Инвариантное будущее

Скалли толкнула дверь бара «У Фреда», и невольно зажмурилась. Внутри было темно, накурено и стоял монотонный гул от нескольких десятков голосов. Она чуть помедлила, решая, заходить или нет, потом все-таки вошла внутрь. Хотя сегодня был вечер четверга, бар был на удивление полон. Видимо не только ей сегодня нужно отвлечься от повседневности. Обычно она не ходила в заведения подобные этому, предпочитая бывать в маленьких уютных ресторанчиках, с незаметной и вежливой обслугой, тихой музыкой и изысканным меню. В бары она ходила редко, да и то почти всегда с друзьями-подругами, или на свидание, если уж кавалер попадался на редкость невзыскательным. Но сегодня ее почему-то потянуло именно сюда. Может потому что от здания Гувер-Билдинг он был недалеко и многие агенты хаживали сюда пропустить стаканчик-другой. А может просто ей сегодня было бы одиноко сидеть за столиком в чинном ресторане, наполненном изящными парами или идеальными семьями. Так или иначе, сегодня ее путь лежал в задымленный, заполненный гомонящими людьми бар. Не то, чтобы у нее был какой-то стресс, который нужно было снять алкоголем, выпитым в одиночестве или на худой конец в незнакомой компании, или особенно тяжелый день. День напротив, был самый что ни на есть обычный, можно сказать один из многих. Вот в этом-то и была причина ее плохого настроения. Рутина. Она затягивала. Один день похож на другой. Недели проходили. За ними убегали месяцы. Ничего не менялось. Хотя Дана Кэтрин Скалли была агентом ФБР, и ее работа вроде бы никак не могла подпадать под определение «скучной» или «обыденной». Всё-таки не почтовая служащая. И каждый обыватель этой страны, а возможно и не только этой, по сведениям, почерпнутым из книг и фильмов, знает, что работа в ФБР «и опасна и трудна», что это сплошные погони со стрельбой и рукопашным боем, хитроумные планы, страшные противники, в общем, не жизнь, а сплошной фейерверк. Да уж, Дана, могла бы опровергнуть всеобщее заблуждение одной левой. Никто из наивных граждан и не догадывался, насколько регламентирована работа рядового агента этой могущественной организации. Все его действия расписаны и ограничены всевозможными инструкциями, протоколами, правилами субординации, и многими другими подзаконными актами. Шаг влево, шаг вправо карался быстро и беспощадно. Поэтому лишь немногие отваживались работать, лавируя между инструкциями, пытаясь придерживаться собственной тактики. Как правило, им это удавалось недолго. Строгая машина либо опять уравнивала их с остальными, либо выбрасывала за борт, как элемент повышенной опасности. Выскочек не любят нигде, ни в тоталитарном, ни в демократическом обществе. А в особенности, выскочек с мнением, противоречащем мнению большинства. Человек по природе своей стремиться быть в стаде, не выделяться, быть как все. Даже пробиваясь в лидеры, нужно быть осмотрительным, как все «пробивающиеся», тогда тебе будет сопутствовать удача. Конечно, паршивые овцы есть везде. Никто их, как правило, не любит. Их стремятся избегать, словно боясь заразиться вольнодумством. ФБР тоже было не исключением. Поэтому свобода поведения, а также взглядов и мыслей агента были строго ограничены все теми же инструкциями и правилами. Хотя Дана по природе своей была склонна к порядку и соблюдению субординации, к признанию авторитетов, без фанатизма, конечно, и уж точно без низкопоклонства и раболепия, но последнее время ей было всё труднее и труднее следовать всем эти бесконечным правилам и протоколам. Она чувствовала, как жизнь ее превращается в рутину, без начала и конца, без перемен в обозримом будущем. И скучая, на очередной прослушке, или сидя в машине, наблюдая за очередным наркобароном мелкого пошиба, она все чаще и чаще приходила к неутешительному выводу, что может не так уж и не прав был ее отец, советовавший ей продолжать карьеру врача. Он, похоже, так до конца и не принял ее решение уйти в ФБР. Конечно, ее родным этот поступок мог показаться опрометчивым, но они не знали, что помимо ее искреннего желания быть полезной своей стране, привитым никем иным как ее же отцом, здесь были замешаны и причины личного характера. Сложные любовные отношения с ее куратором, который был не только намного старше ее, но еще и прочно и бесповоротно женат. Некоторое время Дана питала иллюзии на счет их отношений. Ждала решительных действий с его стороны. Однако время шло, а она по-прежнему находилась в статусе любовницы. Ее это положение вещей не устраивало. Кроме того, будучи по характеру честным и искренним человеком, роль разлучницы ее очень тяготила. В конце концов, она порвала эту ставшую мучительной связь, а заодно порвала и с медициной. Уехала в Вашингтон, проучилась в Квантико и была зачислена в штат ФБР. Ее радужные мечты насчет новой работы потихоньку испарились к концу уже первого года пребывания в легендарном Бюро. Но она продолжала честно трудиться, добросовестно выполняя все возложенные на нее обязанности, как бы скучны и монотонны они ей не казались. И всё бы ничего, да вот беда. Время шло, обыденность становилось всё обыденнее, а рутина всё рутиннее. Дане казалось, что еще чуть-чуть и своды правил и инструкций окончательно перекроют ей кислород. Ей бы не помешал глоток свежего воздуха, да взять его было неоткуда. Поначалу она пыталась высказывать свое мнение, цитировать передовые научные статьи, искать новые методы работы. Однако вскоре ей косвенно, а потом и напрямую дали понять, что этим