- 4 -
23 июня 2019 г., 19:09
Утром Тэхён смог как следует рассмотреть спальню мальчиков. В круглой комнате по периметру стояли пять широких кроватей с золотистыми балдахинами на столбцах из тёмного дерева. Привычные Тэхёну тумбочки заменяли сундуки, в которые студентам предлагалось складывать свои личные вещи. Тусклый свет проникал в комнату через маленькие полукруглые окна, находящиеся под самым потолком, так как обитель хаффлпаффцев находилась на первом уровне подземелья. На полу в самом центре лежал мягкий ковёр с изображением настороженно оглядывающегося барсука. Чёрно-жёлтый интерьер разбавляли песочного цвета горшки с зелёными растениями. Тэхён надеялся, что в обязанности студентов не входит поливка цветов.
Общая гостиная Хаффлпаффа была намного светлее из-за большого количества круглых окон. Они также располагались у самого потолка, на уровне земли у подножия замка. Так, что можно было видеть траву, одуванчики, а иногда и чью-то обувь. На подоконниках стояли кактусы, и Тэхён мог поклясться, что время от времени они шевелились. Как и в личных комнатах, гостиная изобиловала зеленью. Мальчик не знал, как называется растение, свисающее с потолка, но оно постоянно норовило взъерошить ему волосы.
Борясь с остатками сна, Тэхён упал в кресло возле камина и рассеянным взглядом уставился на портрет с изображением полноватой женщины. Хельга Хаффлпафф. Что примечательно, портрет не был живым. По крайней мере, никаких признаков жизни он не подавал. В руках одна из четырёх основателей Хогвартса держала двуручную золотую чашу.
— Долго собираешься тут сидеть? — Перегнувшись через спинку кресла, Чимин уткнулся подбородком в макушку Тэхёна. — Староста просил поторапливаться, мы опаздываем на завтрак. Ну же, вставай, хватит пялиться на взрослых женщин.
Тэхён фыркнул, смутившись, и в последний раз посмотрел на портрет основательницы. На долю секунды ему показалось, будто она подмигнула.
***
Во время завтрака первокурсникам раздали расписание занятий. Когда очередь дошла до Чимина, староста громко вздохнул: — Первый учебный день в Хогвартсе и первым уроком история… Бедняги. Тэхён не понял, что он имел в виду, но успел уже себя накрутить, представив преподавателя истории злым, угрюмым и дотошным, как миссис Бейкер из магловской школы. Только вот реальность оказалась гораздо хуже. Ровно в девять часов раздался колокол, оповещающий о начале урока. Хаффлпаффцы и рейвенкловцы, успевшие рассесться по местам, дружно уставились на дверь в ожидании профессора. Когда звон колокола прекратился, девушки, сидящие за передними партами, взвизгнули, привлекая внимание остальных. Повернув голову, Тэхён едва не взвизгнул сам. Из доски вылезло привидение, наполняя классную комнату неприятным потусторонним холодом. Это был старый мужчина с флегматичным взглядом, который не проявил ни капли интереса к присутствующим. Преподаватель назвался Катбертом Бинсом и сразу же приступил к уроку. Но как бы Тэхён ни пытался вникнуть в суть лекции, монотонный голос призрака усыплял не хуже снотворного. Хаффлпаффцы сдались почти сразу, в то время как рейвенкловцы до последнего пытались записывать. По мнению дремавшего Тэхёна, затея была изначально провальной, поскольку профессор Бинс говорил невнятно и без остановок. К концу урока даже самые отъявленные зубрилы не могли отличить Эмерика Злого от Урика Странного, хотя этим двум был посвящён целый урок. — И что нам делать? Его невозможно слушать! — возмутился Чимин, когда они вышли в коридор. В котором, к слову, было намного теплее. — Как нам сдавать историю на экзаменах? — Будем учиться самостоятельно, — подытожил Тэхён, скривившись от перспективы дополнительных занятий. — Или во время урока. — Он так бубнит, что моментально в сон тянет. — Вставим беруши. — Тэхён заметил непонимающий взгляд Чимина и пояснил: — Магловская штука. Можно соорудить из чего угодно. Например, ваты. Чимин сделал вид, что понял значение слова «ваты», и достал из кармана мантии пергамент с расписанием. — Следующим идёт трансфигурация. Надеюсь, хотя бы там не будет так мертво. Молитвы Чимина были услышаны — трансфигурацию вёл живой человек. Тэхён сразу узнал его: именно этот мужчина на церемонии распределения надевал на первокурсников Шляпу. Профессора звали Вилфорд Бёрк. В отличии