Смотри внимательно

      Наташа с Вандой решили провести вместе все воскресенье. Сначала они обсудили несколько действительно важных тем: какие фасоны платьев сейчас в моде и почему Наташа не очень любит слишком высокие каблуки. — Зато ноги с ними выглядят та-акими длинными, — Ванда растягивает слово, развалившись на кровати и разведя руки в стороны. — И на них та-ак неудобно бегать во время перестрелок, — смеётся Наташа, посмотрев на шатенку рядом. — Стоило мне вернуться, как ты решила забросить свои тренировки. — Ты сама сказала, что сегодня выходной, — припоминает Ванда, указав на рыжую пальчиком. — Да, точно, — Романофф кивает. — Тебе просто стало скучно и ты решила помучить себя, а потом обколоться новокаином? — Нет. Я же сказала, что хотела быть как вы, — ведьма щурит глаза и чуть склоняет голову, будто соглашаясь со своими мыслями. — Как Мстители. — Да, для нас важна физическая форма, но важно и психологическое состояние членов команды. Мы же большая семья и заботимся друг о друге, понимаешь? — шпионка смотрит на Ванду, которая очень внимательно все слушает, как маленький ребенок, которому объясняют в сотый раз по какой причине нельзя засовывать пальцы в розетку. О ней никто никогда не заботился кроме брата. — Понимаю, — выдыхает Максимофф, переворачивается на живот и подпирает голову руками, согнутыми в локтях. — Хочешь, сегодня потренируемся? Только не в спортивном зале, а в городе, — предлагает Наташа, поглаживая ведьмочку по спине, от чего та непроизвольно напрягается. — Мы убьём двух зайцев сразу. — Но я не хочу никого убивать, — немного обиженно бурчит Ванда, пытаясь как можно аккуратнее сесть на кровати, чтобы халатик — слишком короткий, как оказалось, — не задрался высоко. — Боже мой, — Наташа не сдерживается и смеётся, от чего ее собеседница чуть краснеет и, смущённо улыбаясь, опускает взгляд. Она находит смех шпионки слишком чарующим, похлеще ее магии. — Это значит, что мы с тобой сделаем два дела сразу: отдохнем и сможем потренировать кое-какие навыки. — А… — Ванда усмехается. — Мне нравится эта идея. — Тогда давай собирайся, встретимся через полчаса в холле на первом этаже, — с этими словами Наташа встаёт, ещё раз улыбается ведьме и выходит из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.       И, когда Ванда уверяется в том, что рыжая уже совсем точно далеко от ее убежища, ведьма шумно выдыхает, выплескивая огромный спектр эмоций через это действие. Наташа производит на нее слишком странное воздействие, от чего шатенка чувствует что-то непонятное в районе солнечного сплетения. Она чувствует, будто внутри все загорается и тепло медленно разносится до самых кончиков пальцев, окутывая сердце, от чего тому так сложно биться, и оно требует больше воздуха, но одновременно хочет, чтобы Романофф смотрела в глаза как можно дольше. Ему все равно, если Ванда задохнётся, зальётся краской и станет похожей на смущенную маленькую девочку, влюбившуюся в своего лучшего друга. Наташа делает с Вандой что-то невероятное. Этому ещё нет названия.

