Немного солнца в зеленой листве

Сколько ни убеждал Джон, примерить фрак шафера Шерлок отказался наотрез. Отчасти из-за нелюбви к церемониалу, отчасти из опасений, что неделю как воскресший, оправданный и находящийся на пике своей славы детектив невольно отвлечет приглашенную публику от обряда венчания. Отец Мэри – молодой избранницы Джона – настоял на проведении классической шикарной свадьбы в Брилле, на родине невесты. Венчание в старинной деревенской церкви, прием на сотню человек в шатре под открытым небом, после которого молодожены должны были отправиться в путешествие по континентальной Европе. В день свадьбы Шерлок вошел в церковь после того, как она заполнилась гостями, а взволнованный жених занял свое место у алтаря. Бесшумной тенью скользнул в последний ряд сидений. Едва сел, зазвучал орган и в проход между скамьями, разбрасывая белые лепестки, вошла маленькая девочка в розовом платье, за ней потянулась вереница подружек невесты. Шерлок едва слышно фыркнул, мысленно осуждая вкус невесты Джона. Взглядом пробежался по макушкам гостей. Со стороны невесты его никто не заинтересовал. Со стороны жениха сидело несколько давних знакомых. Лейстред, помолодевший и веселый, держал за руку свою вторую жену. Майк Стэмфорд, страдающий от гастрита. Миссис Хадсон в изящной шляпке от Philip Treacy. Шерлок уловил шорох атласа о ворс ковра - в зал ступила невеста – Джон, преисполненный горделивой радости, улыбался ей. Вздохнув, Холмс вновь перевел взгляд на спины гостей, располагавшихся на одной с ним половине. Через три скамьи от него, у самого окна сидела молодая - насколько можно было судить по осанке - женщина в широкополой шляпе цвета слоновой кости. Она склонялась к сидящему рядом с ней ребенку и что-то шептала – объясняла происходящее или уговаривала посидеть пару минут спокойно. «Если это второе, то оно не сработало», - ухмыльнулся Шерлок, наблюдая как малыш, одетый в щегольской маленький костюмчик, забрался на скамью, встал на коленки лицом к окну и с упоением стал разглядывать разноцветный витраж. Преломленный зеленый, синий, красный солнечный свет играл в его темных мягких кудряшках, освящал любопытный курносый профиль. Нежно, но настойчиво мать коснулась его спины, призывая вернуться на место. Мальчик обернулся и, улыбаясь, громким шепотом, доверительно сообщил, что деревья на улице синие. В его слегка раскосых серых глазах отразился весь калейдоскоп разноцветных бликов. Шерлок от скуки привычно раскладывал наблюдаемое на составляющие: радужная оболочка глаз ребенка была серо-голубой, с неравномерной окраской и темным ободком, небольшой желтой и коричневой примесью, что предполагает наличие меланина… Шерлок почувствовал как вдоль позвоночника пробежала дрожь. Озарение пришло за тысячную долю секунды до того, как женщина в шляпе повернулась к мальчику чтобы ухватить его и усадить обратно. Тонкий, повторяющий контур лица ребенка, профиль Молли Хупер на мгновенье озарили цветные сполохи. Шерлок поднялся и тихо выскользнул из зала церкви в притвор, а оттуда – на улицу. Леди Элизабет Холмс, урожденная Элизабет Френсис Элторп, любила говорить, что у Шерлока глаза цвета лунного камня. В ответ на это поэтическое сравнение он неизменно начинал лекцию о пигментации радужной оболочки, о гене HERC2, о рассеивании света сферической частицей и так пока мать не останавливала его, смеясь. У самой леди глаза были ярко-голубые. Согласно классической генетике, гены, дающие тёмные глаза - доминантные, а светлые — рецессивные. Однако в действительности генетика цвета глаз очень сложна, поэтому их комбинации у родителей и детей могут быть крайне разнообразны. Ребенок, которого видел Шерлок, унаследовал цвет глаз своего отца, несмотря на то, что у матери глаза были цвета шоколада. Шерлок стоял на крыльце церкви, щурясь, смотрел как солнце играет в листве вязов, и вспоминал хмурый дождливый вечер. Молли вернулась с церемонии его похорон только вечером и не говоря ни слова прошла в свою спальню. Ее состояние беспокоило Шерлока. Девушка уже неделю, со дня его падения, пребывала в состоянии постоянного стресса, которое выражалось в ее неспособности сосредоточиться на работе, головных болях, слезливости и физической слабости. Создавалось впечатление, будто Молли на самом деле верила, что Шерлок погиб, несмотря на то, что она каждый вечер заставала его на своей кухне в окружении чашек с темным ободком от кофе на дне. Поначалу Шерлоку казалось, что она так вошла в роль, что не может избавиться от навязанного им же амплуа и дома. Он попытался ненавязчиво помочь Молли преодолеть это состояние, пока она не довела себя до нервного срыва. Но единственно верным решением было поскорей покинуть ее квартиру. Шерлок подошел к двери в спальню и прислушался. Приглушенные всхлипы и плач - Молли рыдала, заглушая звуки подушкой. Шерлоку не составило труда взломать элементарный замок чтобы войти. В комнате было темно, только свет