Всё побеждает любовь, и мы покоряемся любви

      Лань Чжань.       Лань Чжань, скажи, как мы до этого дошли? Почему не признались друг другу сразу?       Почему все так обернулось? И можно ли было этого избежать?       Я уверен, сейчас ты меня презираешь. Но знай, я сделал это только потому, что люблю тебя.       Лань Чжань. Я люблю тебя. И прости. За обман. За чувства.       Я знаю: тебе стыдно. За меня. Но в первую очередь, за себя. Поэтому я уйду, и ты больше меня не увидишь. Надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь меня простить.       Прощай, гэгэ. Я тебя люблю.

***

— Вэй-сюн, Вэй-сюн! Ты не поверишь, что я только что узнал!       Невысокий молодой человек в костюме зелено-черного цвета и с веером в руках бежал к сидячему у окна другу, чуть ли не сшибая идущих рядом людей. Услышав свое имя, Вэй Усянь оторвал голову от бумаг, поставив на стол чашку с недопитым кофе, и недоуменно смотрел на возбужденного Хуайсана, который, приблизившись, согнулся пополам. Видимо, бежал тот по лестнице, дабы сразу сообщить интересную новость, узнав ее от других. Все-таки слухи быстро распространяются, особенно в таких больших компаниях, как «Гусу».       Когда Не-сюн отдышался и поднял голову, Усянь кивком головы указал на свободный стул и вернулся к изучению документов. Было самое утро, а дел уже невпроворот. Хотя ему не привыкать: за семь лет работы в таком режиме к чему угодно приспособишься. — Представь, — сев напротив друга, Не Хуайсан понизил голос до шепота, зная, что тот его внимательно слушает, — наш господин Лань, этот Ледяной Нефрит, сегодня пойдет на улицу Красных Фонарей!       Услышав это, Усянь на секунду замер, а после медленным и плавным движением отложил документы в сторону и с интересом уставился на собеседника, положив локти на стол. Господин Лань Ванцзи, или же Ледяной Нефрит, прозванный так персоналом за свою небесную красоту и холодное лицо, был гендиректором компании «Гусу» и начальником Вэй Усяня, который работал при нем секретарем-референтом. Имея большой успех в сфере бизнеса, Ванцзи так же был известен своей кристально-чистой репутацией и статусом «завидный холостяк», заинтересованного только работой. Поэтому слышать рядом такие слова, как «Ледяной Нефрит» и «улица Красных Фонарей», было очень странно и чудно. — С чего ты это взял? — наконец прервал тишину Вэй Ин. — Для чего ему туда ехать? — А для чего еще можно туда ехать? — посмотрел Не-сюн на своего друга, как на идиота, ведь тот спрашивал очевидную вещь. — Ладно, — тяжко вздохнул секретарь. Скрестив руки на груди, он откинулся на спинку стула, все так же внимательно смотря на друга. — Откуда узнал? — Связи, — мило усмехнулся Не Хуайсан. — У меня там знакомый как раз заправляет самым главным и популярным домом, и он мне сообщил эту новость. Мо Сюаньюй, помнишь? Он еще на тебя как две капли воды похож. — Угу, — с задумчивым видом кивнул Вэй Ин, смотря в окно. Молодые люди находились сейчас на шестнадцатом этаже, в столовой, поэтому наблюдать за открывшимся рассветом и бордово-фиолетовым небом с сиреневыми волнистыми было очень удобно. Глядя на блеск солнечных лучей в стеклах соседних зданий, Усянь задумался о своей жизни. Вот уже седьмой год, как он работает на Лань Ванцзи. И хоть работа отнимает все свободное время и силы, а начальник та еще глыба льда, Вэй Ин был почти доволен своей жизнью. Почти.       Ему не хватало семьи. Любимого. Заботы и ласки. Одноразовые встречи он не признавал еще со школы, так как был полностью сосредоточен на учебе. А в институте же было не до серьезных отношений: Усянь учился выживать, так как решил стать независимым от семьи Цзян, которая его воспитала после смерти родителей. Он был признателен Цзян Фэнмяню и Юй Цзыюань, любил шицзе и шиди, однако не хотел и дальше висеть на их шеях. И работа в «Гусу» стала его спасением. Если бы не одно «но». — Вэй-сюн, — с сочувствием спросил его Хуайсан, — ты его все еще любишь?       И этим «но» была любовь к своему начальнику Лань Ванцзи. Ледяному Нефриту, который видел в нем только своего подчиненного. — Угу. Прости, мне пора работать.       Быстро собрав документы и допив одним глотком кофе, Вэй Усянь направился в кабинет к начальству. Рабочий день начался.

