The Unquiet Grave

      Спустя десятилетия после того, как Дэрил Диксон был убит, небольшой парк строительной техники появляется на горном хребте прямо над его могилой. Ярко-оранжевые экскаваторы и бульдозеры вырывают деревья с корнями, выравнивают землю, и через несколько недель строительная бригада копошится по всему участку леса Дэрила. Они начинают весной, Дэрил узнает точную дату, когда заглядывает в открытую газету и видит под заголовком: 2 марта 2010. Бойд Гатри и другие Дикари забили Дэрила до смерти за баром «Willie’s» ранним утром 14 октября 1979. Больше тридцати лет назад.       Они похоронили его здесь, в отдаленном уголке леса Чаттахучи в день убийства, и Дэрил ожидает, что команда рабочих обнаружит его кости. К его большому облегчению, они этого еще не сделали, несмотря на то, что топтались и перетаскивали оборудование прямо на этом месте. Дэрил надеется, что удача при нем; он не жаждет узнать, что произойдет, когда люди обнаружат его кости и произведут «надлежащее захоронение». С самого начала смерть научила Дэрила быть благодарным за то, что все не так уж и плохо. Переход от жизни к смерти начался с затухания мира, когда Бойд вмазал по затылку Дэрила сапогом со стальным мыском. В следующее мгновение блядская четкость сознания вернулась. Он мог все прекрасно видеть и слышать, чувствовать собственную кровь, остывающую на его коже, утрамбованную землю на парковке за «Willie’s». Дэрил не мог ни двигаться, ни говорить и несколько мгновений считал, что его просто парализовало.       Затем Эйс Морроу взглянул в открытые глаза Дэрила и сказал:       - О, господи, Бойд. Ты же убил его.       - Ебаный педик заслужил это, - сказал Бойд.       - Мерл не обрадуется, - проворчал Дэнни Фонтейн вне поля зрения Дэрила. Именно он держал руки Дэрила за спиной, пока Бойд лупил его кулаками, обмотанными велосипедными цепями.       - Мерл переживет, - сказал Бойд, - херня. Мы сделали ему одолжение.       Бойд приказал Дэнни и Эйсу завернуть тело Дэрила в брезент и перетащить в пикап. Они немного проехали, судя по дребезжанию двигателя – в старом Додже Эйса. Пикап остановился, хлопнули двери автомобиля, и затем наступила ужасающая и непроглядная тишина, которая длилась часами, прежде чем раздался крик:       - Я хочу увидеть его! Я, блять, хочу УВИДЕТЬ его!       Брезент исчез, и Дэрил обнаружил, что смотрит в заплаканное лицо своего брата.       Дэрил не мог вспомнить, чтобы когда-либо видел, как он плачет.       - Боже милостивый, - прошептал Мерл, из его глаз все еще текли слезы. Мерл положил дрожащую руку на щеку Дэрила, и, к его удивлению, он почувствовал это. И почувствовал колючий поцелуй Мерла, прижавшегося к его виску. Где-то позади болтал Бойд, утверждая, что сожалеет, но что Мерл должен был от него ожидать? Что, блять, должен делать любой нормальный мужик, когда какой-то педик пытается у него отсосать?       По глазам Мерла Дэрил видел, что его брат не верил в херню, изрыгаемую изо рта Бойда. Даже когда Мерл сказал: «Я понимаю. Пытался выбить из него дерьмо, когда он был еще ребенком», он видел, что Бойд не прощен. Мерл не собирался спускать ему это с рук, и, несмотря ни на что, Дэрил так сильно любил его в этот момент. Мерл наклонился и снова поцеловал его, прежде чем аккуратно опустить брезент на лицо Дэрила.       Опять чернота, но менее пугающая, потому что он знал – Мерл где-то рядом. Затем часы езды по неровному и ухабистому бездорожью черт знает куда. Грузовик остановился, двери хлопнули, и его вытащили наружу. Еще пятнадцать минут или около того Дэрила несли двое мужчин, они ничего не говорили, но Дэрил мог поклясться, что со стороны головы его держал Мерл. Особенно когда тот, кто держал его за ноги, небрежно отпустил брезент, а Мерл осторожно опустил его на землю.       