Победный удар

Под моей грудью было настолько сильное сердцебиение, что казалось, будто кто-то изнутри пытался «пробить» грудную клетку тяжёлым молотом, а шум удара внутри, то и делал, что не давая мне сосредоточиться на своих собственных мыслях, громко звенел в моих ушах, словно звон колоколов. Пока, одновременно с «борьбой» со своим «тяжёлым» ощущением, пытаясь вновь прийти в себя, моё тело «сковывала» невероятная, и слишком уже сильная, дрожь, которая, кажется, «застряла» в каждом уголке моего тела. Голова, скорее всего непроизвольно, будто не веря в слова произнесённые недавно, или отрицая их, слегка «тряслась» из стороны в сторону. Попутно, пока мои глаза, словно остановившись, смотрели на девушку перед собой, но будто и вовсе не замечая её, смотрели сквозь неё, будто бы через совсем прозрачное стекло. Челюсть, словно самый промокший и замёрзший лист, дрожала, так же в неверии происходящего, как и руки, которые слабо отдавали хоть какие-либо импульсы в нервную систему, вынуждая, в потоке своих мыслей, забыть о них, но все равно ощущать, ощущать то, как пальцы, будто «скрюченные», непроизвольно сжавшись в кулак, и разжаться не могли, вынуждая ощущать в коже ладоней острые «ноготочки». Пока, горло, ощущая жгучий огонь в лёгких, которые и вовсе, кажется за это время, забыли, что такое «воздух», пытались «судорожно» выхватить воздух, через немного приоткрытые губы. Пот, скатывавшийся с моего лба вдоль щеки, а затем и на подбородок, медленно падал вниз, будто бы «оседая», оставляя после себя только холод, который, казалось, «пронизывал» ещё сильнее, чем раньше. А, глаза, широко открытые и смотрящие только в одну точку, никак не могли «сомкнуться», хотя-бы и на пару секунд, будто бы, именно сейчас, для них это была самая непостижная задача. Прежде чем, переборов желание упасть, я, уперевшись своей рукой в стол, пытаясь держатся хоть за что-нибудь, хотела, всего лишь хотела, попытаться шагнуть в сторону девушки и выяснить все более чётко, хотела вновь услышать её недавно сказанные слова, ведь сейчас, моё неверие, как ни когда, находилось на «вершине», но, все оказалось слишком тщетным.. Моё тело, и его мышцы, словно парализовавшись, не могли и с места сдвинуться.. Неверие, того, что, действительно, ли это происходит на самом деле, начинало вызывать такие ощущение, будто все, что сейчас происходит, все, что сказала девушка, все, что я чувствую, было всего лишь самым дурным сном.. Попутно, пока, внутри, помимо никак неугомонящегося и, кажется смертельного, сердцебиения, появлялось ощущение, вдруг из ниоткуда взявшейся, ярости, которая понемногу начинала «передвигаться» выше, тем самым, словно, «заслоняя» всю «жгучую» и «колючую» боль, вместе со страхом, и весь ужас, от услышанного. Вдруг, ощущение небольшой «задержки» воздуха, который, словно через образовавшееся количество слюны, не мог «пробраться» и «дойти» до лёгких, возобновляя процесс дыхания, вызвал совсем другое ощущение, которое вполне чувствовалось, – задыхание. Почти моментально, и возможно даже «автоматически», рука, сжавшаяся в кулаке, резко «оторвалась» с опоры, с помощью которой мои ноги все ещё могли стоять на земле, несмотря на сильную и наславшеюся дрожь, и переместилась на центр моей груди, «откровенно» раскрываясь и пытаясь сжать пальцами необъятную «грудину», словно от этого моим лёгким, могло стать хоть как-либо лучше. Попутно, на весь страх, пытаясь, широко открыв свой рот, дышать, пропуская через горло множество вдохов, и меньшинство выдохов, попутно со слюнями, «охлаждая» горючее и «воспевающее» горло, от немого и ужасающего крика волнения изнутри. - Ты в порядке? – Послышался женский, такой родной, и тот единственный, который был моим «прошлым» счастьем, голос, попутно, как и почувствовался мягкая и странно тёплая ладонь на мой спине, которая нервно и медленно, будто содрогаясь, поглаживала её. Тяжело выдохнув, и вспомнив о том, что я все ещё тут, все ещё в окружении людей, я, попытавшись убрать со своей груди, которая была «охвачена» моими, сжимающими её, пальцами, немного выпрямилась и, боясь показать его хоть кому-либо, слегка опустила голову вниз, попутно все ещё чувствуя теплую руку девушки, которая, я уверена, что помогала мне не один раз, хоть даже мои воспоминания о ней, так и не вернулись. - Я в порядке, Миен. – Сказала я, так и не чувствуя «нормального» притока воздуха в своих легких, но смело, и напрасно, пыталась игнорировать это. – Я должна идти.. – Произнесла я, опуская свою руку на стол и немного «скользя» по нему кончиками пальцев. – Я.. – Попыталась произнести я, но голос, дрогнув, и чуть ли не «сломавшись», затих. После чего, я, плавно подняв свою голову вверх и посмотрев на девушку, чьё лицо было в парах сантиметров от моего, и на котором было слишком «переполнено» волнением, да переживанием, быстро «кинула» свой взгляд в её глаза, прежде чем продолжила. -.. Мне жаль, что мы так и не успели нормально поговорить, но.. я обещаю, что мы обязательно встретимся ещё раз и начнём все заново. – Быстро, и немного заикаясь, от дрожи, которая будто каждую секунду «обдавала» мое тело, проговорила я, попутно смотря в глаза девушки, которые являлись не только светло-черными, но и успокаивающими, словно тьма, медленно и плавно растворяющаяся передо мной. После чего, я, убрав свою руку от стола, отошла от девушки, медленно и немного прихрамывая, словно подвернув одну из ног, даже и не дожидаясь её ответа, но и не слыша его, направилась в сторону Джису, которая, по всей видимости, уже «переведя» свое дыхание, ровно и выпрямившись стояла, пока смотрела на меня, таким взглядом, в котором, казалось, был «стоящий» ужас и абсолютное не понимание. Подойдя Джису, я, попытавшись успокоить свое «неугомонное» сердце, которое слишком безжалостно «выбивалось» из груди, тяжело, и как можно только более спокойней, выдохнула, решая, что отыскать девушку, стоящую за всем тем, что мне приходится «испытывать», более важнее, чем «вдаваться в подробности» своих чувств и ощущений. - Как она могла «пропасть»? – Спросила я, попутно чувствуя, как «осколки» с моих слов грубо «впивались» в мою грудь, одновременно с тем, смотря на девушку, перед собой, которая будто не ожидав моего голоса, нервно, будто испугавшись, дернулась своим телом, а затем посмотрела на меня, своими немного «отрешенным» взглядом. – Она, что, вещь, чтобы куда-нибудь пропасть? – Вновь спросила я, чувствуя внутри себя, уже, не только, боль, но и по секундам «вскипающую» кровь, возможно, и не замечая, как мой собственный голос, становился все более и более громче. - Давай ты успокоишься, и.. – Начала говорить девушка, таким голосом, словно пытаясь его сделать, как можно более, спокойней, но мой голос, «вырывающийся» наружу, не дал ей и маленькой возможности, чтобы продолжить. - А, давай ты, не будешь говорить мне, что делать, и расскажешь, уже наконец, все в подробностях.. – Сказала я, попутно делая свой голос более спокойней, вновь расставив приоритеты, пытаясь смотреть в глаза девушки, настолько «твёрдо», насколько только хватало моего желания не показать ей, то, как было напряжённо моё тело и мой взгляд. После чего, девушка, слегка прищуривая свои глаза, словно в каких-то поисках, смотрела прямо в мои глаза. И, через пару секунд, видимо, что-то найдя, послышался громкий и тяжёлый выдох, выходящий дымом из её рта, прежде чем, девушка ловко и быстро кивнув своею головою в сторону, попутно от чего-то сжимая свои губы, тем самым прижимая их друг к другу, развернулась ко мне спиной, а затем направилась в ту сторону, в которую недавно кивнула. Я, сначала немного опешив, и на пару мгновений задумавшись о том, куда могла направится девушка, ловко покрутив своею головой, по сторонам, тем самым избавляясь от «назойливых» мыслей, направилась в след за коричневолосой девушкой, пытаясь сделать свои шаги, как можно более, длиннее. - Где-то около тридцати минут назад, на территории лагеря, её видели в последний раз. – Начала говорить девушка, будто «подгадав» тот момент, когда я начну идти с ней «наравне», проговаривая не особо эмоциональным голосом, попутно куда-то «прямо», с «устойчивым» взглядом, смотря. – Проверили всю территорию, и все палатки, её не где не нашли.. – Девушка, тяжело, и с таким лицом, на котором было не особо отчётливо видно отчаяние, но, было слишком заметно, что девушка хотела его скрыть, выдохнула, попутно продолжая. – Кто-то из студентов, находившихся на территории лагеря в момент ужина, сказал, что видел, как она уходит куда-то в лес. И это все, что удалось узнать. – Сказала Джису, в какой раз опечаленно и слишком тяжело выдыхая, одновременно с этим, продолжая идти и заодно, вести меня за собой, куда-то. «.. Лес?..» - Спросила я саму себя, попутно резко останавливаясь, заставляя и Джису остановиться, а затем с немного поднятым и бровями резко повернутся в мою сторону. Вдруг, сердце, будто колокол, изо всех своих оставшихся сил, ударило по груди, заставляя меня резко опустить голову и убедится в том, что моё, исколотое и исцарапанное, сердце, не «валялось» где-нибудь на земле, а в моей груди не было кровоточащей дыры. Прежде чем, увидев, что на земле передо мною нечего не было, кроме слегка колыхающееся на маленьком, но сильно пронзающем, ветре, зелёные травинки, я, почувствовав, как, тысячи воинов «вторгнулись» в мою «обитель», калеча и «пронзая» все, что только можно, да и возможно, внутри моего тела, тем самым принося мне невероятную боль, словно совсем недавно прозвучал последний удар по оглушающему своей громкостью колоколу, который предупреждал о неожиданном «вторжение» противников, захотела упасть на землю, и вырывать все травинки, до последней, в слишком холодном гневе, в ожесточённой и сумасшедшей агрессии, а затем со всей силы пытаться «содрогать» всю грязную, коричневую, и холодную, словно бетон, землю, дабы только не чувствовать всю эту боль, сжимающею моё сердце, и не дающую и не разу свободно вдохнуть. Но, мысли, быстро и корпоративно начавшие «терзать» мою голову, о том, что могло бы произойти с девушкой в лесу, раз та не появлялась уже около несколько десятков минут, заставили меня подавить это сильное желание и остаться стоять на своих двоих, думая лишь только об одном. «А, что, если с ней, действительно, что-нибудь случилось?» - Подумала я, попутно поворачивая свою голову в сторону высоких, зелёных и широколиственных, деревьев, и с надеждой, хоть и небольшой, всматриваясь сквозь них, пыталась развиднеть через них знакомую, не особо улыбчивую, мило смущающеюся, девушку. После чего, не выдержав стоять на месте и секунды, я, снова почувствовав ту невыносимо тяжёлую боль, которая давила на мою грудь, словно та, стена, приблизившаяся уже слишком близко, раздавливала мои кости в вдребезги, резко развернуламь своим телом в ту самую сторону, в которую была повернута моя голова, а затем, будто дикий пёс сорвавшийся с цепи, «рванула» к деревьям, только и слыша позади себя громкие и недовольные крики, девушки. Направляясь к деревьям, я наверняка оттолкнула от себя пару человек, которые только были на моем пути, мешаясь, и которые вновь могли подумать о моих «странностях», но, и даже не обратив на это и малейшего внимания, я, продолжив бежать так, словно передо мной был последний мяч, выигрышный мяч, вновь показала деревьям свою спину, прежде чем резко остановится и поворачивая свою голову по сторонам, искать знакомую фигуру. Тяжёлое дыхание, отдающее во все мышцы тела, заполняя своими тяжёлым звуком и мои уши, полностью лишая возможности услышать хоть что-либо, кроме своего дыхания, которое, окончательно сбившись, «создавало» перед моими глазами небольшие помехи, отображавшиеся в белом и более плотном дымку, который со временем, с пару секунд, развивался. Чувствуя непрекращающуюся дрожь в коленях, которые то и делали, что поддаваясь дрожи, содрогались, я, слегка согнувшись в спине, наклонилась и упёрлась «внутренними» сторонами своих ладоней в колени, попутно оглядываясь по сторонам в надежде на то, что девушка все ещё где-то рядом. «Действительно.. А, что если с ней что-то случилось?» - Подумала я, резко остановившись вертеть своей головой по сторонам в поиске девушке, задумавшись над мыслью, только что «проникшей» в мою голову.. *** - Что случилось? И, куда она убежала? – Спросила светловолосая девушка, немного выгибая свою правую бровь вверх, пока её удивлённый, и на пару, не менее сконфуженный, взгляд, «метался» между высокими и зелёными деревьями, выступавших с «озорки» лесов, и стоящей, рядом с ней, темноволосой девушкой. - Ох.. – Немного тяжеловато выдохнула темноволосая девушка, попутно закрывая свои глаза на пару, быстрых, мгновений. – Пойдём к поисковому отряду, расскажу тебе все по пути. – Продолжила она, попутно приближаясь к девушке и, ложа свою руку на её дальнее, от неё самой, плечо, вежливо, даже как-то мягко, развернула светловолосую, прежде чем, оставив свою руку на её, бледноватом оттенком кожи, плече, с той же её особо большой силой направила вперёд, заставляя девушку начать идти с темноволосой в одном ритме. Пока светловолосая беспорочно отдавалась в не совсем длинные и немного загорелые руки другой девушки, её тёмные, «хвойные», брови начали опускаться вниз, хмурясь, а лицо, с каждой секундой, менялось с удивлённого на задумывающееся. Но, не прошло и минуты, как