она делает только хуже себе, и уж точно не способствует продвижению по карьерной лестнице, что для женщины было делать вдвое, а то и втрое труднее, чем представителю мужского пола. «Уйти что-ли преподавать», - с тоской думала Скалли не далее как сегодня днем. – «Всё веселей. Хотя бы со студентами буду общаться». В личной жизни тоже как-то не складывалось. Скалли подозревала, что дело было в ней самой. Она, возможно не осознавая этого, пыталась как можно быстрее оттолкнуть очередного кавалера, страшась того, что эти отношения опять причинят ей боль. Выстраданное спокойствие перевешивало возможность счастья с мужчиной. Слишком велик был риск опять испытать боль и разочарование. Так что на данный момент, как и в обозримом будущем умная, успешная, красивая женщина была одна. Вот такие грустные мысли и побудили ее прийти сегодня вечером «К Фреду». Хотя сейчас, лавируя между подвыпившими посетителями, задыхаясь от сигаретного дыма, и пытаясь найти свободное местечко, Дана уже не была так уверена в правильности своего выбора. Однако менять свои решения, а уж тем более отступать, она тоже не привыкла. И вот, о чудо! Скалли обнаружила свободный стул в самом углу барной стойки. «Кто ищет, тот всегда найдет», - похвалила себя Дана и заспешила к заветному месту, пока его кто-нибудь не перехватил. У самой стены, рядом с замеченным ею свободным стулом, сидел высокий, худощавый мужчина. Видимо находился он там уже давно, если судить по количеству стоявших перед ним пустых рюмок. Дана немного притормозила, сидеть рядом с надравшимся вдрызг алкоголиком не хотелось. Но, рассеяно оглянувшись по сторонам, она с сожалением признала, больше свободных мест нет. К тому же мужчина выглядел тихим, погруженным в самого себя. «Эх, была, не была»,- решила девушка и уверенно взгромоздилась на свободный стул. -Яблочный мартини, пожалуйста! - заказала Скалли, мимоходом оглядывая соседа. Его лицо почему-то показалось ей знакомым. Она напрягла память, но ничего не вспомнила. -Еще оливок, будьте добры,- попросила она бармена, и опять вскользь бросила взгляд на мужчину. Тот была так, ничего себе. Его можно было бы назвать даже красивым, этакой мужественной красотой, заставляющей трепетать нежные женские сердца. Темно- каштановые волосы, казавшиеся почти черными, чувственные губы, особенно хороша была нижняя, длинные ресницы. Цвет глаз не разобрать. Мужчина сидит, положив голову на сцепленные в замок руки, и прикрыв глаза. Если бы не усталый, измученный вид, Дана сказала бы, что он был чертовски привлекателен. Даже двухдневная щетина его не портила, придавая облику еще больше мужественности. Скалли сделала глоток мартини и даже зажмурилась от удовольствия. Конечно, пить в одиночестве не самая хорошая привычка, но до чего вкусно! М-м-м... Сидевший рядом мужчина, казалось, не заметил появления соседки. Он всё также не двигался, уронив голову на руки. Можно было подумать, что он спит. Скалли опять метнула на него взгляд, удивляясь самой себе. Обычно она не имела такой привычки, как пристальное разглядывание незнакомых мужчин. Но у нее было два оправдания. Во-первых, мужчина казался знакомым, а она все не могла вспомнить, где же его видела, а во-вторых он не мог видеть ее настойчивых взглядов. И как раз в тот момент, когда глаза Даны сосредоточились на его руках, отмечая их красивую форму и длинные пальцы, мужчина поднял глаза, и столкнулся с ней взглядом. Скалли вспыхнула, и поспешно отвела глаза в сторону. Сделав очередной огромный глоток мартини, она подавилась и закашлялась. Мужчина потянулся и слегка постучал ей по спине. Девушка еще раз кашлянула и ошарашено замерла. Обычно она очень бурно реагировала на подобное непрошенное вторжение в ее личное пространство. Но этот странный субъект сделал это так естественно, словно они знали друг друга сто лет, и он просто по-дружески решил ей помочь. Поэтому, отказавшись от идеи затеять скандал, Дана лишь поблагодарила его. - Да не за что! Уверен, вы бы сделали для меня тоже самое,- улыбнулся мужчина. Это было странно, но от его улыбки, которая была какой-то робкой, словно не до конца сформировавшейся, у Даны ёкнуло сердце. Мужчина в этот момент внимательно вглядывался в свою соседку. Видимо результаты осмотра его удовлетворили, и он решил представиться. - Фокс Малдер,- сосед протянул ей руку. И Дане ничего не оставалось, как представиться в ответ, иначе это было бы просто невежливо, учитывая, что он только что ее практически спас от опасности подавиться глотком мартини. -Дана Скалли,- она пожала протянутую руку, оказавшуюся теплой и приятной на ощупь. Мужчина еще раз окинул ее взглядом с головы до ног. Однако в его глазах не было и тени нахальства. Он как будто что-то прикидывал. - ФБР? - Как Вы догадались? - опять чуть не поперхнулась Дана. - Строгий вид, деловой костюм и здание Гувер-Билдинг за углом,- опять усмехнулся собеседник. Нет, положительно его улыбка действовала на нее как-то странно. Сердце сделало кульбит, и встало куда-то не совсем на место. -А-а, -протянула Дана. - Да здесь больше половины завсегдатаев агенты ФБР, так что не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что такая красивая женщина способна запаковаться в деловой костюм только будучи агентом из Бюро. - Да вы просто профайлер,- улыбнулась Дана в ответ, будучи весьма польщенной его оценкой. Она и сама знала, что выглядит ничего. Но услышать комплимент из уст мужчины, особенно такого привлекательного, всегда