Проклятие Дол Гулдура

Клиника ранним утром выглядела немного по-другому, нежели вчера, из-за льющегося в окна яркого солнечного света — весь холл утопал в этих бледно-жёлтых, пусть и совсем холодных зимних лучах. Всё вокруг казалось каким-то нереальным, тёплым и уютным, праздничным, если угодно, будто уже настало Рождество. Медсёстры в белых халатах переговаривались поодаль, приглушённо смеясь и оправляясь, и Трандуила, проходящего мимо ресепшена, несмело окликнул кто-то: — Господин Трандуил? Он повернул голову на звук и увидел медрегистратора — молодую девушку, чья сияющая улыбка была похожа на солнце за окном. — Доброе утро, — кивнул он ей, глядя холодно и настороженно. — Вы знаете моё имя? — Слышала вчера, как вас называл господин Элронд. У меня результаты экспертизы для вас, — она протянула белый конверт. — Возьмите, пожалуйста. И ещё меня просили передать, что главный врач ждёт вас в ординаторской. Вы можете подняться на второй этаж на лифте, ординаторская сразу слева, не заблудитесь. — Благодарю, — ответил ей Трандуил, стиснув пальцами переданный конверт, и направился к лифту, не задерживаясь ни секунды. Жёсткая бумага шелестела в руке, и он задумчиво смотрел на отпечатанный логотип клиники в левом углу. Ни одна буква не просвечивала сквозь плотный лист, а сам конверт был запечатан. Никто, кроме лаборанта, не знал результата, как и сам Трандуил, но ему уже не нужно было никаких записей, чтобы убедиться, что Леголас — его сын. Для него это было слишком очевидно. Пока белая кабина несла его на второй этаж, он смотрел, не отрываясь на конверт, и только когда ступил на серые доски пола, одним рывком оторвал бумажный край, вытащив вымаранное результатами заключение. Губы поджались, он провёл пальцами по виску и развернул бумагу. Игнорируя таблицу с пометками о ни о чём не говорящими ему названиями локусов и тут же вчитываясь в цифры, он прошептал: «Вероятность совместимости 99,98148681%, комбинированный индекс отцовства 5400, число несовпадающих локусов 0, a-priori вероятность 0,5. Вывод: отцовство практически доказано». Едва ли он дышал в те секунды. Он — отец. Сегодня он стал отцом. Поздравляю, у вас мальчик… Пятнадцати лет. Такая ирония судьбы. Минуту назад ему казалось, что он сможет принять оглашение результатов стойко. Но сейчас… именно сейчас осознал весь масштаб перемен и ответственности своего нового статуса. У него есть сын. В груди разлилось горячее, обжигающее, тягучей патокой латая и склеивая все трещины в сердце, которые возникали прежде с каждым его биением. Нет, он не сомневался. Ни на секунду. Но теперь этому есть официальное подтверждение, а значит, опека не понадобится. Он легко докажет отцовство в суде, и сможет беспрепятственно забрать Леголаса. Длинный коридор со множеством дверей предстал перед его взором, но самая первая — ординаторская, как и говорила ему девушка с ресепшена. Прямоугольная табличка с надписью глянцево поблёскивала в рассеянном свете, отливали серебристым латунные цифры. Постучав костяшками пальцев пару раз, Трандуил открыл её и тут же увидел стоящую лицом к окну женщину, чьи светлые волосы были собраны в ракушку и заколоты сзади серебристой заколкой. Она повернулась к нему, мягкая улыбка скользнула по её губам, но первое, что бросилось в глаза — проникновенный, чуть лукавый взгляд, будто она была мудра не по годам, и всё же относилась ко всему с некоторой долей иронии. Ей несказанно шёл белоснежный медицинский халат, да и вообще она была необычайно эффектна. Главный врач? — Доброе утро, чем могу быть полезна? — голос её зазвучал ясно и мелодично. С помощью него ей удалось бы успокоить любого пациента — так приятен он был на слух. — Мне сказали, главный врач ожидает меня. Моё имя Трандуил. — Ах, это вы…, — она взмахнула рукой, указывая на стул, расположенный напротив её стола. — Присядьте, пожалуйста, — и снова лукаво улыбнулась. — Меня зовут Галадриэль, я — главный врач этой клиники. — Что-то случилось? — вскинул подбородок Трандуил, опасаясь не произошло ли чего за ночь, и чувство тревоги сжало его сердце, но, к его облегчению, женщина отрицательно качнула головой. — Ничего такого, из-за чего бы вам стоило переживать. Это всего лишь разговор, — с этими словами она прошла к своему креслу, величаво опустилась