За кадром

Тони было дико жаль, что он не был первым, кто поприветствовал Капитана Сосульку в двадцать первом веке. Это была упущенная возможность ЛУЧШЕГО ПРИКОЛА В ЖИЗНИ. Можно было сказать Роджерсу, что он проспал двести или триста лет, а не семьдесят, и что ему, вообще-то, повезло: он пропустил и фиаско с Машиной Судного Дня, и ядерную зиму, а затем показать ему «Доктора Стрейнджлава» и сказать, что это художественная документалка. Можно было... да хотя бы за возможность рассказать Роджерсу, что тот смазливый актер, с которым он в сороковых снялся в паре агитационных роликов, стал президентом Соединенных Штатов, Тони готов был расстаться со своей любимой Ауди. Но – увы. ЩИТ трясся над своим «размороженным активом» аки курица над яйцом, так что Тони бы к этой спящей красавице и близко не подпустили первые года два, наверное, если бы не бахнул потенциальный Апокалипсис в лице Локи и армии читаури. Поэтому приходилось довольствоваться малым и мелко подшучивать над дедулей, не понимавшим большинства отсылок к поп-культуре. Правда, иногда у Тони возникало смутное ощущение, что Роджерс уже давно со всем ознакомился и теперь просто и незатейливо его троллит. *** Мстители только начали слетаться в Башню после ремонта. Тони и хотел бы отметить это дело с размахом, но он все еще не восстановился после операции по удалению шрапнели и реактора, так что вечерок в гостиной на этаже Кэпа был относительно тихим: Тони с Брюсом играли в дженгу (дженга, издание «пощекочи себе нервишки»: инженеры охренительно хорошо играют в дженгу, но инженеры никому не отрывают руки в случае проигрыша, чего нельзя сказать о Халке), Наташа с Клинтом (в очередной раз) совершили набег на бар Тони и уничтожали его запасы Далмора под дцатый раунд в Мортал Комбат. Роджерс же сидел себе в уголке с планшетом, попивая молочко, и рисовал, периодически поднимая пугающий, расчетливый «взор робота-убийцы», как это называл Тони, замеряя пропорции при помощи стилуса. После особенно удачного хода Тони ухмыльнулся, ловя взгляд Брюса, откровенно намекавший, что уровень фамильного старковского сволочизма описать цензурными словами невозможно, и осмотрелся, давая Брюсу время и мысленно его обматерить, и обдумать следующий ход. Роджерс, судя по направлению взгляда и положению стилуса, рисовал пленительно-сатанински смеющуюся Наташу. У Тони тут же прошла ассоциация с другим блондинистым художником и рыжей моделью, и он просто не смог удержаться: соблазнительно растянулся на диване и, кокетливо похлопав ресницами, произнес нарочито грудным голосом: - Нарисуешь меня, как одну из своих француженок? - Я не буду рисовать тебя голым, - невозмутимо ответил Роджерс, даже не поднимая взгляда от планшета. По гостиной прокатилось хихиканье, а Тони уже хотел поинтересоваться, кто успел показать дедуле «Титаник», когда Роджерс нахмурился и поднял на Тони взгляд, подозрение в котором можно было сдавать в палату мер и весов. - Минуточку, а откуда ты вообще узнал про француженок? - В СМЫСЛЕ? Повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь «пабабам, фаталити» из колонок. Деревянная башенка театрально обрушилась на кофейный столик. - Стив, «нарисуй меня, как одну из своих француженок» - это цитата из фильма «Титаник», - размеренно произнесла Наташа, откладывая джойстик. – Ничего не хочешь нам рассказать о своей буйной молодости? Теперь на лице Кэпа вместо подозрения была явная аллегория слова «упс». - Я не хотел это озвучивать, но ребят, я видел фотки Стива до сыворотки, чувак был похож на юного ди Каприо, - протянул Клинт, судя по тону голоса, едва сдерживая хихиканье. Что ж, Тони всегда нравились безумные теории. - Да ладно. Слушай, Кэп, ты случайно ну лет примерно сто назад, на Титанике не плавал? - Видимо, в сорок пятом ты не в первый раз впал в анабиоз... - Ага, подобрала какая-нибудь подлодка как раз перед войной... Ай! – Тони потер лоб: ему пребольно прилетело стилусом. Роджерс закрыл лицо ладонями и уронил мрачно: - ...