Пугало обыкновенное

Я отрекаюсь от тебя, Хидан! Верни меня Дейдаре — нежному, заботливому и сочувствующему джентельмену! Или к Итачи, нам есть, о чем поговорить. — Повредишь мое тело — ускорю твою смерть. Ясно? — с нотками холода и угрозы предупреждаю. От Хидана следует лишь смешок. Я успокаиваюсь под размеренный шаг хозяина, а он напевает странную мелодию. Язык на японский не похож, хм, странно. Надо будет спросить об этом. Еще надо спросить, куда он опять намылился, но зачем портить себе настроение? Наверняка идет, чтобы бросить меня в одиночестве в своей дурацкой комнате. — Твою мать! Мою голову резко перекашивает куда-то вниз. Вижу солому... нет, целая куча соломы валится из моего тела! Спасите! Хидан не обращает внимания на мое пугаловское кровотечение. Похоже, мою голову удерживает лишь один шов. — У меня кровотечение! Остановись! — пугаюсь не на шутку, дрожь в голосе это доказывает. — Черт. Один шов в поле не воин. С тихим «шшшш» голова падает на пол. — Хидан? Этот сумасшедший ничего не слышит. Прислушиваюсь в отдаляющийся голос, почему-то слишком бодрый и предвкушающий, и тяжело вздыхаю. — Выйду ночью в поле-е-е с коне-е-ем, — боже, кто-нибудь, найдите меня скорее, тут страшно. — С конем по имени Хида-а-ан. Перед глазами — сплошная темнота, а на губах ощущается вкус пыли и грязи — и мне все равно, что губы и вкусовые рецепторы не входят в комплект пугала. Удивительно, что я вообще не померла. Второй раз. Второй раз из-за какой-то глупости. — М? Перед глазами возникает черный плащ, красные облака, шаринган... и все мое нутро кричит, плачет, танцует сальсу... — Уважаемый Итачи, здравствуйте. Вы вовремя, — спокойно и равнодушно ловлю его взгляд. — Заберите мое тело у Хидана и... — Где вторая часть? — перебивает меня Учиха, и я забываю, как говорить. Во-первых — мой кумир держит меня за щечки и говорит невероятным красивым голосом со мной. Во-вторых — какого черта он перебивает?! — Господин Итачи, — ну, или Господи Итачи, — мое тело у Хидана. Помогите. Он долго буравит меня взглядом, молчит, будто ожидая продолжения. — Кхе-кхе... Хидан пошел прямо по коридору, дальнейших подробностей я не знаю. Знаете, вы можете просто сшить мне новое тело. Желательно, самое красивое. И шаринган мне сшейте. Прикольная штука. Ой. Кажется, ляпнула лишнего — некрасиво, наверное, о таких глазах говорить «прикольно». Итачи едва уловимо хмурится и осматривается по сторонам. Вздыхает с обидной мне обреченностью. — Чувак, ты не знаешь, кто такой Хидан? Всякое бывает, конечно. Это такой пепельноволосый ублюдок с косой. Тоже в плаще ходит. Познакомьтесь с ним как-нибудь, ок? Раздражение наполняет мою соломенную голову, а желание разговаривать с Учихой как-то резко пропадает. Он же гений, гордость клана и вообще герой мира шиноби! Зачем так тупить? — Похоже, ты уже не можешь разговаривать, — говорит, наконец, гений клана, берет меня вниз головой, чтобы солома не рассыпалась, и куда-то несет. Я почти давлюсь воздухом, а соломенный ком встает в горле. Погодите, у меня нет горла... — Ты мне угрожал сейчас? Серьезно? Оказывается, его путь лежал к Пейну. И сейчас я вверх тормашками смотрю на пейновский силуэт в тени. Рядом строит из себя ранимую девочку Тоби, воркуя, но больше не пытаясь помочь мне. Ранее у Тоби почти вышло опрокинуть мою голову. Якобы в порыве волнения. Но я то знаю, что он знает, что я знаю, и поэтому пытается избавиться от меня!.. Поэтому я неистово завопила, срываясь то на оперу, то на хардрок, смешивая русский матерный реп с фразочками Хидана. Тоби не понял. Тоби не услышал. А жаль.