Академия мечты, которая познакомила нас

— А-ху-еть, — произнесла девушка, растягивая слова. Она смотрела на тонкий тест в своих руках с двумя полосками. Она быстро захлопала глазами, теряясь в собственных эмоциях. Выйдя из ванной, бегом побежала в комнату за телефоном. Трясущимися руками она взяла телефон и набрала номер подруги. — Привет. — Ты одна? — Ну да. А что такое? — девушка замолчала, не зная даже, как подруге сказать то, о чем только что узнала. — Эй, ты тут? — Да, да... Я тут... — Что случилось? Ты нервная какая-то. — Я беременна, — быстро проговорила девушка, зажмурившись, и услышала, как на другом конце её подруга поперхнулась. — Чего? — Я беременна, — повторила Харуко, а на её глаза навернулись слёзы. — Офигеть, офигеть... — начала тараторить Нами. — Ты уверена? — Ну, я сделала три теста... Они все положительные... — Харуко замолчала и положила руку на свой живот. — Ты можешь приехать? — Да, сейчас накормлю малую и мы приедем. — Хорошо, спасибо. Нами приехала через час вместе с дочерью. В квартиру подруги она зашла со своего ключа, так как та не открывала. По неприятным звукам она поняла, что Харуко в туалете. — Ай, подожди меня тут. Хорошо? — Нами посадила дочь на диван в зале. Девочка покачала головой. — Тётя? — спросила малышка, оглядываясь по сторонам. — Тётя Харуко плохо себя чувствует. Но мы сейчас вместе придём. — Угу. Нами потрепала дочь по голове и пошла к Харуко. Дверь была не заперта, так что она зашла внутрь. Её подруга сидела в обнимку с унитазом. — Ты в порядке? — Почти. — Принести воды? — Нет, я вроде всё. Под краном прополощу рот. — Хорошо, — Нами посмотрела на замученную подругу. — Ты как вообще решила тест сделать? — Меня тошнить начало на прошлой неделе, — ответила Харуко, прополоскав рот. — Маме пожаловалась, а она говорит: "А ты тест сделай, вдруг я совсем скоро бабушкой стану". Ну мы чёт тогда посмеялись и забыли. Время идёт, а меня продолжало тошнить, а потом вообще рвать начало. Потом уже поняла, что и месячных ни в прошлом месяце, ни в этом не было. Ну и вспомнила слова мамы... Пошла в аптеку. — Идём на кухню, там договорим. — Харуко молча согласилась с подругой и вышла из ванной вслед за ней. — Тётя! — радостно воскликнула Ай, увидев Харуко. — Привет, малявка, — она подняла её на руки, целуя в пухлую щёчку. — Как твои дела? — Хасо. — Хасо? — переспросила Харуко, идя на кухню с ней на руках; девочка активно покачала головой. — Ну вот и отлично. Чай с молоком будешь? — Да! — Ай радостно захлопала в ладоши. Харуко широко улыбнулась и усадила девочку на стул. — Нами, ты будешь? — Нет, не хочу, — она села на стул рядом с дочерью и придерживала её за талию, так как та начала скакать на стуле. — А почему Ай не в садике сегодня? — спросила Харуко, сделав себе и Ай чай. — Уф, она сегодня такую истерику с утра закатила, — Нами усадила дочь к себе на колени, чтобы ей было удобнее пить чай. — По-разному пробовали её с Хаширамой успокоить, но ни в какую. "Не хочу в садик" и всё. Решили разок пойти на поводу. — Вон оно что. А Хаширама где? — Уехал на съёмки ещё утром. — Боже. У меня же тоже завтра съёмки, — Харуко подпёрла подбородок рукой, ставя локоть на стол. Нами посмотрела на неё с сочувствием, она прекрасно помнила, что такое первые недели беременности. Хоть у неё и не было такого сильного токсикоз. — Тебе бы в больницу сходить, — начала Нами, когда Ай убежала играть. — Знаю, — прошептала Харуко. — Наверное, сегодня и схожу. Завтра вряд ли успею. — Если хочешь, могу сходить с тобой. — Спасибо, но не надо. Я сама. — Хорошо. — Я не знаю, как рассказать Мадаре... — вдруг выпалила Харуко после долгого молчания. — В смысле? — В прямом. — Хочу напомнить, он всё ещё твой муж. — Это я прекрасно помню, — фыркнула девушка. — Но я не об этом. — А что тогда? — Мы никогда с ним не говорили о детях, поэтому я даже не могу предположить его реакцию, — Харуко сжала переносицу пальцами. — И как вообще сказать? Что говорить? — Так и говорить, ёмаё. Я беременна. У нас будет ребёнок. Тест в конце концов ему покажи. Не, ну если сильно прям хочется, можно метафорами, чтобы романтично было, — запричитала девушка, жестикулируя руками. — Всё, всё, я поняла, — она прикоснулась к вискам и надавила на них. — Ты сама-то рада? — спросила Нами, помолчав. Состояние подруги она сейчас прекрасно понимала. Харуко задумалась, прикоснувшись к животу. — Да, — слабо улыбнувшись, ответила девушка. — И у меня есть целая неделя, чтобы подумать, как рассказать Мадаре. Мадара уехал ещё неделю назад на концерты в пяти городах. Также в двух городах несколько компаний попросили его сняться в рекламе. Обычно он не уезжает дольше, чем на три дня. Но в этот раз он уехал на две недели. Харуко, мало того что скучала по мужу, так теперь ещё и узнала, что беременна. Просидев с Нами и Ай ещё несколько часов, Харуко собралась в больницу. — Я на машине, так что подвезу тебя, — сказала Нами, одевая дочери куртку. — Хорошо, спасибо. Выйдя на улицу, Харуко с удовольствием вздохнула полной грудью прохладный осенний воздух. Осень в этом году была тёплой, и хоть уже было начало ноября, деревья не спешили полностью освобождаться от осенних листьев. В больнице ей сделали УЗИ и подтвердили беременность в девять недель. Харуко смотрела в экран и широко улыбнулась, увидев фасолину в своём животе. Харуко: Подтвердили беременность. Девять недель. Харуко: Не говори пока никому. Нами: Хорошо. Нами перевела взгляд на Хашираму с дочкой, которые делали пирамиду из кубиков. Он только перешагнул порог дома, как Ай заставила отца с ней играть. — Что делали сегодня? — спросил Хаширама, посмотрев на Нами. — К Харуко съездили в гости, а потом сразу домой вернулись. Пока Ай спала, приготовила поесть, — она подошла к ним, садясь рядом. — Тёте плохо было, — вдруг сказала Ай, Нами вздрогнула. — Плохо? — Хаширама удивлённо посмотрел на дочь, а потом на жену. — Всё хорошо, отравилась. Она как раз сейчас написала из больницы, ей уже лучше. — Хорошо. На следующий день Харуко съездила на съёмку, где её вырвало несколько раз. Сотрудники смотрели на Учиху с нескрываемым волнением. — Харуко-сан, с вами всё хорошо? — спросила её визажист, поправляя макияж. — Да, всё хорошо, — с натянутой улыбкой ответила Харуко. Из-за того, что её тошнило, съёмка затянулась, и она была дома только к вечеру. Оказавшись дома, она по совету Нами скачала приложение для беременных и пошла готовить ужин. Харуко нарезала болгарский перец, когда её телефон завибрировал. Это звонил Мадара. Она быстро выдохнула и ответила на