от мистера Бинса говорил он твёрдо, отрывисто и зорко следил за каждым учеником. Последнее Бёрк умудрялся делать, даже стоя к классу спиной. Тэхён не отрывал любопытного взгляда от тощего, высокого профессора, который казался самым молодым из встреченных в Хогвартсе взрослых. Он не знал, сколько мужчине лет, да и белые — будто седые — волосы преподавателя сбивали с толку, но предполагал, что не больше тридцати. — Согласно учебному плану, прежде чем перейти к практическим занятиям, я должен посвятить как минимум две лекции истории возникновения трансфигурации. По классу прошёлся разочарованный шёпот — только не история снова! Но профессор удивил, продолжив: — Однако я считаю это пустой тратой времени, поэтому мы поступим иначе. Знакомство с тем, как возникла трансфигурация, станет вашим домашним заданием. То, насколько вы хорошо усвоите материал первых двух глав учебника, я проверю в следующий понедельник, на третьем по счёту занятии. Думаю, времени у вас будет достаточно. — Профессор окинул хаффлпаффцев и гриффиндорцев внимательным взглядом и на всякий случай уточнил то, что обычно говорил студентам Рейвенкло: — Не нужно зубрить абсолютно ВСЁ. Прочитайте, вникнете, запомните имена основателей, значимые даты в развитии трансфигурации — этого вполне достаточно. Проверка будет в виде письменного теста, результаты оглашу на четвертом занятии, в четверг следующей недели. Сейчас же поговорим немного — самую малость — об основах, и перейдём непосредственно к практике. Тэхён взволнованно сжал спрятанную под мантией волшебную палочку и повернулся к другу. Чимин выглядел гораздо увереннее. Кажется, он жил в поселении волшебников, где разрешалось колдовать. Может, предусмотрительная бабушка научила Чимина некоторым фокусам? — Трансфигурация означает видоизменение, преображение. Но с её помощью мы можем изменить лишь структуру и свойства материального объекта. То есть, к примеру, яблоко может выглядеть и двигаться как мышь, но оно не станет по-настоящему живым. Это объясняется тем, что трансфигурация подчиняется Закону Элементальной трансфигурации Гампа, согласно которому в магическом мире существует пять принципиальных исключений. Еда не может быть вызвана из ничего. Предвещая ваши вопросы, отвечу: в Большой зал еда доставляется с помощью Манящих чар, а готовится кухонными эльфами. Далее, животное не может стать человеком, а человек животным. Если видите на кресле директора кошку, знайте — это уже анимагия, ответвление трансфигурации. Об анимагии вы узнаете позже. Профессор опёрся руками на парту, за которой сидели гриффиндорцы, пойманные за разговором, и вперился в них тяжёлым взглядом. — Мёртвое не станет живым, неразумное — разумным и так далее. Думаю, общий смысл вам понятен. Не так ли? — Д-да, — проблеял один из гриффиндорцев, прижавшись к спинке стула. Тэхён не мог обвинить его в трусости: в этот короткий миг абсолютно все почувствовали тяжёлую ауру преподавателя. Профессор Бёрк выпрямился и, к облегчению провинившихся гриффиндорцев, вернулся к преподавательскому столу. — Но хватит слов, перейдём к делу. — Мужчина взмахнул палочкой, и на каждой парте появилось по две спички. — Ваша задача, превратить спичку в иголку. Это достаточно просто, так как размер и форма предметов совпадает. Превратить вещь в нечто похожее значительно проще, чем наоборот. «Проще» оказалось совсем непростым. К середине занятия никто не преуспел в его выполнении, из-за чего некоторые студенты начали подозревать, что профессор над ними пошутил. К концу урока Тэхён радостно подскочил на месте и едва не пискнул, когда кончик спички слегка заострился. Чувствуя превосходство — остальные за полтора часа не добились даже этого, — он невольно оглянулся на мальчика-кролика. Тот, смешно надувшись, прожигал спичку ненавистным взглядом. Профессор встал из-за стола, прошёлся по классу и, не увидев удовлетворительных результатов, вернулся к своему месту. К всеобщему удивлению, разочарованным он не выглядел. — Думаю, теперь вы понимаете, почему я решил приступить сразу к практике. Продолжим в четверг. Все свободны. Зашуршали мантии — студенты торопились покинуть класс, в котором одержали поражение. — Кажется, у меня кое-что всё-таки получилось, — не преминул похвастаться Тэхён, протягивая Чимину заострённую спичку. Тот искренне улыбнулся, радуясь успехам друга, и наклонился вперёд, чтобы посмотреть на результат трансфигурации поближе. Но не успел он этого сделать, как спичка упала на пол. Тэхён зашипел, потирая затылок, в который прилетел смятый комок пергамента. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто его кинул. Выйдя из класса, хаффлпаффцы одни из первых побежали в Большой зал на обед. Прикончив горячее, Пак вытащил из сумки учебник по истории, открыл первую главу и положил книгу так, чтобы было удобно читать ему и Тэхёну. — Вдруг что-нибудь поймём, — буркнул он на несчастное хныканье друга. Единственное, что Тэхёна успокаивало, — это десерт в виде шоколадного мороженного. Правда, Чимин пристально следил, чтобы учебник не пострадал, и непременно ругался, когда замечал липкие пальцы Тэхёна в опасной близости от книги. После обеда мальчики отправились на двойные зелья. Кабинет зельеварения нашёлся не сразу, но, благо, вовремя попались на глаза слизеринцы, с которыми должен был проходить совместный урок. Уж они-то, даже будучи первокурсниками, неплохо ориентировались в нижних уровнях подземелья. Тэхён был рад этим змеям куда больше, чем львам из Гриффиндора. По крайней мере, в Слизерине не было никого, кто бы хотел запульнуть в него чем-нибудь тяжёлым. Войдя в кабинет зельеварения, Тэхён понял, что класс профессора Бинса был тёплым курортом по сравнению с холодными подземельями. А полки с заспиртованными в банках животными вернули мальчика на четыре года назад, когда он в тайне от родителей посмотрел ужастик про сумасшедшего учёного. Профессор Слизнорт был не менее странным, как и обстановка вокруг него. — Я решил, что не стоит подвергать кабинет серьёзным изменениям. В конце концов здесь преподавал бывший директор Хогвартса, — объяснил он светловолосой слизеринке, громко возмутившейся из-за стоящей возле её парты банки с чьими-то глазами. — Но они смотрят на меня! — взвизгнула она и умоляюще посмотрела на сидящую рядом подругу. Та отрицательно замотала головой, не желая меняться местами. — Не волнуйтесь, у глаз нет зубов. Они только посмотрят на вас, юная леди, но кусаться не будут, — добродушно улыбнулся профессор. Когда девушка немного успокоилась, профессор Слизнорт приказал разделиться по парам и открыть «Магические отвары и зелья» на странице с зельем для излечения фурункулов. Тэхён ободряюще посмотрел на поникшего Чимина. Рецепт зелья напоминал Паку те ненавистные дни, когда бабушке взбредала в голову идея о совместной готовке грушевого пирога. Чимин ненавидел готовить и ненавидел грушевые пироги. Тэхён вооружился ступкой, чтобы измельчить змеиные зубы до состояния мелкого порошка, как было указано в инструкции. Не выдержав, он прошептал Чимину о том, что слизеринцы могли бы воспользоваться собственными зубами, всё равно разницы никакой. Шутка слегка приободрила Пака, и он без лишних слов принялся за работу. Спустя час Тэхён и Чимин закинули в кипящую мутную воду четырёх рогатых слизней, едва не уронив котёл — ползучие твари были слишком мерзкими и склизкими, чтобы спокойно держать их в руках. Когда Тэхён бросил в котёл ужасно колючие иглы дикобраза, Чимин начал мешать красную бурду по часовой стрелке. К концу приготовления его рыжая чёлка взмокла от горячего пара, исходящего от зелья. — Взмахните палочкой, чтобы закончить, — напомнил профессор. Тэхён как раз собирался это сделать, как вдруг позади раздался взрыв. Он почувствовал жжение на спине и застонал от боли. Упав на колени, мальчик крепко зажмурился и стиснул зубы, чтобы не заорать во всё горло. Глаза защипало, из носа потекли сопли. Кто-то схватил Тэхена за мантию и потащил к выходу. Каблуки ботинок застучали по каменному полу, кабинет заполнился красным дымом. Началась паника. Таким образом, в свой первый учебный день не по собственной воле Тэхён умудрился попасть в больничное крыло и познакомиться с школьным целителем, Поппи Помфри.***