Неизвестно, сколько прошло времени, Дэрил не слышал ничего, кроме ритмичного стука металла о землю. Его паника нарастала и достигла своего пика, когда он почувствовал вес первого мокрого комка земли, брошенного на его останки.       «Нет, Бубба, не позволяй им», - мысленно кричал Дэрил, называя брата детским именем, к которому всегда обращался в разгар паники. Чем больше на него обрушивалось земли, тем быстрее отступал шум внешнего мира, пока он, наконец, вовсе не перестал что-либо слышать. Он был заключен в темноту и тишину и ничего не мог сделать, кроме того, чтобы беспомощно кричать и молить о безумии, о, боже, это был ад, хуже, чем любой огонь или демоны, или…       Мир изменился. Дэрил оказался снаружи, над землей, внезапное изменение и облегчение было настолько ошеломляющим, что он простоял долгое время, просто уставившись на небо, не обращая внимания, где находится. Когда Дэрил пришел в себя, сквозь туманное марево в голове он заметил, что они находятся у подножья хребта, возвышающегося над лесистой долиной. Ночью было темно, как в заднице у дьявола, но Дэрил мог видеть. У ночи было жуткое свечение, слабый лунный свет освещал лес, словно прожектор.       Следующим, что он заметил, был Мерл, стоящий на коленях прямо перед ним, прижавший ладонь к взрытой земле и загнанно дышащий.       - Мерл? – раздался голос Бойда, - нам нужно уходить.       - Дай минуту, - грубо отозвался Мерл, - он был моим братом, даже если и был педиком.       - Ладно, - пробормотал Бойд, - я буду в машине.       Дэрил был слишком рад освободиться от земли, чтобы злиться. Он мог двигаться, он мог обернуться, и когда он посмотрел вниз, заметил, что одет в простую черную футболку и джинсы, в которых был в тот вечер у «Willie’s».       - Слава ебаному Иисусу, - пробормотал Дэрил. Он услышал, как захлопнулась дверь грузовика. – Если этот мудак не хотел просрать вечер, не стоило проламывать мне черепушку.       Мерл выпустил приглушенный всхлип, закрыв лицо рукой. Дэрил наклонился и сжал его плечо, удивившись не только, что может сделать это, но и почувствовать кожаную куртку Мерла под своей ладонью. Но это не сработало в обе стороны; Мерл не обратил никакого внимания на успокаивающий жест брата. Кулаки Мерла вжались в землю, и он прорычал:       - Ублюдки заплатят за это, братец. Клянусь тебе.       Затем он поднялся на ноги и вернулся к грузовику.       Дэрил больше никогда его не видел.       Задние фары грузовика растворились в ночи. Дэрил был слишком дезориентирован случившимся, чтобы последовать за ним. Вдалеке он будто бы расслышал в крике пестрой неясыти «Кто тебя ищет?», и стрекот кузнечиков окружил его со всех сторон. Дэрил уставился на свою могилу и увидел в лунном свете легкую вспышку металла. Он наклонился и рассмотрел армейскую зажигалку Zippo, которую Мерл привез из Вьетнама. На одной стороне был выгравирован череп и слова:       15 УБИЙСТВ       ЕСЛИ ВЫ ИЗВЛЕЧЕТЕ МОЕ ТЕЛО       СХОДИТЕ НАХУЙ       Мерл воткнул Zippo прямо в землю, словно самый маленький надгробный камень в мире. Позднее Дэрил не раз будет думать о том, освободил ли его от земли этот простой акт обозначения его могилы. Он полагает, что никогда не сможет узнать.       Так и должно быть.       Три десятилетия спустя Дэрил наблюдает, как строительная бригада топчет его могилу снова и, блять, снова. Он все же задается вопросом, что случится, если его кости обнаружат и раскопают. Перейдет ли он в Загробный Мир или начнет бродить по кладбищу среди безымянных могил, где обретет новое пристанище. Учитывая варианты, Дэрил предпочтет остаться там, где он сейчас. Он не совсем счастлив – он ебаный мертвец – но, в конце концов, находится в покое. Дэрил провел большую часть своей жизни в похожих лесах, охотясь и просто наслаждаясь природой. Место его обитания прекрасно, и Дэрил думает, что для коротания вечности бывают места и похуже. Если он перейдет в следующую жизнь, он определенно не попадет в место с арфами и ангелочками, порхающими в пушистых облачках. Бродить по кладбищу еще хуже – если его останки опознают, они, вероятно, похоронят его на кладбище Mountain View Baptist рядом с отцом. Дэрил не знает, полны ли кладбища призраков, которых он может увидеть и которые увидят его. Не знает, может ли действительно поговорить с Уиллом Диксоном, но абсолютно не заинтересован в этом.       