За кадром

Альтрон, конечно, был пиздецом (созданным из случайностей в лице разработок Гидры, шаловливых ручек Ванды и паранойи Тони). Но еще большим пиздецом было то, что Тони дважды попытались убить свои же парни. Каково? Ладно Тор, дурак, мог не понимать, насколько хрупка человеческая шея. Но Роджерс? Попытаться снести Тони голову щитом по первому же слову агента Гидры? Да, окей, они постоянно не сходились во мнениях, что выливалось в отвратительные словесные потасовки: Тони ехидствовал, ерничал и умничал, Стив использовал красивые слова и черную риторику, а использовать логику, когда оппонент класть на нее хотел, знаете, бесполезно, и орал. Это было уже привычно. На этом фоне особенно весело смотрелись их драматичные дуэты (Стив считал, что Робби Уильямс, цитата: "потрясный", и отлично выманивался из студии или спортзала на Queen), а также манера иногда заканчивать друг за друга фразы. Услышав, какую именно слезливую историю использовала Ванда, чтобы заставить Стива на него напасть, реакция Тони была вполне ожидаема. Просто... ШТА? Видимо, Стив, любитель и активный пользователь черной риторики сам же к ней иммунитета не имеет. То есть, если бы чету Максимовых сбил Порше, детишки пошли бы убивать владельца концерна? Но ладно. Тони понимал, что такое ПТСР, что психологические травмы в нежном возрасте логике не поддаются, а помощи специалистов близнецы, конечно, не получили. Он сразу же нанял для Ванды психотерапевта - надо было что-то с этим делать, она, к тому же, брата потеряла, а Тони, знаете, не хотел на своей же базе бояться за свою жизнь. ( - Раньше я входил в Мосэстраду как в дом родной, а теперь как на Голгофу! - Старк, а-ха-ха-ха-ха, не с твоим диким акцентом это цитировать! - ...это из "Покровских ворот"? - Э, я думал, ты заковийка? - Но я же не из Дунешвара, и фамилия у меня не Максимеску. - А, ну да, социалистический лагерь. А Роджерс еще и своего контуженного приятеля сюда притащить хочет. Черт вас всех дери, Романова, я не хочу, чтобы про меня говорили, что я крышую русскую мафию!) С Роджерсом оказалось сложнее. Мозгоправам он не доверял, а делать что-то было надо. Где одно покушение, там и два, как ни противно было так думать про Стива. Стив, конечно, был отменным гадом, а склонность к морализаторству, помноженная на сволочизм - это не самый любимый коктейль Тони, спасибо большое. Но он уже дошел в своей программе до девяностых, и с ним стало даже вполне приятно и интересно вести беседу. Стива дико бесил поп-арт и реди-мейд, зато он тащился с Баухауса; считал "Эбби Роуд" великим альбомом, а "Волшебное таинственное путешествие" - гениальным; когда ему показывали какое-нибудь очень "модное" современное кино, говорил, что если захочет посмотреть "красивое ни о чем, но с подробностями", то лучше поставит Антониони; мерзко, но очень в тему мог цитировать что-нибудь вроде "люблю запах напалма поутру", и весело пищал "распни его, распни его!" в нужных местах, когда Тони начинал напевать "Суд у Пилата" себе под нос. То есть. Ну. Братюня. Но так и придушил бы! И, видимо, "придушил бы" и Стив вполне готов был осуществить, если Тони, по его мнению, накосячит. Стив был козлиной, точка. Но это не означало, что Тони считал себя белым и пушистым. Нетушки, Тони Старк был мстительным засранцем. - Окей, ребят. Что-то люди слишком часто в последнее время покушаются на мою жизнь. И поскольку дети у меня исключительно электронные, я счел нужным добавить им протокол "Иниго Монтойя". Тони не стал добавлять "всем кроме Вижна", потому что это было бы немного неловко. Роуди, прищелкнув пальцами, одобрил: - А что, давно пора! Стив (как Тони нравилось, что он теперь понимал большинство отсылок) неуверенно потер шею, глядя на Тони и медленно произнес: - "Меня зовут Иниго Монтойя, ты убил моего отца, приготовься умереть"? - Именно. Мне, конечно, будет уже все равно, но я позлорадствую заранее. - Если дело в Ванде... - неодобрительно начал Стив. - Я не беспокоюсь за Ванду, - оборвал его Тони. - Ванда молодец, работает с психотерапевтом. В отличие от некоторых. - Я не пытался тебя убить! - возмутился Стив. - В таком случае, дорогуша, ты идиот, - тоже повысил голос Тони. - Бросок щита с такой траекторией, пока я был без костюма? Вскрыл бы мне яремную вену с гарантией. Прежде, чем Стив мог огрызнуться, Роуди жестом оборвал Тони, посылая крайне зловещий взгляд в сторону "гордости американской нации". - Погоди-погоди, Тонс. Это правда, Роджерс? Ты решил, что жахнуть вибраниумным фрисби по моему ванильному мишке - отличная идея? Судя по тому, как сдулся Стив, в этой комнате он не уважал исключительно мнение Тони. Вот же гондон. *** С Вандой, как ни странно, Тони в итоге вполне поладил. Он, конечно, сказал ей, что если она разобьет сердце его сыночке (Вижн этого, опять же, не слышал, потому что... неловкость), то он ее сожжет. Но это, как бы, было ожидаемо. В остальном... Пеппер шутила, что Тони завел себе ребенка на стороне, и была не так уж далека от истины. Репетиторы по английскому и американской школьной программе? Пожалуйста. И возьми вот этот Белстафф и вот этот Армани, ты же живешь в моем доме. Гитара? Да ты моя умница. (...