в него, не убирая с лица лёгкую улыбку. — Скоро должен подъехать господин Элронд, а пока что я расскажу вам о своих наблюдениях и о том, с чем вам придётся столкнуться, если вы действительно решили взять Леголаса под опеку. — Я хочу признать отцовство по всем законам, — поправил её Трандуил, после чего присел на предложенное место. — Так вы получили результаты экспертизы? Тогда это прекрасные новости, потому что Леголасу сейчас, как никогда, нужны забота и любовь близких, — её ладони легли на стол. — У него глубокое нервное потрясение, вы видели, в каком он состоянии… — Видел, — не слишком вежливо перебил её Трандуил. — Вы делаете хоть что-то, чтобы это исправить? У меня сложилось впечатление, что за ним не ведётся должный уход. — Я понимаю, о чём вы говорите, но, уверяю вас, мы делаем всё, что в наших силах. Хочу, чтобы вы знали, — её глаза чуть сощурились. — Последние месяцы он стоял на учёте у психиатра. Его психика и до этого случая была не слишком стабильна. — Что вы хотите этим сказать? — лицо его сделалось каменным. — Его лечащий психиатр предполагал начальную стадию шизофрении. Трандуил затаил дыхание, спина и плечи его напряглись. Глаза впились в женщину напротив так, словно он пытался уличить её во лжи. — Господин Элронд ничего мне об этом не сказал, — глухим голосом произнёс он, нахмурив брови так, что складка пролегла между ними. — Диагноз не подтверждён, это всего лишь предположение, но имели место быть галлюцинации, как слуховые, так и зрительные, и это не единичный случай. Нарушение социального взаимодействия, проблемы с приёмом пищи и сном, сенестопатия — всё это было и до печального происшествия. Теперь всё только усугубилось. Мне важно, чтобы вы понимали, что просто не будет. Ему нужны лекарства, посещение докторов, терапия, и это не лечится, мы можем лишь приглушать симптомы… Это на всю жизнь… — Вы уговариваете меня отказаться от него, я правильно вас понимаю? — с толикой вызова спросил Трандуил. — Ни в коем случае. Напротив, готова уговаривать вас забрать его, потому что это, прежде всего, для его блага. Ему действительно необходим близкий человек рядом. Необходимо дать ему понять, что он не одинок. Что есть кто-то, кто способен помочь преодолеть вместе с ним его страхи. — Я для него чужой, — напомнил он ей. — Он увидел меня вчера впервые и не знает, кто я ему, а я не знаю, как ему об этом сообщить. Уверен, он не будет рад отцу, который объявился через шестнадцать лет. — Я всё понимаю, и ваше положение не завидно, — чуть задумчиво ответила женщина, погасив лукавство в глазах, — но тем не менее, это лучше, чем если бы он попал в приют, в шумный коллектив подростков, которые иногда весьма безжалостны, прошу заметить. Хотя, возможно, ему повезло бы чуть больше, и его взяла бы под опеку семья. У вас есть ещё дети, господин Трандуил? — Нет. — Вы женаты? — Нет. — Тогда, быть может, связаны отношениями? — Нет, не связан. Я женат на работе, если вам интересно, — дёрнул он плечом чуть заметно, потому как такой допрос вызывал в нём раздражение. — Придётся вам взять паузу в отношениях с работой, если хотите помочь Леголасу, и ещё…, — она не договорила, потому что дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул господин Элронд, кивком головы приветствуя присутствующих. — Я немного припозднился, прошу прощения, — произнёс он с мягкой улыбкой. — Присаживайся, — главный врач указала на свободный стул. Складывалось такое впечатление, будто они были хорошо знакомы. Возможно, им приходится часто общаться по работе, ведь клиника принимала детей, попавших в подобные сложности, такие, в которых оказался и Леголас. — Вы утаили кое-какую информацию, — с упрёком высказал ему Трандуил, с надменным выражением лица прослеживая взглядом за тем, как тот садится возле него на свободный стул. — Не сказали мне, что у Леголаса были проблемы с психикой. — Разве это что-то изменило бы? — уголки губ господина Элронда чуть дёрнулись, а глаза светились доброжелательностью. — Вы получили результаты экспертизы? — Получил. И намерен подтвердить отцовство в суде, — твёрдо ответил ему он, переводя взгляд на окно за спиной госпожи Галадриэль. — Замечательная новость, господин Трандуил. Я как раз оформил необходимые документы, чтобы вы смогли забрать его прямо