Смотри внимательно

      Спустя почти час и пять «объектов для изучения» между женщинами развязывается спор. — Нет, стой, с чего ты решила, что эта девушка встречается со своим преподавателем? — Ванда старается как можно тише спорить со шпионкой, та смеётся. — С преподавательницей. — Наташа делает акцент на том, что это именно женщина. — Я, без сомнений, считаю тебя отличной шпионкой, да и человеком вообще, — начинает Максимофф. — Но я всё равно не понимаю… — Поверь, Ванда, я не хороший человек, — женщина говорит это без тени сомнения, жалости совершенно спокойным голосом. — Но в том, что та студентка шантажирует свою замужнюю преподавательницу их связью, я уверена на все сто. — Тогда я предлагаю шпионить за ней, — не найдя другого выхода, произносит ведьма. — Хорошо, идём, — Наташа улыбается, встаёт со скамьи и протягивает руку подруге.       Когда ладони девушек соприкасаются, между ними пробегает самый настоящий разряд тока, от которого глаза Ванды на секунду вспыхивают яркими алым пламенем, которое было заметно даже сквозь очки. — Мне нравится твоя магия, знаешь? — Знаю, — Ванда улыбается и кладет ладонь на сгиб локтя шпионки, она считает это таким женственным и нежным. — Самое главное в шпионстве, — Наташа говорит это как наставница. — Это никаким образом не дать цели думать о том, что за ней шпионят. А, если тебя заметили, нужно как можно скорее скрыться из ее поля зрения. — Поняла. — Ванда кивнула.       Подруги шли за миловидной девушкой в пальто цвета кэмел в паре ярдов от нее, чтобы не привлекать внимания. — Запомни ее манеру походки, подстройся под нее, стань как она, — ведьма пытается, та девушка делает характерный упор на носок правой ногой. Возможно, она натерла лодыжку. — Но зачем мне изучать как она ходит? — Ванда возвращается к своей привычной походке и понимает, что непроизвольно делает слишком широкие шаги. — Чтобы при других обстоятельствах ты смогла бы стать другим человеком. — Каких обстоятельствах? — девушка удивляется и не может понять. — Если будут следить за тобой, — Наташа звучит слишком серьёзно, не как весь проведённый вместе день. — Но кому это нужно? — Кому угодно, Ванда.       Пока они разговаривают, следя за девушкой доходят до уютного кафе с очень приятным интерьером. Подруги чуть сбавляют шаг, наблюдают как цель входит в помещение, проходит к угловому столику у окна и, осмотревшись по сторонам, склоняется к женщине, уже сидевшей за столиком, и оставляет на ее губах лёгкий поцелуй — слишком долгий для дружеского. — Но… как ты, — Ванда действительно удивлена и совсем немного смущена. — Как узнала? — Я же говорила, что давно занимаюсь шпионажем, — Романофф усмехается. — Нет, ты говорила, что иногда следишь за людьми, — напоминает Максимофф и поднимает очки в волосы. — Но я просто знаю, что ты первоклассная шпионка. — А ещё я думаю на несколько шагов вперёд, — произносит Наташа и, прежде чем ведьма спросит, что это значит, говорит: — На самом деле, я видела эту студентку раньше. Я давно слежу за ней. И знаю, что её преподавательница живёт в доме напротив моего, и мне видно ее в окно. — Ах, ты мне соврала, Наташа! — Ванда возмутилась, но не была уверена: в шутку или нет. — Нет, я просто кое-что не договорила. И сейчас хочу пригласить тебя в гости, — шпионка берет Ванду за руки, смотрит той в глаза и улыбается. — Мы же так чудесно провели время сегодня. — с этим шатенка не могла не согласиться. — Да, я не против, — ведьма не может скрыть смущённой улыбки. — Но я думала, что Мстители живут в башне. — А, нет, мы иногда остаёмся там переночевать, но у всех есть свои дома или квартиры, чтобы было место где спрятаться, — объяснила Романофф.       Девушки поднимаются в квартиру Наташи. Она не кажется большой, но и не маленькая, в ней все кажется гармоничным, ровным, идеальным, все подходит друг к другу как кусочки бесконечного пазла. И Ванда понимает, какие у Романофф навязчивые мысли. — Проходи, располагайся, я заварю нам чай, — рыжая улыбается и направляется на кухню, а Ванда — в гостиную с красивым замшевым диваном тёмно-оливкового цвета, с которым очень сочетается бордовый свитер девушки.       