уличного фонаря пробивался сквозь не до конца задернутые шторы, чуть рассеивая мрак. Молли, не раздевшись, лежала на боку, подтянув колени к груди, зажав между коленей смятое одеяло. Шерлок опустился рядом с кроватью. Коснулся гладкого лба девушки, бережно провел кончиками пальцев к виску, намотал прядку шелковистых волос на палец. -Шерлок, - голос Молли звучал едва слышно,- останься... -Ты знаешь, это невозможно,-он отпустил намотанный завиток и, лаская,осторожно запустил в волосы всю ладонь. -Ты совсем один, как ты справишься со всем этим,- всхлипнула Молли. -Я был один большую часть своей жизни,- возразил Шерлок. Не переставая массировать кожу головы, он наклонился к ее лицу. Ему хотелось нашептать ей убаюкивающих фраз, усыпить прикосновениями пальцев. Но Молли приподнялась, сокращая дистанцию между ними, и прижалась губами к его губам. На несколько мгновений Шерлок растерялся, но потом ответил на поцелуй. Нежно, легко, неумело. Молли сама подсказала ему лекарство от своего недуга, не стоило им пренебрегать. Он целовал, а она требовала большего, судорожно расстегивая его рубашку. Он подчинялся, стягивая с нее платье. Она тянула его к себе, на кровать, он послушно откидывался на подушки, позволяя ей быть сверху. Она покрывала его лицо горячими поцелуями, он в ответ ласкал ее тело ладонью. Он позволял ей управлять им, но сам не терял контроль. Почувствовав приближение разрядки, он попытался отстраниться от нее, но она не позволила. Когда она спала, уткнувшись носом в подушку, Шерлок бесшумно оделся и покинул свое временное пристанище. Молли разделила с сыном горсть мелкого риса, объяснив, что им осыпают молодожен на счастье. Их пропустили в первый ряд гостей, выстроившихся в коридор на лестнице церкви. Бен нетерпеливо заерзал на ее руках: - Где же они? - Сейчас появятся, - Молли легко поцеловала ребенка в висок, - но не спеши, бросай рис вверх, когда жених и невеста подойдут ближе. Бен впился глазами в двери церкви, ожидая, когда те распахнутся. Молли вновь невесомо коснулась губами его темных локонов. Глаза ее между тем блуждали по лицам присутствующих. Он здесь, должен быть здесь – не прийти на свадьбу Джона он просто не мог. Но она уже разглядывала гостей в церкви до начала обряда и нигде не могла его найти. «Наверное, стоял где-нибудь в темном углу, подобно призраку пока длилась церемония, и растворился с ее концом», - с горьким разочарованием подумала Молли. Она ждала этой встречи, она подбирала слова, выстраивала фразы, хотя знала, что это бесполезно – разве он даст произнести заготовленную речь. Она не спала последние три ночи – выскальзывала из супружеской постели, шла в детскую и до рассвета смотрела на спящего Бена. В его внешности было мало от детектива, пропавшего три года назад, но когда Молли смотрела на сына, она видела Шерлока. Это был ведомый только им двоим секрет. Секрет, который предстояло разделить. Когда Энжели, няня Бена, внезапно слегла с простудой, Молли восприняла это как знак. Она поедет на свадьбу с Беном. Увидев их обоих, Шерлок сам все поймет. И не придется, заикаясь и путая слова, произносить ключевую фразу. «Я не видела его, но что если он увидел меня. Меня и Бена»,- от этой мысли Молли сперва нахмурилась, но потом почувствовала облегчение – «Что ж, если удалось обойтись без разговоров – я только за», - Молли боялась встречи с Шерлоком не меньше, чем хотела ее. Двустворчатые двери церкви распахнулись, и на крыльце появились супруги Ватсон. Они спускались по лестнице, встреченные радостным гулом, осыпаемые рисом и конфетти, к ожидавшей их коляске, запряженной двойкой гнедых лошадей. На последней ступеньке молодожены остановились, чтобы принять первые поздравления от самых близких. Мери обнимали родители. Джона расцеловала Гариэтт. После того как она отошла, Шерлок выступил из толпы и дружески обнял Джона. - Не смей уходить сейчас, - новоиспеченный муж, похлопал детектива по плечу. - Я хочу, чтобы ты остался на банкет, и отказа не приму. Когда экипаж влюбленных тронулся, а гости парами и компаниями направились от церкви к месту дальнейшего празднования, Шерлок поднял взгляд на Молли, по-прежнему стоявшую на верхней ступеньке, державшую на руках их ребенка. Она прибавила одиннадцать фунтов, округлившись в бедрах. Странным образом, при небольшом росте это ее не портило, напротив, Молли выглядела женственной и уверенной в себе. Шляпка и платье подобраны со вкусом, но вряд ли это ее выбор. Дорогие туфли. Руки ухоженные, с ногтями средней длины – она давно не надевает медицинских перчаток, уволилась. На безымянном пальце сверкнуло кольцо. Судя по всему, выбор удачный. Обеспеченный муж, принявший чужого ребенка, в браке с которым она чувствует себя защищенной и любимой. Шерлок почувствовал, как спадает напряжение, охватившее его в церкви. Он готов был уже с облегчением выдохнуть, когда понял, что кольцо венчавшее палец Молли – фамильная драгоценность дома Холмсов.