приятно. Собеседник, назвавший себя Фоксом Малдером, теперь в свою очередь удивленно уставился на нее. «Какие красивые глаза», - пронеслось в голове у Даны. - «Странные. Вроде бы зеленные, но вот мгновение, и они уже золотисто-карие». Заметив, что он пристально на нее смотрит, тут же себя одернула. «Что же я пялюсь на него, как будто мужчин никогда не видела?!». Скалли решительно вернулась к своему мартини. -А вы знаете, что попали в яблочко? Я и в правду по специальности профайлер, и тоже агент ФБР. Дана который раз за вечер попыталась подавиться яблочным мартини. Малдер опять легонько стукнул ее по спине. Движение было точным и аккуратным, словно отработанным годами. Скалли опять буркнула «спасибо», посмотрела на Малдера и ахнула про себя. Конечно, вот где она могла его видеть. В коридорах ФБР. Тут же вспомнились и все те сплетни, которые неизменно присутствовали при одном лишь упоминании «агент Малдер». Да он был профайлером, причем весьма и весьма талантливым. Благодаря его психологическим портретам были пойманы несколько опаснейших маньяков. На заре его карьеры ему пророчили блестящее будущее. Но он отошел от профилирования, и занялся каким-то невразумительным проектом, кажется «Секретные материалы». Говорили, что он занимается делами, отнесенными к категории паранормальных, если вы, конечно, верите в существование оных. Скалли не любила сплетни, и сама никогда не принимала участия в обсуждениях кого бы то ни было. Но скрыться от курсировавших по ФБР слухов было невозможно. Поэтому волей не волей, она знала, что у Малдера по прозвищу «Призрак», данному ему добросердечными коллегами, давно съехала крыша на почве этих самых паранормальных явлений и, что еще хуже, на существовании «зеленых человечков» вкупе с «летающими сосисками». Она припомнила, что, кажется, у него была напарница, высокая яркая брюнетка, этакая «роковая женщина», и вроде бы между ними был роман. Быстренько прокрутив всё это в голове, Дана несколько опасливо посмотрела на собеседника. Тот словно прочёл ее мысли, горько усмехнулся, отвернулся к стойке, придвинул к себе очередной стаканчик текилы и быстро опрокинул его в рот. - Что, наслышаны обо мне? - не поворачивая к Скалли голову, спросил он. – Не пугайтесь, «Призрак» Малдер сегодня не опасен. То как горько и само уничижительно это прозвучало, заставило Скалли покраснеть от стыда. К тому же сейчас она видела перед собой не «городского сумасшедшего», этакого фанатика, стремящегося обратить в свою веру каждого встречного-поперечного, а уставшего, смертельно уставшего человека. Поэтому, стыдясь своей первой реакции, Дана мягко дотронулась до его руки, и сказала. - Я действительно слышала о Вас много хорошего. На одном из семинаров нам даже приводил в пример Ваш метод профилирования. Малдер не ожидавший подобного комплимента, а уж тем более дружеского прикосновения, удивленно повернул к ней свое лицо, ожидая увидеть подвох или скрытую усмешку. Но с красивого лица женщины на него смотрели абсолютно честные и доброжелательные голубые глаза. Дана приветливо улыбнулась. - Знаете, я не очень-то доверяю слухам. Привыкла делать собственные выводы. Отчего-то Фоксу было с ней легко и комфортно, хотя пятнадцать минут назад он и не подозревал о существовании какой-то там Даны Скалли. Ему захотелось продолжить разговор. Она производила впечатление умной женщины и порядочного человека, что при наличии красивой внешности, было почти фантастическим сочетанием. Сейчас в жизни Фокса Малдера наступили тяжелые времена. Как справиться с грузом проблем он не знал. Помощи или поддержки ждать было не откуда. Поэтому он решал их наиболее доступным ему способом. Тупо напиваясь в баре. Теперь же ему отчаянно захотелось поговорить, что называется «излить душу», и кажется сидевшая перед ним женщина, отлично подходила на роль слушателя. Откуда у Фокса была подобная уверенность, он не знал. Просто чувствовал, и всё. А интуиция у него была, будь здоров, практически никогда его не подводила. Разве вот только с Дианой все пошло не так. При мысли о своей напарнице Малдер опять помрачнел. Скалли видела, что настроение у него переменилось, словно на его плечи опустился невидимый груз. - Бармен, еще текилы,- крикнул сосед. Скалли молчала и не лезла с расспросами. Она и сама не любила людей, пытающихся достать всех и всюду своим любопытством и «доброжелательными» советами. Захочет, сам расскажет. Малдер повертел в руках, принесенную барменом рюмку, и, не выпив, поставил ее на стойку. Искоса посмотрел на сидевшую рядом женщину. Она глядела вперед, будто видела что-то доступное только ей, ее губы, надо сказать очень-очень притягательные, сложились в еле заметную улыбку. На ум Малдеру почему- то пришел образ Моны Лизы. От всего ее облика веяло надежностью и спокойствием. Он даже позавидовал ей. Его мятущейся душе спокойствия никогда не доставало. - Но вы не могли не слышать кое-чего другого обо мне,- нарушил он тишину. - Да уж, много наслышана, как впрочем, и любой агент в нашем здании,- легонько и не обидно усмехнулась Скалли, естественно продолжая разговор, словно и не было длинной паузы. Она как будто чувствовала его. «Придет же в голову такая глупость»,-подумал Фокс. - «Я ведь ее совсем не знаю. Опять фантазирую». - Конечно, много всякого бреда болтают,- продолжила Дана. –Но знаете, мне всегда было интересно узнать, есть ли этом хоть капля истины. Вы и вправду занимаетесь такими делами? - Какими такими? - ощетинился