Лезвие миров

      — Туда!       — Нет!       — Фубуки, давай!       — Нет!       — А…       — Нет, нет и ещё раз нет!       «Камчатка» носилась по воде как угорелая, взрывая последние торпеды эсминок.       — Блин! Больше нет?       — Нет, всё закончились.       Подлодка вытерла пот. Её горячее дыхание прерывалось, кровь бешено стучала в голове.       — Так, перерыв… Даша, чем ты там занимаешься?! У меня щит на семидесяти процентах!       — Мои приборы, блин, для космического боя приспособлены, и тем более не для урагана. Плюс твои виражи и стрельба их сбивают!       — А-а-а! То есть, это я виновата? Окей, тогда отстреливайся сама!       — Не-не! Прости, ты не виновата!       — Так-то…       Тут что-то больно толкнуло девушку в спину.       — Ар-р-р! Слушайте, вы! Вы самые тупые и приставучие эсминки, которых я видела! Уж лучше сидеть с «Серафимами», чем с вами! Сейчас я вам задам!       Валери сглотнула.       — Девочки, сколько у вас снарядов?       — У меня семнадцать к каждой… — вздохнула Юудачи.       — У меня десять… Фубуки, а у тебя?       — У меня… Девочки, берегитесь!!!       Подлодка выставила перед собой правое предплечье и выстрелила всеми ракетоторпедами сразу.       Взрыв был страшный — эсминок раскидало на десятки метров.       — Ой… — Фубуки осмотрела пушечную установку. — У меня одно орудие повреждено…       — Р-р-р! Всё, девочки, хватайте её!       — ЧЕГО?!       Не успела подлодка очухаться, как Юудачи и Фубуки набросились на неё, а Валери с пушкой навскидку устремилась к крейсерше.       — Таня!       — Агрх… Сейчас! Мне это надоело!       Подлодка вскинула эсминок в воздух и запустила по всем трём ракеты, а затем обстреляла из наплечных орудий.       — Всё… Я не любительница убивать, но вы меня реально достали!       — Я закончила! Держи их, Тань!       — Не… НЕТ!!!       Эсминки ринулись на Дашу, но «Камчатка» удержала их.       — Стоять!       Хлопок, яркая, ослепляющая вспышка… В нос канмусу хлынул запах гари и тлеющего картона.       Пятнадцать огненных шаров, оставляя за собой шлейф густого дыма, устремились ввысь, «обогнули» «потолок» урагана и так же стремительно нырнули.       — НЕТ!!! Нет… Нет…       Фубуки заплакала.       А подлодка, наоборот, приветливо улыбнулась, легонько взяла японку за щёку и повернула её голову в ту сторону, где летели ракеты.       Через секунду там взгремел взрыв огромной силы.       — Э… Это…       — Ага. Мы не по вашей базе стреляли, дурочки.       Подлодка отошла от эсминок. Через несколько секунд к неё подплыла крейсерша.       — Всё, Тань, пошли… — зашептала она. — Мало ли, чего они ещё выкинут…       — Не выкинут. Я им пушки сломала, а торпеды у них закончились. Теперь другой вопрос — почему не выстрелила всеми ракетами?       — Оставила одну на всякий случай. Пятнадцати хватит…       — Оп-па… Не хватило.       — ЧЕГО?! ТАМ ЕЩЁ ОСТАЛИСЬ?!       — Четыре эсминца, два лёгких крейсера и один крейсер обычный.       — Откуда ты узнала?!       — Радары, подруга.       — Блин… Мейс убьёт меня… Пошли отсюда, скажем, что это не из той группы.       Отойдя на два десятка метров, федератки услышали отчаянные крики.       — На помощь! Помогите!       — АЙ!       — Фубуки! НЕТ!!!       Когда «Камчатка» и «Казань» обернулись, эсминки на воде уже не было. Две оставшиеся лавировали под выстрелами монстров.       — Мы далеко, не попадут…       — Знаю…       — А вот им не спастись…       — Знаю…       — Тань… Мы должны им помочь…       — Знаю…       — Но Мейс нас убьёт…       — Знаю…       — У тебя пластинка заела?!       — А-а-а! Пропади всё пропадом!

