Приторно сладкий вкус победы.

      Резкая боль в затылке заставляет Кима в ужасе распахнуть глаза. Он в страхе понимает. что ничего не помнит. Пытаясь подняться на локтях, он с поражением падает обратно. Все тело крупно покалывает, а голова просто разрывается от жгучей боли. Шершавая поверхность простыни неприятно натирает спину, поясницу и… ягодицы? Холод от открытой двери проходится по всему телу. Он голый, абсолютно обнаженный. Сынмин начинает дергать ногами и руками, но чувствует железо на запястьях и щиколотках. Ким прикован ногами к обеим сторонам кровати наручниками. Разум затуманен, на нем мутная пелена. Прохлада немного отрезвляет, но совсем чуть-чуть. Он пытается оглянуться вокруг и понять, где он, блять, находится в таком развратном виде. Он же парень, кому понадобилось все это? Страх подступает к горлу, как только он представляет пятидесятилетного толстого извращенца. Ему ведь всего 18, он не хочет таким образом лишиться того, что так долго берег. Комната выполнена в бежевых тонах, есть несколько шкафов, на стене висят… плетки? Теперь Сынмину еще хуже. Красные занавески закрывают окна, не впуская в комнату свет. Мини судорожно пытается вспомнить, что было вчера, но все его надежды рушатся. Он абсолютно ничего не помнит. Бегающими глазками Ким пытается найти в комнате способ сбежать, и какого же было его удивление, когда он понял, что ключ, скорее всего от наручников, лежит прямо рядом у него с подушкой, буквально в пятидесяти сантиметрах. Сынмин дергается со всей силы, пытается дотянуться до такой нужной сейчас вещи. Запястья издирает об холодный металл наручников, он уже смог дотянуться до ключа, схватив его в зубы. Возвращаясь обратно, Ким пытается открыть замочную скважину и освободить худые руки, но тут в комнату кто-то входит. Сынмин от испуха роняет ключ прямо на пол.       — А ты неплох, практически выбрался, но всё не так просто, — это был до боли знакомый голос, в нём слышалась нескрываемая усмешка, так говорит только…       — Хенджин! Хен спаси меня! Как я здесь оказался? Выпусти меня! Я так рад, что ты здесь, — радости не было конца, он взглянул на Хвана, тот стоял, оперевшись о дверной проем. И смотрел, смотрел, смотрел своими до одури черными глубокими глазами. Оценивающий взгляд проходился по всему телу парня. И до Кима только сейчас дошло в каком он виде. Его щеки, уши и даже кончик носа покрылись очаровательным румянцем.       — Сынмин~а, а ты однако выглядишь, как первосортная шлюшка, — Хенджин облизнулся и начал подходить ближе к уже бледному от страха дрожащему парню.       — Что? Т...ты охуел? , — Сынмин стыдливо покрылся румянцем и свел колени вместе, — Развяжи меня! Сейчас же! , — несмотря на безумный страх,удивительно но голос звучал достаточно уверенно.       Хенджин начал приближаться, не прекращая проводить своим ебучим языком по своим ебучим пухлым губам. И Сынмину бы так не сквернословить, но в такой ситуации все методы хороши. В то время, как Сынмин окунулся в раздумья, кровать уже прогнулась под весом чужого тела, что угрожающе начинало нависать сверху. Как будто злой хищник, приближающийся к пойманной жертве, зажав ее в угол, он готов медленно наслаждаться ее вкусом. Хван сел на бедра Мини, прекраждая ему любые движения. Твердая ткань джинс натирала нежную кожу. Сынмин готов согласиться, что Хван выглядит очень горячо и возбуждающе. Но тот насильно привязал его не с самыми чистыми намерениями. Сынмин уже буквально горит, от возмущения или смущения он пока точно не решил.       — Какой милашка, даже в такой ситуации ты стесняешься, как школьница-девственница, ах точно, совсем забыл, ты ведь и есть девственница, — Хенджин открыто издевается. Он обеими ладонями медленно ласкает шею, опуская руки все ниже, очерчивая грудь, как бы невзначай задевая соски, спускаясь на впалый животик. А Сынмин не может, он просто разрывается от противоречивых чувств. Ему противно. Противно, что его друг, коллега и хен сейчас занимается такими непристойными вещами с ним, он разочарован, но в то же время его тело активно отзывается на эти такие сладкие ласки.       — Боже, как же я хочу опробовать на вкус каждую часть твоего тела.