Малдер. Однако, заметив, что она не собирается над ним издеваться, а просто внимательно ждет ответа, даже смешался. - Извините, я как-то не привык, что кому-то это интересно. - Я понимаю,- кивнула Скалли, показывая, что ничуть не обиделась. - И всё же, Вы сталкивались с чем-то не поддающимся объяснению? - Да, в архиве у нас много файлов, в которых говорится о необычных людях, явлениях, существах. Не всё подтверждается. Много из того, чем нам приходится заниматься, в итоге оказывается либо тривиальными преступлениями, либо обычными «утками». Но есть дела, когда я своими глазами видел что-то, что не поддается научному объяснению. - Например? - Скалли и вправду заинтересовалась. Это так не походило на ее обычную рутинную работу. И если даже этот загадочный Малдер сейчас просто навесит ей на уши фантастическую лапшу, послушать всё равно стоило, независимо от того поверит она ему или нет. Фокс смотрел на эту рыжеволосую миниатюрную женщину и удивлялся. В ее голубых глазах и впрямь горел искренний интерес, как будто она была маленькой девочкой и ожидала чудесную сказку на ночь. - Даже и не знаю, что Вам рассказать,- протянул Фокс. – Вы не пьете? - Да, да.- Скалли отхлебнула мартини, зажевала его парой оливок, и облокотясь на стойку, приготовилась внимательно слушать. Малдер подумал, опять повертел рюмку в руках, и опять не стал пить. -Ну, например, человек, или не знаю даже как его назвать, существо, способное трансформировать свое тело и проползать в самые незначительные отверстия, нападающее на людей и поедающее их печень, а потом впадающее в спячку, чтобы проснуться через тридцать лет, и начать всё с начала. -Жуть! - передернулась Скалли, и придвинулась немного ближе. –А еще? - Еще? Юноша, способный пропускать через себя молнию, а также интегрировать ее в свое тело и использовать по своему усмотрению. - Вот это да! - Скалли не знала верить или нет. Но было очень интересно. - А еще? Малдер ухмыльнулся. Эта девушка была похожа на любопытную яркую птичку, которая прыгает вокруг тебя, искоса посматривает то с одного, то с другого бока, и ждет вкусного лакомства. - Еще рой насекомых, живших в стволах старых деревьев, которые, когда лесорубы случайно выпустили их на волю, смогли закатать в считанные минуты этих же лесорубов в коконы, удалить из них всю жидкость и оставить лишь подвешенные в паутине мумифицированные тела. - И Вы видели все это своими глазами?! - ахнула Дана. - Это же так опасно, но жутко захватывающе! Фокс смотрел на нее и не верил своим глазам. Впервые за долгие, долгие годы кто-то действительно его слушал, не для того, чтобы потом ударить побольнее, а просто потому, что ему было интересно. - И Вы верите тому, что я говорю правду, а не сочиняю? У меня все-таки репутация больного на голову фантазера. Скалли немного смутилась. Но потом подняла на Малдера глаза и искренне ответила. - Не знаю. Честно не знаю. Я ведь медик и ученый. И для меня реально лишь то, что подтверждено наукой, что можно потрогать, изучить, классифицировать. Но с другой стороны, мне хотелось бы верить, что не всё что мы знаем –есть абсолютная истина. Думаю, мир намного сложнее и разнообразнее, чем мы его себе представляем. Да уж, хотела бы я поучаствовать хоть в одном таком расследовании,- мечтательно протянула Скалли. Вообще-то по своему характеру она не была открытым человеком, скорее наоборот. Дана довольно долго и трудно сходилась с людьми, препарируя их качества, с пристрастием рассматривая их поступки. Может поэтому, друзей у нее было немного. Вернее лучшим другом была ее сестра Мелисса, но даже с ней она не всегда была до конца открытой и откровенной. И уж тем более ей никогда не приходилось изливать душу перед незнакомцами, или выслушивать их исповедь. Однако с Малдером все казалось таким естественным, будто она знала его лет сто, не меньше. Почему-то Скалли почти сразу для себя решила, что может ему доверять. Наверное, поэтому и сейчас безо всякого стеснения она сказала. - Да уж, хотела бы я поучаствовать хоть в одном таком расследовании. А то эта рутина меня доконает. Я уже почти решила уйти из ФБР. - И куда? - Не знаю, наверное, буду преподавать. Я ведь по специальности паталогоанатом. - Ого! –присвистнул Фокс. - Никогда бы не подумал. Такая хрупкая красивая женщина, и режет труп. - Он мимолетно коснулся ее ладони. – Не обижайтесь. - Да я и не обижаюсь,- весело сказала Скалли. – Привыкла уже. Иногда это даже забавно. Поначалу конечно меня это жутко бесило. Казалось люди, особенно мужчины,- она как-то лихо подмигнула Малдеру, отчего у Фокса случился сбой в сердечном ритме, - меня недооценивают. Было обидно, хотелось доказать, что я чего-то стою. Но постепенно до меня дошло. Я-то знаю себе цену, и этого достаточно. Остальное, не мои проблемы. Видели бы Вы глаза этих мужиков, когда я выбиваю десять из десяти, а они размазывают свои пули по молоку. - Вы молодец! - восхитился Фокс.