За кадром

У нас во времена Депрессии жирных не было. Стив Роджерс, при просмотре шоу "Экстремальное похудение"

Сатанинский басовитый гогот был слышен даже в мастерской, так что Тони отложил паяльник и решил проверить, не нужно ли вызывать на дом экзорциста изгнания из кого-нибудь демонов для. Хохот Вельзевула, как оказалось, шел из кабинета, который Тони отдал Стиву под «художества». Мягкий свет, этюдники, пенопласт для макетирования (трудно найти, легко потерять, невозможно забыть), и прочие ништячки для творчества. Стив немного расчувствовался и отблагодарил его полотном «Тони, сын Говарда, король Эребора». Клинт полотно (а точнее, образ Тони) тогда бессердечно оборжал, но самому «королю Эребора» картина пришлась по душе. ( - Ну да, ну да, бородатый коротышка с любовью к золотишку. - Иди-ка ты, Леголас, к Ородруину. Я люблю ар-деко и кую, прелесть моя!) Как оказалось, Стив истерически ржал и рыдал над набросками. Тони проморгался – нет, не показалось. Стива вообще было довольно сложно рассмешить, так что сцена была нетривиальная. ( - У глупых людей не бывает чувства юмора. - Вот поэтому у меня и нет своего стэнд-ап шоу… - Как самокритично, Полосатик!) Тони осторожно подошел к рабочему столу и тронул Стива за плечо. - Хей, Кэп. Ты как, в порядке? Стив утер слезы, высморкался в кальку и, все еще подхихикивая, кивнул. - Взял халтурку, чтобы навыки не стесались. Мне заказали буклет для магазина настольных игр. Застрял на стадии слогана. Всю голову сломал уже, и в итоге дошел до вот этого. - Стив указал на один из разбросанных по столу листов. На листе ужасающим кровавым шрифтом, подходящим для фильма ужасов, было выведено: «УБЕЙ СКУКУ – ЗАСТРЕЛИ СУКУ!» - Тони, тебе никогда не говорили, что у тебя очаровательный смех гиены? - Каждый раз поражаюсь твоей доброте, дорогой. Между прочим, если магазинчик где-нибудь в опасном районе, может и прокатить. *** Стив с интересом смотрел документалку про Ревущих Коммандос и себя любимого, лениво набивая для Фьюри отчет, когда Тони отобрал у него пульт. - Эй! Тони быстро переключил телевизор на что-то связанное с биржевыми сводками и снисходительно сообщил: - Поверь, ты не хочешь смотреть дальше. Там будут спекуляции насчет гомоэротизма в ваших с Барнсом отношениях. Стив на это недовольно поморщился. - Фу, гомосятина. Да еще и Бака приплели. Тони, на секунду оторвавшись от сводок, погрозил ему пальцем. - Ты, главное, на публике это не повторяй, а то ребятки из ЛГБТ тебя за такое сожрут. И потом, лучше бы тебе привыкнуть относиться к этой теме спокойно. Все-таки, двадцать первый век на дворе. – Проанализировав неимоверно кислое выражение лица Стива, Тони вздохнул и спросил: - Да ладно, Стив, ты же эстет, художник и все такое, неужели ты никогда не видел мужика, про которого ты бы подумал «ух, я бы ему дал»? Стив, цокнув языком, закатил глаза, чем Тони сразу же немного выбесил: цокать языком было его прерогативой; к тому же у Стива это всегда получалось как-то по-особенному обидно. - Вот ты меня как будто не знаешь. Я слишком авторитарен, чтобы кому-либо «давать», как ты выражаешься. Тони уже обдумывал свою мелкую, мелочную месть, когда Стив с совершенно невинным выражением лица задумчиво продолжил: - Правда, если бы мне предложили отправиться в Италию шестнадцатого века и отлюбить Рафаэля Санти так, чтобы он неделю не мог ходить, я бы не смог сказать «нет». Впервые за очень, очень, очень долгое время Тони почувствовал, что его челюсть вознамерилась поцеловаться с полом. - Ну ничего себе у тебя запросики! Стив мерзенько