***

      Вэй Усянь работал на Лань Ванцзи, прозванного служащими Ледяным Нефритом, вот уже семь лет. Будучи студентом, ему срочно нужна была работа, однако, несмотря на высшие баллы и оценки, никто его не брал. Пока не пришел господин Лань. Лань Сичэнь — человек с ласковой улыбкой, нанял его к своему брату секретарем-референтом, однако предупредил, что будет довольно сложно первое время.       Лань Ванцзи работал в компании «Гусу» вот уже тринадцать лет, с тех пор, как окончил канадский институт с красным дипломом, опередив при этом в учебе своих сверстников. Невероятно способный и умный, он занял пост гендиректора и с тех пор держал подчиненных под строгим контролем. Многие его секретари не выдерживали требований начальника, считая их слишком абсурдными или же слишком требовательными. Если бы Вэй Ина спросили насчет них, то он бы ответил: «Правильными».       Однако тогда он думал, что Лань Сичэнь, глава фирмы «Гусу» преувеличивал, поэтому Усянь посмеялся и сказал: «Даже если он огнем будет плеваться, я не уйду!» На что Лань Хуань, спрятав усмешку за чашкой ароматного чая, который он тогда пил, ответил: «Ему не нужно плеваться, чтобы заставить человека уволиться». Однако молодой студент не послушал этих слов, о чем потом пожалел.       Стоило Лань Сичэню представить брату его нового секретаря, как Лань Ванцзи окинул Вэй Ина холодным взглядом и, откуда-то достав огромную кипу бумаг, сказал, что это надо сделать до вечера. Ох, как тогда Усянь старался. Аж за столом вырубился. Однако на следующий день был разбужен одним только присутствием своего нового начальника, который, проверив документы и оценив внешний вид парня, сказал: — Завтра приступаете к работе. Костюм, ботинки, все остальное объяснят завтра.       На этом их первая встреча и закончилась. Между ними были ссоры, недовольства, скандалы на все здание компании, даже любимый кактус Усяня был безжалостно запущен в начальника, однако это помогло им стать ближе. Вэй Ин стал для него не только подчиненным, но и хорошим собеседником, с которым можно было пропустить не одну, а несколько чашек чая, ведь тот умел легко увлекать людей.       Полной неожиданностью для Вэй Усяня стала новость о том, что у его начальника есть сын — Лань Юань. И хоть между ними были сходства в характере, однако внешне Вэй Ин никак не мог у них разглядеть общих черт. Мальчик даже больше походил на своего дядю, чем на отца. Рассказав об этом Ванцзи, Усянь тогда узнал, что ребенок приемный. Однако это не мешает отцу со всей любовью заботиться о нем. «Неважно, кто он и кто его родители, он — это он. Лань Юань. Мой сын».       Наверное, после этих слов Вэй Усянь и безнадежно влюбился в своего начальника. По крайней мере, он так думает.       Это было шесть лет назад. Сейчас мальчику семь лет, и он очень любит проводить время с секретарем своего отца, однако не говорит об этом своему родителю: ему не нужно знать, чем эти двое занимаются, пока он их не видит. — Господин Лань, — со стуком войдя в кабинет начальника, Вэй Ин поздоровался и начал говорить о грядущих встречах на сегодня. Все это время он чувствовал на себе пристальный взгляд Ванцзи, отчего руки, держащие папку, слегка дрожали, однако Усянь приказал себе успокоиться. Может быть, у него на костюме складка или же пятно от кофе. — Мгм, — кивнул Лань Чжань, когда Усянь закончил свою речь. — Вечером я буду занят, поэтому перенеси все встречи с семи на другие дни. — Хорошо, — сразу же стал записывать поручения Вэй Ин. Эта привычка выработалась из-за начальника: тот мог говорить задания длинным списком, как маленький ребенок, который последний раз загадывает подарки у Санты. — Что-то еще? — Мм… — окинув придирчивым взглядом Вэй Ина, Лань Чжань добавил: — Сегодня… Мне нужно, чтобы ты присмотрел за Лань Юанем. — Сегодня?..       «Наш господин Лань, этот Ледяной Нефрит, сегодня пойдет на улицу Красных Фонарей!» — Это потому, что Вы… — Что? — строго посмотрел на секретаря Ванцзи. — Сегодня я занят, меня не будет до утра. — Ясно… Тогда я заберу его к себе домой. — Мгм, деньги у него на карте. — Хорошо.       Сделав поклон, Вэй Усянь вышел из кабинета. Однако, прикрыв дверь, он тут же прислонился к ней спиной, медленно сползая. Сердце бешено билось. Ему было очень обидно: Ванцзи даже не посмотрит на него, как на возможный объект любви. Все безнадежно. — Любовь толкает нас на странные поступки, порой безумные, и заставляет делать то, на что, кажется, мы не способны, но мы их делаем…*

* Цитата из сериала\фильма «Одержимость».