***

      Прекрасный апрельский солнечный, но как назло ветреный, день позволяет надевать более лёгкую одежду, чем зимой, но ещё все равно слишком рано для платьев. Ванда останавливает выбор на черных джинсах, бордовом не очень толстом свитере и — жизнь в Нью-Йорке заставила сменить кожаный красный плащ на что-то менее броское, — черную кожаную косуху, конечно, девушка не отказалась от многочисленных украшений: кольца, браслеты и несколько разных подвесок на длинных цепочках. Образ дополнили черные полусапожки на невысоком каблуке и солнцезащитные очки в темно-красной оправе. Когда Ванда обратила внимание на время, она поняла, что предстоит совершить очень скорый выбор: сделать макияж или красиво уложить волосы. И она остановилась на первом. Как бы ведьма не старалась, сделать лёгкий макияж темными оттенками не было возможным, поэтому она просто подвела глаза, добавила румянца на щеки и нанесла красную помаду. Подколов волосы невидимками, девушка поспешила выйти из комнаты, закрыть дверь и направиться к лифту.       Вместе с ней пару этажей проехал Стив Роджерс, он был привычно неразговорчив, казался немного больше обычного потрёпанным и чуть уставшим. — Чудесно выглядишь, Ванда, — перед там как сойти на своем этаже произнес Роджерс, посмотрев на девушку с улыбкой, на что та не смогла сдержать своей. — Хорошего дня. — Оу, и тебе, Стив! — возможно, мужчина это услышал, но Ванда не была уверена, потому что двери лифта закрылись прямо перед ее носом до того, как девушка произнесла имя коллеги.       Дальше ведьма проезжает до первого этажа в гордом одиночестве, постоянно смотря в зеркало и поправляя волосы. Она надевает и снимает очки, не знает, как лучше появиться перед шпионкой. Лифт бесшумно доехал до нужного этажа, оповестив об этом Ванду, она, погрузившись в свои мысли, даже немного испугалась кроткого «динь», так и не успев решить, что делать с очками, поэтому просто от безвыходности ситуации поднимает их на голову как ободок.       Романофф сидит на одном из удобных кожаных диванов в холле, листает какой-то журнал, откинувшись на спинку. Ванда не может перестать рассматривать Наташу, ее огненные кудрявые волосы, кажутся такими мягкими, шёлковыми. По мере приближения ведьмы к женщине, внутри первой все больше нарастает желание развернуться и убежать, потому что становится страшно, что что-нибудь пойдет не так: Наташа посмотрит слишком предвзято, не улыбнётся, или сама Ванда как-то все испортит. Но вот Романофф неожиданно поворачивает голову в сторону шатенки, улыбается и, откинув журнал на столик рядом, встаёт. — Давно ждёшь? — как гром среди ясного неба вопрос Ванды разрезает воздух, даже для нее это стало неожиданностью. — Совсем нет, — Наташа чуть качает головой и подходит ближе к собеседнице. — Но тебя я могла бы ждать хоть целый день, — она чуть запинается, заметив некоторое замешательство на лице Ванды. — Идём?       Как только девушки выходят на улицу, напряжённость ведьмы уносит с первым же порывом ветра. Наташа не кажется такой уж страшной, а, наоборот, очень милой и очаровательной. — Ты чудесно выглядишь, — подмечает рыжая, придерживая перед спутницей дверь. И улыбается. — О, спасибо, ты тоже… просто прекрасно, — Ванда немного смущается, но Романофф действительно выглядит чуть иначе: образ дополняет черный удлиненный жакет, солнцезащитные очки и аккуратная черная сумочка. «В нее вполне можно вместить пистолет» — подумалось ведьме, но она быстро избавляется от этой мысли. — Благодарю, — Наташа чуть склоняет голову в знак благодарности. — Я предлагаю пойти в парк, по пути можем зайти в кофейню, — женщина надевает очки, чуть встряхнув волосами, чтобы убрать их с лица. Ванда подмечает пару свежих синяков на челюсти шпионки, которые сложно скрыть под косметикой из-за их оттенка. — Или, если ты голодна, зайдём в чудесное кафе на углу соседней улицы. — Нет, не голодна, но не отказалась бы от кофе, — подруги медленно направляются к пешеходному переходу.       