завтра, как хотели. Единственное, нужно согласие мальчика. Мы попробуем добиться этого от него, нужно только немного терпения. Вы намерены сказать ему, что вы — его отец? — Естественно, намерен, но ещё не знаю, как и когда. Скорее всего, не сегодня. И не завтра. Я не думаю, что он захочет ехать со мной, узнав, что я его отец. Хорош отец, объявившийся почти через шестнадцать лет, — губы Трандуила поджались. — Расскажу, когда мы уже будем дома. — Это ваше право, — понимающе кивнул господин Элронд, а госпожа Галадриэль улыбнулась одними глазами, словно негласно одобряя и поддерживая такое решение. — Было бы замечательно, если бы вы всё своё ближайшее время посвятили ему, — промолвила она. — Побыли вдвоём. В этом плане даже лучше, что в вашей жизни нет никого другого, — голос стал тише, — ведь вы сможете уделить ему должное внимание ни на что не отвлекаясь. На адаптацию уйдёт какое-то время, но я уверена, что всё у вас сложится. Зайдите ко мне за выписками и заключениями завтра, а теперь навестите Леголаса, пожалуйста. Элронд, проводите его? Трандуил поднялся, подождал представителя опеки, пока тот обменивался какими-то документами с главным врачом. Они вышли из её кабинета вместе, направляясь довольно быстрым шагом к лифту, который должен был отвезти их на третий этаж отделения. Всю дорогу никто из них не проронил ни слова.

***

Остановившись возле окошка нужной палаты, они оба с удивлением обнаружили, что у Леголаса кое-кто находится: молоденькая рыжеволосая девчонка в большом коричневом свитере и зелёных брюках сидела возле него на кровати, заглядывала в лицо с неподдельным беспокойством и держала его руки в своих. Были ли они друзьями или даже кем-то большим друг другу, но девица спокойно вторгалась в его личную зону так, словно делала это не в первый раз, а Леголас не проявлял никаких возражений. Впрочем, всего остального тоже. Трандуил пристально следил за ними, хотя слишком близко к стеклу не подходил, чтобы его не обнаружили, и господин Элронд, заметив его напряжение, промолвил с улыбкой: — Похоже, у Леголаса есть подружка. Как вам такой поворот событий? Трандуил промолчал. Его взгляд отслеживал каждое её движение, шевеление губ — он пытался понять, о чём же она говорит с ним, что ей от него нужно, но внезапно он явственно увидел, как Леголас размыкает губы и что-то отвечает ей. Это не было плодом воображения — ей удалось оживить его. Глаза сосредоточились на её лице, в них появилась осмысленность, даже некая острая нервозность, и коротко облизнув губы, Леголас что-то ей сказал — не одно слово, а целую фразу. После чего вновь потух и уставился в пустоту, словно его выключили, нажав на кнопку off. Гостья же окинула его тревожным, прощальным взглядом, освободила его руки из своих, медленно поднялась и направилась к двери. Она казалась слегка растерянной и задумчивой, будто сказанное привело её в замешательство. Трандуил отпрянул, делая шаг назад и предпочитая не замечать вопросительного выражения господина Элронда. Когда она вышла, он ничего не смог с собой поделать, скользнув по ней глазами оценивающе и не слишком благосклонно, и девчонка прошла мимо с ошеломлённым видом. Бровки её нахмурились, что выдавало внутреннюю борьбу и желание задать ему вопрос, но она, так и не остановившись, скрылась за поворотом. — Кто она такая? — спросил Трандуил у господина Элронда, стремительно разворачиваясь к нему. — Я не знаю, впервые её вижу. Наверное, его девушка. Он вполне в том возрасте, когда начинают пробовать строить отношения. Когда в жизни Трандуила появилась Эариэль, ему было девятнадцать. Немногим старше, чем Леголас. Но Трандуил мнил себя взрослым мужчиной, тогда как сын казался ему сущим ребёнком сейчас. Да и не в том он находился состоянии, чтобы крутить любовь - вряд ли это именно то, что нужно после всего, что с ним произошло. А, кроме того, он был ещё несовершеннолетним. Как и эта девчонка, скорее всего. Взглянув на Элронда, Трандуил схватился за ручку двери, решительно дёрнул за неё, подстёгиваемый эмоциональным порывом, и вошёл в палату к сыну, чтобы тоже постараться разговорить. Ровно, как и вчера, Леголас никак не отреагировал на его появление — ни взглядом, ни движением — оставался в том же застывшем состоянии, вперив взгляд куда-то вниз. И