебе нужно весь день быть на ногах. — В дороге сможете немного вздремнуть, — бросает через плечо идущий впереди Намджун. — А сколько нам ехать? — интересуется Тэхён. — Минут сорок. Может, пятьдесят. Зависит от загруженности дорог. Будем надеяться, что нам всё-таки повезёт и мы успеем прибыть к назначенному времени. Надежды юноши оправдались. Когда они подошли к остановке, нужный им автобус уже был на месте. Ребятам пришлось немного ускориться и последние триста метров они пробежали, чтобы транспорт не уехал без них. Оплатив проезд, парни разместились в полупустом автобусе. Хосок устроился возле окна и тут же закрыл глаза, медленно проваливаясь в дрёму. Младшие последовали его примеру, а остальные наслаждались живописными пейзажами Барселоны, мимо которых они приезжали. К счастью, пробок не было, и время в дороге пролетело быстро. Испанцы радушно приняли парней в своей бухте, хотя из них только один хорошо говорил на английском. Он и объяснил Намджуну все детали их сегодняшнего путешествия. Остальные же широко улыбались и говорили на ломаном английском отрывки фраз, пытаясь завести разговор. Поначалу ребят такое поведение немного смущало, однако совсем скоро они раскрепостились и влились в беседу. В ход шёл язык жестов, когда было совсем тяжко излагать свои мысли. Однако даже их скудных познаний в английском было достаточно, чтобы поговорить на какие-то простые темы и немного рассказать о себе. После небольшого инструктажа, который Ким перевел для своих друзей с английского, ребят провели в комнату с снаряжением. В помещении висело огромное множество костюмов для дайвинга. Помимо самих костюмов была также стойка с ластами, кислородные баллоны, маски, утяжелители и прочие детали, необходимые для погружения. Сотрудники выдали парням подходящие по размерам костюмы и подобрали ласты, предварительно поинтересовавшись их размерами ног. Ласты ребята надели не сразу. Им предстояло ещё пройтись по камням до того, как спуститься в воду, поэтому разумным было переобуться позже. Помимо них на площадке находилось ещё несколько туристов. Судя по их мокрым костюмам, они уже успели побывать под водой. Двое юношей и одна девушка что-то увлечённо обсуждали, иногда повышая голос и размахивая руками. Они были европейской внешности и говорили на каком-то из славянских языков. То, что они не спешили уйти переодеваться, можно было объяснить предполагаемым ожиданием ещё кого-то из их компании. — Ой, смотрите, тут крабик ползает! — восклицает вдруг Намджун. Юноша садится на корточки, разглядывая маленькое существо. — Крабик? Где? — подлетает к нему взволнованный Тэхён. — Вон, смотри, — указывает старший пальцем, — только аккуратно, не спугни его. — Никогда не видел настоящих крабов, — широко улыбается Тэ. — Был бы у меня с собой фотоаппарат, я сделал для тебя столько фотографий с этими крабиками, что тебе и не снилось, — недовольно нависает над друзьями Чонгук, складывая руки на груди. — Ничего, обойдусь, — отвечает спокойным голосом Ким. — Зато ты посмотришь хоть вживую, наконец, на природу и окружающую тебя среду. Чон в ответ лишь фыркает и отходит в сторону. Настроение у него не самое лучшее. При таком раскладе ему думается, что было бы лучше и вовсе остаться дома. Будь у него в руках камера, он действительно смог сделать много красивых снимков. И запечатлеть гладь спокойного моря, на поверхности которого отражается яркое солнце, и сфотографировать ребята в этих костюмах для дайвинга, и даже маленьких крабиков. А без фотоаппарата он и смотреть на всё это не хочет. День можно было бы считать испорченным, если перед ним вдруг не возник работающий тут парнишка. Мальчик был примерно одного с Чоном возраста. Он совсем не разговаривал на английском и из-за этого лишь стоял в стороне, когда все парня вели бурные обсуждения с другими членами персонала, и