Он предпочел бы провести остаток вечности так же, как провел последние тридцать лет – бродя по границам своего пристанища, изучая флору и фауну. Этот уголок Южных Аппалачи кишит бесконечным разнообразием живности, и это делает его смерть удивительной. Он может часами наблюдать, как паук плетет паутину, целыми днями следовать за бурым медведем, пока тот не покидает пределы пристанища Дэрила, годами наблюдать, как маленькая семья лисиц превращается из неугомонных лисят в полноценных охотников. Дэрил не испытывает потребности в человеческом обществе. Сразу за границей простирается тропа Аппалачи, завершающаяся ночным приютом. В определенное время года некоторые места по-настоящему оживают. Группы туристов беседуют у костра, и Дэрил дрейфует между ними, останавливаясь послушать какие-либо интересные разговоры.       Любимые разговоры Дэрила – это истории туристов о призраках.       Во время этих визитов Дэрил узнает, что, приложив огромные усилия для жалких результатов, он может воздействовать на физический мир. Лучше всего получается, когда он использует созданный кем-то или чем-то импульс, нежели когда создает его сам. Скинуть неустойчиво стоящий рюкзак. Ослабить шнурки, когда они развязываются. Использовать мягкий летний ветерок, чтобы задуть ледяной холод в шею парня. Так он доебывает только группы людей. За одинокими путешественниками он просто наблюдает, иногда заглядывая через плечо, если они читают книгу. Он может прочитать только одну или две главы за раз, мимолетные проблески огромной истории, от которой он отрезан. Слишком удачный символ для всего его нынешнего существования.       Такое случается нечасто, но когда Дэрил начинает скучать или впадает в депрессию, он просто отключается. Когда он возвращается через несколько дней или лет, он чувствует себя таким же отдохнувшим, как после хорошего сна; даже если отключка совсем не похожа на сон. Выключение – это то, что Дэрил отчаянно хочет сделать на время строительства, но не может. Он не знает, почему – никто не дал ему гребаного руководства по эксплуатации, объясняющего, куда он отправляется, когда отключается, или что именно заставляет его включаться, или почему он может преодолеть только определенное расстояние от своей могилы, прежде чем вернется назад, или нахуя вообще все это. У него есть несколько теорий и наблюдений, сделанных за последние три десятилетия. Самое главное – живые люди в пределах его пристанища что-то с ним делают; призывают или притягивают к своей орбите. Туристы на Тропе слишком далеко, чтобы он мог не обращать на них внимания, пока они не уйдут за пределы досягаемости, но он все еще чувствует их присутствие – покалыванием в затылке или спазмом в животе. Строительная бригада – совсем другие дело – они так близко к его могиле, что могут с таким же успехом быть в его заднице. Вытаптывают землю, валят его деревья и отпугивают его животных, оказывают на него гребаное притяжение, что делает возможность свалить прочь в другую часть его владений чрезвычайно сложной. Весна плавно перетекает в лето, и становится только хуже; Дэрил не получает ни минуты ебаного покоя от рассвета до заката практически каждый день.       