***

      — Вражеский флот слева по курсу!       — Оставь его мне!       От запястного торпедного аппарата Дарси отделилась ББэшная самодвижущаяся мина.       Внезапно из воды выпрыгнули чёрные «головастики» и начали пальбу, пытаясь её уничтожить.       Один из них попал…       Но это их не спасло…       Громадный взрыв буквально растворил в себе всех монстров.       «Владимир» вытерла со лба пот.       — У-у-х… Уже четвёртая группа… Больше торпед ББэшных нет, так?       — Да.       — Тогда придётся разбираться самолётами?       — Наши ударные силы ограничены…       — Сколько осталось?       — Двух «Хеллкатов» сбили, один упал в море без топлива, ещё два пропали без связи… Ещё сбили одно «Шило». Одно упало из-за поломок в правом движке…       — Так что?       — У нас вместе где-то десять «Хелов» и восемь «Шилок»… И ещё где-то три «Грейбл Гринса»…       — С бомбами?       — Да.       — Пятьсоткилограммовыми?       — Так точно. Дарси, что будем делать?       — Не знаю…       — Слушайте, девочки… Может, они нам и не понадобятся…       — Чего? Ты о чём?       — На радарах нет монстров… Зато те четыре линейные крейсерши и ещё два авианосца…       — Канмусу?       — Наши?       — Нет…       — О, нет…       Англичанка осмотрелась.       — Мы почти вышли из урагана! Они пустят самолёты! Назад, быстрее!       — Зачем?! Мы же зайдём в шторм!       — В том-то и дело! Там их самолёты не смогут нас атаковать!       — Девочки… — вторая «Владимир» потянула «Дорсетишер» за рукав. — Поздно… Они летят…       — Эй! Вы! Ну привет!       На горизонте показались две авианоски.       — Это вам подарочек от «Лексингтона» и «Мидуэя»!       Девушки запустили несколько самолётов, под которые были подвешены длинные зелёные «штуки».       Ракеты.       — ЧТО?! Дарси, но ведь только немцы поставили на свои истребители ракеты до окончания Второй мировой?!       — Нет. Янки тоже…       В это время на крейсершу обрушилась волна ракет.       Встать она уже не смогла.       — Ах… Пх-пх…       — ДАРСИ! Скорее, сестрёнка, нужно запустить истребители!       — Поздно! Над нами пикировщики!       Четыре «Донтлеса» накрыли русских, разрушив им взлётные полосы.       — Всё… Прикрыта наша лавочка…       — Ничего не прикрыта!       — Три «Батона» ничего не изменят! А взлётная полоса сломана!       Вторая авианоска упала на колени.       — Нет… Нет… Не может быть… Не может всё вот так кончиться…       Её сестра попыталась её поднять, но она сама была обессилена.       — Сестрёнка… Вставай… Вставай же…       — Всё… Всё… Это конец…       — А я с этим заявлением не согласна!       Девушки обернулись.       К ним быстро плыли три канмусу.       Две из них, по видимому, одного типа, были одеты в синие камзолы и чёрные, облегающие их стройные ножки латексные штаны. Головы обеих украшали тёмно-синие треуголки. Из каждой торчала здоровенная пушка. Так же по бокам треуголов были закреплены по две двухпушечные башни с длиннющими стволами. На голенях у девушек стояли двухпушечные башни и шеститрубные торпедные, а на бёдрах ракетные установки и двухтрубные торпедные аппараты с ББэшными торпедами. В довершение этого у них имелись наспинные спонсоны с шестью манипуляторами, на каждом из которых была установлена двухпушечная башня впечатляющего калибра.       Третья была одета в зелёный джемпер и тёмно-синие шорты. На плечах у неё стояли восемь двухпушечных башен и шестнадцать ракет, на наспинных спонсонах четыре двухпушечные башни и на длинных спонсонах, закреплённых на бёдрах, ещё восемь двухпушечных. В руке канмусу держала «ган-квадрат» с двумя громадными стволами.       — А-145, быстрей, нужно помочь «Дорсетишеру»! А-176, прикрой нас!       — Есть, командир!       — Запрос принят. Запрос обрабатывается. Начинаю выполнение.       «Бонапарт» и «Атом» под градом бомб ринулись к своим.       — Вам не нужна помощь? — спросила француженка у авианосок. — Если что, мы останемся и прикроем ваш отход!       — Не стоит… Мы можем плыть… Помо… Помоги Дарси…       — Хорошо. Отходите к «Нормандии», мы сейчас!       — «Н-нормандии»?! Л-ладно…       Русские быстро развернулись и так же быстро поплыли к палящей из всех пушек андроидке.       «Бонапарт» и флайганка взяли крейсершу под руки и помогли встать.       — Быстрее!       Тут их накрыла волна бомб и ракет.       — Вот так-то! — усмехнулась «Мидуэй». — Будете знать, как захватывать нас!       — А, чёрт! Назад!       — Командир, я сейчас!       — Нет! Стой там! Мы разберёмся!       Француженка вытащила из-за пояса две гранаты и бросила в сторону американок.       Когда они разорвались, из них вылетели двадцать шесть AR-28.       Под градом плазмы и реактивных снарядов авианоски не могли запустить ни единого истребителя.       — Командир, там ещё два авианосца!       — Дзуйкаку и Сёгуку выдвигаются!       На половине пути федераток снова накрыли бомбы. «Атом» начала тонуть.       — Командир, прошу разрешения на помощь вам!       — Пх… Блин… Ладно, давай!       «Нормандия» стрелой пронеслась мимо крейсерши и сестры.       На её треуголке по бокам открылись две створки ангара.       — Она прямо так и просит, чтоб мы взорвали её изнутри!       Не успела флайганка опомниться, как над ней промелькнули «Эвенджеры» с ракетами.       Над морем раздался душераздирающий крик.       Из ангаров хлынул огонь, металл и голубая кровь андроидки.       — Эй, сто семьдесят шестая! Ты в порядке?!       Андроидка задрожала. Створки перестали «кровоточить».       С трудом она поднялась на ноги.       — Так точно, «Бонапарт»—хише. Моё состояние приемлемо для ведения дальнейшего боя.       «Нормандия» снова ринулась вперёд, лавируя между ракетами и бомбами японско-американской авиации. Её створки снова открылись.       — «Ястребы», на взлёт!       В глубине ангаров засветились красные огоньки, и через секунду из них вылетели гружённые ракетами и бомбами «под завязку» истребители-бомбардировщики.       «Зеро» и «Уайлдкеты» пытались сбить их, но при этом открыли фланг «ARам»       Перехватчики не могли этим не воспользоваться, и скоро истребители землянок полетели в воду, оставляя за собой шлейф густого дыма.       На головы авианосок посыпались ракеты и бомбы.       «Нормандия» дополнила это двумя залпами из «треуголочного» ГКО.       Авианоски, тяжёло повредившись, отступили, выпустив для защиты спины несколько P-40 и Ки-100.       Однако они тоже были сбиты АR-28.       Преследовать американок и японок федератки не стали.

***

      Через несколько минут А-176 подплыла к остальным.       — Ты как? Нормально?       — Да. Есть некоторые повреждения в ангарах, но они незначительны.       — «Бонапарт»—хише.       — Да, А-145?       — Слева две канмусу, справа девять.       — Наши?       —Да.       — Все?       — Да.