звонок. — Привет, — радостно ответила Харуко. — Я уж думала, ты не позвонишь сегодня. — Привет, — послышался уставший голос Мадары на другом конце. — Я ведь обещал. — Устал? — Жутко. Но, слава богу, скоро приеду домой. Ты как? — Я хорошо. Ужин себе готовлю. Вчера почти весь день пробыла с Нами и Ай. Сегодня ездила на съёмки рекламы. — Что за реклама? — Магазина одежды Х. — Ааа, понял. Как там семья Сенджу? — Да как обычно. Работа, ребёнок и любовь, — ответила Харуко и съела кусочек перца. — Ты что сегодня делал? — Сегодня тоже была съёмка, ночью вылетаем в последний город. Там концерт, съёмки и всё домой. — Понятно. — Милаш. — Ммм? — Точно всё хорошо? — В смысле? — У тебя голос замученный, и у меня из-за этого ощущение, что что-то случилось. Харуко от неожиданности проехалась ножом по пальцу и громко вскрикнула. — Что такое? — обеспокоенно спросил Мадара. — Порезалась. — Сильно? — Нет, — ответила Харуко, подойдя к раковине и, включив холодную воду, подставила палец под струю воды. — Мадара, не переживай, всё хорошо. — Точно? — Да. — Хорошо. Они поговорили ещё немного, и Мадара ушёл поспать перед вылетом. Харуко, поужинав, приняла душ и ближе к десяти легла спать. Ночью весь ужин вышел наружу. Сегодня ночью Мадара вернётся домой. Харуко нервно ходила по всей квартире и никак не могла найти себе места. Со дня, как узнала о своей беременности, она так и не смогла решить, как сообщить об этом мужу. Единственное, что её отвлекало от этих мыслей — бесконечный токсикоз. Так ничего и не решив, она легла спать, а ночью проснулась от шебуршений. Харуко открыла глаза и увидела своего мужа. Он сидел на другом краю кровати и готовился ко сну. Она тихонько поднялась, крепко обнимая Мадару за шею. Он вздрогнул от неожиданности. — Напугала, — он обернулся к Харуко. — Разбудил? — Нет, я сама проснулась, — она чмокнула его в щёку и отпустила, укладываясь обратно. — Как добрался? — Хорошо, но устал. — Я так соскучилась, — прошептала девушка, когда Мадара лёг рядом и прижалась к нему. — Я тоже, — он крепко обнял свою жену, целуя в макушку. — Не уезжай больше так надолго. — Не буду. На утро Харуко проснулась в кровати одна. Сев, она потёрла глаза. Судя по звукам, Мадара был на кухне, так что она поспешила к нему. Приближаясь к кухне, она почувствовала неприятный для себя запах, и желудок немного свело. — Доброе утро, — счастливо произнесла Харуко, зайдя на кухню. Мадара стоял за плитой. — Доброе, — с улыбкой ответил он, не отвлекаясь от готовки. — Что жаришь? — спросила она, подходя ближе. — Бекон. Сделаю бутерброды с ним и овощами. От упоминания бекона Харуко почувствовала приближающийся ком к горлу и, закрыв рот рукой, побежала в туалет. Мадара непонимающе смотрел в след своей жене, но потом услышал, как её начало рвать. Он отключил плиту, отставляя сковородку в сторону. Набрав стакан воды, он пошёл к Харуко. Когда он подошёл, она всё ещё стояла на коленях перед унитазом. Мадара присел рядом и поставил стакан в сторону. Он убрал её волосы от лица, обхватив их одной рукой, а второй начал гладить по спине. Харуко сплюнула вязкую слюну, когда очередной позыв закончился. — Держи, — Мадара протянул ей стакан с водой, продолжая одной рукой держать волосы. — Спасибо, — она забрала из руки мужа стакан и начала споласкивать рот. — Ты чего вдруг? — Не знаю, — соврала девушка, ибо прямо сейчас не хотела признаваться в своей беременности. — Как себя чувствуешь? — Мадара помог жене подняться и, приобнимая, повёл в зал, чтобы она там села. — Тошнит ещё немного, а так нормально. — Точно? — Угу, — Харуко улыбнулась уголками губ, садясь на диван. — Сейчас принесу воды, — он чмокнул её в лоб и ушёл на кухню. Харуко шумно выдохнула, активно думая, что делать и как скрыть факт беременности хотя бы до вечера. Она хотела рассказать этим же вечером, но не смогла. Она так и не набралась смелости, чтобы рассказать. Харуко боялась реакции мужа. Но на её удивление с его приездом токсикоз стал немного слабее. Весь следующий день Нами заваливала Харуко сообщениями вплоть до самого вечера. Нами: Расскажи прямо сейчас!!! Нами: Хватит тянуть. Только себя мучаешь и заставляешь нервничать. Нами: А тебе нервничать нельзя!!! Харуко: Почему у меня такое чувство, что ты кричишь на меня? Нами: Потому что именно это я и делаю. Харуко: Поняла... Нами: Харуко, тебе 25 лет, а не 15. Харуко: Знаю я. Харуко: Сейчас расскажу. Мадара от переживаний весь день крутился вокруг жены, так как её продолжало рвать. Он даже попытался вызвать скорую, но Харуко смогла его отговорить. После сообщений Нами она всё-таки поднялась с кровати и на ватных ногах пошла к Мадаре. Он сидел в соседней комнате за компьютером. — Тебе лучше? — он обернулся к жене, когда та зашла в комнату. — Да, — ответила Харуко и, подойдя ближе, обняла его за шею. — Хорошо, — Мадара погладил её по руке и снова перевёл взгляд к компьютеру. Она молча наблюдала за тем, что делает её муж, глубоко дыша. Её руки немного подрагивали. — Мадара, мне нужно тебе кое-что рассказать, — всё-таки собравшись с силами, Харуко отстранилась от него. — Что такое, милаш? — он оторвался от компьютера и полностью повернулся к ней. — Тут такое дело... — она замолчала, не зная, как продолжить. — Ты меня пугаешь, — Мадара заметно занервничал, ожидая продолжения от жены, но та продолжала молчать, бегая взглядом по комнате. — Харуко, не томи, иначе у меня точно сердце остановится. — Сейчас, — сдавшись, Харуко ушла и вернулась буквально через минуту. Слов она найти не смогла, так что решила просто показать тест. Она протянула ему дрожащую руку от волнения и немного отошла. Мадара забрал то, что она ему протянула, и очень долго не понимал, что это такое. Он повертел его в руках, внимательно разглядывая. Увидев две полоски, до него всё дошло. — Да ладно — прошептал он, подняв ошалевший взгляд на жену; его руки задрожали. — Ты беременна? — Да, — тихо ответила Харуко, поджав губы и еле сдерживая слёзы, которые неожиданно накатились. Мадара замер на секунду, затем его лицо озарила широкая улыбка. — Серьёзно? — он встал со стула и подошёл ближе к жене. — Мы... У нас будет... Ребёнок? Харуко согласно покачала головой. Он крепко обнял её, а потом поднял на руки и, закружившись, радостно засмеялся. Отпустив, он начал целовать всё её лицо, продолжая прижимать к себе. — Ты правда рад? — Конечно, рад! — он ласково обхватил её лицо ладонями, целуя в губы; Харуко не сдержалась и начала плакать. — Ты чего? — Я боялась, что ты не обрадуешься. — Какая ты порой балбесина, — Мадара начал вытирать её слёзы. — Как я