ребята часто захаживали после налетов расслабиться в какой-нибудь бордель, а я тогда волочился за Пегги Картер, она бы меня за одну подобную мысль зарезала... Но гулять один я не хотел. Вот и рисовал проституток от нечего делать. - Святые шестеренки, милота-то какая, - проворчал Тони. – У меня только один вопрос остался. Роджерс вопросительно посмотрел на него сквозь пальцы. - Почему ты тогда меня рисовать не хочешь? Чем я хуже проституток?! *** Если бы подобное случилось еще в начале их знакомства, Тони бы принял это за чистую монету. Но на момент того катастрофического выпуска «Шоу субботним вечером» он уже успел, как он смел надеяться, довольно неплохо узнать Стива, и прекрасно понимал, что имеет дело с той еще паскудой. Стив еще в сороковые торговал акциями, был первым супергероем с кордебалетом, и таки знал толк в хорошем пиаре. Другое дело, что пиарить себя любимого ему не особо нравилось: он считал себя достаточно восхитительным и непогрешимым, чтобы позволять себе этого не делать. «Этот мир погряз во грехе, о, времена, о, нравы, я клонирую себя, посажу своих клонов во все политические и силовые структуры, коррупция будет побеждена сразу же, а я стану президентом мира». Хотя черт его разберет, возможно это тоже был очередной его мерзкий прикол. И этот будущий черный властелин еще что-то выговаривал Тони за отсутствие моральных устоев. Чья бы корова мычала! Тони знал о паскудном юморке Стива, и поэтому заранее обговорил с продюсерами, какие темы на шоу поднимать не стоит – типа тяжкого детства во времена сухого закона (разговор о котором мог вывернуть на дедушку Барнса и подпольное производство муншайна). Кто ж знал, что к катастрофе приведет совершенно невинный вопрос о... - А вы видели выставку, которую посвятили вам и Ревущим Коммандос? Стив невинно улыбался, и ничего не предвещало беды. - Кому?.. А, понял, простите. Просто наш отряд так только в отчетах называли, как-то не привык к названию. - Что, серьезно? – удивился ведущий. Стив пожал плечами. - В учебниках, наверное, тоже хорошо смотрелось. А во время войны нас в Европе называли просто: Ублюдки. По студии прокатился шум, а Тони мысленно завопил. Были вещи, с которыми они с остальными Мстителями и остатками ЩИТа целенаправленно отказались знакомить Стива, и в числе этих вещей были ленты Тарантино. Но публика-то этого, слава Тору, не знала. Ведущий, подавив приступ хихиканья, поинтересовался: - Хм, а вы часом свастики на лбах у нацистов не вырезали? Стив филигранно сыграл (сыграл ли?) ужас пополам со смущением. - Отку... один раз всего было. Был прямой эфир, и это могло обернуться пиар-Апокалипсисом, Тони был без понятия, шутит Стив, или нет, но, к своему ужасу, склонялся ко второй версии, и поэтому он метнулся к микрофону и заорал Стиву в наушник: - СЕЙЧАС ЖЕ НАЧИНАЙ СМЕЯТЬСЯ, СДЕЛАЙ ВИД, ЧТО ТЫ ПОШУТИЛ! Стоявший рядом звукооператор выпучил глаза. - В смысле? Это он серьезно? - Мне не нравится это говорить, но МЫ ЭТОГО НЕ ЗНАЕМ. В тот момент Тони как никогда в жизни желал, чтобы теория со Стивом-самым-жирным-троллем-в-мире оказалась верной. *** Тони всегда знал, что рано или поздно до этого дойдет. У него было несколько научных степеней. Без счета публикаций в научных изданиях. Десятки патентов. А также по нескольку «утяток» из МТИ в год, которые думали, что доктор Старк в качестве научного руководителя для магистерской дипломной работы – это очень круто (фактически большую часть работы выполнял Джарвис, потому что Тони считал исправление грамматики и пунктуации