выглядел точно так же, как несколько часов назад. Плачевно. Болезненно. Больной ребёнок с повреждённой психикой — вот кем был его сын. Его единственный сын от женщины, которую он когда-то так сильно любил. — Доброе утро, Леголас, — постарался произнести очередной гость спокойно, но достаточно громко для того, чтобы вырвать его из этой прострации, в которой тот пребывал. — Как ты себя чувствуешь? Можно было самому в полной мере ощутить себя сумасшедшим, задавая вопросы тому, кто заведомо на них не ответит. Всё равно, что общаться со стеной. Но ведь говорил же он что-то той девчонке, а значит, был призрачный шанс, что заговорит и с ним… Но нет… Не заговорил и спустя полминуты. Шевельнул пальцами на руке, но по-прежнему молчал, глядя в невидимую точку перед собой. Пришлось снова делать попытку вытянуть из него хоть слово. — Я хотел бы забрать тебя завтра. Ты летал на самолётах? — Трандуил подошёл к нему и присел рядом, случайно коснувшись предплечьем его плеча. — Это займёт час полёта, и мы приземлимся на месте. Тебе понравится. У тебя будет своя комната и всё, что ты захочешь. Леголас медленно моргнул, но вновь слова Трандуила остались без ответа. Пыльные лучи, проходящие сквозь стекло, целились мальчику прямо в лицо — солнце поднималось всё выше, но тот даже не морщился от этих тёплых пятен. Казалось, хоть лазером в глаза свети, не будет никакого результата, а он так и будет сидеть без движения. — Мне только нужно, чтобы ты подписал согласие. Твоя мама хотела этого и сама упомянула в завещательной бумаге. — У вас волосы такие же, как у меня, — неожиданно послышался хрипловатый, тихий голос, которым управляли словно через силу, но тем не менее… Свершилось — Леголас заговорил. Обратился к нему впервые, хоть и не смотрел на него. Однако же волосы заметил. — Это плохо? — брови Трандуила слегка дёрнулись. — Только если вы стремитесь походить на Люциуса Малфоя. Искоса посмотрев на него и увидев всё то же серьёзное выражение лица, Трандуил заметно напрягся из-за незнакомого имени. Оно явно принадлежало мужчине, которого его сын, должно быть, хорошо знал. — Кто это такой? Леголас молчал, в задумчивости разглядывая складки на покрывале, но отвечать не торопился. Это длилось почти целую минуту и заставило немало понервничать. — Вы не с этой планеты, — едва слышно пробормотал он спустя это время. — Знаменитость? — Трандуил постарался замаскировать своё облегчение. — Тебе он не нравится? — Я хочу домой, — неожиданно произнёс подросток так наивно, совсем по-детски. — Не хочу больше здесь оставаться. — Домой нельзя, — нехотя возразил ему Трандуил. — Но вместо приюта я могу забрать тебя к себе, нужно лишь подписать бумагу. — Ваш дом далеко отсюда? — Час на самолёте, — терпеливо повторил он. Леголас вновь замолчал, глядя на свои руки безжизненно и апатично. Казалось, он опять отрешился от окружающего мира, взгляд подёрнулся мутной пеленой, голова опустилась ниже, но всё-таки по прошествии какого-то времени последовали очередные вопросы, который заставили Трандуила заледенеть: — Кто ВЫ такой? Зачем я вам? Он не был готов. Правда изливалась из сердца, но рот оставался нем; и как знать, если её сейчас озвучить, не последует ли за этим вспышка ненависти и окончательный отказ куда-либо ехать. На мальчика и так столько всего свалилось, а тут ещё невесть откуда взявшийся отец, которого он никогда не знал. Они оба сейчас не готовы. — Я живу один и не ограничен в финансах, — произнёс Трандуил монотонно, как заученную фразу, так безжизненно и глухо, словно сам до конца не верил, сможет ли объяснить. — Твоя мама знала об этом и просила меня стать твоим опекуном. — Мама…, — голос Леголаса дрогнул, взгляд застыл, — она говорила, что в столице живут наши родственники. Это про вас, да? У Эариэль в столице никого не осталось, и Трандуил точно это знал, потому что искал её всюду, самолично расспрашивая всех, кто мог подсказать, куда же она исчезла, куда же от него сбежала. Никаких родственников, только друзья. Возможно, она имела ввиду его и его семью. Возможно, готовила почву, чтобы всё рассказать, но не успела. Взгляд его исследовал бледный профиль, и сердце билось так гулко, до боли в висках, но всё, что ему оставалось — это согласиться. — Вероятно, да. — Хорошо. Я подпишу. Мы сможем