могу быть не рад, если это наш ребёнок? — Харуко пожала плечами, не зная, что ответить. — А как давно ты узнала? — Неделю назад. — И молчала? — Я ждала, когда ты приедешь. Не хотела говорить по телефону. Да и не знала как. Он улыбнулся и, сильнее обняв Харуко, оставлял на её лице быстрые и короткие поцелуи. Она обнимала его за шею, а по её щекам продолжали бежать слёзы. Мадара тихо посмеивался, продолжая крепко обвивать её руками за талию. — А ты в больницу ходила? Какой срок? — Ходила. Десять недель. — Кому-нибудь ещё говорила? — Только Нами. Он мягко поцеловал её. Радость Мадары от новости, что Харуко беременна, не описать словами. Наверное, это один из самых счастливых дней в его жизни. Они лежали на кровати, и Мадара непрерывно гладил пальцами живот жены. Его переполняло счастье от осознания, что в ней бьётся сердце их ребёнка. — Как расскажем родителям? — шёпотом спросила Харуко, кладя свою ладонь поверх его. — У нас же через неделю общий сбор, там и расскажем, — он продолжал гладить её живот, счастливо улыбаваясь. — А пока выберем больницу и поставим тебя на учёт. — Хорошо, — уголки её губ приподнялись, она растворялась в нежных прикосновениях мужа. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю. "Я сделаю всё, чтобы ты и ребёнок были счастливы", — Мадара сильнее прижал к себе спящую Харуко. На следующий день они вместе выбрали частную больницу недалеко от их дома, чтобы в случае чего быстро до неё добраться. Мадара еле держался, чтобы не рассказать всем о беременности Харуко. А девушка, хоть и была счастлива, но мучилась от сильного токсикоза и проклинала его. Обоих также мучал страх. Страх стать плохим родителем. Больше всего Мадару. Но когда он смотрел на сияющие глаза Харуко, у него всё внутри переворачивалось от нежности, и страх уходил. — Чёт мне страшно, — взволнованно сказала Харуко, когда они подъехали к дому матери. — Всё хорошо, я ведь с тобой, — он бережно взял её за руку. Она улыбнулась, качнув головой. В доме их первой встретила Нами, подмигнув им. Харуко подмигнула в ответ, а Мадара просто улыбнулся. — Приехали наконец-то! — радостно воскликнула Ури, выходя вслед за Нами. — Привет, — Харуко подошла к матери, обнимая её. — Привет, — женщина обняла дочь в ответ, а затем отстранилась и осмотрела Харуко с ног до головы. — Всё хорошо? — Да. — Уверена? — Ну конечно, мам. — Ну хорошо, — она отпустила её и подошла к Мадаре. Пока Ури обнималась с её мужем, Харуко поспешила уйти в зал, где сидели остальные. Дэйчи и Буцума играли со своей внучкой, а рядом с ними сидели Азуми и Макото. Ай всё время пыталась сбежать к своему отцу, который сидел в кресле напротив и широко улыбался. К Хашираме подошла Нами и села на подлокотник. Таджима и Киоко сидели на диване, наблюдая за семьёй Сенджу и Ходзёка не без зависти в глазах. Они уже давно ждали, когда Харуко и Мадара подарят им внуков. Рядом с ними сидели Изуна и Тобирама. — Всем привет, — громко сказала Харуко, подходя ближе. — Привет, милая, — первой поздоровалась Киоко, вытянув руку, погладила подошедшую девушку по щеке. Ай, увидев её, попыталась убежать теперь к ней, но Буцума не дал, подхватив на руки. Девочка громко засмеялась, когда дедушка начал её несильно подкидывать. Харуко улыбнулась, продолжая стоять позади Киоко и Таджимы. Вслед за ней пришли Мадара и Ури. Женщина села во второе кресло, а Мадара подошёл к Харуко, погладив её по спине. — Всё грустите? — спросил Мадара, облокачиваясь о спинку дивана. — Тихо завидуем, — фыркнула Киоко, но на её губах была улыбка. Мадара глянул на Харуко; та качнула ему головой. — Не переживайте, скоро так же няньчиться будете, — он приобнял жену за плечи, пока до всех доходил смысл его слов. Все застыли, удивлённо глядя на Харуко и Мадару. Все, кроме Нами, та сидела и широко улыбалась. — Клянётесь? — заговорила Ури первая, смотря на Мадару и Харуко, всё ещё пребывая в шоке. — Клянёмся, — со смехом ответила Харуко. — Я беременна. — Я так и знала! — радостно воскликнула Ури, первая подходя к паре. Она крепко обняла дочь, целуя в лоб. На её глаза навернулись слёзы. — Ну наконец-то! — вслед за Ури, воскликнула Киоко, подходя к Мадаре и обнимая его. — Мы думали, уже вообще не дождёмся, — причитал Таджима и подошёл к Харуко, обнимая её следом за Ури. Старшая Узумаки теперь подошла к Мадаре. — Еее, я тоже стану дядей! — радостно воскликнул Изуна, подлетая к брату. — А ты поди знала, засранка? — спросил Дэйчи у своей дочери и протянул ей внучку. Азуми и Макото уже стояли возле Харуко и Мадары, поздравляя их и целуя. — Знала, — довольной ответила Нами, забирая дочь на руки. Мужчина цыкнул и поспешил к остальным. Подойдя, он приподнял Харуко и начал несильно кружить. — Ой, дядя, тише. Иначе меня стошнит. — Ну туалет, поди, помнишь, где, если что добежишь — Дэйчи отпустил Харуко. — А в смысле ты так и знала? — он обратился к рядом стоящей Ури. — Да я её обняла, когда они только пришли, — по её щекам всё-таки покатились слёзы. — А у неё живот-то всегда плоский был, а тут чувствую, чуть-чуть выпуклый. — Мама, не реви, иначе я тоже заплачу. — Да как не реветь-то? У меня дочь сама мамой станет. Харуко обняла мать. Теперь весь вечер, помимо Мадары, вокруг Харуко крутились ещё и родители. Кажется, они были взволнованы даже больше её мужа. Киоко и Ури начали говорить ей, что не стоит делать во время беременности, а что наоборот полезно. Харуко пыталась их успокоить, но это было бесполезно. Она страдальчески глянула на Нами, та улыбнулась и качнула головой, мол, ну что поделать. Они ведь тоже мамы. Девушка периодически бегала в туалет, а Мадара следом за ней. Когда стемнело, все начали собираться по домам. Беременность протекала отлично, и тошнота ушла на втором триместре. На место тошноты пришли пристрастия к еде. Харуко начала есть намного больше, и иногда комбинации очень смущали Мадару. Но она всегда ела с таким удовольствием, что он перестал обращать на это внимание. Особенно её начало тянуть конкретно на крабовые палочки, хоть она и ненавидит рыбу. Первый такой приступ произошёл на семнадцатой неделе. Мадара проснулся от того, что жены не было рядом. А из-за её сильного токсикоза его сон стал очень чутким. Харуко сидела на краю кровати и поглаживала живот одной рукой, а другой что-то делала в телефоне. — Харуко, что такое? — Мадара сел и пододвинулся к ней; Харуко повернулась к нему и замешкалась. — Плохо себя чувствуешь? — Нет, — шёпотом ответила она, отводя взгляд. — Просто смотрела круглосуточный магазин поблизости. — Магазин? Ты кушать хочешь? — он посмотрел время; часы показали три часа ночи. — Угу. — В холодильнике полно еды. Зачем тебе магазин? — Там нет того, что я хочу. — И чего же ты хочешь? — Мадара ласково обнял её, поглаживая выпуклый животик. — Крабовых палочек, — прошептала Харуко, немного покраснев. Он замер и удивлённо на неё посмотрел. — Так рыба же... — Я знаааю, — со всхлипом произнесла она, — Но я проснулась ещё час назад и не могу перестать о них думать. Я хочу именно их! — Харуко посмотрела на своего мужа, а по её щекам стекли слёзы. Мадара улыбнулся и вытер её слёзки. — Ну так есть магазин по близости? — Да. — Где? — В квартале отсюда. Мадара поцеловал жену в щёку и встал с кровати. Он начал одеваться, а Харуко внимательно за ним следила. — Ты в магазин? — осторожно спросила она. — Ну куда ещё? Не самой же тебе идти туда ночью. Харуко широко улыбнулась и подошла к Мадаре, обнимая его за шею и целуя. Через двадцать минут она, счастливая, сидела на кухне и с упоением поедала одну крабовую палочку за другой. Мадара купил пять пачек по десять штук, Харуко схомячила сразу двадцать, не моргнув глазом. Теперь в их холодильнике всегда были крабовые палочки, которые она будет есть всю беременность. Сейчас он сидит и смотрит, как Харуко ест удон в прикуску с сосиской. Десятой. Со сгущёнкой. — Твои аппетиты меня пугают. — Боишься, что не прокормишь? — Нет. Боюсь, что ты однажды и меня сожрёшь с голодухи, если холодильник будет пуст. Харуко рассмеялась и продолжила есть. Мадара скромно ел свою порцию удона. — Когда на УЗИ пойдёте? — Мадара уехал по работе, а к Харуко в гости приехала Ури. Сейчас она была на двадцатой неделе. Мадара на все обследования и УЗИ ходил вместе со своей женой. — Завтра, — ответила девушка, складывая вымытые фрукты в глубокую тарелку. Ури перекладывала в другую тарелку сладости. Они вместе пошли к столу, как вдруг Харуко схватилась за живот, роняя тарелку. Её рот приоткрылся, и она часто задышала через него. — Милая, что такое? Где-то болит? — взволнованно спросила Ури, приобнимая дочь. — Нет, нет. Всё хорошо, — она вдруг заулыбалась, продолжая держать руку на животе. — Просто я впервые почувствовала, как ребёнок пошевелился. Ури улыбнулась, положив руку на её животик. Она почувствовала не сильные толчки и заулыбалась ещё шире. — Я дома! — крикнул Мадара по возвращению, но в ответ получил тишину. — Харуко! — он пошёл по квартире, окликивая жену, но ответа так и не получил. Он заглядывал в ванную и вторую комнату по пути, чтобы убедиться, что её там нет. — Милаш? — позвал Мадара, заходя в комнату. Харуко, увидев его, заулыбалась. — Иди сюда, — позвала она его, похлопав по кровати рядом с собой. — Ты почему не откликалась? Я уже переживать начал, — причитал мужчина, не торопясь подходя к жене. — Иди скорее, — поторопила его Харуко. — Дай руку, — сказала она, когда муж сел рядом. Мадара послушно протянул ей руку, и она сразу положила её на свой живот, водя по нему. — Что ты... — договорить он не успел; его рот приоткрылся, и он удивлённо посмотрел на Харуко. — Пинается, — прошептал Мадара. — Угу, — девушка вся светилась. Он улыбнулся и наклонился к её животу, целуя, а затем приложил ухо. Прикрыв глаза, Мадара слушал шевеления ребёнка. — Это больно? — Нет. На следующий день они съездили в больницу и узнали пол ребёнка, но решили скрыть от всех вплоть до родов. Сначала все немного повазмущались, но потом смирились и начали строить догадки, кто же у них будет. — Харуко, солёное или сладкое? — спросила однажды Киоко, когда они были у них в гостях. — Сосиски со сгущёнкой о чём-то говорят? — со смехом ответила Харуко, поглаживая живот. Киоко закатила глаза. — А если предположить по животу? — Таджима, разглядывая её живот. — По приметам, если живот круглый, то будет девочка. Их родители не оставляли свои попытки узнать, кто же всё-таки родится. — Ну, приметы — это, конечно, спорно, — Ури склонила голову набок. — Когда я была беременна Харуко, у меня был острый живот. — Разве пол так важен? — спросил Мадара, погладив живот жены. На двадцать девятой неделе ребёнок активизировался и начал пинаться активнее. — Нет, но мы же хотим что-то для малыша купить. Игрушки, одежду. — Киоко надула губы. — Купите нейтральные вещи, и всё. Родители разом выдохнули, окончательно поняв, что ответа они не дождутся. — Имя-то выбрали? — поинтересовался Таджима. — Да. И на удивление быстро. — Про имя тоже бесполезно спрашивать? — Таджима изогнул брови. — Естественно, — разом ответила пара, улыбнувшись. — Вы же сразу догадаетесь кто будет. — Есть куча имён, которые подходят как для мальчика, так и для девочки, — фыркнула Ури. — Мы выбрали, которое подходит к одному из полов, — Харуко посмотрела на родителей, улыбнувшись уголками губ. Одним днём Мадара вернулся только к девяти вечера. В квартире было тихо, поэтому он подумал, что жена спит. Но он обнаружил её не спящей в комнате. Харуко лежала на кровати, раскинув ноги в разные стороны, а руки лежали на животе. — Милаш, всё хорошо? — Я устала, — со всхлипом произнесла девушка. — Спина болит, ноги опять сильно отекли, грудь стала ещё больше, — она заплакала, шумно выдыхая. "Боже, дай мне сил и терпения", — Мадара медленно подошёл к своей жене, садясь рядом. — "Она стала слишком капризной". Он обхватил её ногу и начал осторожно массажировать. — Ещё и половина одежды снова мне маленькая. — Я предлагал тебе купить одежду для беременных. — Я знаю, — протянула девушка, хныча громче. — Ну всё, не плачь. Завтра сходим и купим тебе одежду, хорошо? — Хорошо. — Потерпи, — Мадара положил руку на её живот, поглаживая. — Осталось совсем немного. — Учиха, немного — это когда я вот-вот рожу! А у меня только 32 недели! — возмутилась Харуко. — Ты вообще-то тоже Учиха, так что не фамильярничай. — Я в любой момент готова вернуть свою фамилию обратно. — Ещё чего! — фыркнул мужчина. — Это произойдёт только если мы разведёмся, — он пододвинулся ближе, целуя живот. — А этого никогда не произойдёт, и только через мой труп. — Правда? — Конечно. Харуко широко улыбнулась и развела руки в стороны, чтобы муж её обнял. Он с удовольствием прильнул к своей жене, прижимая её к себе. Одну руку он положил на живот и погладил, чувствуя, как пинается ребёнок. Они долго так лежали, и Мадара рассказывал, как прошёл его день. — Я кушать хочу, — прошептала Харуко. — А у тебя всё по часам, — посмеялся он, посмотрев на неё. — В смысле? — С 29 недели ты стабильно каждый день говоришь, что хочешь кушать в одиннадцать вечера. — Реально? — Да, — он помог ей подняться. — Чего хочешь? — Ещё не придумала. Сейчас