Единственным положительным моментом того, что живые испортили его режим мертвеца, является то, что воздействовать на физический мир становится намного проще. Это все еще чертовски сложно, и он не может делать ничего впечатляющего, но, поскольку он нахуй застрял и вынужден иметь дело с этим дерьмом, усилия того стоят. Рабочие не могут выбраться из своих машин, их оборудование ломается, электрические провода путаются, деревянные сваи опрокидываются, инструменты выходят из строя. Дэрил преследует самых неприятных рабочих, положив им руки на затылок и сосредотачиваясь. Это сложнее всего, но если Дэрил сконцентрируется, он может заставить их остановиться и вздрогнуть. Один парень почти потерял сознание, когда Дэрил пустил в ход тяжелую артиллерию и вспомнил ночь своего убийства. Каждый нанесенный удар и отчаянная попытка выжить сжались, словно раздавленная пивная банка, и были брошены на парня со всей имеющейся у Дэрила силой.       Рабочие начинают шептаться – правильно, – что место населено привидениями. Двое мужчин уволились. Дэрил слышит, как бригадир говорит, что они отстают от графика, и ощущает дикий триумф. Дэрил знает, что наносит вред и себе в конечном счете, растягивая строительство дольше, чем необходимо, но ему плевать. Он, блять, не может отдыхать, привязанный к этому уголку мира, а страдание любит компанию.       Он мог бы продолжать в том же духе до конца строительства – или пока все мужчины не уволятся, в зависимости от того, что случится раньше, - если бы Аарон не посетил это место. *********************       В середине июня на стоянку въезжает странная маленькая иномарка, не похожая ни на что, виденное Дэрилом ранее. Автомобиль из разряда блеска и чистоты, кричащий о своей новизне и только что выехавший со стоянки. Дэрил узнает логотип Тойоты, но больше ничего о марке машины; для него она выглядит странно и футуристично. Все это напоминает, как давно он мертв и как неукоснительно менялся мир без участия Дэрила.       Водитель покидает машину, и все мрачные мысли Дэрила о своей смерти исчезают. Владелец Тойоты высокий – на несколько дюймов выше Дэрила при жизни – и стройный, с ногами от ушей. Он чертовски красив – полная нижняя губа, глубоко посаженные голубые глаза, прямой нос, кудрявые волосы и щетина на щеках. Его привлекательность только усиливается тем, как он оглядывает строительную площадку – со сверкающими глазами и не сходящей с губ улыбкой. Рубашка на нем настолько облегающая, что Дэрил может хорошо разглядеть его тело – стройный, крепко сложенный и гораздо более грациозный, чем должен быть мужчина, с такими руками и ногами.       Боже. Несправедливо, что Дэрил мертв, и у него больше нет члена или реального тела с настоящими гормонами, чтобы завестись, но это все равно какого-то хера происходит. Он невольно начинает думать о том, каково было бы скользить руками по груди этого парня, как его щетина царапала бы его собственную, когда они целовались. Каково было бы ощущать член этого человека во рту. Он понятия не имеет, на что это было бы похоже, и никогда не узнает; он никогда не прикасался к другому мужчине подобным образом. Есть то, о чем он горько жалеет: если бы он знал, что его убьют, обвинив в гомоебле, может, ему и стоило бы как следует оторваться перед смертью. Хотя такой парень никогда бы не взглянул на Дэрила дважды; слишком красив – раз, с новой машиной, которая говорила, как у него много денег – два, и что-то в нем кричало «студент».       - Мистер Ралейг, - раздается голос, и Дэрил замечает бригадира, направляющегося к нему с протянутой рукой.       - Тобин, - отвечает, очевидно, мистер Ралейг, пожимая руку крепкого парня, - я же просил называть меня Аароном. Мистер Ралейг - мой отец, - он делает паузу. – На самом деле Полковник Ралейг, и если ты назовешь его «мистер», пожалеешь. Но. Ох. Это вызывает те же чувства.       - Усек! Прости, мы не ждали тебя, если бы я знал, что ты приедешь…       Мистер Ралейг – Аарон, – отмахнулся:       - Нет, нет. Мы просто приехали в Блю Ридж за джипом и подумали заехать.       - О, твой парень тоже приедет? Если ты хочешь подождать его, я все вам здесь покажу.       - Да, было бы здорово. Он ехал прямо за мной.       «Подождите», - думает Дэрил, «парень?». Прежде чем картинка в его голове складывается, подъезжает огромный джип, такой же сверкающий и новый, как крохотная Тойота, и из него выходит молодой человек. Он худой, с каштановыми волосами, теплыми карими глазами и улыбкой, соперничающей с улыбкой Аарона.       - Эрик! – говорит Аарон, улыбаясь и махая ему рукой. Когда они оказываются рядом, рука Эрика обвивается вокруг талии Аарона, а другая вокруг бедра. Это порывистый, но настолько интимный жест, что, глядя на то, как улыбается ему Аарон, Дэрил понимает – да, эти двое вместе. Вместе, и большой крепкий строитель-реднек даже глазом не моргнул.       Дэрил настолько ошеломлен, что, не будь он мертв, вероятно, поймал бы сердечный приступ.       Двум мужчинам выдают каски, и Тобин водит их по площадке, указывая на различные места и объясняя, во что они превратятся. Дэрил перемещается за ними, все еще пребывая в ошеломляющем тумане, глядя на воодушевленные лица Аарона и Эрика.       - Мы отстаем от графика, - признается Тобин, - нам «чертовски повезло». Некоторые парни считают, что это место населено привидениями.       - Привидениями? – удивляется Эрик, - это же новое строение.       - Что ж, - говорит Аарон, - вся страна находится на индейском кладбище, может быть, дело в этом.       Дэрил фыркает, Эрик закатывает глаза, а Тобин кидает на него непонимающий взгляд:       - Так или иначе, дом должен быть готов к Рождеству, с божьей помощью и впредь без задержек.       - Ну, мы не сможем въехать до весны, - отвечает Эрик, - так что если призраки доставят вам новые неприятности, мы сможем с этим смириться.       - Я уверен, что здесь нет призраков, - говорит Аарон, - и я уверен, что все будет готово к Рождеству, как ты и сказал. Все равно мы с Эриком собирались немного прогуляться по долине, прежде чем снова отправиться в путь. Приятно было поболтать, Тобин.       - А у вас есть компас? – обеспокоенно произносит Тобин, - что-то не похоже. Но в этой долине легко заблудиться.       - Господи, правда? – говорит Эрик, округлив глаза, - Аарон, ты захватил компас?       В отличие от Дэрила, Тобин не видит, как Аарон щиплет своего спутника.       - Мы будем осторожны.       Мужчины возвращают каски и, захватив рюкзаки из джипа, отправляются вниз в долину, минуя большую часть строительной площадки. Дэрил преследует их и вздрагивает, когда они останавливаются и смотрят на деревянный каркас, возвышающийся над ними. Они стоят прямо на костях Дэрила.       - Детка, ты не забыл наш компас? – спрашивает Эрик, прерывая тишину. Дэрил впервые замечает в его голосе легкую гнусавость.       Аарон снова щиплет его.       - Придурок. Он хороший парень.       - Да, да, - отвечает Эрик, - Тропа к северо-востоку отсюда, правильно?       - Да, - подтверждает Аарон, - я не думаю, что мы доберемся до нее сегодня, только если ты действительно настроен решительно.       - Давай посмотрим, как далеко мы зайдем, - говорит Эрик, и они вдвоем идут через лес в выбранном направлении, петляя между деревьев и корректируя курс, когда им нужно что-то обойти. Они долго молчат, прежде чем Эрик задумчиво говорит:       - Жаль, что Андерсоны не продали нам свой дом, мы могли бы уже переехать. Там нет призраков, насколько я знаю. Как думаешь, они понизят стоимость при перепродаже?       - Мы могли бы продолжить поиски, - отвечает Аарон.       - Я просто шучу, - говорит Эрик с улыбкой, - я рад, что мы поступаем так, как решили. Все будет идеально, призраки и все такое. Я так взволнован, детка.       - Подожди до следующей зимы, когда я буду работать над вторым черновиком и сойду с ума, а ты схватишься за топор, - отвечает Аарон.       - Если я все еще не убил тебя до второго черновика, ты в безопасности, - насмешливо говорит Эрик, - «Режим расследования» - вот, когда тебе стоит переживать. «Эрик, какими ручками люди писали в 1940 году? Имеет ли значение, если я просто напишу «перо» и не укажу, какое именно? Думаешь, людям будет не все равно, если этот дом будет синим, а не желтым? Сейчас он желтый, но в 1950 году он вероятно был синим…»       Аарон легонько толкает его в плечо, его щеки слегка порозовели:       - Я понял. Просто... это все волнительно.       - Ты о книге?       - О книге, половина аванса за которую ушло на постройку Хижины - Индейского Могильника с привидениями.       - Детка, все будет хорошо, - говорит Эрик, - мы прошли через это с первой книгой. Посмотри, как хорошо все обернулось. Мы можем позволить себе несколько Хижин – Индейских Могильников.       - Да, но на вторую книгу у тебя есть ожидания, оправдать которые…       - Аарон, - говорит Эрик голосом, полным раздраженной нежности, - ты оправдаешь любые ожидания. Даже если не оправдаешь, ты не проебешься так сильно и компенсируешь это с третьей книгой.       - Значит, у меня два шанса облажаться вместо одного, - отвечает Аарон.       Эрик берет Аарона за руку и сжимает ладонь:       - Просто подумай, детка. У большинства людей бывает только один шанс.       - Ну, если я испорчу обе книги, ты все равно будешь моим.       - О, нет, я определенно брошу тебя, если твоя вторая и третья книги окажутся дерьмом. Я не могу появиться на публике с неудачником-романистом. Даже тем, кто отсасывает настолько охренительно, как ты.       Аарон улыбается, наклоняется и целует его прямо здесь, на открытом пространстве. Дэрил задерживает дыхание, в котором больше не нуждается, его глаза широко открыты, а сердце давно обратилось в пыль. Поцелуй короткий и сладкий, пусть они скрыты от строительной площадки деревьями, но Дэрил начинает лихорадочно озираться. Дэрил хочет закричать на них: неужели они не понимают, что делают, что случится с ними, если они всего лишь… сделают что-то подобное? Будут целоваться на улице, когда кто-то может пройти мимо? Говорить о минетах… и… они планируют жить здесь с людьми, которые знают, кто они? Блять, они что, собираются просто поехать в Блю Ридж на выходных, поужинать в «Lodge» через дорогу от «Willie’s»? Разбитые черепа и одинокие могилы в лесах поджидают парней, которые… парней, которые…       К облегчению Дэрила двое мужчин отдаляются, улыбаясь друг другу, и Эрик предлагает прервать прогулку и вернуться в Атланту. Они ни разу не оборачиваются, когда возвращаются на строительную площадку к своим автомобилям. Они задерживаются пожать руку Тобину, и бригадир обещает, что хижина будет готова к Рождеству, даже если им придется вызвать экзорциста, чтобы прогнать обитающих здесь призраков или демонов. Это повеселило всех троих.       Когда они уезжают, Дэрил видит, как несколько рабочих изображают похабные жесты руками и отпускают комментарии относительно «глиномесов из большого города». Тобин говорит им держать это дерьмо при себе и возвращаться к ебаной работе. Было слишком много задержек, и, в конце концов, деньги есть деньги, неважно, от кого они приходят.       Дэрил едва слышит его, он смотрит на грязную дорогу, по которой уехали Аарон и Эрик, со странным чувством, которому он не может дать имя, трепещущим в груди.        Весной, - думает Дэрил, - они вернутся весной. Если больше не будет задержек.       - И не будет, - бормочет себе под нос Дэрил. Он хочет, чтобы эти двое мужчин вернулись как можно скорее.