с интересом наблюдал за туристами. Однако теперь у него появился повод подойти к Гуку. Юный работник бухты заметил, что парень совсем не в духе. Поэтому он умудрился поймать маленького краба, точно такого же, которого разглядывали Намджун с Тэхёном, и положить к себе на ладонь, протягивая её к Чону. — Это что? Мне? — удивляется юноша, завидя краба настолько близко. Парень, не понимая его слов, лишь широко улыбается, оголяя ряды больших белоснежных зубов, и продолжает протягивать ему руку. Гук осторожно подставляет палец, позволяя морскому обитателю перелезть на его руку. Животное осторожно, с толикой недоверчивости перебирает клешнями, цепляясь за палец юноши. Затем он делает несколько быстрых шажков, пугая тем самым Чона. — Ой! — вскрикивает он от неожиданности и слегка дёргает рукой. К счастью, краб достаточно сильно схватился за его палец, благодаря чему не упал. Новоиспеченный друг Гука по-дружески начинает смеяться, хлопая того по плечу и говоря что-то по-испански. На лице Чона появляется ответная улыбка. День уже не кажется ему провальным. Он даже начинает видеть плюсы в том, что Намджун не разрешил взять ему камеру. Этот забавный загорелый парнишка не подошёл бы к нему с крабом в руках и не предложил с ним поиграться. И хотя он всё ещё таил обиду на своего хёна, она начала постепенно отходить на второй план. Однако веселиться с Пио (так звали мальчишку) долго возможности не представилось. Спустя несколько минут на поверхности воды показалась девушка-туристка с инструктором. Юноше пришлось помогать им, а после его позвали в инвентарную комнату, готовить баллоны с кислородом уже для самого Чонгука и его друзей. Младший остался наедине с крабом, что отчасти смутило и напугало его. В конечном итоге он отпустил животное на волю, и тот скрылся за одним из множества камней. Близился тот самый долгожданный момент. И чем меньше времени оставалось, тем больше волнения разжигалось в груди у каждого из парней. Однако никто не хотел показаться трусом в глазах друзей, поэтому ребята не подавали и виду, что чего-то боятся. Страшнее всего было Юнги, как бы абсурдно это не звучало. Он боялся не столько дайвинга и подводной живности, сколько самой воды. В детстве во время отдыха с семьёй в Пусане он чуть не утонул. Он не заплывал далеко, но даже у берега в тот день были сильные волны. Одна из них накрыла маленького Мина с головой и разом выбила весь кислород из лёгких. Не успел он и подняться на ноги, чтобы выбраться из воды и вдохнуть воздуха, как его тут же накрыла другая. Чудом удалось ему выплыть на берег после второй волны. И пускай это происшествие было давно, и Юнги спокойно плавал в море вместе с ребятами, воспоминание из детства иногда возникало у него перед глазами и заставляло сердце бешено колотиться. Собственно, по этой причине он иногда судорожно выбегал из моря, чего ребята, к счастью, не замечали, поскольку были слишком увлечены идиллией с морской стихией. Устраивать спор с Намджуном было очень глупо со стороны Мина. Но он пока был не готов рассказать друзьям о своей детской травмой. Да и потом, это было настолько давно, что пора бы уже и забыть, а он всё помнит и до сих пор боится. Пришлось принять вызов и сделать вид, что он ничего не боится. Поскольку инструкторов было всего трое, ребятам предстояло погружаться в несколько заходов. Конечно, было бы здорово увидеть подводный мир всем вместе и сразу, но сотрудники бухты объяснили им, что под водой они всё равно не будут толпиться в одной куче, поэтому кто и когда окажется под водой — значения не имеет. Однако первыми должны были сделать это именно Намджун и Юнги, как зачинщики спора. Третьим вызвался Хосок. На ребят надели жилеты с прикрепленными сзади кислородными баллонами, показали, как пользоваться регулятором для подачи воздуха. Им также сказали, как следует