посмотрю, что есть в холодильнике и решу. — Хорошо, тогда идём скорее тебя кормить. "Главное, чтобы там было то, чего ты захочешь. Я не готов бежать в магазин", — он шёл следом за Харуко. — "А хотя кто ж меня спрашивать будет?" На тридцать пятой неделе Харуко подошла к Мадаре для серьёзного разговора. Правда, ему почему-то от серьёзной жены было смешно. — Хватит лыбиться, — буркнула Харуко. — Прости, прости, — он погладил её по щеке. — Так о чём ты хотела поговорить? — Я хочу, чтобы ты присутствовал на родах, — прошептала Харуко, опустив взгляд. — Одной мне страшно, — она теребила свои пальцы, пока Мадара молча наблюдал за ней, переваривая услышанное. — Хорошо, — наконец-то ответил он, беря её за руку. — Ты правда не против? — Харуко медленно подняла на него взгляд. — Правда, — он улыбнулся, целуя руку. Она крепко обняла его за шею, облегчённо выдыхая в плечо. Таджима помогал Мадаре собрать кроватку, а Ури и Киоко носились вокруг Харуко. Та была уже на сносях. — Мам, Киоко, успокойтесь. Мне не холодно, кушать не хочу, пить тоже. Нигде не болит, и я чувствую себя прекрасно, — раздражённо бросила она. Харуко в принципе на последних неделях стала очень раздражительной. — Мы просто переживаем, — спокойно сказала Киоко. — Я знаю, но со мной всё хорошо, — Харуко положила руку на живот, тихо ойкнув. — Не считая того, что его ребёнок в последнее время танцует чечётку на моих рёбрах. Мадара промолчал, потому что прекрасно знал, что если сейчас ответит даже шуточно, будет скандал. А заставлять жену нервничать он не хотел, ещё рожать начнёт от нервов. — Ты сильно устал? — спросила Харуко, когда родители уехали. — Нет, — Мадара сидел рядом, обнимая её. — Пойдём прогуляемся немного? — Хорошо, — он поднялся и помог встать жене. Он быстро переоделся и пошёл к Харуко, которая ждала в прихожей. Подойдя, он помог ей обуться, и они вышли из дома. Она с удовольствием вдыхала тёплый весенний воздух, медленно идя по улице. Мадара шёл рядом, держа её за руку. — Не устала? — спросил он через двадцать минут прогулки; обычно это её максимум. — Немного, — ответила Харуко. — Но пойдём уже в сторону дома. — Хорошо. Харуко проснулась в восемь утра от тянущего ощущения внизу живота. Она с трудом села на кровати, выбираясь из объятий мужа. Мадара сразу же проснулся. — Всё хорошо, — поспешила его успокоить Харуко, погладив по руке. — Я просто в туалет. Спи. Он качнул головой и лёг дальше, сразу засыпая. Ей уже спать не хотелось, поэтому она умылась и пошла на кухню. Пока сидела, она позавтракала и начала измерять продолжительность промежутков между схватками, чтобы понять, тренировочные они или уже всё. Рожать. В глубине души Харуко молилась, чтобы это были тренировочные схватки. Рожать было страшно. Но пока что схватки были регулярными, и это пугало. Так Харуко проходила два часа, всё время измеряя продолжительность. "По-моему и правда роды начались", — подумала она, когда под конец второго часа промежутки немного сократились. Вздохнув, она всё-таки решила разбудить Мадару, который всё ещё спал. Паника нарастала. — Блять, — прошептала Харуко, застыв на месте и погладив живот. Было безумно страшно. Сделав глубокий вздох, она пошла дальше. — Мадара — осторожно позвала она его, погладив по щеке. — Мм? — сквозь сон промычал он. — Проснись, пожалуйста. Мадара разлепил глаза и сел на кровати. Он пододвинулся к Харуко, будучи в полудрёме. — Что такое? — Кажется, всё. Рожаю. — Уверена? — Я два часа измеряла схватки. Они регулярные. — Хорошо. Сон сняло как рукой. Собравшись, они поехали в больницу. Всё это время Харуко продолжала отслеживать интервал между схватками. В больнице её отвели на осмотр, где подтвердились начавшиеся роды. Их направили в родильное отделение. Харуко повели в предродовую палату, а Мадару в помещение, где он переоделся. Когда он пришёл, её уже переодели и надевали различные аппараты для отслеживания самочувствия её и ребёнка. Он подошёл к ней и взял за руку. — Писал кому-нибудь? — Нет, не стал. Если позвонят или напишут, то скажу. — Хорошо. Следующие шесть часов схватки были хоть и регулярными, но не сильно болезненными. Харуко смогла ещё немного поспать, а потом походила по палате. Мадара всё это старался не отходить от неё ни на шаг. Максимум на две минутки за водой или в туалет. Его присутствие и правда помогало ей, было немного спокойнее. Вот только после первой фазы настала вторая — более сильные и частые схватки. Шёл десятый час схваток. — Так, всё идёт хорошо. Раскрытие шесть сантиметров, — сказал врач, осмотрев Харуко. — Главное, не напрягайся и дыши, как тебя учили. — Хорошо, — прошептала она, болезненно промычав от очередной схватки. — Ещё вот-вот должны отойти воды, так что не пугайтесь. Закончив осмотр, врач ушёл. У Мадары сжималось сердце от каждого болезненного вскрика и мычания Харуко. Он понимал, что ей будет больно, но даже не мог представить, насколько. А понять тем более. Он массировал ей поясницу и спину, чтобы хоть немного облегчить её боль. На восьми сантиметрах у Харуко отошли воды, схватки длились уже двенадцать часов. — О чём задумался? — спросила Харуко, смотря на отрешённое лицо Мадары. Он посмотрел на неё и покачал головой, крепче сжимая её руку. — Просто переживаю. "Видеть, как ты мучаешься — невыносимо", — подумал он, смотря на Харуко. Она улыбнулась насколько могла в своём состоянии. Родители написали когда у Харуко шёл девятый час схваток. Мадара им ответил, что у неё начались роды, и сейчас они в больнице. Они распереживались, поспрашивали о состоянии Харуко и попросили написать, как родит. Спустя четырнадцать часов шейка матки раскрылась полностью, и их перевели в родильный зал. В тот момент Харуко охватила сильная паника, и она вцепилась в Мадару мёртвой хваткой. Он старался внешне оставаться спокойным на сколько это было возможным, чтобы она хоть чуть-чуть успокоилась. А у самого внутри всё бурлило от переживаний. И через тридцать минут начался второй этап родов — потуги. Мадара держал Харуко за руку, ощущая свою беспомощность. Именно сейчас он никак не мог помочь своей жене. Но в то же время он удивлялся, с какой силой его маленькая и хрупкая жена сжимала ладонь мужа. В какой-то момент Мадаре казалось, что она могла бы и сломать ему руку. Потуги длились уже почти час. — Дыши, не тужься! — кричала акушерка, но делать это было сложно. Всё тело разрывало от диких болей, и Харуко хотелось, чтобы это поскорее закончилось. Она сильно сжала ладонь мужа и чувствовала, что он сжимал её ладонь в ответ, мягко целуя. — Осталось совсем