Ты мой питомец

      Стук. Еще один. Он звонким эхом проникает в разум Чимина, который притаился в машине, стараясь ничем не выдавать свое присутствие. Каждая мускула в теле омеги напряглась. Парень ждал сигнала, что к нему пришли на помощь, но когда это произошло, страх одолел его. А что если это не тот, кого он ждет?       Плотный навес срывается с багажника машины, обнажая лежащего внутри него юношу. Чимин сворачивается что есть мочи, обманчиво надеясь, что это позволит утаить его присутствие. Однако на него смотрел улыбающийся молодой человек. Его лицо, обрамленное в лунном свете, казалось омеге даром. Путеводной звездой, которая приведет его домой. В прежнюю жизнь. Парень слегка дернув лисьим ухом и робко поднялся на колени, оглядываясь по сторонам, все ли вокруг спокойно.       — Не беспокойся, — парень махнул рукой, чтобы омега вылез из багажника и усаживался в салон. Он был уверен в своих действиях, это внушало спокойствие Чимину. Да еще и это запах. Запах, знакомый с детства. Запах, заставляющий доверять без особых причин. Омега не может вспомнить его, как бы не старался. — Я тебя отвезу в безопасное место, там отсидишься пару дней, пока все утихнет, а потом домой. Туда, где хорошо.       — Но почему я? — Омега быстрым движением прыгает на землю и моментально встает на ноги, словно этот прыжок был для него сущим пустяком, однако раньше он бы точно споткнулся или даже упал.       Но молодой человек уже не слышал вопроса, он сел на водительское сидение и захлопнул за собой дверь. Чимин последовал за ним и сел рядом, в прохладную кабину машины.       — Джун. Ким Намджун. — парень поворачивает ключ и приводит авто в готовность. Не думая даже прогревать стоящую машину, он двигает.       — Пак Чимин, — омега дергает носом, вновь ощущая этот до боли знакомый запах. Он так хорошо его знает, но почему же забыл. — Почему я? — парень повторяет свой вопрос, который столько времени крутился у него в голове. Он пристально смотрел на сидящего рядом с ним человека, стараясь даже не моргать, думая, что любое неосторожное движение может заставить исчезнуть этот счастливый сон.       — Ты не особенный, по крайней мере для меня, не подумай ничего лишнего. Просто ты единственный, кто выжил из последней партии, а всех остальных особей уже исследовали врачи и было бы странно, если бы кто-то из них сбежал. — Джун сильнее надавил на педаль газа. Взгляд у него был грустный, полный раздумий, в эти глаза хотелось окунуться и никогда больше не всплывать. Утонуть. — Врачи тебя не видели, ну кроме инъекции, и скорее поверят в то, что вся партия умерла, чем что один слабенький омега выжил.       — Расскажи, что там происходит? Что это за место? Для чего они это делают?       Запах. Он вновь доносится до носа Чимина. После трансформации он стал более чувствителен и в разы сильнее воспринимает окружающий мир. Только вот своего запаха омега уже не чувствует, словно его и вовсе никогда не существовало. Он точно помнил, что это был миндаль, но сейчас он не может уловить даже нотку себя прежнего. То, каким себя знал омега, больше не существовало.       — Да и рассказывать особо нечего. — Джун глубоко выдохнул скопившийся в легких воздух, что заставило Чимина вырваться из оков мыслей, прочно сковывающих его подсознание. — Это частная клиника, ну, точнее они так сами себя называют. На самом же деле это лаборатория по созданию мутантов. Таких, как теперь ты. Полулюди-полуживотные. Изначально в этом крылись благие намерения — создание сверхчеловека. Слух, зрение, обоняние, рефлексы, интуиция — все это в разы увеличивается при введении инъекции в тело человека. Однако благо ушло на второй план, когда у подопытных появились милые ушки и хвостики. Похоть. Она вырвалась наружу, когда они увидели, какие существа получаются при скрещивании. Множество влиятельных людей захотели владеть таким интересным образцом, естественно, в личных целях. Ни о каком благе обществу уже и речи не шло. — Намджун повернул машину с главной на проселочную дорогу. Темнота взяла верх над светом и погрузила двух парней в еле различимый полумрак. Однако в этом мраке Намджун чувствовал себя уверенно и спокойно, словно он подчинялся ему. Он владел ситуацией и точно знал, что нужно делать и куда следует ехать. — Знаешь, я не меценат, я не помогаю особям. Просто мне противна мысль, что какие-то богатенькие дяди владеют тем, что им не принадлежит. Владеют чужими жизнями, а это, я считаю, неприемлемо.       