прижать маску к лицу, чтобы она не запотела. Инструктора предупредили, что будут показывать им знаки под водой, спрашивая об их состоянии и ощущениях. Если вдруг что-то случится или парни захотят всплыть, нужно будет показать пальцем вверх. А если наоборот им захочется нырнуть поглубже, соответственно, нужно показать пальцем вниз. Также упомянули, что в более глубоких местах может закладывать уши. Эти слова немного напугали Чонгука, ведь ему больше всех досталось в самолёте при повышении высоты. Впрочем, его поспешили успокоить, показав отличный способ от закладывания ушей при погружении. Это немного успокоило мальчишку. В любом случае он был рад уже тому, что первым под воду пойдёт не он. Наконец, Намджун, Юнги и Хосок надели ласты. Холодная вода заставила всех легонько вздрогнуть, когда они спрыгнули в неё. В бухте вода ощущалась немного прохладнее, нежели в море. Это было связано с тем, что погрузились они не постепенно, как это обычно бывает на пляже, когда ты медленно заходишь в море, позволяя телу привыкнуть к воде, а разом. Впрочем, вскоре юноши перестали ощущать холод. — Ну что, готов проиграть спор? — обращается Джун к Мину, хитро улыбаясь. — Готовым тут нужно быть только тебе, — язвит в ответ старший. Про себя он чертыхается, ругая Кима за то, что он ещё больше подливает масла в огонь. Парней просят надеть свои маски. Они вставляют в рот регуляторы и проверяют качество поступления кислорода. Всё в полном порядке. — Удачи вам, — желает с широкой улыбкой Пак и машет ладонью ребятам. Как только Юнги полностью оказался под водой, его охватил лёгкий страх. Но поскольку Намджун и Хосок ещё были рядом, ему нужно было держаться молодцом. Младший смотрел в сторону Мина. Из-за регулятора и маски было трудно понять, насмехается ли Ким над ним и догадывается ли о его боязни. Но по глазам Джуна можно было понять, что тот улыбается. Юнги решил проигнорировать этот факт. К тому же, инструктор уже направил его в другую сторону, и они начали потихоньку отдаляться от остальных. Несмотря на азарт и желание показаться храбрым перед друзьями, Намджуну тоже было отчасти страшно. Привыкнуть к дыханию исключительно ртом оказалось не так то просто. К тому же, ему вечно казалось, что воздуха будто не хватает, и он старался часто вдыхать и выдыхать, судорожно наполняя лёгкие кислородом. Пожалуй, один только Хосок сумел взять под контроль своё дыхание. Ему хватило двух минут, чтобы привыкнуть к обстановке. И осознание реальности, наконец, предстало перед ним в полной мере. Боязнь задохнуться не просто отошла на второй план, а вовсе потерялась в чертогах разума Чона. Ведь сейчас он находился в совсем ином мире. И, глядя на такую красоту, Хосок готов был и вовсе не дышать, чтобы не отвлекаться на этот жизненно необходимый процесс и наслаждаться красотой подводного мира. Вода была кристально чистой. Чон отплыл вместе с инструктором подальше от бухты, отдаляясь в открытое море. Дно всё ещё виднелось, но было уже значительно дальше. Хосок медленно проплывал между коралловыми рифами, направляемый инструктором. Юноша никогда не был в космосе, но это состояние под водой было сравнимо с настоящей невесомостью. К тому же, время будто остановилось или вовсе перестало существовать. Хосок видел всё словно в замедленной съёмке. Мимо проплывали различные рыбы, о названия которых он и понятия не имел, но их красота завораживала. А в этот момент Юнги пытался справиться с подступающей к горлу тревогой. Каждый раз, когда он делал вдох, ему казалось, что он последний и ещё через несколько мгновений кислород закончит поступать к нему в лёгкие и Мин начнёт задыхаться и захлёбываться водой. Однако этого не происходило. И постепенно тревога и детские страхи юноши отступили. Юнги сумел расслабиться и сделать несколько глубоких вдохов и выдохов для того, чтобы выровнять