улететь уже сегодня? Что-то сжалось внутри, похожее на жалость. Она просочилась вместе с сожалением о том, что в действительности нельзя было прямо сейчас забрать Леголаса отсюда. Ему было здесь плохо — достаточно взглянуть на его вид, и, возможно, домашняя обстановка действительно благотворно бы повлияла на его состояние, но приходилось действовать в рамках закона. Нельзя было просто забрать его, не имея на руках всех необходимых документов. — Нет, только завтра. Я приду за тобой, и мы уедем отсюда. Леголас слабо кивнул, но так и не поднял головы. Прятался от пристального взгляда за падающими на лицо длинными волосами, грязными и спутанными, будто за ширмой. Выглядел он, как какой-нибудь бродяжка, которого доставили из глухих мест. Опасливый и одичалый. Однако вчера Трандуил смог к нему прикоснуться — никакой агрессии, никакой боязни; и сегодня та девчонка свободно касалась его. Так почему он не давал себя лечить докторам? Одни сплошные загадки, и ни одного ответа. — Ты не против, если я расчешу твои волосы? — глядя на него, слегка сгорбившегося, спросил Трандуил. — Ты выглядишь слишком запущенно. На это Леголас резко дёрнул одним плечом, будто ему было всё равно, кто и что с ним собирался делать. Предложения медсестёр вызывали ту же реакцию или те на самом деле не предпринимали никаких попыток спросить его, предпочитая говорить вышестоящим коллегам, будто он не давал им себя трогать? Ситуация была более чем странной, но одно то, что он разрешил Трандуилу, уже можно было считать победой. — Где лежит расчёска? У тебя есть? — Не знаю, — отрывисто ответил подросток и снова дёрнул плечом. Трандуил потянулся к прикроватной тумбе, выдвинул ящик — расчёска оказалась там, обычный силиконовый гребешок, который обычно выдают в клинике всем пациентам, наряду с зубной щёткой и полотенцем. Он взглянул на сына, медленно протягивая руку к его волосам. Ему ещё в жизни не приходилось действовать так нерешительно, но он опасался излишне резкими и настойчивыми движениями спугнуть Леголаса, заставить вновь замкнуться в себе. Осторожность была куда важнее настырности, и он это понимал; очень аккуратно и бережно разделял запутанные пряди расчёской, прежде чем провести по ним, время от времени касался пальцами там, где расчёска явно бы не помогла. От волос пахло какими-то препаратами, они были тусклые и ломкие, но с каждым новым движением становились более гладкими, опрятными, пусть ещё и нуждались в шампуне, и сам Леголас послушно сидел, разглядывая свои руки, хоть и молчал. Нельзя было сказать с уверенностью, коробило ли его, что кто-то трогал его, и тем не менее он не выказывал никакого сопротивления. — Вот и всё, — произнёс Трандуил, оценивающим взглядом посмотрев на плод своих трудов, едва отложил расчёску. Леголас не ответил ему, глубоко вздыхая и расслабляясь, будто до этого был сильно напряжён. Скорее всего, так оно и было, но теперь уже не имело значения, ведь этот замкнутый подросток совсем немного, а всё же доверял ему; и это было для Трандуила важно. Очень важно. — Теперь ты выглядишь так, как и подобает…, — он запнулся, едва не выдав фразу «моему наследнику», так что решил продолжить иначе, — Люциусу Малфою, — глаза чуть сощурились и уголки губ дёрнулись, но Леголас так и не отреагировал. — Я приду к тебе завтра. Медленно поднялся, невесомо коснулся ладонью его плеча и направился за дверь, в коридор, который был совсем пуст. Когда деревянное полотно за ним закрылось, он обернулся, взглянув через стекло на своего сына. В это мгновение оно напоминало скорее зеркало, отражая его собственное лицо с погасшим, тревожным взглядом. Если бы Леголас оказался не его ребёнком, а ребёнком Эариэль от незнакомого мужчины, стал бы он так возиться с ним? Решил бы забрать к себе, после того, как узнал о предполагаемой шизофрении? Пока что эта болезнь толком себя не проявляла, хотя Трандуил и не знал явных признаков, но никакого бреда, галлюцинаций или агрессии. Леголас отвечал адекватно и даже пытался шутить. Может, стоило ожидать резких, неожиданных вспышек, а пока что всё было хорошо. Нет, он не знал, как бы повёл себя, если бы выяснилось, что Леголас не его сын, но он точно знал, как поведёт себя сейчас. Нужно было снова встретиться с адвокатом, чтобы всё обсудить ещё раз.