- Хван наклонился к уху, языком очерчивая ушную раковину, закусывая мочку, — посмотреть на каждую реакцию твоего тела на действия моих рук, — Хенджин со всей силой шлепнул Мини по бедру, вырывая из его уст крик, слезы уже текли по немного пухленьким щечкам, — слышать твои томные вдохи и громкие стоны, видеть, как на твоем теле раскрывается сине-фиолетовый букет сирени из следов, что я тебе оставлю. Ты будешь медленно сходить с ума…,- Хван схватил сосок пальцем, оттянул его и отпустил, зажал и прокрутил, накрыл губами и начал посасывать, кусая. Тут и раздался первый приглушенный стон из уст невинного Сынмина, - А..ах, Хенджин, прекрати.       - Ни за что,- он схватил и второй сосок в руку, прокрутив между пальцев. Сынмин начал ерзать под ним, как вдруг наткнулся коленом на что-то твердое и очень внушительных размеров. Это оказался член, член Хван мать его Хенджина. Он был просто огромный по сравнению с маленьким и компактным, как у Сынмина. Испугавшись, он резко отдернул коленку в другую сторону, чем вызвал скрип у кровати. Румянец опять заалел на щечках. - Хенджин, прекрати,- активно сопротивлялся Ким, показывая все свое недовольство. - Много болтаешь, из твоего красивого ротика должны выходить стоны, просьбы меня не останавливаться, а не это. Хотя так ты только разжигаешь огонь во мне,- Хван потянулся к лицу, схватив пальцами подбородок, и поцеловал пухленькую щечку, сначала одну, затем вторую. Придвинулся к губам, ополяя те горячим дыханием. Сопротивление начинало усиливаться, как и хватка пальцев за подбородок. Джин прислонился к губам Сынмина под недовольное мычание. Ну ничего Ким еще будет просить у него продолжать. Возможно не сейчас, возможно не в этой вселенной.       Поцелуй получился грубый мокрый без капли нежности, Хвановы губы с силой сживали Сынминовы. И Сынмину сново больно. Нет не из-за того, что кожа на запястьях сдиралась из-за наручников, не из-за того, что Хван весит не мало и сидит сейчас на бедном парнишке, не из-за безумного холода, а из-за того,что Хван украл, бесцеремонно украл самое дорогое, то что Сынмин так берег для какого-нибудь сопливого момента, как в дораме. Хван украл его первый поцелуй. Ким уже и сам не понимает, как слезы начали катиться по щекам, спускаясь к губам, и поцелуй приобрел солоноватый привкус. Да, он любит Хенджина, возможно уже любил. Но он не признавался, боялся, что их дружбе придет конец, что Хван просто отвергнет его, выкинет, как провинившегося щенка, но чувства у Мини были самые чистые и настоящие. Он все свое большое доброе и такое хрупкое сердце отдал в лапы этому хищнику. С одной стороны он безумно счастлив до ярких салютов перед глазами, что Хван вытворяет все это с ним, что Ким его возбуждает, но с другой стороны кошки скребут на душе и хочется кричать на весь мир. Да возможно Сынмин просто слишком наивный добрый мальчик, но он представлял все это совершенно по другому.       Хенджин спустился на шею, языком оставляя влажные узоры. Тело Сынмина покрылось мурашками и мелко дрожало, Хван сразу же это заметил, возбуждаясь все больше, ибо такой прекрасный сексуальный милый Сынмин дрожал и извивался под его руками. Это та самая картина, которую он видел каждую ночь в не очень чистых и невинных снах. Он любит его давно, очень давно. Слишком. За все годы этой "ненормальной" любви Хенджину хотелось искусать, съесть до последнего кусочка,чтобы Сынмин был только его, стал его вещью.На самом деле это сложно любовью назвать, просто маниакальный интерес. Ему хотелось его сломать, надломить. Выбить весь воздух из легких, не дать доступ к нормальной жизни. Но все мысли прервал умоляющий шепот с нотками страха. - Зачем? Зачем ты делаешь это?- слеза потекла по щеке спускаясь на простынь, оставляя мокрое пятнышко,- Зачем?,- уже захлебываясь в слезах, Сынмину было трудно выговаривать слова, ком встал в горле, поднимаясь все выше. Безысходность и отчаяние окутало его с ног до головы, это густая тягучая жидкость и горькая до боли. В то время Хенджину сорвало все тормоза.Он медленно отпустил его, вставая с кровати больше не нависая всем телом.Свобода на мимолетные секунды обрадовала Мини, но Хенджин не ушел, он не собирался и в ближайшее время это точно не сделает.