Трансфигурация наших чувств

      — Ну стой же ты, придурок!              Тэхён выскочил из школы, едва не сбив какую-то девчонку с ног. Пробормотав неразборчивое извинение, он нырнул в толпу спешащих домой учеников, обежал жёлтый школьный автобус и кинулся к распахнутым воротам.              — Давай поговорим! Стой! — раздался позади отчаянный голос.              Тэхён перебежал на другую сторону дороги и обернулся. Мэттью остановился возле ворот, взгляд его голубых глаз источал вселенскую обиду. Тэхён знал, что дальше он не пойдёт. Мэттью жил на другом конце города и не мог пропустить школьный автобус, который довозил его до самого дома.              Это была победа.              Тэхён медленно зашагал вниз по улице, пытаясь восстановить сорванное дыхание. В зимней куртке после бега было чертовски жарко, а наполненный тетрадями рюкзак за спиной казался слишком тяжёлым для хрупкого мальчика, ненавидящего физкультуру. Удивительно, что ему при всех своих физических недостатках удалось сбежать от Мэттью, входившего в состав баскетбольной команды Ястребов.              Когда офисные стеклянные здания сменились двухэтажными старыми домами, Тэхён свернул на узкую улочку. Пройдя мимо торговой палатки с вкусно пахнущими лепёшками и серой стены дешёвого хостела, Тэхён остановился возле букинистического магазина. На стеклянной двери висела табличка «ЗАКРЫТО НА ОБЕД, ВХОД ВОСПРЕЩЁН». Тэхён фыркнул — время обеда давно прошло — и дёрнул дверь на себя. Та с лёгкостью поддалась.              Тэхён смело вошёл внутрь и скинул рюкзак прямо на пол. Затем избавился от куртки, оставив её на пыльной вешалке, и двинулся вглубь мрачного помещения, освещаемого лишь одной люстрой. Окон не было.              — Хён! Это я! Где ты?!              Тэхён прошёл мимо стеллажей высотой до самого потолка. В воздухе витал запах старинных книг и мятных леденцов от кашля. Жуткое сочетание, успевшее стать родным.              Мальчик добрался до деревянной лестницы, ведущей на второй этаж, где располагалась квартира хозяина магазина, но подниматься не стал. Хён ясно дал понять, что не потерпит посторонних в своей обители.              — Хён?              — Сейчас спущусь! Займись пока чем-нибудь, — проворчали сверху.              Тэхён сел на мягкий скрипучий диван нежно-розового цвета, никак не вписывающийся в окружающую обстановку. Рядом с диваном стоял маленький декоративный столик с глубокими бороздами на столешнице, будто следами от чьих-то когтей. Тэхён успел изучить их вдоль и поперёк, но хён так и не сказал, как они появились.              Ждать пришлось недолго. Со второго этажа спустился красивый молодой мужчина в поношенной голубой кофте. В руках он держал поднос с керамическим чайником, двумя белоснежными чашками и вазочкой, наполненной печеньем с предсказаниями — как мужчина думал, любимым лакомством Тэхёна. На самом деле Тэхён любил всё, что входило в категорию халявы, но разумно об этом молчал.              Мужчина аккуратно водрузил поднос на столик и разлил по чашкам свежезаваренный чай, тоже пахнущий мятой. Хён говорил, что запах мяты его успокаивает.              — Я не ждал тебя сегодня, — признался он. — Разве по четвергам у тебя не дополнительные занятия?              — Миссис Бейкер заболела. Кажется, её заразил собственный сын.              — А ты и рад, — улыбнулся мужчина, устраиваясь на жёстком подлокотнике дивана.              — Весь класс обрадовался, — поспешил оправдаться Тэхён.              Они встретились год назад совершенно случайно. Мужчина подметал крыльцо магазина, что-то напевая на корейском, а Тэхён не смог пройти мимо. Его привлекало всё корейское, хотя бы потому, что Корея была его родиной, о которой он мало что знал. В тот день Ким Сокджин заметил на себе пристальный взгляд мальчишки и грубо спросил, чего ему надо. Мужчина никак не ожидал, что мальчик навяжется к нему в гости и станет заваливать просьбами спеть ещё что-нибудь. Обязательно на корейском.              