немного, головка уже показалась. Давай глубокий вдох, — Харуко сделала, как сказал врач. — И тужься, тужься. Харуко начала тужиться, с новой силой сжимая ладонь Мадары, а потом закричала и снова глубоко задышала. Он склонил голову, прижимая её руку к своему лбу и сжав челюсть. Его душила ярость от собственной беспомощности и боль от страданий жены. — Умничка, а теперь ещё раз! — Харуко снова набрала в лёгкие воздуха и начала тужиться. — Ещё немного, давай-давай. И... Время застыло. Звон в ушах заглушил всё. Харуко шумно выдохнула, ослабляя хватку на руке мужа, но не отпуская. Мадара тоже шумно выдохнул и медленно поднял голову. Врач что-то говорил, но Харуко не слышала. Казалось, что в палате воцарилась полная тишина, которую разрушил только его крик. Крик младенца. Акушерка положила ребёнка на её грудь, и только тогда она смогла вернуться в реальность. Она обхватила его одной рукой, а затем второй, выпуская руку Мадары. — Привет, — шёпотом сказала Харуко, тихо засмеявшись. Она не могла оторвать взгляд от своего малыша, который только что появился на свет. Ему в этот момент обрезали пуповину. Мадара молча смотрел на свою жену с ребёнком. Его руки затряслись, горло сжало так, что он не мог выдавить ни звука. Он осторожно поднялся и встал позади Харуко, обнимая. Уткнувшись ей в плечо, он позволил горячим слезам побежать из его глаз. Харуко сначала растерялась, но потом обхватила одной рукой ребёнка, а второй зарылась в волосы Мадары, мягко поглаживая. Она прижалась щекой к нему и невесомо поцеловала. По-моему, за всё время, что они вместе, он впервые плачет. По крайней мере при ней. — Захочешь второго, сам рожать пойдёшь, понял? — прошептала Харуко, дав мужу время выплеснуть эмоции. — Да, — с коротким смешком ответил Мадара и всё-таки поднял лицо, вытирая слёзы. Врач-неонатолог забрал ребёнка, чтобы осмотреть. А в это время Харуко вытолкнула плаценту, и теперь их врач занялся ей. У неё были небольшие разрывы. Мадара в это время сидел рядом и поглаживал жену по голове, держа за руку. Периодически он целовал её в лоб или в руку. Он не мог найти слов, чтобы описать всё своё восхищение этой женщиной. Четырнадцать часов схваток, ещё полчаса перед потугами, почти час самих потуг, а она лежит и шутки шутит. Как ни в чём не бывало. Будто бы не она рожала буквально двадцать минут назад. — Ты невероятна, — прошептал ей на ухо Мадара. Харуко улыбнулась, прижимаясь к мужу ближе. Для неё, конечно, его присутствие было очень важно. Оно успокаивало. После осмотра ребёнка, неонатолог предложил Мадаре подержать ребёнка перед тем, как его унесут в детское отделение. Он, естественно, согласился и подошёл к нему. Врач осторожно передал ребёнка ему, объясняя, как держать. Руки дрожали от всего пережитого и от страха не дай бог уронить ребёнка. — Привет, малыш, — прошептал Мадара, наклонившись к нему. Он поцеловал его в лоб, нежно поглаживая. В ответ малыш издал невнятный звук. Харуко, смотря на эту картину, тихо посмеялась. Её сердце трепетало от счастья, то замирая, то вновь учащённо стуча в груди. Харуко перевели в послеродовую палату, и Мадара ненадолго смог остаться с ней. Он сидел на стуле рядом с ней, непрерывно поглаживая руку. Когда Харуко уснула, он вышел в коридор и набрал в общий чат одно слово, сразу отправляя его. Мадара: Родила. Выдохнув, он вызвал себе такси. За руль он сесть не рискнёт. Руки всё ещё подрагивали. На следующий день он приехал к двенадцати часам. Харуко была в палате, ей уже принесли ребёнка и объясняли, как правильно прикладывать малыша для кормления. — Привет, — осторожно сказал Мадара, подходя ближе. — Привет, — Харуко посмотрела на мужа, который присел рядом. — Как себя чувствуешь? — Как выжатый лимон, и болит всё. Ты как? — Я в порядке, — Мадара погладил её по щеке, садясь ближе. Потом он осторожно погладил малыша. Родители активно пытались приехать, но Харуко и Мадара их останавливали. Пока Харуко разговаривала с родителями и успокаивала их, Мадара ходил с ребёнком по палате. Через время они услышали просьбы Харуко дать им время и согласились ждать. Ещё через два дня их выписали из больницы, и они столкнулись с первыми бессоными ночами. А ещё лактацией, из-за которой у неё очень болела грудь. И через три дня после выписки они разрешили приехать родителям и Изуне, чтобы познакомиться с малышом. Их родители приехали вместе, Изуна подъедет немного позже. Открыв им дверь, Мадара сразу приложил палец к губам. — Только тихо, ребёнок спит, — заговорил он шёпотом, пропуская родителей в квартиру. — Ууу, сразу видно, молодой папаша, — прокомментировала Киоко, смотря на сына, который выглядел очень уставшим. Он глянул на мать, но ничего отвечать не стал. — Кто у вас, так и не скажешь? — тихо спросил Таджима. — Сейчас сами увидите. Они прошли в комнату, где возле детской кроватки стояла Харуко. Все сначала обняли её, а потом с замиранием сердца подошли к кроватке. Харуко и Мадара встали позади, обнявшись. — Мальчик, мальчик, — зашептала Киоко, смотря на младенца. Ури осторожно прикоснулась к пухлым щёчкам. — Как назвали? — шёпотом спросил Таджима, держа в руке маленькую ручку внука. Мадара и Харуко переглянулись, улыбнувшись. — Знакомьтесь, его зовут Изаму, — ответила за двоих Харуко. Ури застыла и посмотрела на дочь. В её глазах появились слёзы. Она вновь опустила взгляд к спящему младенцу. — Привет, Изаму, — прошептала Ури и тихо заплакала. Харуко подошла к ней, обнимая. Когда они узнали пол, и Харуко, и Мадаре пришло в голову именно это имя. Имя её отца. Другое они даже рассматривать не стали. Через полчаса приехал Изуна. — Вааа, как он на брата похож — восхищённо шептал он. — Я бы даже сказал, что это его полная копия, — сказал Таджима, переведя взгляд с младенца на Мадару. — Это насколько же надо любить мужа, чтобы его полную копию родить? — Ури с хитрой ухмылкой посмотрела на дочь. Та закатила глаза. — А можно подержать? — Изуна посмотрел на Харуко и Мадару. — Только когда он проснётся, — разом сказали молодые родители. — Извините, конечно, но когда он спит — это наши счастливые минуты спокойствия, — с тяжёлым вздохом сказала Харуко и... И она услышала шевеления сына, который проснулся сразу после этих слов. Она грустно свела брови, но улыбнулась. — Я возьму, — Мадара погладил жену по плечу и подошёл к кроватке, осторожно доставая Изаму. Он улыбнулся, глянув на брата, который глазами молил дать подержать племянника. — Иди сюда, — позвал он его. Изуна засветился от счастья и подошёл ближе. Мадара осторожно передал сына брату, объясняя, как правильно