Он жив?

       А можно ли вообще услышать открывающуюся дверь, когда в наушниках музыка включена на максимум? Вряд ли. Но Шерлок всё же обернулся. Полуприкрытые глаза постарались сфокусироваться на стоящей фигуре. В проёме был Джим. Джим, мать его, Мориарти. Почему он просто взял и пришёл через столько лет? Почему именно сегодня? Что произошло? Должно быть что-то серьезное..? —Ну здравствуй, Шерлок. Давно не виделись, — с лукавой улыбкой произнёс Мориарти. Холмс молчит, потому что всё ещё в ступоре. —Ох, как же я обожаю твои искренние эмоции! Есть в этом что-то притягательное. Но ты не обольщайся, — сказал Джим, видя нескрываемое удивление врага, и неторопясь ходил по залу. —Зачем ты здесь? —Хмм, а интересно, детектив и впрямь потерял сноровку или это действие наркотиков, —рассуждал он будто сам с собой, глядя в разбитое окно.       Шерлок смутился тому, что его будто отчитали, и ещё больше смутился этому чувству. Все-таки странно для него испытывать так выраженно и четко все эмоции, хоть это и влияние ЛСД. Когда в последний раз Холмсу вообще было стыдно или хотелось рыдать? Явно, что очень давно. Ведь сейчас он овладел искусством держать всё в себе, и вряд ли кто-то мог видеть его настоящего. Бесспорно, кроме Джона. У него почти сразу же нашелся, будто бы ключ к сердцу детектива. Теперь только лишь самые потаенные чувства, о которых не догадывается и сам Шерлок, не под силу разгадать Ватсону. Холмс не находит, что сказать и в комнате повисает тишина. Сейчас он сильно жалеет, что не в здравом уме, иначе бы сразу нашелся какой-нибудь остроумный ответ и началась бы поистине интересная словесная битва двух гениев. Но, увы, его голова кружится, немного болит, забита непонятными ему мыслями и повсюду мерещатся непонятные фигуры, формы, звуки. Джим удивился и в какой-то степени обеспокоился молчанию Шерлока, уверенно подошёл к нему и правой рукой поднял его голову за подбородок, медленно поворачивая ее влево и вправо, внимательно рассматривая. Детектив совсем не сопротивлялся, лишь смотрел в его бездонные глаза, в которых то и дело возникали образы бушующей стихии, а преобладал там пожар. Огонь, распростаняющийся так стремительно и бешено, не знающий границ и пределов, был отражением самого Мориарти. Он притягивает и обжигает (огонь? Мориарти?). —В следующий раз не балуйся ЛСД. Хочу видеть тебя соображающим... Хотя знаешь, и в таком состоянии ты всё еще забавный. Эти расширенные зрачки, расфокусировка взгляда, расслабленность и искренние эмоции. Ты такооой интересный. Я будто читаю учебник с картинками, а потом он резко меняет свой жанр на что-то абсолютно противоположное. Какой ты сегодня? Романтическая комедия, мелодрама, трагедия? А может быть триллер, сказка или вовсе эпитафия? —Мелодрама, —негромко произнёс Шерлок, чего бы ни за что и никогда не сказал в обычном состоянии.       Мориарти будто бы удивился тому, что музейный экспонат разговаривает. —Наивно, мило и честно, —Джим провёл рукой по непослушным кудряшкам детектива, —Оо всегда хотел это сделать, что ты с ними делаешь? —сказал он и поднёс лицо к его волосам, вдыхая их запах. (Это очень странно... И приятно... И давно я мыслю так плоско? Уже напрягает. Только бы не сделать ничего такого, о чем буду жалеть)       Мориарти сразу заметил пробегающие мурашки по телу Шерлока, его странно прерывистое и тихое дыхание, полную расслабленность и отсутствие какого-либо сопротивления на то, что он себе позволял. —Ах Шерлок, мне помнится ты как-то говорил, что асексуален. А теперь выясняется, что я тебе нравлюсь. О Шерлок, Шерлок, я ведь дал тебе тогда номер, — смеялся Мориарти —Это ложь. —Ложь — мои фотографии у тебя на стене? Или твой учащенный пульс? А может дрожь по телу от прикосновений? —Твой номер — ложь. Я звонил. А номера не существует.       