блондинистая девушка, сделавшая, наравне с другой, пару шагов, уже более резче и уверенней опустила свои брови, казалось бы до максимального уровня, пока её веки смогли сощурится так, словно прямо перед ней было, ослеплявшее своею желтизной и светлостью, солнце, а в её взгляде, который был направлен куда-то на зелёную, «мясистую», землю, появился маленький, почти блеклый, «огонек». Прежде чем, она, резко остановившись, все ещё находясь в полу-объятии со стороны каштановолосой, приоткрыла свой рот, отдаляя свои губы друг от друга, совсем на небольшое расстояние, хотела была и, вовсе, произнести что-то, но другая девушка, будто предвидев эти действия со стороны «светленькой», уже более сильнее «вцепилась» своими не особо длинными пальцами в руку девушки и с протестом, который «исходил» со стороны светлой, по цвету волос, девушки, и который был почти сразу же «сломлен» коричневолосой, направила дальше, заставляя девушку вновь начать идти. - Что? Какой поисковой отряд? Что случилось? – Спросила светловолосая, слегка широковато приоткрывая свои веки, показывая свои глаза даже больше, чем надо, и вновь подымая свои брови вверх, попутно резко поворачиваясь в сторону другой, держащей её правое плечо, девушки, и смотря на неё тем взглядом, в котором, словно «языки» пламени, «переплетались» множество эмоций, образовавшееся из основных двух – испуг и страх. - Не волнуйся.. – Начала говорить темноволосая девушка, проговаривая свои слова мягким, словно успокаивающим, голосом, попутно поворачивая свою голову в сторону светловолосой, и заглядывая ей в глаза, и возможно, хотела была и дальше продолжить говорить, стараясь успокоить девушку, «вкладывая» во весь свой тон мягкость и плавность, но другая, светловолосая, девушка, даже и не заметив попытки «продолжить», со стороны «темненькой», громко и даже чуть возмущённо выдохнула, попутно вместе с этим издавая небольшой, но громкий, писк. - Ты издеваешься, Джису? – Перебила её девушка, одновременно с этим оставляя на своём лбу «поднятые» брови, которые слегка нахмурившись, находились на расстоянии в пару сантиметров друг от друга, пока её веки, как и глаза, были сощурены, а губы, находясь все ещё в полу-открытом положении, чуть-чуть «исказились» в ухмылке, которая только и показывала, что – возмущение. - Как не волноваться? У нас в лагере, похоже, что кто-то пропал! – Продолжила девушка, повышая свой голос все более и более громче, а свой лоб все более и более нахмуренным. После последних и достаточно громких, чтобы на крик девушки обернулись рядом стоящие или находящиеся студенты с заинтересованными и слегка напуганными лицами, слов, почти все находящиеся около двух девушек, словно повторяя за одним, смотрели на двух, медленно передвигающихся вперёд, девушек. Джису, держащая плечо девушки, скорее всего нарочно попыталась «вдавить» подушечки своих кончиков пальцев в мягкую, «белоснежную», кожу девушки, заставляя её ещё раз издать небольшой писк, который уже больше походил на мягкий стон, в котором была слышна боль, хоть и не «острая», когда, обернувшись по сторонам, заметила окружающих людей, смотрящих на них с непониманием во взгляде. Прежде чем, быстро расслабив свою «хватку», Джису, немного замедлив свой шаг, тем самым пропуская вперёд себя светловолосую и немного напуганную девушку, попутно ложа свою вторую руку на свободное плечо девушки, и резко переместив в свои ладони некую силу, и уперевшись ими в плечи девушки, начала толкать её тело впереди себя, тем самым ускоряя шаг девушки, надеясь на то, что та, в свою очередь, не «выкинет» ещё чего-нибудь такого, что вновь привлечёт внимание общественности студентов, находящихся рядом. *** Лес, ветки, которого я «переминаю» своими ногами уже, возможно, около часа, или даже больше.., был, все ещё красив и завораживающий. Даже несмотря на одну и ту же мысль «судорожно» и слишком импульсивно вибрирующей в моей голове, мои глаза все ещё могли обращать внимание на что-то, помимо, стоящего перед глазами силуэта, запомнившегося и, «выученного» до всех мелких и еле-еле заметных деталей, девушки. Тяжёлое дыхание, быстро сходящее с моих губ, своими нервными, нелепыми, попытками «заграбастать» в лёгкие побольше воздуха, «наполнило» дымом все моё окружение в полу-метре. А, ноги, на которых все ещё чувствовалась жгучая боль, заставляющая вспомнить недавнею ветку, которая хорошенько «прошлась» по икрам, и задевая просторы моей кожи, агрессивно и резко «пробралась» через тёмные спортивные штаны, «смешавшиеся» с темнотой, медленно и, как-то неожиданно, «накрывшей» лесной «омут», оставляя на них неплохой порез. Но, даже он – порез, оставляющий на тёмной ткани штанов ярко-алые пятна и линии крови, чьи «дорожки» медленно стекали вдоль моих икр, вниз, вынуждая чувствовать небольшую и совсем неприятную щекотку, которая то и «приносила», что очередную дозу отвращения и все большей и большей безразличности, не смог остановить меня, мою голову, внутри которой была лишь одна мысль, быстро «метавшаяся» от одной стороны до другой, и тем самым причиняя моим вискам невероятную и, наверное, никому не постигнутую, боль отчаяния и неизвестности.. Остановившись, почувствовав, что ноги, которые уже давно «просили» остановится, и прекратить «поспешный» и быстрый бег, который стал одной из причиной того, почему мои легкие, «спутавшись» и «сжавшись» еле до носили кислород до тела, я, резко прильнув своими ладонями к коленям, и вновь согнувшись, чувствуя, как хруст, резко и, быстро пройдящий, донесся до моих ушей, со стороны позвоночника, согнувшегося, и словно пытающегося «вырваться» из под кожи и, от «лихости» и «дикости» чувств, преломляющих все пути и все решения, сломаться, подняла свою голову, и посмотрела на деревья, окружавшие меня и до сих пор, словно холодные и железные прутья неизбежно и никак неисчезающей клетки. Возможно, всего лишь возможно, находясь в этом лесу, по другим обстоятельствам и с другими невериями, я бы могла оценить их простоту, и то, что, когда через их стройные и тонкие «таллии» пытались «пробиться» смелые и прямые лучи, светлой, белой, кажущейся совершенно холодной, с лёгкими оттенками темновато-белых тонов на своей окружности, луны, они казались какими-то «светящимися», словно в какой-нибудь лживой сказке с счастливым концом. Или же, зелёная трава, которая, будто «сняв» с себя свое «прикрытие», под «покровами» тёмной ночи, показывала свою настоящую сущность, превращаясь в лесной «ковер», заполняющий собой всю территорию леса, и большую часть земли. Пока, те единственные цветы, которые я увидела возле длинных и тонких корней одного из деревьев, или же не единственные, ведь, они интересовали меня от слова – «совсем», словно «зашевелившись» от легкого ветерка, который медленно продувал мою раскрытую, от жары и мокроты, куртку, и «проникал» во внутрь, «забирая» все то тепло, появившееся и выделившееся из-за неостанавливающегося бега, и исчезая, уходя, «оставляя» после себе холодные, прозрачные и совсем не видимые осколки льда, которые почувствовав некую власть, начинали медленно, будто пытаясь и хотя полностью насладится моим телом, «замораживать» его, для начала снаружи, вынуждая чувствовать ощущение того, словно по моим ребрам, и в действительности, распространяется лёд, «кивали» мне своею разноцветной «головою», будто почувствовав себя и, взаправду, «живыми». Почувствовав, как тяжёлое дыхание, наравне с тихими звуками ночного «пения» каких-то птиц, с каждой секундой все более и более выравнивался, как и пульс, сильно бьющийся под кожей, я, воспользовавшись тем, что губы, находясь друг от друга в пару сантиметров, были приоткрыты, попыталась втянуть в свой рот воздух, который, «проникнув» вовнутрь «горячего» и «вопиющего» рта, спустился вниз, быстро и безжалостно, оставляя после себя мягкие и холоднокровные «пятна», прежде чем, будто «оттолкнув» его, мои лёгкие «выкинули» его обратно, заставляя пройти все тот же путь. Подняв свою голову ещё выше, почти запрокидывая её, я, подняв, так же, свой взгляд, заглянула наверх. Небо было не особо-то звездным и сверкающим, но все ещё отчётливо казалось, что и вовсе, кто-то уронил на огромный тёмный и чёрный ковёр пачку белых, словно и вовсе белоснежных, будто снежки, семян. Заметив, как, уже давно, сбившееся, дыхание, начинало «восстанавливается» все быстрее и быстрее, я, позволив своими ладоням резко «соскользнуть» с коленных «чашек», которые все же чувствуемо выпирали из под кожи, которая, казалось, только и была, чтобы обтягивать их, медленно и плавно, все ещё держа «баланс» своего «бренного» тела, начала подыматься вверх, все более и более выпрямляясь, попутно все ещё оставляя свой взгляд, «прикованным», к почти ночному и темноту небу, на котором «красовались» маленькие и белые, блеклые, словно и взаправду снежинки, звёзды. Смотря на «открытое» небо, одновременно с этим чувствуя, как новый «прилив» ветра, «играется» с моими волосами, вынуждая меня каждый раз встряхивать свою голову в разные стороны, дабы только не чувствовать на своём лице, с каждым разом все более и более раздражающие, светлые локоны волос, «лезущие» на определённую «территорию» моих глаз, я, невольно засмотревшись на одну из «снежинок» на небе, вновь, и в какой раз, увидела перед собой лицо девушки, на сладких и красных губах которой виделась улыбка. Вспомнив ту единственная улыбку, которая запомнилась мне особо отчетливо, словно в тот момент, в момент того, как её губы медленно и не особо широко «растягивались» в улыбке, мои глаза стали фотоаппаратом, который запечатлел и оставил этот снимок внутри моей памяти, не забыв прикрепить его на «крепкий» гвоздь, моя грудь снова полностью и вопреки отдавшись быстрому, и уже слегка привычному, и дико-бешеному ритму, который резко передавая импульсы по всему телу, заставляя испытывать лёгкую дрожь, вызывал ощущение того, будто моё тело непрерывно и безжалостно избивали, но в тоже время, та боль, кажущееся самой «избалованной» и непредсказуемой, была самой приятной эйфорией, которая только могла бы быть. - Что же ты со мной делаешь? Что я вижу тебя, даже тогда, когда тебя нету рядом? Даже на еле звёздном небе? – Произнесла я, тихим и спокойным, совершенно обычным, голосом, попутно смотря в лицо девушки, чьи контуры соединялись благодаря «белым» звездам на ночном «покрове» неба, под сопровождение яркого и запоминающегося ритма сердца, которое, если уж и действительно задуматься, давненько не испытывало чего-то подобного, хотя откуда знать.. Втянув в свои лёгкие воздух, позволяя ему шумно проникнуть во внутрь моего тела и «наделить» кислородом, я, невольно задумавшись о том, где именно сейчас может быть девушка, почувствовала очередную образовавшуюся «трещину» где-то под кожными «покровами» груди, из которой медленно, но не менее скоропостижно, начинала выливаться жидкость, которая, словно кипяток для ново-образовавшейся раны, причиняла ещё большую боль. После чего, почувствовав какое-то странное и не совсем «обычное», для меня, отчаяние, которое «поселилось» в моём теле и, словно обычная жидкость, уже текла в моей крови, принося за собою только одни «приливы» какой-то грусти, и тяжёлого одиночества, сильно влиявшего на моё состояние, которое с каждой секундой становилось все хуже, чем прежде, стоило мне только подумать о девушке, чьё имя произносить мне, не хотелось ни вслух, ни про себя, но, о которой я думаю уже на протяжении больше получасу, я, опустив голову и «погрузив» свой взгляд в средь где-то коротковатых, а где-то длинно-одноногих деревьев, вновь направилась вперёд, под музыку с сильными «битами», которая исходила из моего сердца, и которая, будто компас, указывала мне правильность выбранного мною пути, что, скорее всего было, обычной, – интуицией. *** Гул, никак не прекращающих гавкать собак с темно-коричневою шерстью, и не совсем длинными ушками, которые, напоминали больше кошачьи – своей «треугольностью», и являющиеся более тёмным оттенком, в отличии от основного цвета шерсти, постоянные горячие и громкие выдохи, которые сопровождались высунутым, алым и не совсем коротким, с небольшим белым «налетом», который отображался в виде маленьких, но большего количества, точек, языком, и белым, сразу же пропадавшего из виду, после его появления, дымом, начал постепенно смешиваться со звуками «треска», исходящий из поломанных веток деревьев, которые «трещали» под тяжёлыми и «грозными» ботинками сослуживцев, со звуками листвы, медленно и, словно надменно, качающейся над головами несколько десятков людей, одни из которых были одеты в строго темную служебную форму, а другие в свободную и классическую одежду. - Сколько времени? – Спросила светловолосая девушка, находясь на одной стороне, и немного повышая свой голос, чтобы другая, смогла точно распознать её слова, попутно смотря на другую сторону, на которой и была та самая, к которой, собственно, и обращалась светловолосая. Девушка, шедшая по сторону, от которой шла та, которая только что заставила некоторых из «групп», «засыпаться» дрожью, своими громким и неожиданным голосом, опустив голову, смотря себе под ноги, медленно и внимательно всматриваясь в землю, дабы в ночной темноте не наступить на что-нибудь, резко остановилась. И, видимо, услышав крик беловолосой с другой стороны, подняла свою левую руку, попутно слегка вытягивая её вперёд, тем самым «задирая» рукав своей тёмно-синей куртки с жёлтыми, в темноте кажущейся блекло-желтой, полосами по бокам и изнутри их, переходящие и на рукава, показывая ночному небу, на котором находились тысячи мелких «крупиц», свои часы, ремень которых на вид казался мягким чёрным «бархатом», но на ощупь наверняка был твёрдым, прежде чем, на пару секунд засмотревшись на то, как маленькая звездочка, именно в этот момент со всей невозможной скоростью «пролетала» по небу и уходила куда-то в западную часть, она слегка наклонила свою руку к себе, попутно немного приближая её к светлому и «белому» света, исходящему из фонарика, находящегося в другой руке, дабы с точностью определить текущее время. После чего, опустив свою руку вниз, вдоль своего левого бедра, девушка, повернувшись в сторону, и увидев на другой стороне светловолосую девушку, которая остановившись, ожидала ответа на свой недавно «окрикнутый» вопрос, не раз задумалась о том, насколько её светло-желтые локоны волос были «светлыми», что даже, находясь почти в «глубокой» темноте, могли не терять своего «золотого» цвета, который напоминал о солнце, ярко и тепло светящим, и, так же, не один раз о том, насколько, девушка стоящая прямо напротив неё в парах десятков метров, была прекрасна и красива, словно живая «дива», даже несмотря на то, что та находилась немного дальше, даже несмотря на то, что темнота ночного леса «безнадёжно» пыталась скрыть её лицо из виду, и не раз, как бы с её стороны это ни было эгоистично, поблагодарила за то, что прямо сейчас они, вместе с несколькими спасательными отрядами, ищут не её.. - Около десяти.. – Произнесла та, а точнее прикрикнула, чтобы «златовласка» смогла расслышать её голос, попутно все ещё, будто заворожённая, смотря на девушку напротив неё и не с двигаясь с места, тем взглядом, который, будто через зрительный контакт, мог «послать» всю возможную и невозможную любовь и теплоту, и «оградить» от самых опасных холодов. - Спасибо, Джису! – Крикнула та в ответ, таким голосом, который и вовсе можно было назвать «милым», но и одновременно «мягковатым», постепенно «растягивая» свои немного бледноватые, но все ещё красновато-розовые, губки в «томной» и широкой улыбке, которая навряд ли была увидена тем, кому она была «адресована».. После чего, а именно после слов светловолосой, она же, развернувшись боком, показывая Джису свою боковую и не менее прекрасную, как и остальные, сторону, свой не совсем короткий, но и не длинный, «прямой» нос, без единой «горочки», даже без единой царапинки, но все же с большой краснотой, которая по дуновению ветра, становившегося все более и более прохладным, вынуждая иногда ощущать резкие, но слабые, маленькие «льдинки», распространилась и на немного припухлых щеках девушки, которые темноволосая так любила нежно касается своими губами, что делала это, как только представится, абсолютно, любой случай, оторвав одну из своих ног от земли, «низину» которой покрыл еле-еле заметный и «пробивающийся» бело-прозрачный туман, твёрдо решив, и дальше продолжить помогать в поисках, направилась вперёд. Но, громкий, намного громче, чем в прошлый раз, женский голос, остановил её, как только та намеревалась сделать второй шаг. - Постой, Чеен! – Крикнула Джису, смотря в сторону девушки, которая все ещё находилась в «боковом» положении, попутно, и скорее всего, непроизвольно, подымая свою свободную, от фонарика, руку, будто это движение с её стороны могло и в действительности остановить девушку, которая находилась на достаточном расстоянии, чтобы этот «прием» не сработал, и даже остался не замеченным. Девушка, находящаяся на другой стороне от темноволосой, чьи локоны волос в ночном «свету», казались ещё более темнее, чем они являлись на самом деле, немного нахмурив свои брови, опустила их вниз, словно стараясь «навесить» их над своими ресницами, которые пользуясь своей длинной, почти могли приблизиться к тем самым чёрным, совершенно естественным, и без единой «подводки» со стороны макияжа, бровям, пока уголки её губ, будто «растянувшись» друг от друга, немного «приплюснулись» друг к дружке, прижимаясь не особо-то плотно, но, все же с видимым раздражением, которое наверняка так и не увидит старшая, из сестёр, Ким, и попутно совсем слегка прищуривая свои веки, начала поворачиваться в сторону, одновременно раздражённо, и немного обречённо, выдыхая воздух перед собой. - Ну, что, Джису? – Крикнула та, у которой именно сейчас во взгляде медово-карих глаз, было не привычное, для их обладательницы, волнение, пока её выражение лица, выражало обычную раздражимость, смешанную с нервозность. Но, так и не дав, девушке на другой стороне и рот открыть, золотоволосая продолжила. – Ты же прекрасно знаешь, что нельзя терять ни минуты. С того момента, как Лиса ушла за Дженни прошло уже четыре часа, – надо, как можно более быстрее, найти их обеих. – Продолжала кричать девушка, попутно смотря на темноволосую, стараясь найти её черно-тёмные глаза в «омуте» нарастающей темноту, через «хвою» деревьев и их разнообразных веток. Темноволосая девушка, стоящая и выслушивавшая весь крик девушки, по ту от неё сторону, который ещё пару секунд «ходил ходуном» и отдавался эхом по безграничному лесному и «зеленому» лесу, молча и не отводя своего взгляда смотрела на ту, с которой любила проводить все свое свободное время, отдаваясь ей без единого остатка, с которой любила гулять держась за руки, чувствуя мягкую и тёплую ладонь девушки, с которой любила, сидя на мягком и большом диване, в тёплой и уютной квартирке, смотреть какую-нибудь «сопливую» мелодраму, держась за руки и, в некоторых моментах, каждый раз с усмешкой на губах, вспоминать то, как та используя свои невероятно притягательные и милые глазки, которые от небольшого количества света иногда и слегка могли «светиться», упрашивала старшую о том, чтобы та составила ей компанию при просмотре, слишком хорошо зная о том, что старшая больше предпочитает какие-нибудь боевики, нежели милые, «трогательные» и всегда глупые «мелодрамы». После чего, после пары секунд самых ярких и разнообразных воспоминаний, созданных со светловолосой, которые «пролетели» перед глазами у темноволосой девушки, на её губах появилась, самая, что ни на есть, искренняя, проявленная счастьем и любовью, и слишком дорогая своей простотой в нашем-то мире, – улыбка, которая была настолько широкой, что из под красноватых, губ, на левом уголке которых была небольшая, но все же не слабо «ноющая», ссадина, виделись целых два ряда зубов. - Я люблю тебя, Чеен! – Крикнула Джису, повышая свой настолько громко, что уже волноваться о том, что его могут услышать почти все находящиеся в лесу, было совсем поздно, да и вовсе не свойственно девушке., попутно все так же смотря на девушку, глазами наполненными до «краев» любовью и «сладкой» влюблённостью, сбоку которых находились еле видимые морщинки, «спровоцированные» широкой и слишком радостной улыбкой. Но, не прошло и десяти секунд, как та, «радостная» и детская улыбка, словно «маска», спала с лица старшей, резко и, возможно, даже грубо, ведь, ответ, на который так сильно рассчитывала темноволосая, так и не прозвучал в немного громковатой «глуши» лесных деревьев, а на её, уже, серьёзном лице, на котором, казалось, «растворились» все недавние эмоции, появились нахмуренный брови, а во взгляде «промелькнуло» удивление, и одновременно страх. Пока, спец-отряды со своими «подручниками», на не совсем длинном и веревочном повадке, продвигались дальше, в «гущу» леса, по примеру которых и последовали студенты-активисты, темноволосая, совершенно забыв о их существовании, и поджав свои губы, которые раньше находились в широкой улыбке, и были на грани того, чтобы не порваться в длине, медленно и, с лёгкой и неизвестной дрожью, которая отдавала в «заостренный» локоть девушки, подняла свою руку, в ладони которой находился не особо больших размеров фонарик, «ручку» которого крепко и, уже, немного напряжённо, сжимали средней длины пальцы, и направила яркий и не привычный, для темноты леса, свет фонаря, прямо на лицо блондинистоволосой. И, прежде чем, златовласая девушка резко и быстро прикрыла свои глаза, которые явно не ожидали неожиданного света перед собой, и издала небольшой и недовольный «хмык», стараясь слегка отвернуть свою голову в сторону, будто скрывая свой «сморщенный» носик, Джису, засмотревшись на чуть бледноватое лицо Чеен, и все более и более прекрасное лицо, которое по её мнению, хорошело с каждой секундой прожитого времени, снова изменилась в лице, и на её губах снова «заиграла» улыбка, казавшаяся, ещё более шире, чем прежняя. - Чеен, ты, что рак? – Вопросительно крикнула девушка, попутно все ещё «держа» на её лице, ставшее необычайно красным, и розоватым, свет своего фонарика. Но, и не дав девушке напротив и секунды, чтобы хоть что-нибудь произнести, она продолжила, попутно «смешивая» свою улыбку с усмешкой. – Почему твоё лицо такое «красное»? – Произнесла та, совершенно зная ответ на свой, только что, заданный вопрос, но с некой «опаской» жаждя услышать этот ответ от девушки, и с немного приподнятыми бровями, которые совершенно не умели показывать фальшивого «удивления». - Потому, что смущаешь меня постоянно.. – Произнесла Чеен, даже и не особо-то стараясь донести свой ответ, до собеседницы по другую сторону, попутно чувствуя ещё большую «дозу» жара на своём лице. - Что, что? – Прикрикнула та, и в действительности не особо разборчиво слыша слова девушки, но все же с одной догадкой на уме, улыбаясь, кажись, и вовсе во все тридцать два зуба, и даже не сожалея о том, что девушка напротив не сможет увидеть её улыбку, и не только из-за света фонаря. - Говорю: убери свой фонарь с моего лица, дура..! – Сказала та, таким голосом, тон которого совсем отличался от других, – он был громче, намного громче, и в нем была довольно-таки слышна вся возмущённость девушки, появившаяся на «фоне» смущения. После чего, а именно после ответа девушки, «поразившего» пару метров вокруг неё самой, Джису, только и смогла, что, убрав свет фонаря в противоположную сторону от лица Чеен, тем самым исполнив, уж больно громкую, просьбу девушки, громко и с лёгкой хрипотцой рассмеяться.. *** Проходя все те же, совсем и никак не изменившиеся, деревья с длинными и немного островатыми ветками, на которых находились и росли в свое удовольствие зелено-темные листочки, чтобы после упасть и почувствовать землю, наступая на все те же «опавшие» ветки с листьями, издавая при этом некие «хрусты», которые при тишине леса, звучали громче, чем обычно, и оставляя за своей спиной, слишком уж надоевшие своей однообразностью, «хвойные», одноногие, деревья, которые слишком уж часто попадали в «обзор» моих глаз, что было слишком очевидно, ведь их слишком много, я, немного замедлив шаг, а через секунду и вовсе остановившись, дабы дать своим ногам небольшой «отдых», и хотя бы на пару секунд перестать чувствовать боль, которая появилась в результате небольшого, но продолжительного, давления на кожу, из-за чего и образовалась мозоль, жгучая и болезненная, запрокинула свою голову вверх, к небу, которое стало ещё более звездным, чем прежде, намного звездным, попутно видя перед собой дымок, которого через секунду после его появления, заменяли немного привычные, и одновременно нет, – звезды, и слегка быстро и «разрывными» появлениями, выходящий из моего приоткрытого рта. Постоянно вдыхая и выдыхая обратно, внутри себя я могла чувствовать, как чистый, лесной, воздух, наполненный запахом разнообразных цветущих растений, проходил куда-то ниже, чем основания лёгких, тем самым заставляя чувствовать, как он, будто оснащая, «проходился» своей прохладной свежестью по всему моему телу, вызывая еле чувствуемый озноб, и лёгкую дрожь. Немного опустив голову, я, медленно прикрыв свои глаза, с каждой секундой видя перед собой «тьму», которая, в принципе, распространялась и вокруг моего тела, вокруг «тел» одиноких деревьев, так же медленно, совершенно не спеша, хотя бы стоило, втянула в себя воздух, попутно ощущая небольшое желание вновь ощутить эту странную, но приятную, свежесть и прохладу внутри себя, а не снаружи. После чего, шумно и уже более резче, выдохнув воздух, спустя пары секунд его нахождения, в моем теле, чувствуя небольшую лёгкость от того, что потяжелевший воздух покинул меня, и все ещё слыша тяжёлые и громкие удары моего сердца, я, открыв глаза, скорее всего невольно, посмотрела куда-то прямо, посмотрела, просто, ради того, чтобы куда-нибудь посмотреть, не особо-то и «заостряя» внимание на этом. Но, хоть и не хотя, и без какой-либо надежды, я, опустив свой взгляд немного вниз на землю, которая находилась в пару метрах от деревьев, стоящих от меня в пару десятков метров, посмотрела на неё, попутно чувствуя, как брови, «хмуро» и медленно начинают опускаться на мои глаза, а веки, возможно, произвольно, начали понемногу сокращать обзор, прищуриваясь, от увиденного. После чего, всматриваясь в землю, попутно от любопытства и всей странности ситуации, я, даже и не заметив, как начала все быстрее и быстрее приближаться к деревьям, за которыми и вовсе не виделись «очередные» деревья, уже на самых последних пару шагах, которые «отделяли» меня от «одноногих», остановилась, попутно опуская свою голову вниз и «бросая» туда же свой взгляд. Пытаясь вглядеться в землю, попутно приближая