- Вот мне так и не удалось справиться с моими комплексами, несмотря на наличие диплома психолога. - Ничего. Просто Вам не нужно себя недооценивать. - А Вы и вправду так хорошо стреляете? - Малдер с опаской покосился на этого рыжеволосого эльфа, пристроившегося на краешке стула и в тусклом свете казавшимся совсем эфемерным созданием. Трудно было представить ее с пистолетом в руке. - Ага,- Скалли энергично кивнула, и отпила еще глоток. - Меня папа учил, еще в детстве. - Ваш папа коп? - Нет, военный моряк. Так что еще я умею грести, и идти под парусом, и нырять глубоко. -Похвасталась Скалли, даже не понимая, что раньше никогда бы подобного не сделала, считая скромность украшением женщины. Но с Малдером ей хотелось поделиться своими умениями. Лестно было видеть восхищение в его зеленых переменчивых глазах. - Надеюсь, я Вас не рассердил сегодня,- шутливо испугался Фокс, вскидывая вверх руки. - Да нет, когда я рассержусь, Вы сразу заметите! - Со смехом откликнулась Скалли. Этот «Призрак» положительно нравился ей всё больше и больше. Он не был наглым или назойливым, с ним было легко и интересно. А еще его глаза хранили столько боли и печали, что хотя Дана и не знала причину, ей почему-то захотелось его защитить и уберечь от чего бы то ни было. И сейчас, когда она произнесла фразу «когда я рассержусь, Вы сразу заметите», то даже не поняла, что она прозвучала как намек на продолжение отношений, или по- крайней мере продолжение общения. А Фокс заметил ее оговорку, и порадовался. Он бы тоже хотел узнать ее поближе. Хотя тут же и осадил себя. Вряд ли она станет с ним общаться. В стенах ФБР он был чем-то вроде прокаженного, а знакомства с такими людьми как он ни к чему хорошему не ведут. Просто сегодня у него счастливый день, что такая женщина как Дана Скалли решила поболтать с ним о том, о сем, а не бежать от него сломя голову на край света. Завтра она даже не поздоровается, если встретит его в коридоре. Да уж, Фокс Малдер не знал Дану Скалли как следует, иначе он бы никогда так не подумал. У Скалли уже сложилось свое мнение на его счет. Она восприняла его как умного, порядочного человека, профессионала и просто приятного мужчину. Может и не без некоторых странностей, но у кого из мужчин их нет. А на мнение остальных ей было глубоко плевать. Однако, Дана не была бы собой, если бы не постаралась выяснить прямо здесь и сейчас, почему у него был такой усталый, почти болезненный вид. Хотя за последние полчаса, пока они разговаривали, Малдер заметно оживился, и ему так чертовски шла его очаровательная полуулыбка, полугримаска. Но вот он что-то опять замолчал и погрустнел. Скалли была решительно против такой смены настроения. Спросить напрямик, в чем собственно дело, ей помешало воспитание и врожденный такт. Однако ничего не мешало ей просто продолжить беседу. - А сейчас вы тоже расследуете что-нибудь интересное? Если это тайна, то не говорите,- спохватилась она. Фокс поднял на нее ставшие почти больными, потемневшие глаза. -Сейчас нет никаких расследований. И больше, скорее всего не будет. - Почему? - поразилась Скалли. – Вы уходите из ФБР? - Это был бы слишком большой подарок для некоторых,- загадочно проговорил сквозь стиснутые зубы Фокс. - Нет. Я не ухожу. Но усилиями некоторых людей, моя работа низведена до положения ярмарочного аттракциона, а я соответственно до статуса придворного шута. Это прозвучало так горько, что Скалли захотелось как-то ободрить его, и она еле удержала себя от того, что бы прикоснуться к его ладони. Малдер смотрел прямо перед собой, и казалось, забыл о существовании собеседницы. - Фокс,- позвала его Дана. Он очнулся и, скривившись, посмотрел на нее. - Пожалуйста, не зовите меня по имени. Просто Малдер. - Хорошо, -кивнула Скалли, не совсем понимая, чем ему не угодило его имя. – А Ваша напарница, она разве не может Вам помочь? - Диана,- задумчиво произнес Малдер. Скалли тут же вспомнила, что опять таки по слухам, у него были романтические отношения со своим партнером, и это заставило ее сердце сжаться, хотя, казалось бы, к ней-то это какое имеет отношение? А вот поди-ка, что-то похожее на ревность шевельнулось в груди, как будто полчаса приятного разговора давали ей на Малдера какие-то права. Удивившись подобным ощущениям, Дана постаралась изгнать их подальше, и обратилась в слух. Малдер помолчал, словно прикидывая, стоит ли ей говорить о наболевшем или нет. Скалли его не торопила с ответом. Решив, что говорить стоит, Малдер не спеша, произнес. - Да вот в ней-то всё и дело. Вернее не только в ней, во мне конечно тоже,- спешно поправился он. И Скалли тут же пожалела, что спровоцировала его на этот разговор. Что-то ей расхотелось выслушивать мелодраматические рассказы о трудностях отношений агента Малдера с его любимой женщиной. Она даже поморщилась. Однако Фокс, поглощенный своими переживаниями, не заметил ее мимолетной гримасы. А дальше Дана услышала совсем не то, что уже приготовилась слушать. - Можно сказать, что мы вместе с Дианой стояли у самого истока проекта «Секретные материалы»,- продолжил Фокс. – Вернее нашел их я. У меня были на это свои причины, личные. Эти слова были произнесены с такой тоской, что Скалли показалось, что у нее надломилось сердце, и стало так жаль этого большого и сильного мужчину, сейчас ставшего таким беззащитным перед своей болью. Но она не стала перебивать его расспросами, справедливо полагая, что если он захочет, то и сам ей расскажет, что же это за личные мотивы, причинявшие ему такую боль. - В общем, я раскопал в архивах заброшенные файлы, в которых описывались необъяснимые явления и случаи. Стал ими заниматься. У меня есть кое-какие связи в Конгрессе. – При этих словах Малдер поморщился, словно эти связи до жути ему не нравились, но были нужны, и никуда от них не деться. – В итоге мне разрешили работать над подобными случаями. И Вы даже не представляете, насколько они часто встречаются! Фокс оживился, видно работа была его любимым коньком. Однако, вспомнив, что сейчас разговор не совсем об этом, опять