Машина остановилась возле небольшого загородного дома. На первый взгляд можно было бы принять его за заброшенный, однако, присмотревшись, видно, как за ним тщательно ухаживают. Кто-то с большой заботой следил за ним, за каждой его деталью.       Чимин открыл дверь и вышел на свежий воздух. Воздух свободы, которую ему подарил Намджун. Такой приятный и манящий за собой. Воздух, которого он чуть не лишился. Омега закрывает глаза и вдыхает свежий запах травы. Сейчас как никогда прежде, ему нравится ощущать все новое и неизведанное. Что раньше было закрыто для него, а благодаря этой инъекции — открылось, впуская в интересный и загадочный мир.       Омега осматривается и замечает, что видит так же как и днем, лишь изредка ему нужно было прищуриваться, чтобы разглядеть самые темные уголки прилегающей территории дома. Каждая, даже самая маленькая травинка не может от него скрыться. Легкий шелест листьев. Потрескивание старого дерева. Вся эта палитра цветов и запахов захватила Чимина в водоворот чувств. Лишь одно не давало покоя…       — Почему я не чувствую своего запаха? — омега оборачивается на Намджуна, которой спокойно ждет его около пикапа. — Хотя отчетливо понимаю твой, правда не могу вспомнить… Запах детства. Запах мамы. Янтарь. Но ведь такого запаха нет, что же это?       Намджун лишь разводит руками, приветливо улыбаясь пареньку. Он отталкивает сам себя от машины, на которую так удобно облокотился и проходит вглубь участка, ближе к Чимину.       — Ты сам ответил на свой вопрос. — Джун опускается на колено и трогает мягкую траву, слегка покрытую утренней росой. — У всего есть свой запах. Меня ты с легкостью можешь учуять, а себе подобных нет. Потому что вы лишены запаха, и в этом ваше преимущество. Обнаружить вас попросту невозможно, если вы этого не захотите. — Намджун встаёт с прохладной земли и протягивает руку Чимину. — Я считаю это большим плюсом.       Омега смотрит на протянутую руку, и лёгкая улыбка сама появляется на его лице. Он чувствует тепло от этого человека, то тепло о котором он позабыл после инъекции. Чимин забыл и свою прежнюю жизнь, словно раньше он и вовсе не существовал. Есть только «сейчас» и то, что происходит с ним в данную секунду, ему нравится. И плевать на то, что было раньше, если сейчас хорошо.       Пальцы крепко обхватывают руку Джуна и дрожь, словно быстрый разряд тока, пробегает по организму. Неприятно. Чимин поднимает взгляд. Глаза в глаза. Ему приятно находится рядом с этим человеком, но почему же тогда все нутро кричит убегать. Быстро и далеко.       — Пойдем домой, — Намджун свободной рукой теребит спутавшиеся волосы омеги и делает первый шаг, приводя тело Чимина в движение. — На улице уже прохладно, да и тебе лучше укрыться, чтобы не смогли найти.       Второй шаг. Уверенная походка вскружила голову и требовала следовать за ним по пятам. За таким спокойным и уверенным человеком хотелось идти. Защищаясь за крепкой спиной. Светлым разумом и трезвым мышлением. Да и запах. Родной и знакомый, именно он заставлял Чимина слепо направляться туда, куда ему прикажут.       Дверь открывается, сопровождая движение неприятным скрипом. Половица затрещала, оповещая что пришел хозяин. Тусклый свет от открытой двери — это лишь то, что освещало старый дом изнутри. Но Намджуну этого хватало, ведь он знал здесь каждый гвоздик, каждую трещину в бревне, каждый поворот и выступ.       — Света здесь почти нет. Сам я тут бываю крайне редко, набегами, так сказать. Работа отнимает слишком много времени. — Джун резко поворачивает за угол и тянет за собой Чимина, чтобы омега не запутался в старом доме. — Но тебе и так все видно, так что извиняться за это не буду.       Парень слегка ухмыляется, чувствуя, как омега крепче сжимает его руку. Он понимает, что тому комфортно в его обществе. Было бы странно, если бы все было наоборот. Ведь Джун спас шкуру Чимину. А это многого стоит. Маленькая комната с небольшим окном, расположенным прямо под потолком, открыла свою дверь впуская гостей понежиться под лунным светом, который приветливо поигрывал в каштановых волосах хозяина дома.       Намджун двигает старый диван в сторону, запрокидывает выгоревший ковер, явно доставшийся ему от пожилых родных и взгляду двоих парней показывается люк, ведущий в подвал. Чимин, он недоверчиво оглядывается по сторонам, чувствуя подвох. Ему не нравится это. Он хочет уйти. Так далеко, насколько это возможно. Подальше от этой прогнившей временем древесины на полу, что язык не повернется назвать дверью в погреб.       — Дома сотрудников проверяют. — слишком спокойно произносит Джун, видя реакцию омеги. Он хочет уберечь его, а для этого ему нужно спрятать Чимина, да и желательно так, чтобы найти его было невозможно. А единственный способ, который он знает — это тот самый пресловутый подвал, что оборудован у него дома. — Это ненадолго, даю слово. Нужно перекантоваться пару дней, потом постараемся найти твоих родных, и ты вернешься домой.       — Но мне туда не хочется…       Мямлит омега, непроизвольно делая шаг назад. Сердце его бешено колотится, прося убежать отсюда. Развернуться на сто восемьдесят градусов и пуститься что есть сил. На свободу, туда где пахнет травой, а не старым подвалом и сыростью. Но он стоит, ведь разум подсказывает, что та свобода, которую просит сердце, не могла быть достигнута без Намджуна. Именно этот человек спас его, а значит ему можно доверять. Доверять и следовать. Чимин медленно, с ноткой нерешительности, протягивает руку навстречу Джуну, на что второй ее с радостью принимает и крепко сжимает. Пожалуй, слишком крепко.       Ступень. За ней вторая. Двое ребят аккуратно спускаются вниз по каменной лестнице. Запах сырости усиливался, сильно ударяя омегу по носу своей резкостью. Чимин старался держаться за спину своего спутника, чтобы вновь ощутить ту защиту, что прежде, но… Но от прежнего спокойствия и выдержки Джуна не осталось и следа. Все его тело тряслось, словно он сам боится спускаться ниже и ниже.       — Ты мне задавал вопрос, что у меня за запах… Запах, который так сильно напоминает янтарь, и ведь ты почти угадал… — Джун еле себя сдерживает. Его нутро хочет вырваться наружу, но еще слишком рано. Впереди еще ступени, которые он должен пройти, не спугнув и без того обеспокоенного омегу. Шаг. Еще один. Парень умоляет сам себя не спешить, не торопить события. Кто умеет ждать, получит большее. Последняя ступенька. Намджун останавливается, задерживает дыхание, чувствует бешеный ритм сердца, дрожь в теле от нетерпения, и глубоко вдыхает в легкие любимый запах сырого подвала.       Вид. Он заставляет Чимина забыть обо всем, что происходило с ним раньше. Ожидать такого было невозможно, да и явно не хотелось. Длинный коридор. По обе стороны были сооружены первобытные пещеры, с подтекающими потолками и каменными полами. Мрачность этой картины подчеркивали стальные прутья, отделяющие пещеры от коридора. Некая самодельная тюрьма. Тюрьма для таких же как и Чимин. Все заключенные были гибридами, гибридами человека и животного. Все они смотрели на пришедших в подвал людей. И если на омегу взгляд больше походил на удивление, то на Джуна — неподдельное благоговение. Он был их богом. Богом этих затуманенных особей, которых даже человеком было назвать уже сложно.       — Мой запах — это смола. И ты, как глупое насекомое, попался в мой плен.