свою голову, но ни как не тело, я, заприметив странные и «яркие» отличия этой «земли» от той, которую видела, уже возможно, на протяжении нескольких часов, ещё более нахмурилась, задумываясь. - И, с каких это пор земля такого светлого оттенка? – Произнесла я, тем самым «разбавляя» тишину леса, на который «спустилась» темнота, попутно все ещё находясь в довольно-таки странном, и совсем неудобном, положении, а именно: вытянутая вверх шея, немного запрокинутая вниз голова и опустившиеся, почти до самых «концов» краёв, глаза; смотрела на «землю», которая стала хоть каким-то «разнообразием», в этом «однотипном» лесу. Прежде чем, задумавшись о некоторых догадках, «проникших» в мою голову, возможно, воздушно-кабельным путем, я, резко опустившись, приседая на «корточки» и почувствовав неожиданное, но со временем привычное, жжение, где-то в «районе» пятки, опустила свою ладонь и приблизила к все той же недо-земле, после чего, одним резким движением своей кисти, «схватив» в свою ладонь слишком светло-коричневую, для обычной лесной земли, «землю», а затем, слегка ослабив свою «хватку», немного расслабляя свои пальцы, я, увидев, как то, что находилось в моей ладони, быстро, словно время скоротечно, «рассыпалось», казалось и ещё на более мелкие частицы, чем прежде, и падало, словно капли, но в отличии от них, почти беззвучно, с еле-еле слышимым «шуршанием», обратно туда, откуда моя ладонь и подобрала, вновь смогла ощутить той самый «удар» по груди, который, словно какой-либо «провокатор», «спровоцировал» сердце, заставляя его и дальше биться, словно сумасшедшее. – Как я и думала, – песок.. – Продолжила я, спустя какие-то минуты ненужного, но все же важного, убеждения, попутно немного отталкиваясь своей другой ладонью, вставая вверх и снова направляя свой взгляд прямо. «И, откуда в лесу песок? Хотя..» - Подумала я, про себя, прежде чем, проверив свою руку на наличие остатков песка, а затем, заметив все же маленькие, не чем не пригодные «песчинки», «стряхнула» ее в воздухе пару раз, попутно помогая своей и второй ладонью. После чего, выдохнув наружу, а затем снова «словив», возможно, тот же воздух, выдохнула его в себя, пытаясь всеми возможными силами успокоить свое сердце, которое билось так быстро, словно и вовсе не настоящее, не естественное, будто оно было «метало-искателем», который, по всей видимости, что-то «учуяв», дрожал в громких и сверх-тональных звуках., я, ещё раз медленно и с лёгкой ленью «кинув» взгляд на деревья, между которыми находилась прямо сейчас, и почувствовав небольшую зависть, от того, что, возможно, именно эти высокие друг на друга похожие «братья» могли видеть её раньше, или же «смотреть» на неё прямо сейчас со своим ростом и со своим дальним обзором, отвернула свою голову обратно в сторону, направляя её прямо, как и положено. Прежде чем, перешагнув за «невидимую» линию, которая, словно лента, «ограждала» лес от того, что находится за этими деревьями, стоящими, как «стражи»: в точную линию; я, увидев своими же глазами то, что, действительно, «скрывали» те деревянные и одноногие «стражи» за собою, остановилась, пытаясь в не особо «плотной» темноте, рассмотреть этот прекрасный вид, завораживающий только одним взглядом на него. Берег озера, появляющийся в «поле» зрения, сразу после того, как мои ноги переступили ту, казалось быть, «заветную» линию, словно и вовсе попадая в другой мир, в мир ночного леса, так и манил своей безупречной, словно кристалл, красотой и тихим, умиротворяющим спокойствием. Со стороны, казалось, будто и вовсе, берег был усыпан крупной «галькой». Его поверхность гладкая и спокойная, только временами успокоившийся ветер «пускал» лёгкую «рябь» по светлому, возможно почти желтоватому, песку, вынуждая его бесчисленные «крупицы» подниматься на небольшую и совсем не опасную, ни для кого, высоту, а затем, словно танцоры, «кружиться» и «завиваться» в небольшом вальсе. В озере, предстающим передо мной, немного поодаль от песка, совершенно не было течения, возможно потому, что их «питают» подземные воды, и скорее всего поэтому, оно выглядит таким величественным и безмятежным, а вода, находящаяся в озере, даже с не такого уж и большого расстояния, на котором я находилась от него, не «теряла» своего светлого, словно изумруд, оттенка. Возможно, что придя в это место, раньше, когда все ещё было светло, и светило солнце, я могла бы увидеть, как на поверхности озера, словно, как на зеркале, отражались верхушки деревьев, которые и окружали его со всех сторон, и небо, от чего то, в свою очередь, могло казаться бездонным. Но, почувствовав ту знакомую и сильную усталость и боль в ногах, которые напоминали мне о тех весёлых, иногда тяжёлых, тренировках, на которых моё сознание ограничивалось только футбольным мячом, я, шагнув вперёд, начала медленно направляться к почти самому бережку, которые «раскинулось» передо мной, словно «полотно», блещущее тёмными, но не менее яркими, ночными «красками», намереваясь подойти поближе и присесть, дать себе ещё один отдых, не заслуженный. Подходя к берегу, под тихие «всхлипы» доносящиеся со стороны леса, и легкого ветра, объединившегося с листвой деревьев, мой взгляд, направлявшийся в глубь озера, заставлял меня все больше и больше убеждаться в том, что в нем, как в и взаправду в чистейшем «зеркале» отражался вполне живописный берег, и луна, находящаяся сейчас почти в самом центре «зенита», «бросала» какие-то грустные и одинокие «блики» на стоящие возле берега деревья. Гладь воды принимала цвета, которые услужливо преподносило ей все вокруг: здесь была и насыщенная зелень прибрежных трав, и охристо-темные тона длинных и худощавых стволов деревьев, и желтое золота кувшинок, которые распространились по «углам» внушающих своим размером озера, в нем, так же отражалась листва всех мыслимых и немыслимых цветов, белизна медленно, слово маленькие рыбацкие лодочки, проплывающих облаков, которых на небе осталось не так уж и много, но, все ещё, над всем этим преобладала небесно-звездная «лазурь» того неповторимого оттенка, который только и бывает, что над лесом. И, в действительности, этот вид черно-белых, но каким-то образом все ещё «радужных», буйств различных красок, но только темневшего оттенка, который без каких-либо разногласий преподнёс моему виду лес, мог заслужить достойное внимание кисти, какого-либо хорошего художника, который с точностью сможет «описать» этот вид на бумаге. Быстро согнувшись и плавно сев на песок, который почти моментально «обдал» меня своим холодном, чуть вызывая лёгкий озноб, заставляя немного «поежиться» на месте, и вздрогнуть своими плечами, я, подставив к себе колени и обхватив их своими руками с двух сторон, смотрела не еле-еле «трясущеюся» прозрачную вод озера, под которой, около его берегов, виделись небольшие, а где-то совсем, еле различимые, мелкие, камешки. Эта странно тихая атмосфера, но и одновременно печалящая, невольно заставляла задуматься о всех прожитых годах, о себе, и своём прошлом, о котором я не раз неумолимо просила забыть. - Прошлое, прошлое, прошлое.. – Произнесла я, вместе с выдохом, попутно стараясь задуматься о нем, но, почувствовав только лёгкий «толчок», который, словно некое «предупреждение», оттолкнуло меня от каких-либо попыток вспомнить хоть что-нибудь, я решила дальше и не пытаться, ведь итог, все равно будет одним и тем же.– Может.. мне действительно вернуться в Таиланд? И попытаться вспомнить все то, что так и не хочется вспоминать? – Спросила я, произнося свои мысли «боязные» в слух, попутно задумываясь над этим, сопровождая свои «внутренние» мысли тяжёлыми выдоха и вдохами. – Всё равно, ведь, не убежишь, Манобан.. – Вновь продолжила я, обмениваться своими «назревшими» мыслями, которые так и «сидя» внутри меня, медленно и безжалостно «съедали» меня изнутри, вслух с тихим и молча «слушающим» озером. *** 27 марта, 2010 год. Поместье Манобан, кабинет Марио. - Ну, что, солнце моё? – Спросил глубокий голос мужчины, на лице которого «открыто», словно всем на показ, виделся шрам, идущий от виска, задевая глаз, и останавливаясь где-то на щеке. – Что ты тут делаешь, когда твои друзья веселятся внизу, при том же, на вечеринке посвящённой только тебе? – Снова раздался голос мужчины, весёлый и немного «задорный» тон которого можно было только услышать один раз во весь год. - У меня нету друзей. – Ответил серьёзный и спокойный голосок ребенка, стоящего перед высоким мужчиной, который с «грозным» взглядом, в котором только и виделся, что «вызов», смотрел на единственного, в помещении кабинета, мужчину, опиравшегося об деревянный стол. – Это ты пригласил всех этих несносных и мало-интеллектуальных детишек. Так что, скорее всего, они – твои друзья, не мои. – Продолжила говорить коротко и светловолосая девочка, чьи локоны, словно лучи солнце, едва задевали шею, а её прическа напоминала больше мальчишескую нежели девчачью, проговаривая таким голосом, который мог напомнить голос мужчины, стоящего перед ней и наблюдающего за ней с небольшой ухмылкой на своём лице. - Какая же ты холодная и серьёзная, Лалиса Манобан. – Сказал мужчина, внимательно смотря на девочку, чьи плечики невольно дернулись, а лицо немного сморщилось, словно она ощутила всю «прелесть» кислоты, стоило мужчине только произнести её имя и фамилию. – Если будешь себя так вести со всеми, кто тебя окружает, то, не пройдёт и дня, как они уже сбегут от тебя, только «пятки будут блестеть». – Произнёс мужчина, ухмыляясь ещё более шире, показывая свою наглую улыбку, и шикарно-белые зубы, попутно «навостряя» свой взгляд, который был «прикован» к маленькой девочке с волосами золота, словно гвоздём. Заведя свои маленькие ручки за свою спину, девочка, которая была одета в костюм, дорогостоящую цену которого можно, было распознать одним только взглядом на него: тонкие синие линии бархата «переплетающегося» друг с другом, образовывая тем самым аккуратный, без единых прогибов где-либо, «бантик», который находился на «белоснежной» рубашке, сотканной из самых высокооплачиваемых материалов, цвет которой напоминал первый, только что, выпавший с небес снег, и так, же, его длинные и аккуратно-прямые синие концы чуть-чуть выходили на чёрный и немного грубоватый, в плане оттенка, воротник, который принадлежал слегка темно-зелёному пиджаку, с твёрдыми «плечиками», так же, на котором, в области ниже груди, находились два ряда пестрых, с едва уловимым блеском, и чёрных пуговиц, с разницей в расстоянии в десяток сантиметров, пока по двум бокам таллии шла чёрная, тонкая и длинная линия, вплоть до самого конца удлиненного пиджака, доходящего немного ниже, чем бедра высокой девочки, на которых, в свою очередь, находились такого же темно-зеленого, слегка «болотного», оттенка шорты, немного выше колена; сложив свои ладони в небольшом, и совсем не металлическом, «замочке», медленно, и совсем устало, отвела свой взгляд куда-то на верхнею полку, пытаясь «заострить» свое внимание хоть на чем-либо интересном, чем на скучном, всегда чистом, и все таком же, не меняющимся, кабинете. - Раз так.. пускай бегут. – Произнесла девочка своим голоском, серьёзность в котором ни убавилась ни на грамм, после чего, прочитав название книги, обернувшейся в красную обложку, и от скуки несколько раз обведя свой взгляд вокруг него, она, словно стрелу, «метнула» свой взгляд на мужчину, заглядывая ему в самые глаза, и продолжая. – Меня это не волнует. – Сказала та, в чьём голосе звучал совершенно не детский холод, а во взгляде совсем не присуща детям её возраста – усталость и взрослость. Ответ девочки, которая, если не брать в «расчет» её высокий, не свойственный для двенадцатилетних детей, рост, была почти похожа на совершенно взрослую, величественную и серьёзную женщину, не боявшейся чего-то, на секунду смог заставить мужчину приподнять свои брови вверх, а ухмылку, никак не сходящую с его губ, дрогнуть, словно лист, переворачивавшийся на ветру. - Действительно ли это так? – Спросил он, но даже и не дожидаясь очередного ответа от младшей, и полностью игнорируя её быстрый кивок, он продолжил. – А, что, если твоё холодное поведение, было бы причиной ухода человека, которого бы ты любила? – Вновь произнёс мужчина, спрашивая девочку, со стальным, ни разу не дрогнувшим, взглядом. Девочка, прямо стоявшая, и даже ни разу не двинувшаяся, снова отвела свой взгляд от мужчины, и на этот раз, ни на высокие книжные шкафы, на полках которых всегда царил «хаос» разных цветов, а на чуть приоткрытое окно, из которого доносились не особо шумные, но весёлые, детские голоса вперемешку со взрослыми, и их смехом, продолжал играть скрипач, который закрыв свои глаза, наслаждался музыкой «исходящей» из красивого музыкального, и своего же, инструмента, попутно то немного опуская голову, то подымая, словно пытаясь «войти» в ритм скрипки и «почувствовать» её ноты, пока заодно с небольшим «дуновением» ветра, легко и осторожно задевающего листья деревьев, находящихся в огромном саду, при поместье, негромко щебетали маленькие птички, которые чирикая, будто пытались петь под скрипку, наполнявшую весь сад. Прежде чем, невольно засмотревшись на высокие и величественные, одним своим видом, деревья, она, опустив свой взгляд ниже, пыталась рассмотреть толпу детей, быстро «перебегая» своими глазами с одного детского личика на другое, словно ища кого-то. Но, то ли