Ценность жизни и смерти

      На улице стоял летний жаркий день. Греющие лучи солнца согревали землю под тихое пение птиц. Вдали медленно уходили черные грозовые тучи. Они стягивались к Мейнджхолду, на земли былой Лиги Ужаса. Тьма отступала перед светом, развеивающим её. Некогда великая Лига Ужаса, заполненная полчищами ходячих трупов, некромантов, а также насквозь пропитанная тёмной магией, пала под великими героями Арктурианского Ордена. Пришёл конец тысячелетнему противостоянию живых и мертвых.       Грифон держал в лапе древний артефакт, мерцающий ярким светом и имеющий форму щита, от которого исходила мощная светлая магия, наполняя силой живых и развеивая тёмную магию. Армии мёртвых, стоящие под Мейнджхолдом, длинной простыней ложились на землю без каких-либо признаков жизни. Рыцари, стоящие на границе Арктурианского Ордена, ликовали, обнимались, смеялись, а некоторые и целовались.       Некогда великое Зло пало… но это было только начало. Новое начало.

***

      У небольшого кристально чистого озера в пещере, стены которой покрыты редкими слоями мха, находилась небольшая группа культистов. На них были старые, рваные, длинные мантии с капюшоном, обшитые ядовито-зелёными полосами. Глаза же завязаны лоскутами рваной ткани. Сами они являлись гнилыми ходячими трупами, которыми управляла неизвестная сила.       Группа из пяти культистов, стояла в круге. На земле меж ними свежей ярко-красной кровью была начерчена пентаграмма. Четверо культистов шептали заклинание на мертвом языке, а пятый, выделяющийся культист, в голос зачитывал заклинание призыва… Постепенно поверх тканей в области глаз начала пробиваться ядовито-зелёная дымка, которая медленно застилала землю вокруг них и начала тянуться ближе к стоящей в центре пентаграммы урне. Главный культист начал постепенно повышать голос и скорость произношения. Ядовито-зеленая дымка со всех культистов всё тянулась и тянулась к урне.       У всех культистов из-под ткани в области глаз начали идти небольшие ручейки темной крови, стекающей по их лицам и капающей на пентаграмму. По истечении ещё двух минут кровь начала идти изо рта. Их сильно трясло, но губы продолжали читать заклинания. Они прекрасно осознавали, что если остановятся, то всё это было зря… Когда четверо культистов уже лежали на земле без признаков жизни. Последний на пределе возможностей достал маленький ритуальный клинок и проговорил:       —Nos deducere commutationem pro anima est in morte, qui ultionis nihilum deduces vivis et agros, quasi plaga, et adducere morti silentio et in mundo! "Мы приносим жизнь в обмен на смерть, что местью прокатится по землям живым и подобно чуме принесет в мир гибель и тишину"— После этих слов он вонзил себе клинок в живот, издав болезненный крик, и замертво упал к своим собратьям.       Урна поглощала в себя жизненную энергию некромантов и светилась ядовито-зеленым цветом. Вокруг неё со временем начали витать по кругу сферического вида души тех самых культистов. Одна за одной они влетали внутрь, а когда последняя душа была поглощена, по урне пошли трещины. Расколовшись, она взорвалась с зелёной вспышкой, создав сферу, размером с пиктограмму и наступила полная тишина. Лишь видно, как во тьме летает зеленая сфера. Когда она разорвалась на куски, выпуская во все стороны миазмы, они постепенно развеивались. Сквозь неё стал просвечивался силуэт высокого существа, на котором материализуется черная мантия с капюшоном, закрывающим его лицо.