Люблю тебя, даже если ты ...

      Прошло уже около получаса с тех пор, как Рэтчет вернулся в мед отсек. Всё это время он был занят чтением литературы о психических заболеваниях и их лечении. Медик так же читал и земную, так как знал, что и люди подвержены таким заболеваниям. В целом лечение было схожим, да и описание земного лечения псих больных куда проще. Но всё равно, нужно будет использовать оба описания.       Наконец-то отложив датапад в сторону, медик посмотрел на Смоускрина и его оптика сразу расширились, при наполняясь неким ужасом. Связанный мех смотрел на него с бешеным взглядом, а на его фейсе красовалась жуткая улыбка, от которой по спине «пробежал» холод, а искра просто отказалась биться. — Решил мне помочь? — спросив это, «Смоускрин» улыбнулся шире. — Кто ты вообще такой?! — Скажем так… Я единственный друг Смоускрина, с самого бетства… Я был единственный, кто поддерживал его… — сказав это, мех резко повернулся к медику — Жать, что я не заставил тебя страдать… Ведь этот золотистый много значит для тебя… — Только попробуй навредить ему! — крикнув это, Рэтчет активировал резак и резко подбежал к связанному меху, при этом приставив оружие к его шее — Ты и так заставил его страдать… Тебе этого мало?!       На это «Смоускрин» ничего не сказал. Мех лишь, одним ловким и изворотливым движением освободил свой правый манипулятор и резко надавил им на манипулятор мед бота. От этого действия острая часть резака впилась в одну из шейных магистралей, заставляя энергон литься ручьем.       Рэтчет хотел убрать свой манипулятор от шеи гонщика, но тот кто овладел его корпусом, не давал этого сделать. Мех, лишь сильнее надавливал на манипулятор медика, заставляют резак впиваться глубже. — Ну и чего ты ждёшь? — проговорил «Смоускрин», но это был совсем не его голос…он был чужим — Давай, перережь мне шею! Ты же так хочешь отомстить за этого ничтожного разведчика, актив которого ничего не стоит.       Эти слова выбесили Рэтчета. Он сжал свободный манипулятор в кулак и со всей силы ударил гонщика по шлему. От этого действия оптика «Смоускрин» на мгновение погасла. А когда она зажглась вновь, гонщик начал очень быстро глотать воздух, заставляя энернон литься сильнее. Вырываясь из магистрали, голубая жидкость попадала на платформу, после чего капала на пол, образовывая довольно большую лужу.       Видя это, Рэтчет мгновенно убрал резак, после чего зажал рану манипулятором. Медик старался остановить энернон, но ничего не получалось, с каждой секундой становилось только хуже. И из-за того, что пришедший в себя Смоускрин часто вентилироватьсяя и дергался, энернон лился куда сильнее. — Шлак! Прекрати дергаться! — сказав это, медик схватил манипулятор меха и прижал его к платформе — Успокойся… Старайся меньше вентилироваться… Я сейчас отпущу манипулятор и быстро начну зараявать рану… — Нет! Я заслуживаю дезактива! Рэтчет, прошу…ПРОСТО ДАЙ МНЕ УМЕРЕТЬ! — после сказанных слов, на оптике гонщика появился омыватель. — Ох нет! Ты не умрёшь в моем мед отсек! Где угодно, только не здесь! — грубо сказав это, Рэтчет начал накладывать шов с помощью сварки, тем самым запаивая рану и не позволяя энергону выливаться. — Я заслуживаю быть мертвым… Я совершил столько ужасного… Я обманывал Оптимуса, команду… Я чуть не отправил Би в колодец искр! Разве я заслуживают актива?! — Прошу тебе, просто заткнись…и дай мне наложить швы… Свою реплику скажешь тогда, когда я закончу…       На эти, слова Смоускрин почти не среагировал. Он просто замолчал и начал смотреть в потолок, стараясь понять, почему Рэтчет помогает ему, даже после всего того, что произошло. Тем временем в отсеке.       Оптимус продолжал оффлайнись лёжа на коленных шарнирах Бамблби. Сам лидер автоботов всё ещё не верил в том, что золотистый смог простить его и от этого его оффлайн было не спокойным. Прайм очень сильно винил себя за это… Он просто… Просто… Самый ужасный лидер, который только может быть       Неожиданно из оффлайна, Оптимуса вывела тяжёлая вентиляция. Открывать оптику сразу встав с колен золотистого, лидер сразу перевел оптику на разведчика. Бамблби выглядел бледным, словно е у стало плохо. Вопрос только, «Почему так внезапно?» — Би, всё хорошо? Выглядишь не очень… — проговорил это, Прайм проснулся щеки золотистого, на что тот поднял оптику. — /Всё нормально… Наверное мне прости самому стоит отдохнуть/ — тихо проговорил эти слова, Бамблби слез с платформы — /Мне нужно в мойку… В глотке словно комо…гх/ — последнее слово Бамблби не договорил, так как зажал приёмник ладонью и быстро убежал в сторону мойки.       Это обеспокоило лидера… Он так долго не обращал внимания на своего разведчика, что совершенно забыл, какой он… Он никогда не говорил о своих проблемах и травмах… Врал о своем самочувствии, словно боясь сказать… Или он просто не хотел, что бы о нём беспокоились.       Эти мысли просто разрывали искру Оптимуса. Он почувствовал себя самым настоящим мусором. Если бы он тогда всё рассказал, возможно всё уже бы давно было улажено и никто не страдал… Шлак, как всё могло докатиться до этого? Как же паршиво на искре…       Провентилировав систему, Оптимус поднялся с платформы. Выйдя из отсека, лидер направился в сторону мойки. Так как осознание того, что Бамблби убежал и ему может быть сейчас очень плохо, сильнее разрывало искру… Заставляют её сжиматься с такой силы, что становилось больно.       Быстро дойдя до мойки, Оптимус открыл дверь и сразу зашёл в помещение. Сам Бамблби стоял склонившись над ванной. Золотистый выплевывал очиститеть из приемника, который был лёгкого голубоватого цвета. Это могло говорить о том, что разведчика рвало. — Би, тебе легче? — спросив это, Оптимус подошёл ближе. — /Да.Не беспокойся об этом… Это со мной часто случалось, особенно когда начинаю нервничать…/ — тихо проговорил это, золотистый вновь начал промывать приёмник. — Хорошо… Тебя довести до отсека… А то ты шатаешься… — проговорил это, Оптимус положил свой манипулятор на спину Бамблби. — /Если не сложно…/ — сказав это, золотистый немного отошёл от ванны.       Как только это произошло, разведчика пошатнуло сильней, но хорошо, что Оптимус держал его. Немного прижал золотистого к своему корпусе, Прайм медленно повел его к отсека, при этом стараясь не совершать резких движения, так как боялся навредить золотистому, при этом лидер всё ещё извинялся перед разведчиком, пусть даже сейчас и мысленно. Ведь, то что произошло словами не исправить… Остаётся только ждать, когда всё наладится и они наконец-то смогут быть спокойными.