сник. - Диана вызвалась работать со мной. Конечно, я был этому рад. Во-первых, работать в паре всегда легче, а во-вторых, она так меня поддерживала, что меня это буквально окрыляло… Да уж, поддержать она умела,- горько усмехнулся Фокс своим воспоминаниям, и Скалли чуть-чуть покраснела, словно бы подсмотрела нечто интимное, ее не касающееся. А вот Малдер совсем не смутился. Почему-то этой женщине он мог рассказать все, не опасаясь, что она поймет что-то не так или предаст. Необъяснимое ощущение. Но он ей доверял. - Теперь-то я понимаю, что тем, как она соглашалась со всеми моими безумными идеями, то, как нахваливала меня, ругая весь остальной мир, делало из меня высокомерного, фанатичного безумца, считающего себя непризнанным гением, который был не понят и отвергнут миром. Этакий бунтарь-одиночка! Только она оставалась рядом, восхваляя и превознося меня и мои идеи. И вот в отсутствии маломальской критики, я стал впадать в крайности, считая правильным лишь то, что приходило мне в голову. Постепенно я стал посмешищем для коллег и чем-то вроде болванчика для начальства. Никто не воспринимал всерьез нашу работу. Если на первых порах нам действительно удавалось показывать определенные результаты в раскрытии преступлений, пусть мы и не всегда могли объяснить или доказать то или иное деяние. То чем дальше, тем больше дел оказывались пустышками, достойными лишь внимания бульварной прессы, а я становился лишь объектом насмешек, не более. Я злился, Диана продолжала твердить мне о моей гениальности. В конце концов я и не заметил, как превратился в никчемного нытика. Она взяла отдел в свои руки. Дел становилось все меньше и меньше. Процент раскрываемости упал почти до нуля. И вот результат - отдел закрывают. Малдер замолчал, и, наконец, опрокину рюмку текилы, заел кусочком лимона, отчаянно морщась, то ли от кислого вкуса фрукта, то ли от своего рассказа. Скалли не всё было понятно, поэтому она сочла возможным спросить. - Извините, но причем здесь Диана. Вы говорите, она всё время поддерживала Вас, так что же случилось? - Да в том то и дело, что как оказалось, ее миссия заключалась не в том, чтобы оказывать мне помощь и способствовать процветанию нашего отдела, а в том, чтобы свести на нет серьезность этого проекта, превратить его в пустышку, а меня в городского сумасшедшего. Так я стал безопасен, мои поиски превратились в фарс. Конец истории. - Малдер горько ухмыльнулся. - Простите, но я опять не поняла. Почему вы были кому–то опасны и чем? И почему Вы пришли к выводу, что это происки Вашей напарницы. - А Вы разве не слышали, что я еще и величайший в мире параноик? - С вызовом произнес Малдер. Скалли не ответила. Фокс потупился. Видимо этой женщине и вправду было не наплевать на то, что он ей говорит. Почему? Одному Богу известно. Однако Малдер решил воспользоваться таким счастливым случаем и продолжил. Может завтра он и будет проклинать себя за излишнюю откровенность, но сейчас у него была просто зверская потребность поделиться с ней своими проблемами. - Ну, для того, чтобы Вы поняли, о чем я говорю, и не сочли меня свихнувшимся идиотом, мне надо начать издалека. Всё тянется из моего детства. –Малдер замолчал и опасливо взглянул на Дану, прикидывая, может он доверить ей свою тайну или нет. Словно прочтя его мысли, Скалли придвинулась к нему еще ближе и тихо сказала. - Малдер, Вы можете мне рассказать. Я не имею привычки разбалтывать чужие тайны. Фокс в которой раз за вечер подивился их удивительному, если учесть недавнее знакомство, взаимопониманию. Они были словно на одной волне. Диане, при всем ее показушном стремлении понять его, никогда этого не удавалось. Может как раз потому, что стремление-то было неискреннем. Впрочем Диане он и не рассказывал того, что собирался сейчас поведать этой почти незнакомке. Малдер собрался с духом, как для прыжка в воду, и прыгнул. - У меня была сестра, С-Саманта,- он тяжело сглотнул. Скалли видела, как трудно ему было произнести ее имя. - Когда мне было 12, а ей восемь, она пропала. Исчезла прямо из дома. И все. Больше мы ее никогда не видели. В тот злополучный вечер родителей не было дома, мы были с ней одни. И я не смог ее защитить. – Малдер замолчал, и несколько минут ничего не говорил, будто заново переживая потерю и свою вину за это. Скалли было невыносимо смотреть, как страдает этот человек. Ей захотелось взять хоть толику его боли, хоть на секунду дать ему передышку. Однако она не могла это сделать, по крайней мере, не сейчас. Видимо, наконец, собравшись с духом, и по-прежнему не глядя Скалли в глаза, Малдер продолжил. - Странно было то, что ее не искали, о ней не говорили, словно бы ее никогда и не существовало. Тем временем отношения родителей разладились окончательно, потом они развелись, я стал жить с матерью, окончил школу, поступил в Оксфорд, потом ФБР. Наверное, думал, что если буду здесь работать, то мне удастся отыскать ее или хотя бы узнать, что с ней случилось. Самое страшное, что я ничего не помнил о событиях того вечера, мозг словно заблокировал эти воспоминания, хотя в отношении всего остального у меня почти фотографическая память, что тоже своего рода проклятие. Но, уже работая в ФБР, при расследовании одного преступления, я познакомился с неким доктором, проводящим сеансы регрессивного гипноза. В общем, я попал на его сеанс и кое-что вспомнил. Малдер бросил быстрый взгляд в сторону Скалли, словно чтобы убедиться, что она все еще его слушает. Увидев, что она