      Именно эти слова вспомнил сейчас Вэй Усянь. Встав, он направился к своему столу, повторяя: — Безумные поступки. Не способны, но делаем… Делаем... Делаем? — быстро набрав знакомый номер, он проговорил. — Не-сюн? Прости, давай встретимся у тебя через минут пятнадцать? Это срочно. Хорошо, приду, давай.       Положив телефон на стол, Вэй Ин откинулся на спинку кресла, разглядывая белый потолок с узором плывущих облаков: — Делать не способны, но делаете… Хех… И правда, хорошие слова.       Возможно, он пожалеет о своем решении. Возможно, возненавидит себя. Или же его станут презирать окружающие люди. Но Вэй Ину уже все равно. Если это единственный случай получить хотя бы немного любви Лань Чжаня, то он совершит этот «безумный» поступок.

***

— Чего?! — заорал Не Хуайсан на слова своего друга. — Ты серьезно решил переспать с господином Ланем?! Вэй Усянь, да ты идиот, которых свет не видывал!!! — Айщ! — зашипел Вэй Ин от криков молодого человека. — Тише ты! Вдруг кто-нибудь услышит? — Да кто? Все на обеде. — прикатив на кресле к другу, он внимательно стал смотреть на него. — Вэй Ин, ты уверен? Я тебя не осуждаю, любовь — та еще злая штука, однако последствия могут быть очень болезненными. — Пока я смогу хранить это в тайне, то все будет хорошо, — натянул улыбку на лицо Усянь. — Не-сюн, я люблю его вот уже шесть лет. За все это время я ни разу не видел, чтобы он с кем-то встречался или же выходил в свет. Поэтому его поход на улицу Красных Фонарей — мой единственный шанс! — Да, но я-то здесь при чем? — проныл Хуайсан. — Дай номер Сюаньюя, — сложил руки в молитвенном жесте Усянь. — Н-но… Ай, ладно. Только скажи, ты точно уверен, что не будешь сожалеть об этом? — Нет, но риск стоит того. — записав номер и что-то вспомнив, Вэй Ин резко вскочил на ноги и навис над другом, оперевшись руками о ручки кресла. — Точно! Дай мне свои игрушки! — Чего?!       А вот этот крик был слышен всем, даже Ханьгуан-цзюню, сидящему в своем кабинете.

***

— Думаю, я не единственный, кто задает этот вопрос, однако спрошу: уверен, что не пожалеешь? — Нет, но я рискну.       Сейчас уже был вечер. Справившись со своей работой, Вэй Ин забрал из школы Лань Юаня и оставил на попечении своей шицзе, пообещав, что заберет его в полночь. «Хех, прям Золушка с бала. Версия 18+», — пошутил про себя молодой человек.       Сейчас он находился на улице Красных Фонарей и шел за Мо Сюаньюем — владельцем самого популярного и приличного публичного дома. В нем всегда было все в порядке: работники чистые и не больные, интерьер простой и со вкусом, мебель и белье почищены. Именно из-за этого это заведение заслужило такую хорошую репутацию.       Насколько Вэй Ин знал, Мо Сюаньюй не был проститутом: решив стать независимым, он основал публичный дом, однако сам в нем не подрабатывал, только управлял. Именно это и вызвало восхищение у Усяня: он знал, какая тяжелая жизнь была у парня, пока тот жил в семье своей злой тетки и ее капризного сына. — Надо объяснять что да как? — открыв дверь, Сюаньюй пропустил молодого человека вперед. — Нет. — Хорошо. Главное помни — маску ни в коем случае не снимать. Это табу нашего заведения. Удачи тебе. — Угу, спасибо, — выдохнул секретарь и вошел в комнату.       Довольно просторная и темная, в бордовых тонах. Посередине кровать с балдахином, в стене напротив — дверь в ванную. Тумба, стол, стул, мягкий и пушистый ковер… Есть на чем разгуляться.       Подойдя к кровати и бросив на нее спортивную сумку, Вэй Ин упал на спину, раскинувшись звездой. Вся утренняя уверенность в миг пропала: сердце нервно билось, пот стекал по вискам, губы были перекусаны, а руки дрожали. — Я уже здесь. Поздно отступать. — с кряхтеньем поднявшись, он взял все необходимые вещи из сумки и направился в ванную. — Душ, растяжка, смазка, пробка. Душ, растяжка, смазка, пробка…       Все это время на кровати одиноко лежала кружевная полумаска.