С тех пор это вошло у них в привычку. После школы — по возможности — Тэхён заглядывал в магазин взрослого друга, который готовил самый вкусный чай во всём Лондоне и бесплатно угощал печеньем с предсказаниями. А Сокджин, в свою очередь, не томился от одиночества.              Тэхён разломил печенье, сунул одну половинку в рот, и достал свёрнутую в трубочку бумажку из второй. Сокджин наклонился, пытаясь разглядеть текст.              «Вас ждёт важное известие».              — Знаешь, о чём речь? — Мужчина внимательно посмотрел на напрягшегося мальчика.              — Н-нет, то есть да. — Тэхён шумно выдохнул и спрятал бумажку в карман школьных брюк. — Так, неважно. Боюсь сглазить.              Сокджин не стал мучить бедного парня расспросами и переключил внимание на чай, от которого исходил горячий пар. Мальчик запихнул в рот вторую половинку печенья и потянулся к следующему.              — Скоро вы встретите человека, для которого станете главной ценностью в жизни… Ерунда какая-то! — фыркнул Тэхён.              — Почему ерунда? — удивился мужчина.              — У меня уже есть такой человек, целых два. Мои мама и папа. Зачем мне ещё один? — Тэхён бросил на столик бумажку, посчитав предсказание бесполезным.              Сокджин спрятал улыбку за чашкой. Этот мальчик казался ему забавным, даже чем-то напоминал его самого в детстве. Наверное, поэтому им удалось так легко подружиться.              — Может сейчас ты, хён?              Сокджин отрицательно помотал головой и настойчиво подтолкнул к Тэхёну вазу с печеньем.              — Вытяни третье — последнее — предсказание, а дальше можешь есть, не читая.              Тэхён тяжело вздохнул, словно ему дали решать тест по биологии, и раскрошил ещё одно печенье.              «Не геройствуйте понапрасну».              Окончательно разочаровавшись, мальчик передал предсказание Сокджину. Тот нахмурился, когда прочитал содержимое записки, и бросил быстрый взгляд на Тэхёна.              — Дельный совет, осторожность не повредит, — заметил он.              Тэхён пожал плечами, не придав третьему предсказанию никакого значения. Все его мысли были заняты «важным известием». Через три недели наступит его тринадцатый День Рождения.              Пора бы уже прийти этому… Известию.       

***

      «Важное известие» настигло Тэхёна в первый день рождественских каникул. Мальчик сидел на подоконнике, пытаясь с помощью карандаша перенести пейзаж за окном в свой альбом, когда с первого этажа раздался мамин крик:              — Тэхён! Быстро сюда!              Судя по интонации, мама была чем-то взволнована. Тэхён спрыгнул на пол и помчался вниз. Влетев в гостиную, он резко затормозил, едва не запнувшись о ковёр, и неверяще уставился на конверт в руках отца.              Так это правда…              — Поздравляю, сынок. — Мистер Ким подошёл к растерянному сыну и запустил пальцы в его густые волосы. — Больше ты не будешь лопать стаканы, когда злишься. Мама устала покупать каждый месяц новый набор.              Тэхён смутился. Его магические способности начали проявляться три года назад, из-за чего страдали вещи в доме, в основном стекло. Но родители никогда не ругались. Наоборот, они были рады и с нетерпением ждали письмо, которое обязательно должно было прийти. Ведь как только ребёнок начинает неосознанно творить чудеса, его имя сразу же вписывается Пером приёма в Книгу доступа. То есть он автоматически зачисляется в Хогвартс.              Мистер Ким отдал сыну конверт из жёлтого пергамента, и тот начал пристально его разглядывать. Ни марок, ни почтового штампа на конверте не было. Лишь красивыми изумрудными чернилами аккуратно выведено полное имя Тэхёна и его адрес. Даже «маленькую комнату на втором этаже» указали. Откуда они могли знать, где именно Тэхён спит?              