была вся внимание, он продолжил. - Вспомнил я не так уж и много. Яркий свет, свет проникал отовсюду и был нереально белым, практически ослепляющим. Саманта, безвольно, словно тряпичная кукла, повисшая в луче этого нереального света. Я пытался защитить ее, схватил отцовский пистолет, но потом меня словно парализовало. Я только и мог, что стоять и смотреть, как она исчезает в этом луче, и слышать, как она зовет меня на помощь. Малдер на мгновение прижал руки к ушам, словно крик сестры до сих пор звучал у него в голове. А может так оно и было, подумала опечаленная Скалли. Такая трагедия, да еще и для ребенка в подростковом возрасте. Он и не понимает, что всё равно ничем не мог бы помешать ее похищению, но продолжает винить и корить себя всю жизнь. Инстинктивно она потянулась к его руке, коснулась ладони и слегка сжала ее в дружеском рукопожатии. Малдер поднял глаза, больше всего боясь увидеть недоверие или жалость. Но глубокие, синие глаза женщины были как отражение его собственных чувств. В них он увидел ту же боль, что сжигала его сердце и желание помочь, облегчить его страдания. Почему эта женщина так переживала за него, он не знал, да и не хотел доискиваться до причины происходящего. Просто от этого все понимающего взгляда, от ласкового прикосновения ее маленькой ручки, ему и вправду стало немного легче, словно солнечный зайчик коснулся его лица, взял на себя кусочек его боли и вины. Малдер почувствовал, что в силах продолжить рассказ. - Я не знал, что и думать. Почти в это же время, разыскивая что-то в архиве, я наткнулся на залежи файлов с пометкой Х. Не знаю, что заставило меня начать их читать, но к моему удивлению, в некоторых из них описывались похищения людей пришельцами. Многие признаки совпадали. Яркий свет, люди исчезали из замкнутых пространств. Те, кто находились с ними зачастую бывали обездвижены. В общем, это захватило меня. Как Вы понимаете, эта была возможность узнать хоть что-то о похищении моей сестры. Был открыт проект «Секретные материалы». Вскоре появилась Диана. Она стала моим партнером, а затем и любовницей. - Фокс произнес это слово, точно выплюнул. Как будто оно ассоциировалось у него с чем-то грязным и постыдным. Но Дана поняла, что эти эмоции относятся не к слову, а к той которую оно обозначало. - Думаю, таков был план, с самого начала. Затормозить меня, свести на нет все мои усилия. Видимо я стал докапываться до чего-то важного, того, что никогда не должно было всплыть наружу. Из-за моего патронажа из Конгресса, эти люди, кто бы они не были, не решились на прямой запрет моей работы, поэтому стали разваливать ее изнутри. И если бы я не был таким сентиментальным, самовлюбленным ослом, я бы сразу почувствовал всю фальшь в ее отношении ко мне. Как я мог только подумать, что она влюбилась в меня без памяти. Что готова работать со мной день и ночь, пытаясь разыскать истину. - Фокс закусил нижнюю губу, и посмотрел куда-то в сторону, словно борясь с непролитыми слезами. Скалли не была знакома с Дианой, но уже ненавидела ее всей душой. Как она могла причинить столько боли этому человеку, предать его доверие?! Это не укладывалось в ее голове. Малдер, видимо поборов бушевавшие в нем чувства, немного сиплым голосом продолжил. – Ну, остальное я Вам рассказал. Она ловко вела свою игру, заменяя те дела, которыми стоило заниматься, на те, которые были заведомо ложными, меняя направление моих поисков, делая из меня эгоистичного дурака и всеобщее посмешище. Я не снимаю вину с себя. На моих глазах слишком долго была повязка из чувств и доверия к ней. Недавно, и совершенно случайно, мне удалось услышать из ее уст всё, что она думает обо мне и моей работе. Пелена-то с моих глаз упала, но было уже слишком поздно. Проект закрывают. Скалли даже не заметила, как слезы собрались в уголках глаз, и теперь две одинокие слезинки скользнули по ее щекам. Как несправедлива была судьба к этому без сомнения одаренному и достойному человеку. Такая травма в детстве, бесспорное одиночество, забрезжившая было надежда, и вот ее трагическое крушение, предательство любимой. Есть от чего сломаться. Фокс с удивлением смотрел на сидящую рядом женщину, так близко к сердцу принявшую его рассказ, на ее слезы тихо катившиеся по алебастровым щекам. Казалось, что она их даже не замечает. В глазах сострадание и понимание. - Фокс, Малдер, -поправилась она. – Я не знаю, чем я могу Вам помочь. Но Вы не должны опускать руки! Не теперь, когда Вы видите все причины и следствия. Вы можете исправить свои ошибки, взглянуть на свою работу и себя по-новому. Вы должны продолжать! Не сдавайтесь, не в коем случае не сдавайтесь! Последние слова Скалли почти выкрикнула, и заметила, как рядом сидевшие люди обернулись к ней. Тогда понизив голос, и не отводя взгляд, пытаясь проникнуть в глубину зеленых глаз собеседника, она сказала. –Вам нужен друг. Нужен тот, кто станет говорить Вам правду, как бы горька она не была. Мне кажется это должно уберечь Вас от неправильного выбора. Мне так кажется. Скалли не боялась, что он поймет ее неправильно, не боялась, что он воспримет это как флирт или нечто подобное. Глядя в подернувшиеся слезами глаза этого мужчины, Дана знала, он понял, что она хотела сказать. Через мгновение, Фокс протянул руку, коснулся ее щеки. Это был жест благодарности за понимание и поддержку. Дана прикрыла глаза, словно вбирая в себя эту невинную ласку. Миг, и руки уже нет. Они сидят друг напротив друга, и, кажется, что слова не