позволив большому расстоянию, находившееся между ею и детьми, ниже, весело бегающих за собою на подстриженной лужайке, таким и остаться, вовсе не пытаясь даже и приблизиться к окну, дабы поточнее рассмотреть что-то, или кого-то, то ли, не увидев в тех детских лицах, единственного, того самого, знакомого, она перевела взгляд обратно, на все того же мужчину, который только одним своим хмурым взглядом мог заставить девочку вжаться во внутрь себя, до посинения, и только одним взмахом своей руки мог заставить её вновь ощутить, какого это быть «запертой» в клетке, без надежды на свободу, хоть бы на какую-нибудь, хотя-бы на полусекундную. - Этого никогда не произойдёт. – Коротко ответила девочка, сухим, словно охрипшем, только не от какой-либо простуды, а от ужасно громкого, раздирающего внутри абсолютно все, крика, немного тихим, но не менее серьёзным, голосом, попутно продолжая «ввязываться» в зрительный контакт с мужчиной. - Ты в этом уверена? – Произнёс мужчина, выгибая свою левую бровь вверх, и с уверенными, в себе, глазами, смотрел в глаза наглой девчонки, таким взглядом, словно его глаза видели то, о чем та, старается умалчивать. - Более, чем. – Сказала девочка, и вовсе не стараясь хоть как-либо сменить свой холодный и грубый тон, продолжая не особо «многословничать». - Позволь спросить – почему? - Произнес мужчина, голосом, намного отличавшемся от голоса не по годам взрослой и женской особы, своей, казалось бы не фальшивой, мягкости, но, от которой хотелось сбежать, попутно не опуская свою бровь ни на сантиметр, ожидая ответ на свой вопрос. - Любовь – это то слово, каким люди называют свою потребность в использовании другого человека. – Сказала девочка, но увидев на лице у мужчины все то же выражение лица, выжидающее ответа, продолжила, еле заметно «закатывая» свои глаза, за их веки. – Я не верю в неё, поэтому навряд ли у меня будет человек, которого я буду любить. – Произнесла та, не особо уверенным, в себе, голосом, тон, которого словно старался убедить в правдивости своих слов не только мужчину, но и саму себя. - Действительно ли это так? – Спросил тот, заставляя девочку на мгновение, вместе с ветром, «словить» небольшое «дежавю». – А, как же та милая девчонка..? Как её там звали.. Миен.. Да? – Сказал тот, попутно ослабляя мышцы своего лица и опуская свои брови, но заметив, как девочка на одно лишь мгновение широко открыла свои веки, находясь в небольшом шоке, он продолжил, предотвращая ближайшие расспросы, со стороны ребёнка. – Я видел, как из всех детей, ты общалась только с ней. И, то, как ты ей улыбалась.. О боже, я готов поспорить, что ты никогда так не улыбалась кому-либо ещё.. – Произнёс он, спуская со своих губ пару громких смешков, а затем переходя на не громкий смех. Смех, хоть и не громкий, но смогший заполнить весь огромный кабинет, казался именно в этот момент, каким-то, искренним.. и неподдельным, не ужасным и насмехающимся. Девочка, немного опешив и удивившись тому, как мужчина за двенадцать лет её жизни ни разу не показал ей своих эмоций, смог улыбнуться и даже больше – засмеяться, чуть не отпустила свою правую руку из другой, сжимающей её от безысходности и отчаяния, но не показав и виду своего удивления, она вновь взяв свою руку и «вцепившись» в нее, словно голодный хищник, в последний кусок мяса, выпрямилась, прямо смотря на мужчину, который, видимо, решив «уйти в свой мир», прикрыв глаза, медленно и тихо смеялся. Но, как только девочка, быстро перебирая свои мысли и недавние события в голове, поняла причину веселья отца, её взгляд, словно ожесточившись, начал слегка «прожигать» мужчину, точно намереваясь «сжечь» его дотла. Ведь, как бы девочка, не радовалась внутри, тому, что ее отец, сейчас стоявший прямо перед ней и искренне смеявшийся, мог, в действительности, быть рад за свою дочку в её день рождения, в день того, как она на год становится старше, как бы она не радовалась, тому, что он может быть немного счастлив, а не всегда быть холодным и без жалостливым, по отношению к ней самой, как обычно, она знала, что причиной этому была не она. Совсем не она.. А её навыки. Причиной его веселья была похвала, обычная похвала. От его, так называемых, «друзей», которые хвалили его ребёнка, в его умениях, в его невероятных знаниях, и почти в совершенном знании более, чем одиннадцати разных языков мира. Причиной его веселья – это похвала, которая доставалась только его ребёнку, а не какому-то другому, и совсем не по тому, что сегодня у него день рождение. И, все-таки, он, в действительности, был слишком зависим от мнений окружающих его людей.. И вот, она.. цена. За то, что та, под жесточайшим контролем со стороны учителей, день ото дня, то и делала, что училась и занималась, не получая ни крошки хлеба, ни единого отдыха, даже на секунду, пока не освоила весь взрослый и совсем не школьный материал... - Отец. – Произнесла девочка, голосом, который буквально за пару минут, стал ещё более грубее, чем был. – Я пришла сюда, чтобы попросить кое-чего, а не затем, чтобы что-либо обсуждать с тобой. – Сказала та, попутно немного меняя направление разговора, стараясь «уйти» от темы: «Миен»; Мужчина, до слов младшей, безостановочно смеявшийся, словно «перекосившись», резко выпрямился, тем самым прекращая дрожать своими плечами, и убрав со своего лица улыбку, да и вовсе, убрав все эмоции, которые у него только были, он, поставив свои обе ладони за свою спину, на тонкий край дерева, и кивнув своим подбородком на девчонку, выжидающе посмотрел на неё. - Пользуешься тем, что сегодня твой день рождения? – Мужчина немного прищуривая свои глаза, усмехнулся. – Ну, ладно, раз так, валяй. – Проговорил он, попутно, вместе со своими словами, подымая одну из своих рук и махая ее ладонью в мою сторону, на секунду направляя свои пальцы в меня, словно «мечи», приговаривавшие к смерти. Прежде чем, положив свою руку обратно, он, будто застывши своей головой в одном направлении, после прошедших пару секунд, сопровождающихся тишиной, и раздумыванием девочки над своими будущими словами, начал слегка постукивать «каблуком» чёрных, словно глянцевых, туфель. - За все свои прошедшие день рождения, я ни разу не просила чего-либо.. – Говорила она, и хотела было продолжить, но голос, стоящего напротив неё, отца, словно громкая музыка, перебил её. - У тебя не было на это прав.. – Произнёс тот, уже знакомым голосом, с металлическим оттенком, попутно «бросая» на неё, уже привычный насмешливый, от которого ни куда и не деться, взгляд. Девочка, сжав свои зубы, заставляя свои скулы проявиться ещё более отчётливо, тем самым «заостряя» свои некоторые черты лица, не громко, но видимо, тяжело сглотнула, словно проглатывая свою оставшеюся гордость, вместе со злостью.. -.. И теперь, раз мне, действительно, представляется такая возможность.. да и кажется, ты в не себе от радости, да? – Немного «свернув» с темы, спросила девчонка, нагло и, уверенно, смотря в глаза мужчины, попутно показывая всем своим видом, что она безукоризненно может общаться с ним, не то, что с другими, старше её, на равных. Но, и не получив ответа на её вопрос, со стороны мужчины, у которого только немного поднялись брови, а затем, так же, быстро опустились, хмурясь, она продолжила. – Я хочу кое-что попросить, а именно.. Я не буду просить о том, что бы ты отпустил меня.. – Сказала та, но намереваясь продолжить, замолчала, смотря на мужчину, и взглядом «бегая» по его лицу, чтобы увидеть хоть какие-либо признаки гнева, злости или же агрессии, но не увидев абсолютно нечего, та слегка опечаленно выдохнув, при этом чуть склоняя свою голову вниз, продолжила. – И, нет, я не о том, чтобы отпустить меня куда-либо пойти или ещё что-нибудь в этом роде.. Нет. Ты хорошо понимаешь, о чем, я говорю.. – Она снова приостановилась, и подняв свой взгляд, на его глаза, до этого «бегающего» по его без эмоциональному лицу, заглянула в них, пытаясь хоть в них что-нибудь, да, отыскать.., хоть какую-либо эмоцию, одновременно с тем продолжая. – Поэтому, без каких-либо ещё лишних слов, я скажу – прямо. Я хочу, чтобы ты выгнал меня из поместья, и забрал у меня фамилию. – Проговорив это, она сжав свои зубы, казалось бы и ещё сильнее, настолько, что её скулы могли, и вовсе, «просочиться» сквозь мягко-бледную кожу, опустила свой взгляд с лица мужчины, которое все ещё нечего не выражало. В кабинете прозвучал громкий вдох, а затем и выдох, мужчины, прежде чем, он, оттолкнувшись руками от деревянного стола, за которым сидел, почти все свое свободное время от работы, и то, работая, сделал пару шагов в сторону опустившей свою голову девочки, выглядевшей слишком величественно в этом костюме, и на самом деле, немного напоминая парня, попутно чуть-чуть стуча своими «каблуками» по деревянному покрытия пола. Девочка, по всей видимости, услышав шаги со стороны, подняла свою голову чуть вверх, попутно подымая свой взгляд на мужчину, который был намного выше, чем она сама, и встречаясь своим взглядом с «акульими» глазами, в которых она могла распознать, уж больно, действительно больно, знакомую эмоцию, – раздражение, которое превратиться в активную агрессию, стоит его владельца только как-либо задеть, или что-нибудь сделать, не по его правилам. - Ты ещё более выросла, совсем уж на ребёнка не похожа.. – Заметил мужчина, на удивление девочки, проговаривая все ещё странно спокойным голосом. -.. Ты, в последние месяца, стала слишком уж покладистой: меньше стала буянить, кричать, ругаться и огрызаться; да и, теперь и сама берёшь больше заданий и материала от учителей.. – - Конечно, беру. Это единственный выход, наконец-то выйти из этого огромного дома и пойти прогуляться, ты же мне тут даже спокойно дышать не даёшь! – Перебила его младшая, не особо-то стараясь скрыть свои слова, под тихим тоном, да и, в общем-то, своего раздражения тоже. Мужчина, услышав слова своей дочки, стоящей от него в пару метрах, промолчал, и по всей видимости, решив проигнорировать эту «выходку», как и решив проигнорировать свой гнев, который после слов младшей, буквально, «распирал» его, что можно было сказать по его лицу и немного широковато открытых глаз, словно не веря им в, только что, увиденном, и пытаясь как-нибудь его «успокоить», он медленно, но сильно, начал сжимать свои белые зубы. - И, в общем-то, ты стала очень-таки прилежной. Тем более, тренер по тхэквондо, очень хвалил тебя.. – Сказал тот, по всей видимости, заканчивая то, что хотел закончить ещё немного раньше, но слова девочки, ставшие ему поперёк горла, не позволили ему этого сделать. Вдруг, брови девочки, решив «ввязаться» в эту «игру», тоже опустившись, нахмурились, попутно пока её лицо, словно в зеркале, «исказившись», показало совершенно другие, противоположные, эмоции, которые были у неё до этого момента: мышцы лба стали сдвинутыми внутрь, а затем чуть вниз, тем самым организуя угрожающее, или же нахмуренное, выражение глаз, ноздри стали расширенными, пока «крылья» носа были слегка приподняты, губы стали немного «оттянутыми» назад, тем самым принимая прямоугольную форму, и «обнажая» свои стиснутые зубы. - Ты издеваешься надо мною? – Словно «выпалив», резко, но не менее твёрдо, произнесла девочка, подымая свою голову вверх ещё более выше, попутно за своею спиной сжимая свою правую кисть ещё сильнее, чем до этого. – К чему ты ведёшь? Просто ответь уже, наконец. – Говорила она, не скрывая своего высокого, в широком диапазоне силы, голоса, смотря мужчине прямо в глаза, давая тому понять, что та, не боится последующих дальнейших последствий. - Всё же, на счет твоей «покладистости» я немного поспешил.. Но, ничего.. это поправимо. – Произнёс тот, и уже, не скрывая чего-либо, на его лице появились изменения: его брови стали опущенными и были сведены друг к другу, между которыми «пролегали» глубокие вертикальные морщины, кожа лба немного стянулась, образуя на переносице небольшое утолщение, а из-за «нависших» бровей его глаза сузились и приобрели угловатую, «заостренную» форму, попутно пока его взгляд фиксировался прямо на девочке, прямо на его источнике раздражения, что могло, в действительности, указать на направленность его растущей агрессии; После чего, он, подняв свою руку вверх, в воздух возле себя, которая находилась возле его пояса, широко и быстро завёл её за свою голову, а затем было резко, молниеносно, направил на лицо выросшей девочки, чьё лицо, из-за движения отца, ни разу не дрогнуло, возможно от адреналина, который вызвал уж слишком вспыльчивый характер девочки, то ли от того, что она провела с отцом слишком много времени, чтобы не привыкнуть к чему-то подобному, но, в пару сантиметров, будто остепенившись, остановил свою руку, так и не давая младшей почувствовать «хлопчатый» удар на своей левой щеке, а затем неожиданно продолжил говорить, убирая свою руку обратно на её место. – Даже и не испугалась? Да уж, годы битья все-таки говорят сами за себя. Да и тем более, как я могу позволить своим гостям, увидеть побитую именинницу? – Произнёс он, задавая свои вопросы скорее к воздуху, нежели к девочке, попутно разворачиваясь и отходя от неё, обратно ко столу, на все то же место. - Отец, тебе, действительно, так трудно ответить? Чего ты добиваешься? – Спросила девочка, голосом, в котором слышались разбитые о жёсткие и бетонные стены стекла, которые, как оказалось, были её надеждами, надеждами на