хихикнул и продолжил набирать отчет, пока Тони гуглил того самого Рафаэля. Что ж, Тони нагуглил и немного напрягся. - Хм, Стив. - А? - А ничего, что твоя зазноба из эпохи Ренессанса ну так, немножко, моего типажа? Стив взглянул на него коротко, но очень презрительно, и Тони обиделся даже больше чем на цоканье. - Меня никогда не привлечет твое седалище. Ты – аморальное говно, а еще разговариваешь, как беременная женщина и манерный гей одновременно. Тони коротко, но точно запустил в него пультом. - Ну ты скотобаза. «Капитан Америка, первый супергерой, образец морали», да чтоб ты подавился. Ухмылка на лице Стива выглядела премерзко, и Тони захотелось выбить ему зубы даже больше, чем обычно. - Капитан Америка должен быть непогрешимым и праведным, никто не говорил, что он должен быть милым. - Знаешь, что? Я звякну авторам того документального дерьма и расскажу трогательную историю о том, как вы с Барнсом любовью в окопах занимались. Тони почти сразу же пожалел об этой вспышке: Стив пребольно выкрутил ему ухо. - Тебя не учили, что о мертвых либо хорошо, либо ничего? - В гомосексуализме нет ничего предосудительного, дедуля! – пискнул Тони и обиженно потер пострадавшее ухо. - Мне начать шутить про тебя и Роудса в таком случае? – вздернул бровь Стив. - У нас с шоколадным мишкой мужская любовь настоящих мужиков, это другое. - А мы с Баком, типа, ненастоящие мужики? - Я видел фотки Барнса, он смазливый, как девчонка. - Как девочка? Мы с мамой не оголодали во времена Депрессии только потому, что Бак с дедулей Барнсом смогли устроиться на работу на скотобойне. – Стив, не заметив, что Тони уже с этого пассажа изрядно охренел, продолжил вспоминать юность: - Девочка, ага. Ты сам ноешь, как девчонка, папа тебя, видите ли, не любил. Мало жутиков ты в жизни видел, вот что. Уже третье поколение слюнтяев вырастает, трагедии из ничего делаете. Мы вот как-то со школы к Баку домой пришли, лет по двенадцать нам было. На полу кровища, дед Барнс сидит пьяный, плачет. Еле добились от него, что случилось. Это отец Бака с каторги вернулся, пришел к ним домой, пырнул ножом его отчима, маме его лещей надавал. А дед Барнс когда-то клялся, что если баковского отца еще раз увидит, убьет. Сидел, рыдал, что не получилось. В итоге мама Бака в больнице, отчим на полпути к кладбищу, дед буянит, младшие сестры на чердаке ревут, а мы полдня пол от крови отмываем. И после этого я слышу, какая это трагедия – неласковый папочка, или там развод родителей. Тьфу. Тони ошарашенно подумал, что это многое в Стиве объясняло. И мерзкие чернушные шутейки, и, например, тот случай, когда официантка в стейк-хаусе поинтересовалась, обычный он хочет стейк, или веганский. ( - Я что-то пропустил? Мы успели победить мировой голод? - Не-а. - Тогда ПОЧЕМУ люди поощряют подобный идиотизм? Стейк без мяса, ёлы-палы. Мы с мамой в двадцать девятом нашу собаку на котлеты пустили, а им свиней и коров, видите ли, жалко...) - И ты, кстати, будто забыл, что Бак был снайпером, - продолжал тем временем Стив, мрачно добивая отчет и лишь чудом не раздалбывая пальцами ноутбук в раздражении. - Это далеко не каждый может. Так и не нашел точное процентное соотношение, но большинство людей, если они действительно попытаются целиться в человека, а не просто стрелять примерно в сторону цели, тошнить начинает. - Ты, дорогуша, нафиг, человек-оксюморон. То «вы все слюнтяи», то «давать отпор задирам-хулиганам». - А что с этим не так? - Называть фашистов задирами? Я-то добрый, понимающий и всепрощающий, но бабуля Мириам бы тебе всекла.