Через несколько минут в комнату входит Наташа с двумя чашками горячего чая, она ставит их на столик перед диваном и снова уходит на кухню, откуда возвращается с большой тарелкой с персиковым пирогом и с парой блюдец. — Я сегодня с утра решила испечь пирог по рецепту тётушки, — Наташа гордится собой. — Угощайся, — ее гостья с радостью берет кусочек и надкусывает. — Очень вкусно, — ведьма чувствует рассыпчатое песочное тесто и сладкие сочные персики. — Я рада, что тебе нравится, — рыжая улыбается и делает глоток чая.       Такие дружеские посиделки были необходимы обеим женщинам, привыкшим находиться в одиночестве. Оказалось, им есть о чем рассказать, посплетничать и обсудить кое-какие девчачьи вопросы. По мере беседы заканчивался пирог, а после пяти вечера чай сменило вино. — Слушай, Нат, а ты не знаешь, что означает «деструктивный»? Я увидела это слово в книге, — вопрос, давно засевший в голове девушки, наконец озвучен. — М-м, это значит разрушительный, нарушающий какие-либо связи, — Романофф чуть щурит глаза, объясняя это. — Что-то в таком роде. — Оу, спасибо, — у Ванды стало на одно научное словцо больше в лексиконе.       Девушка делает довольно большой глоток вина и незаметно придвигается к Наташе под предлогом сесть удобнее. Их руки почти соприкасались, но это касание не было таким как днём в парке, всё кажется слишком интимным, другим, чем-то новым. Сердце у ведьмы бьётся в приступе астмы, а в глазах пляшут алые искры. Наташа научила подругу обращать внимание на мелочи, и она обращает. Как расширяются зрачки шпионки от вина — или не от вина? — как она двигается плавно и женственно, как смеётся и разговаривает. И как смотрит на нее — на Ванду.       Ведьма ставит пустой бокал рядом с Наташиным и садится также как шпионка: опирается локтем о спинку дивана и подпирает ладонью голову. «Если копировать поведение собеседника, он будет думать, что завладел твоим сознанием. Но ты не должна давать влезть себе в голову. Зато ты можешь», — сказала Романофф какое-то время назад, объясняя шпионские приёмы. — С моего балкона видно закат, — Романофф не делает конкретного предложения посмотреть, но этого и не нужно озвучивать. — Тогда идём смотреть! — Ванда по-детски радуется, улыбаясь.       Наташа встаёт с дивана, ведьма направляется за ней на небольшой балкон. Вино развязывает язык и даёт волю чувствам, загоняя разум на второй план. Солнце яркой розовой полосой разливается по ватным облакам, погружаясь за высотки шумного города. Ночь синей дымкой ложится на острые шпили, прогибаясь над ними как воздушный шарик. Вот-вот он лопнет и Нью-Йорк погрузится в густую темную ночь, закрепленную на небе острыми звёздами. — Так красиво, — Ванда говорит это тихо, будто боясь спугнуть фиолетовые переливы на широком полотне. Она и раньше видела закаты, но они были не такими, как сейчас: сегодня это закат старой жизни и начала чего-то нового. Максимофф просто чувствовала так. — Обычно он не такой как сегодня. Не особенный, — руки Романофф скользнули на талию собеседницы, та совсем не против, кладет свои ладони поверх Наташиных. — Знаешь, — ведьма разворачивается лицом к женщине и ее глаза сталкиваются с глубокими зелёными. Они слишком близко. — Ты… ты хороший человек, Наташа Романофф.       Шпионка по-лисьи улыбается уголками губ. И это завораживает Ванду, останавливает дыхание, и, кажется, все вокруг останавливается. Между их губами всего несколько дюймов, сокращающихся быстро, но не достаточно. Ведьма подаётся вперёд и чувствует губы Наташи на своих. И ей нужно запомнить каждую секунду. Вкус персиков и вина, ветра, смешанного с дымом, и самый прекрасный закат, тонущий в кудрях Романофф.        Необходимо запомнить каждый момент, чтобы сделать потом что-то такое же. Только лучше.