Джим всё же удивился такой откровенности. Он думал, что все признаки, о которых сказал раньше, были лишь случайным совпадением, которое разозлит Шерлока. Но в этот раз что-то пошло не так. Ведь обычно Холмс будто не замечал этих подколов, пропускал мимо ушей или менял тему. Неужели всё это время он и впрямь чувствовал что-то. Нет, не может быть. Сейчас неловкую тему пришлось менять Мориарти. —Какую музыку ты слушал? —Bee Gees, Queen и другую этих лет. —Хах, а ты теперь мой фанат? Если хочешь я могу тебе скинуть пару своих любимых песен. —Буду благодарен       Почему он не отрицает свой фанатизм? —Я... Мне... Я сейчас, — еле подобрал слова детектив, которые, кажется, вылетая из уст приобретали физическую форму, имели вес и поспешно удалился в уборную.       Оттуда сразу же стали доносится звуки, которые ясно говорили о том, что их источник вырвало. Шерлок стыдился и этого. Почему как только пришел Джим, Шерлок стал чувствовать себя неловко, не знал куда деть конечности и что говорить. Это всё было внутри, а снаружи творилось не понять что. Довольно откровенные слова вылетали сами собой, а от его прикосновения он вроде бы расстаял. По-настоящему. Холмс видел как его ноги начали плавиться, а потом вовсе стеклись в одну большую лужу. В этот момент тошнота подкатила к горлу, но обошлось. А во время разговора о музыке в голове стали проигрываться все песни, которые он прослушал когда-либо. Именно тогда Шерлок понял, что его вырвет и побежал в туалет. Резко встать оказалось нелегко, детектив пошатнулся, будто бы падая, но Джим не заметил и хорошо. Сейчас Холмс умывался, стараясь не смотреть в зеркало, потому что вид у него был еще тот. Глаза бешено вращались, не останавливаясь, кажется, чуть медленнее скорости света, лицо было с бирюзовым отливом, а волосы шевелились сами по себе, приобретая очертания змей ( интересно, что из этого реальность? Наверное, волосы). Выйдя на кухню, Шерлок увидел Мориарти, снявшего свой пиджак и оставшегося в рубашке, который готовил чай на две персоны. —Я подумал, что чай для тебя будет полезнее кофе. И не смей говорить, что он тебе не понравился.       Сев на одно из кресел, Шерлок отпил из принесенной ему чашки, не задумываясь о яде или ещё чем-нибудь гадком, что можно подсыпать в нее. —На самом деле... —начал было Холмс —Я первый раз готовлю чай! А что ты хотел?! —выпалил Джим —Я хотел сказать спасибо, вкусно. —Поразился Джиму детектив.       Мориарти усмехнулся своей глупости и сел напротив, глядя в глаза.       Шерлок будто бы во сне. Столько лет он жаждал этой встречи и тут ни к чему не приуроченный его приход вызывает бурю необьяснимых эмоций. А ведь и правда, может это какая-нибудь галлюцинация. Очень уж правдоподобная. Холмс всё время старался смотреть в глаза гению преступного мира, что, возможно, в какой-то степени напрягало самого Джима. Детективу нравилось наблюдать за пляшущими языками пламени вокруг зрачка и размышлять о реальности всего происходящего.       Тут Мориарти внезапно встал, надел пиджак и отправился к выходу. —Ты куда? — встревожено спросил Шерлок.       Мориарти посмотрел на него и усмехнулся, уже надевая пальто. Потом также неожиданно замер на пару секунд, смотря в пол. —Шерлок, иди сюда.       Холмс послушно встал и приблизился (что?).       Мориарти сначала посмотрел в глаза, потом на губы. Сделал небольшой шаг на встречу и прильнул к губам, притянув одной рукой шею детектива. Шерлок мягко ответил на настойчивый поцелуй. Его мысли превратились в клубок ниток, который никак не хотел распутываться. Вот что, что, а сейчас происходящее точно не может быть правдой (Может тогда и стоит рискнуть)…