нужны. - Господа, и леди! - громогласно возвестил бармен. – Через полчаса бар закрывается. Оплатите счета и всем спокойной ночи! Скалли глянула на изящные часики. Господи! Она и не заметила, как пролетели три часа. Будто миг. И в то же время, они были такими насыщенными. В течение этого времени в ее жизнь вошел этот странно-притягательный человек, открыл ей свою душу, и вызвал к жизни дремавшие до сего дня желания защищать, охранять и успокаивать, а может и еще более глубокие чувства. Но сейчас Скалли об этом не задумывалась. Она просто знала, что с этого вечера ее жизнь изменится. И жизнь этого мужчины тоже. Откуда пришло это знание? Это тоже было загадкой. Она просто знала и всё. На сегодня их время вышло. И как ей не хотелось расставаться со своим новым знакомым, нужно было уходить. Они расплатились по счету. Малдер галантно предложил ей свою руку, и она изящно спрыгнула со стула, что при ее маленьком росте всегда было непосильной задачей. Подал ей пальто, и, придерживая за локоток повел к выходу. Пару раз он покачнулся, и до Скалли дошло, что он сегодня изрядно выпил, хотя пока они разговаривали, она не наблюдала никаких признаков опьянения. Теперь же ей стало ясно, что ее спутник не очень твердо стоит на ногах. Молча вышли на улицу. Скалли поежилась, и сильнее запахнула пальто. Малдер это тут же заметил, и заботливо поинтересовался, не холодно ли ей. Обычно Дана не терпела, когда кто-то проявлял желание ее опекать, но на Малдера она не рассердилась, как будто его забота была чем-то естественным, не могущим ее унизить. - Да нет, всё в порядке. Сейчас в такси согреюсь. А Вы далеко живете? - В Александрии. - Может, поймаем одно такси, отвезем Вас, а потом меня? Малдер опять удивился ее доброжелательности и заботе. Казалось, того, что он ей рассказал за сегодняшний вечер с лихвой хватило на то, что бы отпугнуть от него. Но нет, она была рядом. И если он правильно ее понял, несколько минут назад предложила свою дружбу и поддержку. Это было поистине чудесным подарком судьбы. Малдер так мало получал от судьбы подарков, что не верил в реальность происходящего. Скорее всего, ее реакция на его слова, была лишь плодом его воображения, или выпитой текилы, решил он. Завтра агент Скалли проснется и поймет, что от такого психа как я, надо держаться подальше. И будет права. Но вопреки всему сейчас ему ужасно не хотелось, чтобы сегодняшний чудесный вечер заканчивался. Однако они стояли на холодном ветру, в продуваемом переулке, и он не находил ни предлогов, ни способов, чтобы подольше удержать ее рядом с собой. Скалли словно задумавшись о чем-то, стояла рядом, не делая попыток поймать такси. Наконец, Малдер решившись, поднял руку, останавливая невесть откуда взявшееся такси. Машина затормозила, а Скалли всё не торопилась открыть дверь. Точно что-то удерживало ее около этого мужчины. Рядом с ним она чувствовала себя комфортно и свободно, и в то же время, будто под защитой. И еще, ей не хотелось его отпускать, какие-то смутные предчувствия неминуемой беды тревожили сердце. Однако ехать в одном такси он отказался, а она не стала настаивать. Таксист посигналил, подгоняя неторопливых клиентов. Дана потянулась к двери, но тут же остановилась, нахмурившись. - А как же Вы? Сейчас не так просто поймать такси. Может, поедете в этой машине? - Нет, нет. Я хочу прогуляться. Выветрить хмель, так сказать. Да и подумать не мешало. После нашего разговора есть над чем. Скалли в удивлении вскинула бровь, но промолчала. Малдер за вечер уже заметил, что она имела привычку выразительно вскидывать бровь к верху, когда удивлялась или сердилась, или слушала что-то внимательно. Странно, но ему ужасно это понравилось. Если уж быть до конца честным, она вся ему нравилась. От рыжей макушки, до высоких каблучков на стройных ножках. Рядом с ней он казался себе таким долговязым и нескладным. Она же была словно японская фарфоровая статуэтка. Он понимал, что это лишь оболочка, под которой таилась умная, сильная, уверенная в себе женщина, знающая, однако, что такое сострадание и милосердие. Она еще была рядом с ним, а Фокс уже скучал по ней. Молчание затягивалось, да и таксист исчерпал свой лимит терпения, недоумевая, что за странная парочка. Стоят друг напротив друга, молчат, не обнимаются, не целуются, но и не расстаются. - Господи, -подумал он, - каких только странных людей не увидишь. Однако пора и честь знать. Таксист с силой надавил на клаксон. Резкий гудок вывел Скалли из ступора. Она протянула Малдеру руку, которую тот осторожно, будто боясь сломать, пожал, и задержал в своей руке чуть дольше положенного. - Спокойной ночи, агент Малдер! До встречи. Мы ведь увидимся? - Скалли надеялась, что прозвучала не слишком просительно. - Спокойной ночи, агент Скалли! - Губы Малдера сложились в улыбку, которую она успела полюбить за этот короткий вечер. -Если вы захотите, то мы непременно увидимся. - Не сомневайтесь! Желаю Вам хорошо выспаться. Она вытянула свою ладонь из руки Малдера, и села в такси. Повернула голову, чтобы еще раз взглянуть на своего нового знакомого. Увидела его долговязую фигуру в неверном свете фонаря. Он стоял, сунув руки в карманы и опустив плечи, словно на него опять обрушили непосильный груз. Сердце Скалли сжалось от этой картины, и она тут же поклялась себе, что поможет этому мужчине обрести себя, распрямиться и идти верной дорогой. Она пока не знала, как, но верила, что ей это удастся. Машина отъехала, и силуэт растворился в ночи.