хоть какую-нибудь надежду, попутно, несмотря на слабость, которая отобразилась в голосе, она «метнула» в него своим, все еще, жестоким и твёрдым взглядом, как только тот развернулся к ней лицом. Черты мужчины, так и не изменились, оставшись все теми же гнусно-раздражёнными и агрессивными, даже спустя какое-то время, прошедшее в кабинете, из окна которого все ещё доносились весёлые и бодрые голоса взрослых и детей, так же, как и их громкий смех. Но, вдруг, и этот смех, стал для девочки совершенно не слышен, ведь, мужчина, снова рассмеявшись, только на этот раз более громче и более не естественно, что ли?..; в очередной раз, заставил девочку вернуть все свое внимание на него. Она, перестав обращать внимание на «фоновые» звуки доносившиеся с заднего двора, немного «опушено» приподняла свои брови вверх, так и «нарушая» всю ту «гневно-изображавшую» систему, на её лице, больше пугаясь неожиданному громкому звуку, чем как-либо удивляясь. После чего, а именно через пару секунд надменного, отвратительного до такой степени, что девочке хотелось «вывернуть» свой желудок на изнанок прямо в то, рядом находившееся, окно, смеха, мужчина понемногу начал «угасать», пока и вовсе не затих. Прежде чем, на его лице, а точнее на губах, появилась та, многолетняя, приводившая в страх не только его подчинённых, но и девочку, ухмылка, которая «оскаливала» его зубы, словно хищник перед жертвой, коей, в данной ситуации, являлась двенадцатилетняя девчонка. И, вот он, любимый, отец.. - Знаешь, Лалиса, ты, действительно, забавная, именно поэтому я оставлю тебя сейчас, и позволю уйти. – Сказал тот, все ещё показывая свой «истерический» оскал на лице, который навряд ли принёс в ужас, только одну сотню людей. – Так не хочешь жить со своей грандиозной и великой фамилией, что даже лично просишь своего отца об изгнании из семьи? – Говорил тот, одновременно с тем вновь, отталкивая свою руку от стола, и подымая её вверх, почти перед собой, складывая свою ладонь таким образом, что между большим пальцем и указательным было некоторое расстояние, а затем проводя ею по воздуху, словно изображая в воздухе свою, так ненавистную девочке, фамилию, которая, как «клеймо», невидимо «опечаталась» на её теле. – Знай, как бы ты ни хотела, куда бы ты ни убегала, или пряталась, эта фамилия будет с тобой всегда, всю твою гребанную жизнь, а затем ещё и на могиле.. – Произнёс он, после чего, громко и насмешливо-надменно усмехнувшись, оттолкнулся своими руками от стола и развернувшись, направился в сторону стола, но не доходя до его другой стороны, подошёл к окну, тем самым преграждая вид девочки, за который, она все ещё пыталась «цепляться». Девочка, распустила свои руки по обе стороны своих бёдер, и невольно засмотревшись, в то место, на котором раньше стоял её отец, уверенно и надменно усмехающийся над ней, чувствующий полное и тотальное превосходство над своим «абонентом», всем своим взглядом показывала только одно – пустоту. Пока, её лицо, все ещё не сдававшись, изображало какие-никакие выражения: рот, распрямившись, приобрёл прямоугольную форму, губы, сжавшись, превратились в две тонкие параллельные линии, при этом слегка «выпячиваясь», углы её рта стали резко «очерченными», а зубы, находясь в стиснутом состоянии, немного «ёрзали» друг на друге, издавая при этом безысходный скрежет.. *** Тяжело выдохнув, заставляя свои «отдышавшиеся» лёгкие, вновь высоко и тяжело подняться вверх, а затем снова опуститься вниз, вместе с плечами, я, попытавшись ещё более сильнее и плотнее прижаться своими руками к коленям, тем самых обхватывая их ещё более крепче, думала о разных мыслях, которые, какими бы они не были, все равно приводили только к одному.. - Дженни, Дженни, Дженни.. – Произнесла я, с лёгкой надеждой на то, что все-таки девушка, где-то прячась, отзовётся и покажется наконец, и с тяжёлым вздохом, попутно медленно расслабляя свои руки и, так же, медленно, ложась на песок, касаясь спиной песка. -.. Где же ты?.. – Вновь сказала я вслух, одновременно раскидывая свои руки по сторонам, оставляя колени так и стоять, согнуто, пока мой взгляд был направлен на небо, на котором «блестящие» звезды объединились с летящими по небу самолётами, на которых мигали разные маленькие «огоньки», словно показывая всем тем, кто на них смотрит, что они не те «высокостоящие» звезды, а обычные пассажирские «массивы». Шум лесных деревьев, которые словно «расправив» свою листву, поддавались спокойному ветру и качаясь из стороны в сторону, издавали лёгкий шумы, шелестящих листов, мог, по своему, успокоить и заставить задуматься более подробно, так сказать, «углубиться» в свой разум, перебирая мысли, словно механические запчасти, или же конструкторы, пытаясь ставить все по местам, без малейшей инструкции об этом, или упоминании. Только небольшая прибрежная листва пыталась сопротивляться мягкому и освежающему ветерку, стараясь «стоять прямо» и не «пасть» под, не особо-то сильным, напором, со стороны ветра. Смотря на небо, которое и в сплошь «укрылось» звездами, я, словив пару «мыслишек» в своей голове и тщательно «обработав» их, слегка усмехнулась, попутно немного воротя своей головам по сторонам. - Побежала за ней, сразу же, моментально.. стоило только узнать, что она пропала.. – Проговорила я, обращаясь к тем самым маленьким и, слишком далеко находящихся, звёздочкам. – Сумасшествие, не правда ли? – Сказала я, все ещё продолжая, будто не веря в свои проделанные действия, крутить головой по сторонам, немного приподнимая свои брови и усмехаясь чуть больше. Замолчав, будто ожидая какого-то ответа от звёзд, или хоть от кого-либо, я, молча ожидала, наблюдая за туда-сюда «метавшихся» звездами, прежде чем, закрыв глаза, и почувствовав, как хитрый ветерок, подобравшись ко мне ближе, начал «играться» с моим носом, я, ощутив небольшую щекотку, распространяющуюся вдоль моих щёк, снова и снова, пропустила пару смешков со своих губ. Но, мои смешки недолго заполняли берег озера, которые так услужливо распространял ветер, стоило мне только услышать «пронзающе-громкий» однобуквенный крик, доносившиеся со стороны, как моё сердце, снова сорвавшись с цепи, начало «отплясывать» свою чечётку, словно что-то подсказывая мне, что-то, чего я не могла понять.. Резко поднявшись с места, одним рывком вверх, я, сначала повернув свою голову в одну сторону и быстро «перебрав», словно кубики, все, что только было можно и возможно, повернула свою голову в другую сторону, осматривая и ее. И, спустя пару секунд, которые сопровождались, знакомым на слух, голосом, который продолжал что-то неразборчиво кричать, увидев тёмный силуэт, чьи немного коротковатые волосы развивались локонами, будто по очереди, на ветру, который, в свою очередь, что-то держал в своих руках, что-то, что напоминало бутылку вина… с расстоянием в десяток метров, откуда так и не разобрать точно, что, да где, я, уперевшись ладонями в немного затверделый песок, оттолкнулась вверх, попутно вставая с песка, и становясь на песок двумя пятками. «Дженни..?» - Пронеслось имя брюнетки, в моей голове, когда мои глаза были направлены на громкую особу, заполняющую своими криками почти весь берег, возможно и лес. После чего, и не думав дважды, мои ноги, моментально перейдя на шаг, направились в сторону девушки, чьё лицо мне было все ещё не развиднеть из-за темноты, находящейся в воздухе, почти буквально, пока глаза, с каждым моим сделанным шагом, бегали по темному силуэту, мысленно пытаясь сопоставить этот силуэт с уже знакомым.. Слегка шаркая белыми «носами» своих кед по песку, тем самым ненадолго подымая его вверх, я, медленно, но уверенно, приближаясь к девушке, остановилась в пару шагах от неё, и затаив свое дыхание, начала смотреть на затихшую девушку, размышляя о том, услышала ли она меня, или нет. Но, девушка, будто и вовсе находясь в своём «мирке», теперь уж точно, держа в одной из своих рук бутылку вина, которое при небольших «бликах», исходящей от луны, просвещал бутылку насквозь, позволяя увидеть, что вино в ней, по всей видимости, не закончилось, совершенно не заметила меня. Поэтому, легко и, стараясь, как можно более тихо, выдохнуть, я, чувствуя, как сердце совсем не решалось останавливаться, бьясь, словно «дурноту» словив, надеялась на то, что в такой глуши, и тишине, звук его битья об мою грудь не был слышен, попутно наблюдая за девушкой, которая, видимо, отпив сама и, в полном одиночестве, все то содержимое, которое находилось до половины, не особо длинной, бутылки, прямо сейчас стояла и полу-растворяющимся взглядом смотрела куда-то в глубь озера, словно задумываясь над чем-то. - Ай~щ! – Резко, совсем неожиданно и слишком громко, прокричала девушка, заставляя меня немного дёрнуться от неожиданности, попутно при этом издавая не тихий писк, и, так же, резко подымая обе свои руки вверх и сжимая одну из своих ладоней в маленьком кулачке, а в другой сжимая стеклянную, и надеюсь, прочную, бутылку. – Как ты можешь со мною так поступать! – Говорила она, опуская одну из своих рук, обратно, к низу, а другую, в которой находилась бутылка, начала размахивать около себя, и по всей видимости не особо волнуясь о том, что содержимое бутылки пытается «выскользнуть» наружу через горлышко, и, скорее всего, не думая, нет, даже не подозревая о том, что около неё может прямо сейчас кто-либо стоять, она громко высказывала все свои мысли, которые, так же «подталкивал» алкоголь, текущий внутри неё. – Сначала такая милая, обворожительная, а потом, вдруг, ни с того, ни с сего, такая ужасно холодная и серьёзная! Как ты можешь так со мною поступать? Я же не металлика какая-нибудь – я человек! И у меня тоже есть чувства! Почему ты это делаешь?.. Почему.. – Говорила она, а точнее кричала, громко, будто намереваясь сорвать свой тоненький и милый голосок, попутно точно направляя свою голову в сторону озера, обращаясь к нему, и падая на свои маленькие коленки, стоя на них, заставляя меня невольно задуматься о том, как её маленькие и хрупкие ножки не сломались, от такого удара об твёрдый, затвердевший, песок. Прежде чем, услышав, как с каждым словом девушки, её голос становился все более тише и тише, а в её тоне начали проявляться «сгустки» всхлипов, а затем и вовсе «шмыганья», я, решив подойти и хоть как-либо смягчить её боль, на которую, со стороны, смотреть было невероятно тяжко и сердцу боязно, сделав только шаг к ней на встречу, вновь остановилась, лицезрев её лицо, на который, было случайно, упал «отблеск» луны, заставляя одновременно испытать двоякое чувство — радости и грусти. Смотря на знакомое, даже слишком, лицо, по щеке которого длинной и тоненькой дорожкой продвигалась прозрачная жидкость, моя грудь, снова, отчаянно «впав» в отчаяние, вновь начала ощущать «истязание», исходившее прямо из «глубин» сердца, которое будто что-то «раздирало» его изнутри, пока взгляд, непроизвольно, опускался все ниже, вдоль её мокрых и слегка опухших глаз, переходя на на небольшие щеки немного красного оттенка, по которым, вместе со слезами, стекали немного черноватые «дорожки», скорее всего, принадлежащие какой-либо туши, на её губы, сладкий вкус которых мне удалось пару раз испытать, и один раз даже горький, сильно дрожали, казалось быть и из-за холода, надавившего на нее со скуки, или из-за переполняющих её эмоций, поддаваясь которым девушка недавно кричала – громко и пронзительно, прямо в самое сердце, издавали негромкие «шипки» и звуки, которые больше напоминали скуление брошенного и одинокого щенка, который и вовсе, сейчас, был схож с девушкой, стоящей на коленях и смотрящей куда-то в озера, но отображая в своих глазах – пустоту. Девушка, которую я так жаждала увидеть все эти ужасные и долго тянувшиеся часы, во время которых моё сердце, в действительности, билось пуще прежнего и сжималось, словно в твёрдых тисках, прямо сейчас испытывала невероятную и «колючую» боль, которую я, на пару с ней, могла не только хорошо чувствовать, но и понимать, и которую она навряд ли заслужила, прямо сейчас, прямо передо мной.. А, и шагу к ней навстречу сделать не могла, будто мои ноги «обволок» песок и «сжал», что есть силы, не выпуская из «хватки», но так, или иначе, ничего не предпринимая я, не двигаясь, смотрела на неё, не в силах «вырваться» и подойти, боясь.. одного.. - Прости, Дженни.. - Сказала я, но так тихо, что никто бы и в жизнь, даже если бы и попытался прислушаться, не услышал, попутно продолжая бездвижно смотреть на девушку со стороны, молча наблюдая, как по её лицу медленно, но скоропостижно, скатывались все новые и новые дорожки слез. -.. Прости, что не нашла раньше.. – Продолжила я, смотря на девушку не закрывая своих глаз, словно «заворожённая». - Я так чертовски устала! – Продолжила кричать та, сквозь все свои слезы и громкие всхлипы. – Я так устала от всего: от отца, говорящего только об одном, от его компании, которая нуждается в помощи со стороны, из-за чего мне приходиться терпеть все давление, от этого урода, только и думавшего, что о том, как бы поскорее жениться, а затем уложить меня в постель..! – Произнесла та, своим, уже, слегка «ломавшимся», «надрывающимся», голосом, даже и не задумываясь, но причиняя моему сердцу очередные «безмятежные» и жестокие надрезы, одним только своим видом и голосом, которые кровоточили и кровоточили.. Опора, будто уйдя из под ног, заставила меня медленно «осенится» на