Подари мне жизнь

В какой-то момент Салу удалось оказаться над патлатым, но второй проворно скинул его с себя и навис над голубоволосым. Он наклонился и робко коснулся губ омеги… *** Салли слегка приподнялся на локтях и поддался вперед к шатену. Ларри запустил руку в нежные волосы протезника. -Ты меня не боишься? — разорвав поцелуй, но не отстраняясь прошептал кареглазый. -Нет… — также тихо ответила омега. Ларри снова прислонился к губам своего «стеклянного мальчика», лежащего под ним. Спустя минуту поцелуя он обхватил талию своей принцессы и поднял ее, заключив в объятия. -У тебя еще не закончилась течка? — ласково спросил патлатый. -Нет еще, а что? -Ничего, просто, у тебя не болит живот? -Бывает -Почему ты не говоришь мне? — Ларри отодвинул за плечи омегу и нахмурился. -Да это обычное дело, тебе не за что беспокоиться. Шатен снова притянул к себе Салли. -Говори мне, хорошо? -Угу. — Салли не мог поверить, что в его жизни появился такой человек. С ним еще никто так не обращался, даже родные родители, а Ларри спас его и ухаживает за ним. Никогда раньше Сал и подумать не мог, что можно так сильно любить кого-то, но сейчас, он не представлял себе жизни без шатена. Вдруг он снова почувствовал прилив крови и быстро отвернулся от Ларри. Все сразу поняв, альфа протянул полотенце и стал нежно поглаживать свое чудо по голове. Когда кровотечение закончилось, мальчики обнявшись легли на кровать. -Ларри… -Да, принцесс? -Что тебе пишут наши родители?..Просто вряд-ли они и вправду ищут нас только в том городе, они уже должны были давно понять, что мы где-то за городом. -Салли… — протезник опустил взгляд, но шатен приподнял его голову за подбородок. — Ты не должен волноваться из-за этого. Просто не думай об этом, хорошо? Тебе нечего бояться. — обняв покрепче шепнул кареглазый. Но это был не единственный вопрос у Салли. После нескольких минут молчания, он решился задать главный вопрос. -Ларри, а…а где твоя мама? Т…ты просто ничего о ней не говорил… Альфа помедлил… -Эм…она…она умерла…когда мне было три или четыре… -О боже, прости, прости, прости, пожалуйста! Я…я не хотел…прости… — чуть ли не со слезами пролепетала синевласка и обхватила широкие плечи шатена. -Ничего, Салли. Думаю ты правда должен знать, я же знаю про твою маму… -Но ты не обязан, ты…ты не должен! — на что альфа улыбнулся и продолжил рассказ. -Мои родители очень любили друг друга, а она любила меня, больше жизни. Я тоже любил ее, очень сильно, но отца всегда побаивался. Он всегда считал меня некой ошибкой и обузой. В один день она заболела. Около года или полутора она не вставала, каждый день звала меня к себе и давала советы, потому что знала что скоро ее не станет. Я до сих пор помню все ее слова… Через год она умерла… Отец сразу озлобился на меня, говоря, что это моя вина, и я убийца, но тогда я его не слушал, как и всегда. Мне был слишком плохо от того, что ее больше нет и не будет… — тут с глаз Ларри потекли одинокие слезы. Такие холодные. Слезы воспоминаний, боли. Это не горячие слезы любви или расставания. Они словно лед, скатываются, не оставляя после себя ничего, кроме пустоты в душе. Салли почувствовал, как ему больно вспоминать это и просто сильнее прижался к Ларри. Эти странные чувства смешались внутри патлатого. Одиночество и любовь. Салли заполнял своей любовью все пространство внутри шатена, как питательный сок, без которого не может жить ни один живой организм.