держать. Изуна замер, ощущая в своих руках маленькое, хрупкое и беззащитное создание. — Какой по весу и росту был? — Ури села рядом с дочерью. — Рост 58, вес 3,900, — ответила Харуко, не отводя от Изуны взгляда. Всё-таки она сама ещё очень боялась держать Изаму на руках. — Ты сама как? — Немного болит всё, усталость. — Кушаешь хорошо? — Ооо, тут можно вообще не переживать. Мадара сам всегда мне готовит и следит, чтобы я съела хотя бы большую часть. — А как у тебя с молоком? — поинтересовалась Киоко. — Столько, что хоть Мадару им тоже корми. Изуна ни в какую не хотел отпускать племянника, но пришлось, так как тот начал шевелиться активнее и хныкать, и это означало, что он голоден. Все вышли из комнаты, Мадара остался, чтобы помочь Харуко удобнее устроиться на кровати. — Подай ещё плед, — прошептала Харуко, прикладывая сына к груди. Мадара сам накрыл её пледом и, чмокнув в лоб, вышел из комнаты. — Мы поедем. Завтра вечером заглянем, подарки привезём. Сегодня на радостях всё забыли, — Таджима был в зале один; Ури, Киоко и Изуна уже ушли обуваться. — Хорошо. Проводив их, Мадара пошёл обратно к жене и сыну. Харуко улыбнулась и похлопала рядом с собой, чтобы он сел рядом. — Что с тобой? — спросила она, когда муж сел рядом. — Всё в порядке, не волнуйся, — он приобнял её за плечи и погладил. — Мадара... — Харуко немного нахмурилась, посмотрев на него. — Мы девять лет вместе, а ты всё ещё пытаешь меня обманывать? — она перевела взгляд обратно на ребёнка. — Не заставляй меня нервничать, иначе молоко пропадёт. Она не оставила ему выбора, кроме одного. Признаться в чём дело. Аргумент с молоком был вполне весомым. — Просто переживаю, что... Не справлюсь... — он немного помолчал и продолжил. — И роды не отпускают. Дело не в том, что мне было противно. Просто я в жизни себя таким бесполезным не чувствовал. — Я тоже боюсь, — прошептала Харуко. — Меня знаешь ли тоже никто не учил быть мамой. У меня всё ещё руки трясутся, когда беру его на руки, — она замолчала, погладив сына по щёчке. — И ты не был бесполезным. От понимания, что ты рядом, мне было спокойнее. — Она подняла взгляд на него. — Правда. Мадара слабо улыбнулся и поцеловал жену в щёку. — Как он смачно ест. Аж завидно становится. — Ты... Господи... Весь момент испортил, придурок. — Ты сама меня выбрала. — Если бы кто-то подошёл ко мне шестнадцатилетней и сказал, что я выйду за тебя замуж и ребёнка рожу, то клянусь, я бы перекрестилась и в церковь пошла, свечку ставить. Они тихонько посмеялись. Когда Изаму закончил кушать, Мадара переложил его в кроватку. — Ты тоже ложись поспать. Тебе отдых нужен, — он погладил жену по макушке. — А ты? — Я в порядке, пойду пока ужин приготовлю. — Хорошо. Родители подарили для внука кресло-качалку, пару вещей и кучу игрушек. Мадара полностью взял на себя готовку, помогал во всём Харуко и при этом продолжал работать. И спустя неделю она не выдержала. Положив Изаму в качалку, она силой запихнула мужа в комнату. — Бегом ложись спать. — Милаш... — Быстро, я сказала! — она моментально перебила его. — В твои мешках под глазами скоро картошку можно будет складывать. — Но... — Мадара, не нервируй меня. Иначе молоко пропадёт! — Харуко прикрикнула. Мадара не осмелился и слова против сказать. — Или мне тебя как сына на руках укачивать? — Было бы неплохо, — сдавшись, он всё-таки сел на кровать. Она фыркнула и подошла ближе, обнимая его за шею. — Поспи, тебе тоже нужен отдых. Я справлюсь. Если что разбужу. — Хорошо. Харуко чмокнула его в губы и вышла. Мадара лёг на кровать и сначала долго не мог уснуть, но потом его отрубило. Проснулся он посреди ночи. Его жена стояла возле пеленального столика и меняла сыну памперс. — Ну чего ты на меня кряхтишь? — прошептала Харуко, наклонившись к нему. — Если сделала неприятно, то прости. Я как бы мама первый раз и ещё учусь. Мадара улыбнулся, наблюдая за этой картиной. Изаму недовольно закряхтел на её слова, дёрнув ножками. Харуко хихикнула и надела ему новый памперс. — Идём кушать и будем спать, — она подняла его на руки. Мадара сел на кровати, Харуко посмотрела на него с улыбкой. Погладив его по щеке, она удобнее усела на кровати и приложила сына к груди. Мадара продолжал молчать, укладываясь головой на её плечо. В кроватку он унёс Изаму сам. Поцеловав Харуко, он сильнее прижался к ней и снова заснул. Одна из самых милых сцен была, когда к ним пришли Сенджу и Ходзёка. Ай очень долго и с интересом смотрела на Изаму, потом на Харуко и Мадару и неожиданно расплакалась. Нами и Хашираме понадобилось пятнадцать минут, чтобы узнать, в чём дело. Как оказалось, Ай решила, что Харуко и Мадара больше не будут её любить и играть с ней. Они тогда еле сдержали смех и поспешили успокоить малышку. И Мадара потянул её играть, Ай сразу повеселела. Хаширама пошёл с ними. Помимо радости от родительства, было множество сложностей. Однажды Мадара вернулся вечером домой после съёмок. Первое, что он услышал, когда зашёл в квартиру, — это плачь Изаму. Он поспешил в зал, откуда доносился плач. — Ну что такое, маленький? — Харуко ходила с ним на ручках, несильно покачивая. Сама она тоже еле сдерживала слёзы и заметно нервничала. — Что такое? — Мадара подошёл к жене с сыном. Харуко повернулась к нему и всё-таки заплакала. — Мадара, я не понимаю, в чём дело. Он уже час плачет, и я не могу его успокоить. По-разному пробовала, ничего не помогает. — Тише, тише. Он ведь чувствует, что ты нервничаешь, и от этого ещё больше плачет, — он погладил её по щеке, вытирая слёзы. — Давай, я попробую. Харуко протянула ему сына, продолжая плакать. — Сцеживала молоко? — Да, буквально пару часов назад. — Хорошо. Иди в комнату, отдохни. — А вдруг он заболел? — Давай я попробую его успокоить, и если что, вызовем скорую, — она молча покачала головой. — Отдыхай, — Мадара чмокнул её в лоб и пошёл с плачущим Изаму на кухню за молоком. Харуко пошла в комнату, стараясь успокоиться. Мадаре понадобилось двадцать минут, чтобы успокоить сына. Когда он давал ему бутылочку с молоком, то понял, в чём дело и почему он так плачет. Мадара осторожно зашёл в комнату. Харуко сидела на кровати и уже не плакала, но всё ещё была взволнованной. Он уложил Изаму в кроватку и сел рядом с женой, обнимая её. — Это он всё-таки из-за меня так плакал? — спросила Харуко, смотря на спящего сына. — Я что-то не так сделала? — Нет, милаш, нет, — он поцеловал её в макушку. — У него просто начали резаться зубки, нужно было помассировать дёсна. — Господи, я даже не подумала об этом, — она закрыла лицо руками, шумно выдыхая. — Всё