в тезисах ниже своего достоинства, а на заседаниях дипломной комиссии вообще появлялся только затем, чтобы оборжать несчастных дипломников Рида Ричардса, который раздавал темы для тезисов, граничащие с абсурдом, но работы при этом проверял примерно никогда). Вкратце, Тони Старк был человеком науки до мозга костей. В этом никто и не сомневался, собственно. И он жил в одном доме с добропорядочным католиком в лице Стива Роджерса, милого (условно милого) мальчика из ирландского квартала. Рано или поздно должно было рвануть, и, честно, было удивительно, что этого не случилось раньше. А началось все с того, что Стив наткнулся на один видосик (из тех про которые Джарвис не мог сказать «как я рад ради разнообразия найти ролик, в котором вы одеты, сэр») и взбеленился. Тони было попытался включить «фоновый режим» (что было справедливо: Стив тоже часто пропускал то, что говорил Тони, мимо ушей, и Тони всегда на это немного обижался, потому что считал свои байки невероятно уморительными), но потом прозвучал вопрос типа «когда ты в последний раз исповедовался, жалкий грешник». Тони даже не стал говорить ничего сначала, просто повернулся к Стиву лицом впервые за пятнадцатиминутную отповедь и посмотрел. Красноречиво так, с намеком. - Что? – хмуро спросил Стив. - Ну, во-первых, ты не в курсе, что Говард, вообще-то, был евреем? Пока не померла бабуля Мириам, мы регулярно отбывали повинность в синагоге, - медленно, с расстановкой, красочно интонируя, сказал Тони. - Не может быть, он объедался беконом и закусывал его креветками. – Стив упрямо сложил руки на груди. - Я не говорил, что Говарду нравилось ходить в синагогу и все такое. Бабуля была... короче, с ней было легче не спорить. Наташа, со смешком отложив планшет, на котором проверяла новости, присоединилась к разговору. - Да ладно, Стив, у тебя разве не начинает в голове «Шалом-алейхем» играть, как только Тони открывает рот? Стив задумчиво глянул на Наташу и протянул: - Да нет, скорее вот это… - Он встал в театральную позу, схватил со стола папку с отчетом, начал обмахиваться ей, словно веером, и басовито, с ужасающим акцентом пропел: - L’amour est un oiseau rebelle que nul ne peut apprivoiser… Брюс, тихо сидевший в углу с ноутбуком, отчетливо хрюкнул в свой чай. - Ну да, ты прав, что-то есть, - ухмыльнулась Наташа. - Вот мы и подошли ко второй части проблемы! – поднял палец Тони. – Итальянская родня мамули, и особенно дедушка Гвидо, не особенно любили Говарда и Мириам, и в свою очередь таскали меня в свою католическую тусовку. Там тоже было невесело. Стив глянул на него со смесью иронии и легкого презрения. - То есть, ты не исповедовался с тех пор, как умер последний родственник твоей матери? - Даже дольше, - невозмутимо пожал плечами Тони. - В семь меня отослали в интернат, и дед уже не мог таскать меня в церковь. Спасибо, папа! - Тони, это же ужасно. – Тони не знал, как Стив умудряется выглядеть одновременно раздраженным и печальным. - О, да, Стив, ужасно. Религия – это считай член. В детей ее пихать не нужно. Как и вообще в любого человека без его согласия. Стив со злым рыком вскинул руки к небу. - Ужасно не это! Я часто говорю тебе гореть в аду, но на самом деле я этого не хочу! Покайся, Тони, Господь тебе поможет. Тони устало посмотрел на развлекавшуюся за его счет Наташу – между прочим, советскую шпионку-коммунистку, - а затем на Брюса, его научного бро-бро, которому тоже было паскудно весело. Он серьезно надеялся, что Стив просто от него отстанет, но выбора не осталось, и возможно его сегодня будут бить по почкам суперсолдатские кулаки. - Не думал, что мне когда-либо действительно придется произносить это вслух, - мрачно сказал Тони, а затем посмотрел Стиву прямо в глаза и театрально проорал: - УЧИ ФИЗИКУ, ПРИДУРОК, БОГА НЕТ! Во всей позе Стива смешались возмущение и ужас. Наташа смеялась так сильно, что упала со стула. Брюс облился чаем и теперь глубоко дышал: кажется, Тони своим воплем чуть не призвал на свою голову Халка. Из-за косяка выглянул недавно вернувшийся из Асгарда Тор. - Почему это? Я пока не собираюсь в Асгард. - Мы не про тебя, милый, - ответила Наташа с пола, пытаясь отдышаться. - Разумеется, он есть, Тони, спаси свою душу, пока не поздно! – Пока рот Стива говорил о спасении, глаза Стива говорили «или я тебя зарежу». В общем-то, глаза Стива почти всегда говорили «зарежу», когда смотрели на Тони. Но Стив делал это не специально, просто так получалось. - Окей, Стив, я дам тебе один шанс. Какие ваши доказательства? - Что? – ошарашенно моргнул Стив. - Доказательства существования Бога. Ты же понимаешь, я ученый, всем нашим теориям нужны доказательства. Давай, я жду. - Да взять хотя бы тот случай, когда мы помолились всем приходом, и у моей мамы прошла катаракта! – раздраженно всплеснул руками Стив. Все замерли. Кроме Тора – Тор ел вафельку, с интересом наблюдая за происходящим. Брюс открыл было рот, но Наташа покачала головой. - Тс-с, не спугни. Тони же еле сдерживал улыбку до ушей. - Не бывает. Не бывает таких чудесных совпадений. Стив кивнул – удовлетворенно, хоть и с некоторой долей сомнения: ему слабо верилось, что Тони оказалось так легко убедить. Все думали, что рояль в пентхаусе стоит ради понтов – ну или, возможно, ради Пеппер, хотя никто не видел, чтобы она когда-либо играла. А ларчик просто открывался: Тони иногда надирался по самые гланды и шпарил на нем какой-нибудь блюзик под настроение. Игра на рояле была из разряда «умение бесполезное, но маме нравилось», где-то между французским и плетением косичек. В детстве было просто способом развлечь маму, зато в колледже помогало кадрить девчонок. Тони подошел к роялю и откинул крышку. - Тор, если Стив попытается придушить Тони, останови его. - С чего бы славному капитану пытаться убить Старка? - Увидишь. Стив слушал вступление и, как и Тор, не понимал, с чего бы ему вообще злиться, но потом Тони пропел «спасибо, Господи, что вылечил катаракту мамы Стива», Брюс с Наташей начали танцевать сальсу, и Стив понял, что дальнейший текст песни ему страшно не понравится. - Тони, ты мразь. - ТАКОЙ ШАНС ВЫПАДАЕТ РАЗ В ЖИЗНИ! *** - Может, устроим фильмоночь? - Не, плохая идея, мы все пересремся. Для кучки совершенно разных людей с разным темпераментом и вкусами поругаться при выборе фильма было бы неизбежно. Тони это знал. Остальные Мстители это знали. И тогда Тони с Клинтом переглянулись и хором предложили: - А давайте порно! Стив смерил их мрачным взглядом. - Я против. Во-первых, размазанная тушь и слюни не отвечают моим эстетическим потребностям, я ж художник. Во-вторых, вся эта индустрия аморальна. Тони закатил глаза и приготовился к долгим спорам, когда Стив выдал внезапность: - …почему люди не могут просто смотреть хентай? Клинт поморгал по-совиному и демонстративно проверил свой слуховой аппарат. - Это мне послышалось сейчас? Тони ошалело помотал головой и внимательно посмотрел на Стива. - Кэп? Ты действительно сказал сейчас то, что сказал? Хентаем балуешься? - Что? Я тоже человек, - пожал плечами Стив. – Если бы они еще «грязные разговоры» убрали, было бы отлично. - Смотри в оригинале, в чем проблема? Стив похоронно вздохнул, попивая свое молочко. - Это не поможет. Я знаю японский. - Что... когда ты его?.. - Перл-Харбор. - Ха. Логично. Минута молчания по эротическим фантазиям капитана Роджерса. - Окей, я знаю, чем мы займемся. Мы найдем самый долбанутый и забористый хентай, нацепим Стиву на нос прищепку и заставим это переводить. - Тони, тебе пора к наркологу. - НАТАША, ИЩИ ПРИЩЕПКУ!