корточки, попутно закрывая свои глаза, поступая совершенно эгоистически, но, не хотя больше видеть эти страдания, и уж тем более ощущать их на себе. И, так же, чувствуя, как что-то заполнило мои глаза, заставляя их чувствовать невероятное жжение, словно мои глаза прямо сейчас подверглись какой-нибудь пытке, смысл которой заключался в прижигании «живучим» огнём «яблоки» глаз, а затем, после, и вовсе покатилось по моим щекам, изучая каждые, еле заметные для окружающих, маленькие шрамы, какие только находились на моем лице. «Я, что плачу..?» - Подумала я, медленно подымая руку к своему лицу и касаясь кончиками пальцев своей щеки, чувствуя ими небольшую мокроту, попутно опуская голову, чтобы взглянуть, действительно, ли это слезы, чье появления я не то, чтобы не предвидела, но и не почувствовала. Опустив голову, я посмотрела на свою ладонь, на кончиках пальцах которых были небольшие, а точнее самые маленькие, лужицы, которые не почувствовав под собой «плоскости», стекали вниз, вдоль длинных и бледных пальцев моей ладони и бесшумно падали на песок, на секунду немного «отпрыгивая» от его твёрдости. Прежде чем, почувствовав, что ноги больше не в силах «держаться», медленно «оседали» вперёд, на колени, пока, я, переместив свой взгляд на девушку, чьё скуление слышать, и уж тем более, видеть, было одной жестокой и безжалостной пыткой, в которой тебя сразу же реанимировали, стоило тебе только от боли попытаться уйти в мир «иной», а затем снова, моментально, приступали продолжать свои действия, продолжали «раскручивать» твою боль на совершенно разных уровнях, смотрела на неё, не двигаясь, не дыша, словно «застыв», возможно даже и не моргая, совершенно не веря в происходящее.. Сжав свои зубы, что есть силы, издавая громкий скрежет, я, пытаясь сдержать крик боли внутри себя, когда сердце в очередной раз сжалось, не произнося ни малейшего звука, медленно опустила свою голову вниз, сдавшись, более не в силах смотреть.., попутно снова приближая к глазам свою руку, находящуюся в воздухе, в одном положении, а затем накрывая своей большой ладонью, с разными «переплетениями» черт, глаза, тем самым предотвращая попытку своих глаз, приоткрывшись, вновь взглянуть на столь дивно-прекрасную, но страдающую, девушку, я, слушая её громкие всхлипы собственными ушами, чувствовала не проходящую боль в сердце, которое, словно ботинком, топтали и сжимали, не останавливаясь.. - А теперь со всеми своими проблемами, я решила себе их ещё более осложнить – влюбляясь.. – Произнесла девушка, спустя какое-то время наших общих всхлипов, и времени, уже более успокаивающимся голосом. – Манобан.. – Тихо, но достаточно громко, чтобы я смогла услышать столь ненавистную мне фамилию, произнесла девушка, тем самым полностью «развеивая» мои надежды на то, что причиной её боли являлась не я. –.. Ты вторгнулась в мою жизнь, так неожиданно, словно ураган в тихий и спокойно-солнечный день, и заставила меня влюбиться в себя с самого первого взгляда.. А, я – дура, решив довериться тебе и твоей прекрасной улыбке, даже не подумав о том, насколько сильно это все усложнит, спустила себе это с рук.. – Говорила та, и ни на секунду ни забывая всхлипывать и шмыгать своим носом, даже и не стараясь остановиться, заставляя меня, чувствовать, как ладонь, словно насквозь промокшая салфетка, лежала на моих закрытых глазах, и молча, слишком эгоистично, благодарить себя за то, что не смотрю на это все.. – И.. посмотрите-ка, теперь я тут… В чёртовом и огромном лесу! Пью, укравшее и совершенно не вкусное вино, и кричу о том, о чем навряд ли когда-нибудь решила бы заговорить с кем-либо вслух.. Как же я ненавижу тебя, Манобан! – Со всей силы, со всей громкостью, которая у неё только осталась в голосе, и со всеми эмоциями, она выкрикнула эти слова, но казалось, будто она их «выплевывала», заставившие меня почувствовать сильный удар, который пришёлся прямо в лёгкие, выбивая из них каждый миллиметр воздуха.., а через секунду и вовсе послышался звук разбитого стекла, а затем, через мгновение, почувствовался еле уловимый запах кислого, словно прогнившего, вина, заставивший меня и моё, казалось уже «безжизненное», ото всей боли, «царапающей» не только грудь, но и сознание, сердце, вновь ощутить тот, самый, удар, предвещающий за собою страх.. Страх, не за себя, а за девушку; резко распахнув свои глаза, на веках которых слегка ощущалась небольшая «мокрая» тяжесть, и убрав от своего лица руку, поставив её рядом, около себя, «впив» её пальцы в холодный песок, я, подняв немного голову вверх, посмотрела на девушку, которая находясь почти на «четвереньках», держалась своей рукой за грудь, крепко сжимая свои пальцы вокруг «сжатой» области, будто пытаясь впиться в кожу своими ногтями, пока её взгляд был направлен на осколки тёмного стекла, лежавшие в метрах трех от неё, возле которых распространилась красная жидкость, начинавшая впитываться в песок, увлажняя и слегка окрашивая его. -.. Но, все же так люблю, казалось быть, почти совсем не знакомую девушку.. Так сильно, что, хорошо понимая моё положение, позволила случиться тому, что резко может.. и смогло превратить мою жизнь, в небольшой круговорот повторяющегося ада.. Так сильно, что зная, что она наверняка с той, новой, девушкой.. – Девушка громко, но слишком болезненно усмехнулась, отображая в своей недо-усмешке всю оставшееся сожаление. -.. но, все ещё надеясь, что прямо сейчас, где-то в лесу, её сердце сильно колотиться от волнения, а ноги дрожа продолжают идти, пытаясь встретить меня.. Хотя и зная, что та, наверное, даже и не заметила моей пропажи.. – Сказала девушка, голосом, который сломавшись под своими же эмоциями, звучал слишком устало, а затем медленно осев на свои колени и, убрав свою руку от груди, наверняка оставляя под её тонкой кофточкой некоторые царапины, поставила её около себя. -.. Все ещё надеясь, что она придёт.. и согреет меня от этого сильного холода.. Все ещё веря.. – Говорила она, голосом, который вместе с ветром, утихал все больше и больше, с, буквально, засохшими «чёрными» слезами на лице, попутно медленно ложась на песок своей спиной, которой сейчас могло быть невероятно холодно. Девушка, полностью опустившаяся на песок, и выпрямившая свои ноги вперёд, убирая их из под себя, закрыла свои глаза, раскидывая свои руки по бокам себя, громко и, с небольшим дымом, выдохнула, а затем затихла.. Наблюдая за девушкой, я, совсем не замечая этого и, полностью отдавшись своим эмоциям, испытывала ту сильнейшую боль, которая, на этот раз, более, чем смогла «разодрать» моё сердце в «клочья» и оставить меня в растерянности и потерянности с одним лишь вопросом, звучавшим в моем голове: «Почему, я все это чувствую?»; и которую, скорее всего, к сожалению, могли испытывать двое из нас. Но, не сдержавшись порыву своей злости, неожиданно наполнившей меня с ног до головы, стоило мне только ещё раз взглянуть на девушку, вид которой говорил о многом: её слегка синевшие губы, все ещё продолжали дрожать, но при этом не издавая ни единого звука, её закрытые ресницы, намокавшие все быстрее и быстрее, и спускавшие по щекам воду, тем самым «обновляя» новые дорожки слез, её болезненно-бледный оттенок лица, которое, видимо «стерев», «размыв», слезами с себя все свои недавние эмоции, изображало полнейшую пустоту, опустошённость; я, резко встав, подымаясь с опущенных колен, попутно смахивая со своих щёк свои слезы, и полностью игнорируя свое сердце, боль которого, казалась уже и не такой уж «болючей» под гневом, который «разжигаясь» во мне, «обдавал» своими пламенными и разгоряченными «языками» моё тело изнутри, словно пытаясь хоть как-либо остановить «пытку», но все ещё делая только хуже, направилась к девушке, быстро и уверенно, думая о том: «.. Что из двоих нас, эту боль заслужила я, а не она..»; одновременно с тем, снимая с себя куртку, и чувствуя лёгкий «скрежет» ветра на своей груди, оставляя её в своих ладонях. После чего, подойдя к девушке, уже и не особо стараясь скрыть своего присутствия, я, аккуратно и тихо сев на свои колени, возле ее маленького тельца, и отложив куртку рядом, хотела было коснуться её плеч, и приподнять её, как её дрожащий голос, вновь неожиданно появившейся, заставил мои ладони дрогнуть и, так и остаться на расстоянии от её плеч в парах сантиметрах. - Ну, и почему ты не приходишь? Манобан, я же тебя так жду.. – Сказала она, издав негромкий всхлип, с все ещё закрытыми глазами, из которых, только что, прямо на моих глазах, вытекли пару тонких, не струящихся, прозрачных линий, смешивающихся с небольшой «чернотой», попутно ложа на свое лицо руку, лежавшую до этого на песке, справа от неё, тем самым «скрывая» свои глаза из моего вида.. Тяжело выдохнув, одновременно с тем чувствуя боль, которая, словно кошка, «расцарапала» все моё тело изнутри, не сжаливаясь надо мною ни на секунду, я, твёрдо закусив свою нижнею губу своими зубами, тем самым почти сразу же проливая жидкость на свой язык, приостановив свой шик, и от злости, «заполнившей» мои вены, сжав свою ладонь, находящуюся от девушки в парах сантиметрах, в кулак, продолжая упираться ногтями так сильно, будто надеясь, что с помощью причинённый самой себе боли, я смогу вернуть себе контроль над телом. «Как же, я хочу забрать твою боль.. Прямо сейчас.» - Подумала я, смотря на девушку, которая иногда подрагивая плечами и громко шмыгая своим носом себе в руку, плакала, немного поскуливая от боли, с которой, она, видимо, не могла справиться.. - Дженни.. – Произнесла я, зовя девушку, тихим, но достаточно громким, для неё, голосом. – Я.. – Не найдя подходящего слова, я, замолчав, тяжело выдохнула, а затем, разжав ладонь, стараясь не особо обращать внимание на маленькие «закругленные» дуги, оставшиеся на моей ладони, немного обречённо положила её на песок, рядом с рукой девушки. -..Мне жаль. – Продолжив, я, опустив свою голову, словно чувствуя небольшую тяжесть над ней, посмотрела куда-то на песок, ожидая хоть какой-либо реакции со стороны девушки. - Что же с тобой стало, Манобан? – Произнесла девушка, будто и вовсе не заметив ни моего присутствия, ни моих слов, «рыдающим» голосом, заставляя меня немного сжаться от каждого произнесенного ею слова. – Почему вдруг стала такой черствой? – Тихим голосом произнесла младшая, немного «кривляя» свое произношение, говоря в свою руку. – Ты, что, чёртова льдина?! – Крикнула та, от чего, заставила меня вздрогнув, поднять свою голову и взглянуть на неё, тяжело выдыхавшую воздух. – «Давай все закончим на этом..», – Сказала она, ту, запомнившуюся и неплохо въевшуюся в сознании, похоже, что для нас обеих, фразу, пытаясь, своим немного, совсем чуточку, успокоившимся голосом, передразнить меня. – Как будто, у тебя есть права заканчивать что-то, что начали мы обе..! А, вот, чёрта с два, у тебя есть какие-либо права на это! Как ты можешь говорить такие вещи, да и ещё с таким безразличным лицом.. Чёртова, каменная льдина! – Говорила девушка, с каждым своим словом все более и более успокаиваясь, переставая безостановочно рыдать, и с каждым словом находя в себе силы продолжать возмущённо кричать. «Она, что меня не замечает?.. Возможно, так даже лучше, думаю ей надо выговориться.. Но, боже.. “.. каменная льдина.. ”, – это действительно смешно..» - Подумала я, смотря на девушку, затихшую и шмыгающую, попутно слыша, как в тишине, лёгкие и почти не слышные смешки «спускались» с моих губ. Попутно, пока глаза «бегали» по телу Дженни, которая, видимо, даже и не услышав этого, продолжала молчать, я, при виде того, как она, передо мной, начинала понемногу успокаиваться, слышала, как моё сердце, раньше испытавшее непосредственно-ужасную боль, сейчас, замедляясь в ритме, стучало, как обычно, почти совсем не приметно, словно совсем недавно, не оно разрывалось от переполняющих чувств, точно намереваясь стать «раздавленным» под «призмой» разнообразных и смешавшихся эмоций, и жестоко погибнуть под натиском. - Где же та, которая опоздав на лекцию, самого придирчивого профессора, совсем не растерялась и смогла поставить его на место, точно отвечая на его вопросы и рассказывая тот материал.. половину которого, я ставлю все свои деньги, он и сам не знал..? – Говорила девушка, продолжая задавать свои вопросы куда-то себе в «перекрестие» локтя, попутно с каждым разом все тише и тише шмыгая своим носом. – Где та, которая заметив мои взгляды, нагло и дерзко-привлекательно усмехалась во все свое чёртово.. милое лицо? – Мои губы невольно растянулись в улыбке, пока голос девушки все продолжал. - Где та, которая помогла мне с этим глупым вопросом, без которого я точно бы провалилась в том тесте? Где та, которая бросив свою девушку, побежала за мною, чтобы просто подвезти меня домой? – Девушка, неожиданно, словно поперхнувшись вдыхаемым воздухом, остановилась, а затем, давая мне увидеть, как её щеки, будто изнутри «набухая», немного потряхивались, издавали «сухой» кашель. –.. И, где та, которая заставила меня раскраснеться так.. – Она вновь остановилась, «уступая» своему кашлю «дорогу», и спустя пару мгновений, продолжила. -.. что и мамочка родная не узнала бы, если бы увидела, своими словами в машине,– да, это же чёртово целое признание!.. – Послышалась негромкая усмешка, прежде чем, на ее губах «тусклых», будто совсем безжизненных, и появилась та усмешка – горькая и грустная. «Значит ли, это, что я ей нравлюсь?.. Черт, Манобан, не глупи, она буквально произнесла это вслух..» - Подумала я, медленно «переваривая» все произнесённые слова девушкой, и по паре раз обдумывая их, попутно мысленно ударяя себя по лбу. Девушка, на чьё лицо, напористо падал бело-светлый оттенок от луны, освещая все черты её лица и, каждый «изгиб» и малейшую «трещинку» её, не когда, пунцово-алых губ, которые, теперь, казались на «блике» луны и вовсе почти бесцветными, с небольшим посинением, но, все ещё, не потерявшие свою стойкую соблазнительность и очаровательность, медленно «растянув» свои губы в обратную сторону, убирая, тем самым, с них усмешку, оставляя лишь некую пустоту, немного резковато убрала с «линии» своих выразительных глаз свою руку, ложа её почти на то же место, в котором чуть «вжался» песок. Но, все ещё, решив, не открывать свои веки, оставила их находится закрытыми. Не особо-то уделив свое внимание этому «действию», я, все ещё смотря на губы девушки, которые казались мне какими-то замёрзшими, не до конца осознав, и возможно не придя в себя, протянув свою левую руку над лежащим телом девушки, легко и быстро «впилась» ею в «пшеничный» песок, попутно, немного пристав на коленях, все более и более ниже нагибалась своим лицом к лицу младшей, смотря только в одну точку.. «Черт, я ничего не могу с собой поделать..» - Подумала я, нагибаясь к девушке, и находясь от её лица на расстоянии, буквально, пару метров, из-за странной не правильности пытаясь из последних всех возможных сил отстраниться назад, но, и не сделав даже двух попыток, сдавшись, я продолжила приближаться к её губам, которые даже несмотря на холод ветерка, казались, все ещё мягкими.. - Я тут, Дженни..