— Поверить не могу, что ты пострадал из-за какого-то змеиного идиота! — Чимин бегал вокруг сидящего на кровати Тэхёна и шумно пыхтел от злости и негодования. Тэхён шикнул и пальцем указал на плотную штору, за которой лежал виновник взрыва. Если Тэхён отделался малыми повреждениями, то кожа слизеринца, по словам целителя, была покрыта ужасными волдырями. — Да начхать мне, пусть в следующий раз думает, что делает! — не успокаивался Пак. — Из-за него ты оказался здесь! Я хотел было привлечь к ответственности профессора Слизнорта, но он сказал, что это происходит каждый год. Представляешь? Каждый год на первом занятии зельеварения кто-нибудь что-нибудь да взрывает! Почему профессор Слизнорт не побеспокоился о безопасности учеников и не поставил столы как можно дальше друг от друга? Так было бы безопаснее. — Чимин устало плюхнулся на кровать и легонько хлопнул по коленке Тэхёна. — Как ты тут? — Ну-у-у… — Тэхён заложил руки за голову и заразительно зевнул. — Меня напоили вонючей гадостью, а спину замотали заживляющими бинтами. Мадам Помфри сказала, что отпустит ближе к ужину. — Я зайду за тобой. — Чимин бросил ещё один уничтожительный взгляд на скрывающую слизеринца ткань. — Жаль, что я не могу остаться здесь и защитить тебя от всяких высокомерных придурков, не соизволивших хотя бы извиниться, — нарочито громко проворчал он. Тэхён рассмеялся и пнул Чимина в бок. — Лучше беги, пока мадам Помфри не застала тебя здесь. Чимин фыркнул, но всё же поднялся. Махнув на прощанье рукой, он ушёл. Тэхён уже собирался вздремнуть, как за шторой раздался тихий голос. — Что? — переспросил он, не расслышав. — Прости, — повторил голос. — Твой друг прав, это моя вина. Тэхён потянулся к шторе, чтобы отдёрнуть её, но голос его остановил: — Не надо. Не хочу, чтобы меня видели… таким. Тэхён послушно лёг обратно. — Не переживай, я в порядке. Мой друг преувеличивает. К тому же, ты взорвал котёл не специально. Но мне было бы легче в следующий раз увернуться, если бы ты сказал, что именно сделал не так. Несколько долгих секунд стояла напряжённая тишина — в больничном крыле не было никого кроме них. Затем послышался тяжёлый вздох, будто Тэхён успел надоесть слизеринцу. — Не бери в голову, я просто задумался. Такого больше не повторится. А если и повторится, то я заранее тебя предупрежу. Тэхён хмыкнул, подумав, что слизеринец так шутит, и зарылся носом в подушку. В отличии от Чимина, он считал, что первый учебный день выдался весьма… интересным. Спина почти не болела.***
Тэхён жевал идеально прожаренный бекон и кивал на сочувствующие взгляды хаффлпаффцев и некоторых гриффиндорцев. Новость о случившемся разлетелась по школе ещё в тот момент, когда Тэхёна с помощью чар несли в больничное крыло. Как оказалось, каждый год старшекурсники в тайне от учителей устраивают пари, первокурсник какого факультета станет первопроходцем в мире взрывающихся котлов. — Вот и виновник торжества явился, — буркнул кто-то из проигравших. К слизеринскому столу медленно брёл черноволосый мальчик с хмурым взглядом. Кожа парня была чистой, никаких волдырей и ожогов — старания мадам Помфри оказались не напрасны. — Трудно ему придётся среди своих, — раздалось слева от Тэхёна. — Ещё бы! Весь Слизерин проиграл, — ответили справа. — Они и подумать не могли, что оплошает кто-то из них. Тэхёну стало не по себе от этих слов. Ведь он как никто другой знал, какого это — быть изгоем. Однако мальчик вёл себя уверенно и на издёвки своих же никак не реагировал. Он будто никого не замечал или делал вид, что не замечает. К середине ужина, когда горячие блюда сменились десертом, «взрыватель котлов», как окрестили его гриффиндорцы, направился к выходу из зала. Кто-то из старшекурсников Хаффлпаффа крикнул что-то нелестное слизеринцу, и Тэхён, не выдержав, последовал за ним. Нагнав слизеринца у широкой мраморной лестницы, он неуверенно окликнул его. Мальчик остановился, повернувшись к Тэхёну боком. — Чего тебе? — Я просто хотел… — Тэхён запнулся, сам не понимая, что собирался сказать. — Я не настраивал их против тебя. Они сами… Мальчик хмыкнул. Его узкое бледное лицо искривила холодная улыбка. — Только не говори, что всерьёз считаешь, будто меня волнуют слова тупых барсуков? Или волнуешь ты? Это даже звучит нелепо. Не дожидаясь реакции, он стал подниматься по лестнице. Наверное, Тэхёну следовало обидеться и уйти, но любопытство взяло над гордостью верх. — Постой! А зовут-то тебя как? Мальчик не остановился и даже не обернулся, но всё же ответил: — Мин Юнги. Тэхёну вдруг вспомнился «Дырявый котёл» и его жуткие посетители. Среди которых был этот самый мальчик. Мин Юнги.