Мальчик перевернул конверт. Тот оказался запечатан странной красной печатью с гербом, на котором были изображены лев, барсук, орёл, змея и большая буква «Х» по центру.              — Сургуч, — пояснил отец, с интересом наблюдая за действиями сына. — На гербе четыре факультета Хогвартса. Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин.              — Ты из Гриффиндора, — вспомнил Тэхён, а затем посмотрел на маму. — Ты из Рейвенкло?              Ким Соён, устроившаяся на диване, согласно кивнула. Её взгляд, направленный на сына, был наполнен безграничной нежностью и любовью. Она хорошо помнила, как сама получила письмо из Хогвартса и весь день держала его при себе, боясь, что оно вдруг исчезнет.              В Корее не было магической школы, зато существовала японская школа Махоутокоро, куда поступали корейские ученики — до аннексии Кореи Японией. После войны прабабушка миссис Ким — как и семья мужа — переселилась в Лондон. В то время школы других стран были переполнены или недоступны в связи с политикой, поэтому выбирать не приходилось. Оставалось лишь в срочном порядке учить чужой язык. К сожалению, война добралась и до волшебного мира, в том числе и до Хогвартса. Миссис Ким чувствовала безграничное облегчение от того, что это ей и Джинхо пришлось оказаться свидетелями войны с Пожирателями смерти, а не их сыну…              Тэхён успел распечатать конверт и прочитать письмо, пока его мать отдавалась воспоминаниям.              «ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»       Директор: МИНЕРВА МАКГОНАГАЛЛ       (Орден Мерлина первой степени, Великая волшебница, Главная колдунья, Важная персона)              Дорогой Мистер Ким!              Рады сообщить, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.              Занятия начинаются 1 сентября. Ждем сову с ответом не позднее 31 июля.              Искренне Ваш,       Гораций Слизнорт,       Заместитель директора.»              — Столько лет прошло, а текст почти не изменился, — усмехнулся отец.              — Зачем, если в этом нет необходимости? — возразила мама, поднимаясь с дивана. — Что ж, думаю, сегодняшнее событие заслуживает праздничного обеда. Дорогой, не сходишь за продуктами?              — Ты так спрашиваешь, будто у меня есть выбор.              — Конечно же есть.              — Правда?              — Нет. Быстро дуй в магазин.              Тэхён не стал дослушивать взаимные поддёвки родителей и поднялся в свою комнату. Дрожащими пальцами он сжимал конверт, до конца не понимая, какие чувства испытывает. Тэхён так долго ждал этого момента, что, когда он наступил, банально растерялся. Подумать только, он отправится в Хогвартс!              Мальчик положил письмо в средний ящик стола и приблизился к полке с книгами. Среди математики и английской литературы затерялся потрёпанный учебник «Истории Хогвартса» старой редакции. Когда-то по нему учился отец, Тэхёну же предстояло приобрести новый, с дополнительными материалами, посвящёнными Второй волшебной войне и битве за Хогвартс.              Тэхён открыл страницу с изображением чёрно-белого замка с тянущимися к такому же чёрно-белому небу остроконечными башнями. Замок стоял на холме, крутым склоном спускающемся к чёрному озеру — препятствию на пути к Хогвартсу. Тэхён читал, что в озере водятся тритоны, русалки, гриндилоу и гигантский кальмар — успевший засветиться в магловском мире как Кракен.              Тэхён вооружился карандашом и ластиком, загоревшись желанием перерисовать замок в альбом. Несколько долгих минут он выплёскивал на бумагу бушующие внутри эмоции. Радость, растерянность, странное тянущее чувство внутри, беспокойство…              Страх.              «Не геройствуйте понапрасну», — гласило третье предсказание. Может, не такое уж и бесполезное?