хорошо. Ты просто устала. У меня завтра нет дел, так что посижу с Изаму, а ты отдохнёшь, ладно? — Угу, — Харуко сильнее прижалась к Мадаре. — Спасибо. Он погладил её по спине, продолжая целовать в макушку. Сейчас Харуко отчётливо понимала, что если бы не Мадара, она бы ни за что в жизни не справилась с ребёнком. Вот так в конце мая на свет появился их сын Изаму. Через два года Харуко забеременела второй раз и родила сына, которого они назвали Рю. Нами тогда тоже забеременела вторым, но на два месяца позже и тоже родила сына — Коджи. После рождения второго сына через четыре года Харуко забеременела в третий раз и на этот раз родила девочку — Фумико. Все трое были полной копией Мадары, кроме Рю. Тому достался цвет глаз Харуко. — Может, дом купим? — Мадара лежал на кровати рядом с Харуко, поглаживая её живот. — Чего это ты вдруг? — она перевела взгляд на него. — Вчетвером будет тесновато в этой квартире. Харуко погладила свой живот, в котором активно пинался малыш. — Пожалуй, ты прав. — МАМА! — на кухню забежал черноволосый мальчишка. — Что? — спокойно спросила женщина, не отвлекаясь от готовки. — Рю мне уроки мешает делать! — Изаму весь надулся и злобно сопел. Харуко посмотрела на своего старшего сына, вздохнув. Ему двенадцать лет, а Рю девять. — Идём, — проходя мимо, она потрепала его по макушке. — Рю — спокойно позвала младшего сына Харуко, когда поднялась в комнату. Он стоял посреди комнаты, спрятав глаза, и начал теребить пальцы. Она прошла в комнату и села на кровать. — Иди ко мне, — Рю послушно подошёл к матери. — В чём дело? — она усадила его рядом, погладив по голове. Изаму сел за стол, наблюдая за матерью и братом. — Мне просто скучно, и я хотел, чтобы брат со мной поиграл, — прошептал мальчик. — Ну ты же видел, что он занят. — Угу. — Почему ты его не наругаешь? — начал возмущаться Изаму; Харуко на него строго посмотрела. — Давай тогда и тебя начнём ругать? Старший стушевался и пристыженно опустил взгляд. Из всех детей у Изаму был самый тяжёлый характер, который порой было терпеть невыносимо. — Подожди меня в коридоре, — шепнула Харуко Рю; тот качнул головой и вышел из комнаты. — Перестань волком на меня смотреть, — она подошла к сыну и обняла. — Делай спокойно уроки. Рю тебе больше не помешает. — Хорошо, — прошептал Изаму. — Прости. Харуко улыбнулась и чмокнула его в макушку. Хоть характер у него и был тяжёлый, но признавать вину умел. Рю она забрала с собой на кухню, и он помогал ей с готовкой. Когда Изаму закончил с уроками, он сам позвал младшего брата поиграть. К шести вечера приехал Мадара с Фумико. Ей пять, и она ходит в садик, откуда её почти всегда забирает отец. Харуко вышла встретить их. — Мама! — радостно воскликнула девочка. — Привет, — она подхватила дочь на руки, широко улыбаясь, а потом подошла к мужу. — Привет, — Мадара поцеловал её в щёку. — А папа опять ругался в машине. — Ругался, значит, — Харуко посмотрела на него, изогнув брови. — Да что ж ты меня всегда палишь? — он слегка нахмурился, а Фумико звонко засмеялась; Харуко продолжала буравить его взглядом. — Я не специально. — Язык бы тебе вырвать, — она пошла в зал, где были сыновья. Фумико, увидев их, начала вырываться из рук матери и, как только она её отпустила, побежала к братьям. Она начала их поочереди обнимать и с интересом разглядывать, что они делают. Мадара подошёл сзади к Харуко, прижимая к себе. Она улыбнулась, положив поверх его рук свои. — Папа, а когда вы с мамой вернётесь? — спросила Фумико, сидя рядом с Мадарой. — Завтра вечером уже будем дома. — А почему мне нельзя с вами? — Малыш, мы с мамой хотим побыть вдвоём. Она надула губы, Мадара улыбнулся и щёлкнул дочь по носу. Сегодня годовщина их свадьбы. Обычно они отмечали вместе с детьми и родителями, но в этот раз захотели вдвоём. — Дедушка и целые две бабушки тебя уже не устраивают? — в зал зашёл Таджима, следом за ним Киоко и Ури. Фумико ничего не ответила, продолжая дуться. Мадара посмотрел на отца и пожал плечами. Таджима подошёл к внучке, отрывая от отца, и начал щекотать. Фумико громко засмеялась. — Дедушка, хватит! — крикнула она сквозь смех. Вырвавшись из хватки Таджимы, она побежала к Мадаре и спряталась у него за спиной. Фумико была папиной дочерью, правда, до тех пор, пока матери не было рядом. Со второго этажа спустился Рю, а за ним Изаму. — Я думал, вы уже уехали, — бросил Изаму, садясь в кресло. — Ваша мать решила сегодня побить рекорды по сборам. — Я всё слышу! — крикнула Харуко из комнаты. — Я знаю! — кинул в ответ Мадара. Все засмеялись. — Пааап, — протянул Рю, подсаживаясь ближе к отцу. — Что? — А мы пойдём на выходных в тот клуб виртуальной реальности? — Конечно. Из комнаты появилась потрясающе красивая Харуко в чёрном платье с открытыми плечами. Все смотрели на неё с нескрываемым восхищением. Фумико сразу побежала к ней, Изаму и Рю остались сидеть на прежних местах, с улыбкой смотря на свою мать. Мадара подошёл к ней, целуя в лоб. — Повезло же мне с женой. — Как хорошо, что ты это понимаешь, папа, — бросил с издёвкой Изаму. — Потому что маме зачастую хочется пожелать терпения. — Вы как меня терпели в мои семнадцать? — Мадара посмотрел на своих родителей. Таджима и Киоко пожали плечами, а на их лицах была ухмылка. Харуко коротко посмеялась и подошла к старшему сыну, целуя в макушку. — Идём, а то и правда опоздаем. — Мадара молча качнул головой. Харуко по пути к выходу поцеловала Рю и Фумико в макушку. — Проследите, чтобы Фумико сделала уроки, — сказал Мадара родителям, придерживая жену за руку, пока та надевала туфли. — А старшие? — Киоко подошла и поправила Харуко волосы. — Старшие сами сделают, их пинать не приходится. — Хорошо. — Хорошенько отдохните, — сказала Ури, поочередно поцеловав их в щёчку. — Обязательно. — Всё, пока-пока. — Я что правда плохой муж? — спросил Мадара, когда они уже сидели в машине. — Нет, — прошептала Харуко, накрыв его руку своей. — Ты самый лучший. Сначала Харуко и Мадара поехали в ресторан, а после — в отель. В номере у них была большая ванна с видом на город, которую они приняли вместе. Харуко вылезла первой и ушла в комнату. Встав возле окна, она снова залюбовалась видом на город. Мадара подошёл к ней сзади, мягко целуя в шею. Она повернулась к нему лицом и обняла за шею, зарывшись одной рукой в волосы. Он поцеловал её, медленно спускаясь к шее. Они вместе двадцать пять лет. Из них двадцать лет женаты. Но, несмотря на это, Мадара всё ещё желал жену так, будто это их первый раз. Сколько бы лет ни прошло, а поцелуи мужа всё ещё заставляли тело Харуко трепетать...