В кофейне, которую очень любит Наташа, не бывает много людей — поэтому и любит, — хороший кофе, чудесные сиропы и довольно большой выбор. Ванда доверяет спутнице выбор напитка для нее, потому что ничего не знает о хорошем кофе. — Держи, — шпионка передаёт стаканчик Максимофф и наблюдает за тем, как та делает небольшой глоток, потому что не может удержаться и не попробовать чудесно пахнущий кофе. — Боже, это так вкусно! — девушка восхищена и приятно удивлена тем, что Наташа угадала, что ей нравится. — Что это? — этот вопрос она задет уже после выхода из кофейни. — Капучино с карамелью и апельсиновым сиропом, и щепоткой сушёной гвоздики, — Наташа говорит это и в глубине души гордится собой. — На вкус как Рождество. Это был наш с братом любимый праздник, — Ванда совсем немного, скорее нервно, сбавляет шаг, Романофф это замечает и приобнимает ее за плечи в знак поддержки. — Никто не сможет заменить тебе брата, но я не дам тебе печалиться по этому поводу изо дня в день. Ушедшие не любят, когда за них переживают, так говорила моя бабушка, — рыжая старается говорить это как можно спокойнее, показывая, что она рядом, и Ванде становится действительно легче. — Спасибо, Нат, мне правда очень тяжело, — девушка вздыхает и делает глоток кофе. — Но я стараюсь все пережить. — Я понимаю, как это, терять родных, но этого не избежать. — и Наташе самой становится тяжко от этих слов.       В парке, куда держат путь девушки, довольно много людей: милые пожилые супружеские пары, компании подростков, одинокие девушки и парни, ссорящиеся молодожёны и спешащие куда-то в выходной день бизнесмены, решившие срезать путь через парк. И в это бурное течение влились Наташа с Вандой. — Так, и что мы будем здесь делать? — Ванде стало интересно, как можно тренироваться в парке, полном людьми. — Мы будем изучать людей, я часто этим занимаюсь, когда хочу избавиться от навязчивых мыслей, — Наташа выбрасывает пустой стаканчик, Ванда делает тоже самое. — Что такое навязчивые мысли? — Ванда не знает об этом ничего. — Ну-у, это, например, когда тебе кажется, что у тебя грязные руки, хоть они чистые, или думаешь, что вещи лежат неправильно, — Романофф знает, какой пример нужно привести, но не хочет поставить свою спутницу в неловкое положение. — Это когда кажется, что ты недостаточно хорош для новой команды и до исступления занимаешься? — ведьма сама находит эквивалент «навязчивым мыслям». — Да.       Какое-то время девушки просто гуляют по парку, смотрят на уточек и кормящих их детишек, таких весёлых, беззаботных и невероятно счастливых от того, что к ним ближе всего подплыли утята. Ванда с умилением и щемящим теплым чувством на сердце наблюдает за маленьким мальчиком в зелёной курточке и смешной шапочке, пытающимся догнать утёнка. Это кажется ей таким простым: вот он бежит, растопырив пальчики, смеётся и почти догоняет птичку, но та, пища, расправив маленькие крылышки, плюхается в воду, и мальчик стоит на берегу и смотрит за ней. Это напоминает о том времени, в которое нельзя вернуться, о котором можно лишь вспоминать. А Наташа с замиранием сердца следила за Вандой, она казалась маленькой девочкой, которая ещё боится большого мира, но так любит уток. — Ладно, Нат, как нужно читать людей? — Максимофф подходит к шпионке, довольная и улыбающаяся. — Идём, — рыжая предлагает спутнице сесть на скамейку в одной из самых оживленных частей парка. — Смотри, я предлагаю тебе изучить пару людей, рассмотреть их и сделать свои выводы на основе увиденного, а потом мы будем шпионить за самым интересным. Идёт? — Ш-шпионить? То есть, просто пойдем за ним? — Ванда не уверена в правильности своих суждений. — Да, именно, — Наташа кивает и улыбается, поправив волосы. — И часто ты этим занимаешься? — Ну, не то чтобы часто, — Романофф уклоняется от ответа на вопрос, потому что она правда довольно часто шпионит за незнакомцами. — Но случается. Смотри, что ты можешь сказать об этом мужчине?