- Произнесла я, почти в самые губы младшей, попутно другой рукой осторожно отодвигая её темную прядь волос за ухо, и, нагло и прерывисто дыша на ее столь желанные губы, я, остановившись сокращать расстояние, замерла в ожидании, давая ей, тем самым, пару мгновений, чтобы «очнуться» и, открыв свои глаза, убедиться в происходящем. Но, только после пройденной секунды, не сдержавшись, я, резко опустив свое лицо, приблизив его к аккуратно сложенному личику младшей, коснулась своими губами её мягких и очерченных губ, чувствуя, как на секунду те, словно испугавшись, дрогнули, но, стоило только глазам их владелицы распахнуться и, показав свои светло-карие с немного темноватой дужкой глаза, раньше наполнявшие слезы и эмоции, а теперь, словно в одно мгновение, «заполнившиеся» страхом, который слишком быстро сменила нежность, как они, осторожно, но смело, прижались к моим, тем самым, отвечая взаимностью. Закрыв свои глаза, за мгновение до этого заметив некую сдержанную оживленность, которая «играла» на её лице, и «порхала» между чуть заметной улыбкой, изгибавшею её губы, и «блестящими» глазами, в которых виделись маленькие и немного «задорные» огоньки, словно избыток чего-то так переполнял ее тело, что мимо её воли выражался то в «блеске» взгляда, то в улыбке, явно превосходящей на её лице, а затем и то, как девушка, умышленно и быстро «потушив» свет в своих глазах, закрывая их с небольшой волнительной и нервозной «ноткой», пряча от моего взора, словно пытаясь скрыть от меня то, что непроизвольно, и слишком искренне, появлялось в них, немного сильнее прижалась к моим губам, ложа одну из своих рук на мою правую щеку, одаривая её теплом, которое, казалось, и вовсе покинуло девушку, а другую, осторожно запрокинув за мои плечи, и слегка обхватив ею мою шею, притягивала меня ближе к себе. После чего, я, решив последовать «примеру» девушки, полностью и без остатка «отдалась» странному, но чертовски приятному, блаженству, которое умиротворяя, «проникало» в моё тело от губ девушки, распространяясь внутри моего тела, а после, и вовсе, начала постепенно ощущать то, словно те самые кровоточащие раны, глубокие царапины и порезы, будто сами по себе, заживали и «испарялись», оставляя после себя прорастающие зерна, после превращающиеся в небольшие лепестки, а затем и во цветы, как и ощущала улыбку девушки, сквозь наш поцелуй, касающийся только губ и не большего, но дающий многое, слишком многое. Целуясь с девушкой, чувствуя её такие приятные и желанные губы на своих, чувствуя некую правильность происходящего, я не замечала ни дуновения прохладного ветра, ни своего быстро бьющегося сердца, что в этот момент казалось мне слишком громким, – ведь на душе было, как никогда, тепло. Но, ощутив, как девушка, прижимаясь своими губами к моим, настолько сильно, что вторые начинали немного побаливать, словно на них были небольшие синяки, хотела большего, так же, как и почувствовав, что внизу живота приятно и знакомо «стянуло», я, наклонившись ещё более ближе к губам девушки, тем самым ещё более плотнее, и с небольшим «нажимом», прижимаясь к её устам, издавая не громкий и быстро проходящий шик, аккуратно прикусила её нижнею губу, тем самым заставляя её от резкой и своенравной боли приоткрыть свои губы чуть больше, прежде чем, плавно и умело, опытно, проникнуть глубоко в рот девушки, касаясь своим кончиком языка нёб, зубов, а затем «исследуя» обратную сторону её губ, попутно ощущая чёткие «нотки» вина, на вкус, казавшегося, красного.. *** - Джису.. – Тихо, чуть возмущённо, протянула девушка, попутно обхватывая свою немного дрожащую ладонь другой, и опуская свой волнующий я, буквально дрожащий, взгляд с девушки, сидящей сбоку, на землю перед своими ногами. -.. Может вернёмся? – Спросила она, ещё более крепче сжимая свою ладонь другой, полностью обхватывая её, будто пытаясь скрыть свою нервозность, и ещё более сильнее «приковывая» свой взгляд к травянистой земле. Темноволосая, сидящая сбоку, на другой стороне округленного стола, серьёзно, будто совсем безразлично, посмотрев на светловолосую, на её лицо, на котором губы становились все чаще и чаще «жертвой» укусов, нервно сжимаясь и, в общем-то, двигаясь, на её опущенные и волнующиеся глаза, бегавшие туда-сюда, как и, скорее всего, её мысли, не дававшие ей покоя ни на секунду, а затем на руки, которые с самого основания плеча, подрагивая, дрожали, закрыв глаза на долю секунды, за которые она успела глубоко вдохнуть и тяжело выдохнуть, оперившись двумя кистями в чёрные, пластмассовые, подлокотники стула, медленно встала и направилась к девушке, по дороге снова тяжело выдыхая. - Чеен, я, действительно, понимаю, какого тебя сейчас.. – Сказала Джису, подходя к светловолосой и, медленно опустившись на «корточки» прямо перед девушкой, с двух сторон, накрыла дрожащие кисти своими ладонями, крепко сжимая их, прежде чем, заглянув в глаза девушки, которые смотрели куда-то совершенно в другую сторону, продолжила. -.. Но, прошу не волнуйся.. Все будет хорошо, не думай о чем-то таком.. – Девушка, нежно убрав свои руки от рук Чеен, привстала, не сводя с неё глаз, и, коснувшись своими пальцами щеки девушки, слегка надавив ими, повернула её лицо в свою сторону, вынуждая дрожащею девушку посмотреть на неё. -.. с чем не справляется твоя голова. Я больше, чем уверенна, что с ними все в порядке.. У меня хорошее предчувствие. – Произнесла та, медленно и плавно поглаживая щеку девушки большим пальцем, смотря в глаза светловолосой, таким взглядом, который, в буквальном смысле, мог передать спокойствие. Чеен, молча смотревшая в чёрные глаза напротив, тяжело, чуть шумновато, выдохнула, после чего, ощущая тепло исходящее из мягкой ладони, подняла свою голову немного выше, и ещё раз заглянула в глаза напротив, разглядев в них тот самый оттенок, который старшая так усердно пытается скрыть, оттенок – страха, перемешенного с волнением, чуть расслабив свои губы, улыбнулась, – не особо широко и весело, но этого было достаточно, чтобы старшая тоже «растянув» свои губы в той улыбке, на которую в данный момент они были способны, облегченно выдохнула. - Хорошо.. – Произнесла светловолосая девушка, немного небрежно, возможно, грубовато, снимая со своей щеки руку девушки, попутно немного приподнимаясь, и давая темноволосой пару секунд, чтобы та немного отодвинулась, вставая со стула и поворачиваясь спиной к Джису, все ещё сидящей на «корточках», и сожалеюще смотрящей ей в спину, продолжая. -.. Я пойду к Юне, ей, сейчас, наверняка хуже.. – Сказала она, и даже не обернувшись, начала медленно, в каких-то местах дисбалансируя, отдаляться от темноволосой. Джису, спустя какое-то время «слежки» за спиною девушки, которая пару секунд назад благополучно скрылась в знакомой палатке, глубоко втянув в свои лёгкие воздух, вынуждая их высоко приподнять плечи, встала и выпрямившись, наконец-то, выдохнула. - Надеюсь, – Девушка повернула свою голову в сторону, смотря на деревья, ведущие в глубины леса, в которых все ещё «шастают» группы спасательных отрядов. – что с вами обеими, в действительности, все в порядке.. – Произнесла она, твёрдо смотря на деревья, в надежде, что, прямо сейчас, из-за них могут выйти знакомые, живые и здоровые девушки..

***

Оторвавшись от поцелуя, в котором младшая пыталась как-либо «активничать», перехватывая мой язык, как и мою инициативу, и опустившись ниже, к шее девушки, оголяя её бледную и девственно-чистую кожу своим жарким и томным дыханием, я, сначала медленно и осторожно прикоснувшись своими губами к её шее, словно от одного резкого и нелепого движения та могла «распасться» на тысячи песчинок, на которых наши тела находились прямо сейчас, а затем с каждым разом все быстрее и быстрее касаясь каждого свободного «участка» её кожи, которые ещё не почувствовали вкус моих губ, попутно слыша тихие, но слишком наводящие на возбуждение, стоны младшей, сопровождающиеся и ее «разгорячёнными» выдохами. Решив немного «поиграться», я, вместо того, чтобы спуститься немного ниже, и покрыть своими поцелуями нижние «участки» тела девушки, поднявшись к верху, оставляя после себя «жаркие» и мокрые дорожки от языка, к промежутку между мочкой уха и левой скулой, начала слегка надавливать на кожу кончиком языка, прежде чем, продолжая чувствовать высоко вздымающеюся грудь девушки и слышать её соблазняющие вдохи вперемешку со стонами, которые, сейчас, казались мне ещё более громче, чем прежде, то ли от того, что моё правое ухо было слегка наклонено к ее рту, то ли от того, что ее чувство эйфории ещё более возросло, от чего, та все меньше и меньше чувствовала контроль над своим телом и дыханием, коснуться концом своего языка её мочки уха, несколько раз «обведя» не видимые «кружки» вокруг её железно-холодной, словно металл, серёжки, а затем, через пару мгновений, отстранившись и от неё, мои губы начинали продвигаться от ее скулы к подбородку, настолько медленно, насколько я ещё могла сдерживать свое возбуждение и желание «взять» её прямо тут – в лесу, на холодном песке берега озера, под сопровождением ветра, который сейчас, казалось, и вовсе «утихомирился». Но, не успев коснуться и подбородка девушки, как она, умело, почти незаметно, убрав свою руку с моего затылка, положила её на моё плечо, а затем, не сильно сжав своими тонкими и маленькими пальцами мою правую ключицу, немного задевая начало моей спины, грубо, но очень слабо, оттолкнула меня, заставляя меня отстраниться от её столь сладкой и мягкой кожи на пару сантиметров, и посмотреть на её слегка покрасневшее лицо. Но, вновь посмотрев на её губы, которые так и попадали в моё «поле» зрения, я, все ещё ощущая на своём плече ладонь девушки, «рванулась» вперёд, к самым её губам, намереваясь коснуться и «завлести» их в поцелуй. Но, ладонь девушки, снова не дала мне этого сделать, отстраняя, на этот раз ещё сильнее и, дальше настолько, что между нашими лицами находилась вытянутая руку девушки. Поддавшись руке девушке и её стремлению, я, стараясь больше не сопротивляться, выдохнув, посмотрела на девушку, совсем не пытаясь скрыть своего недовольства, в ожидании её дальнейших действий. - Ты опоздала, Манобан.. – Произнесла Дженни, ровным голосом, со слегка сбившемся дыханием, попутно смотря мне в глаза, в которых я могла видеть, как будто в зеркале, по другую сторону, отображалась все та же боль и одинокая грусть. - Разве у нас было назначено время? – Спросила я, с немного поднятым и бровями и лёгкой усмешкой, смотря на девушку в небольшом изумлении. – Прости, не знала.. В следующий раз, исправлюсь.. – Проговорила я, убирая усмешку со своего лица, замечая взгляд девушки, ставший немного серьёзным, а затем снова, несмотря на ладонь девушки, грубо впивавшеюся в моё плечо, «рванула» к губам девушки, чтобы снова ощутить этот приятный вкус, чего-то приторного. И почувствовав, как рука девушки медленно спадает с моего плеча, я, приняв этот «жест» за то, что я могу продолжить, ещё более порывистей приблизилась к губам девушки, и почти касаясь их своими. - Ты, так чертовски, опоздала.. – Проговорила она, в самые мои губы, прежде чем, отвернула свою голову в сторону, не давая мне ещё одной возможности почувствовать вкус её губ, и снова «производя» некоторое расстояние между нашими лицами. Подняв свою голову, крепко упираясь обеими руками в песок, и «кинув» свой нахмуренный и задумчивый взгляд на лицо девушки, я, оттолкнувшись, немного «встряхивая» песок, села на него, согиная колени, и оставляя их «висеть» в воздухе над песком, попутно задумываясь над словами девушки, смотрела на её не двигавшееся тело и лицо, и «клубки» белого дымка, исходящие из её немного приоткрытого рта..