Винегрет

Их осталось двое. На последнем островке покрытой водой арены две фигурки в открытую освещаются прожекторами, чтобы Капитолий мог насладиться зрелищем в деталях. Серхио, пригнувшись кружит вокруг Жерара. У Серхио нож — у Жерара пустые руки. Он смотрит насмешливо и, разрушая напряжение, спрашивает дружелюбно: — Сесе, скольких ты прикончил до того, как пришёл за мной? — Только одного. — Серхио встаёт прямо и пожимает плечами. — Я был осторожен, они справились сами. В основном. — А я четверых. Серхио рассматривает Жерара, будто видит впервые. Он вызвался добровольцем вместо этого мелкого... Месси, кажется. Самого Серхио выбирали уже второй раз. Но в первый вместо него пошёл Икер. Победил и стал наставником. Он советовал искать сторонников, но не привязываться. Серхио не умеет не привязываться. Они с Жераром прекрасно понимали друг друга и первые дни в Играх держались друг друга. Но теперь всё иначе. Или нет? Жерар смеётся: — Сесе, мы не враги. Давай обставим Капитолий и выиграем вместе. Ты и я. Он распахивает объятия, и Серхио секунду нерешительно смотрит на свой нож, прежде чем шагнуть ближе. Теплые руки притягивают его, чтобы не осталось ни сантиметра между двумя телами. Серхио смотрит в сияющие голубые глаза как под гипнозом и пропускает момент, когда из рукава Жерара появляется шприц и игла прокалывает кожу у основания шеи. Серхио вздрагивает: — Жери? — Ты всегда был дураком, Сесе. Победитель Голодных игр позволяет Серхио, глаза которого уже закрываются, опуститься на песок у его ног и поднимает вверх растопыренные пятерню: — Пять!