Стив, наверное, думал, что Ванда исполняет какие-то народные песни. Наивный. А Наташа с Тони вполне разбирали текст. Убийства, каннибализм - в принципе, все в духе братьев Гримм. Милота-то какая. Наташа сказала таинственную фразу "панкует, клюшка", и попросила сыграть какого-то Розенбаума.) А потом Тони внезапно обнаружил элемент Санта-Барбары. Он обсуждал с Вандой перспективы на колледж (не слишком радужные, потому что когда дело доходило до английского, она делала три ошибки в слове "хуй", тут никакие "пожертвования" не помогут), когда заметил на одной из немногочисленных уцелевших семейных фотографий у нее на тумбочке знакомое лицо. - Вандюша, это кто? - нервно улыбаясь, спросил Тони. Ванда, проследив за его взглядом, вскинула брови и ответила: - Это папа. Он ушел из семьи еще в девяностых, нас с братом отчим воспитывал. Ну охренеть, подумал Тони. - У меня для тебя три новости: хорошая, плохая и пиздец. Хорошая: я знаю твоего отца, он жив. Плохая: он сидит в тюрьме, и, если только никто не поможет ему сбежать, оттуда не выйдет от слова "никогда". И третья новость. Ему, бывшему узнику Освенцима, очень не понравится то, что ты работала на неонацистскую организацию. - Ха?!!! - просипела Ванда, выпадая в осадок от таких новостей. - Впрочем, то, что ты теперь с нами, его тоже не порадует, - задумчиво продолжил Тони, - мы повязали всю его террористическую ячейку, а его арестовал конкретно я... в синагоге... в шаббат... Следующие полтора часа Тони рассказывал (и показывал) Ванде, кто такой Магнето, и с чем его едят. А так же говорил, что нет, использовать его против Альтрона было бы очень плохой идеей, потому что, во-первых, предоставлять пану Леншерру армию ботов - так себе затея, а во-вторых, Тони еще жить хотел. По итогу Ванда решила, что пережить гнев заново обретенного папеньки по поводу ее жизненных ориентиров лучше на расстоянии, и наладила с ним старомодную, умилившую Стива до крайности бумажную переписку. *** - Вандюша. - Ась. - Поскольку я с вами не работаю, я не в курсе насколько велико твое магическое, хм, могущество, не сочти за наглость... Скажи, ты можешь превратить меня в котика? Ванда удивленно моргнула и недоуменно уставилась на Тони поверх сборника тестов к госэкзамену. Тони пылал злостью, возмущением и мстительностью. - Зачем? - Роджерс полчаса орал на меня благим матом, потому что я, видите ли, съел его пудинг из холодильника. Я всю ночь провел в лаборатории! Я был голодный! - Судя по совершенно жалостливому тону, голод был зверский. - В конце концов, это моя база, мой холодильник, я закупаю еду и плачу ему зарплату, какого хрена? И ведь, прошу заметить, я сразу предложил ему взять двести баксов и пойти купить себе еще пятьдесят пудингов и мороженое на сдачу. Но этот пидор говорит, что это дело принципа и продолжает на меня орать! Короче, - с интонацией человека, принявшего окончательное решение, сказал Тони. - Преврати меня в котика. Я хочу обоссать ему тапки. - Я могу внушить тебе мысль о том, что ты котик, но какой смысл? Ты и так можешь их обоссать, - логично подметила Ванда, заметив, что Уилсон встал в дверях и прислушивается к разговору. - Фу, нет. Во-первых, бегать голым на четвереньках и метить углы? Нетушки. К тому же, я должен быть настоящим котиком, ничто так не воняет, как кошачья моча, - Тони передернуло - видимо, от плохих воспоминаний. - И инстинкты в качестве оправдания - это очень удобно. - Ну извини. Вообще-то, ты можешь взять где-нибудь с полдюжины котов, закрыть у него в комнате и просто подождать. - Идея, конечно, хорошая, но я хочу сделать это САМ! На этом моменте Уилсон выдал свое присутствие, закашлявшись - видимо, офигел с описаний всех этих хитрых планов, - и Тони, обернувшись, смерил его мрачным взглядом. - Ты не хочешь знать, что я с тобой сделаю, если ты меня сдашь. *** - Кэп? То, что мы думали рассказать Старку про родителей? - Да? Давно пора бы на самом деле, совесть не дает мне спать. - Плохая идея. Этот мелочный и мстительный белый мальчик твоего друга просто уничтожит. Я только что услышал такое...