дыхание. Он вспомнил, сколько раз уже ему приходилось переступать через себя ради достижения каких-либо целей. Даже это погружение под воду было маленькой победой над самим собой из прошлого. Мин решил оставить мальчишку, боявшегося воды, на дне Средиземного моря. Он заставил его встретиться со своим страхом лицом к лицу и избавиться от него хотя бы на время сегодняшнего дня. В конце концов, если инструктор каждый день делает несколько заходов, уходя под воду, то почему Юнги не может? Чем он хуже других туристов, которые с большим энтузиазмом выбирают дайвинг снова и снова, становясь профи в погружениях под воду? Ничем. И эти мысли позволили юноше, наконец, отпустить своё прошлое. Мальчик, едва ли не утонувший в детстве во время отдыха с семьёй, больше не держал его за руку и не шептал на ухо слова о том, что в один момент Мин может снова начать тонуть и уже больше никогда не всплыть на поверхность. Как только Юнги вытеснил все губительные мысли из своей головы, он смог увидеть реальность, в которую попал. Он находился под водой уже несколько минут, но осознал это только сейчас. Теперь он плыл, с интересом смотря по сторонам. Как раз в этот момент они с инструктором были между двумя рифами, на одном из которых устроилась морская звезда, а рядом сидел осьминог. Испанец осторожно отлепил его и протянул Мину. Рука юноши сперва одёрнулась из-за неприятной консистенции моллюска. Но со второй попытки ему всё же удалось взять подводное существо в руки. На ум невольно пришёл Кракен из «Пиратов карибского моря» и Юнги улыбнулся. Инструктор тем временем достал небольшой фотоаппарат, предназначенный для подводной съёмки, и сделал снимок. Это заставило Мина слегка смутиться. Но уже через минуту они плыли в другом направлении, отпустив осьминога. Намджун уже тоже давно успел освоиться под водой. Для него дайвинг, как для любителя всякой живности вроде тех же самых крабиков, был знаменательным событием. Если бы после того, как они всплывут на поверхность, его попросят описать свои эмоции, у него вряд ли получится это сделать. Ведь юноша был под огромным впечатлением. Он крутил головой в разные стороны и не мог насмотреться на подводных обитателей. Различное множество маленьких рыбок, морских ежов, рыб-клоунов, кальмаров и осьминогов заставляли его молча восхищаться. Он настолько привык к подводной среде, что возвращаться в земной мир ему уже не хотелось. Когда ребята выплыли на поверхность, остальные побежали к ним с заинтересованными лицами и кучей вопросов: — Ну как, страшно? — первым подлетает к ещё не оправившимся от погружения парням Тэхён. — Интересно было? Что видели? — интересуется Сокджин. — Успокойтесь и дайте нам прийти в себя хотя бы, — просит друзей Юнги. — А спор так никто из нас и не проиграл, — с досадой говорит Намджун. — Или ты всё-таки наложил в штаны, когда отплыл подальше от нас, а, хён? — шутит он над Мином. — Я собирался угостить вас всех сегодня даже несмотря на то, что у нас вышла честная ничья, но после этих слов можете ничего не ждать от меня, — невозмутимо отвечает старший, снимая ласты и маску, от которой на его лице остались красные следы. — А, ну раз такое дело, то беру свои слова обратно, — даёт заднюю Ким. — Поздно пить боржоми. — Да брось, это же была шутка! Пока ребята выясняли между собой, кто же будет в итоге платить за обед, Чонгук, Тэхён и Чимин уже натянули ласты, спрыгнули в воду и были готовы уйти под воду в любую секунду. Младший что-то невнятно бормотал, судорожно проверяя качество подачи кислорода из регулятора. — Кажется, тем, кто точно наложит в штаны, будет Чонгук, — усмехается Юнги, глядя в сторону дрожащего мальчишки. — Замолчи, хён! Ничего я не боюсь, — бубнит Чон. — И вообще, лучше бы приободрил, а ты, как всегда, язвишь. Ещё друг называется! — Уж лучше я тогда действительно помолчу.