Всё побеждает любовь, и мы покоряемся любви

— Восемь часов, а Лань Чжаня все нет и нет… Может быть, он передумал, и я зря его жду, — размышлял вслух Вэй Ин. Он вот уже час лежит на кровати и сверлит потолок, голое тело неприятно обдувает теплым ветром сквозь тонкую простынь, а зад горит из-за пробки и смазки. Ладно хоть маска удобно прилегает к лицу, а распущенные волосы не причиняют неудобств. — И зачем я разделся? Надо прикрыться.       Аккуратно и враскорячку, Вэй Ин медленно пошел к комоду, возле которого он видел халат. Хоть он и был коротким, и тонким, и, судя по ярким рисункам, явно предназначенный для девушки, но все же лучше, чем ничего. Надев его, Вэй Ин затянул пояс потуже и погладил ткань. Настоящий красный шелк, широкие рукава и подол, расшитые черными нитями, и золотой дракон на спине. «Как богато для этого места», — подумалось молодому человеку. Который резко поморщился: пробка, любезно одолженная у Хуайсана, была неприятна для его дырки, постоянно причиняя дискомфорт. За все свои двадцать восемь лет Вэй Усянь ни с кем не спал, только иногда занимался самоудовлетворением под видео и книги, одолженные у Не Хуайсана. Поэтому растяжка была для него чем-то новым и неприятным, однако он был согласен на все, только бы получить хотя бы одну ночь с любимым.       Который не пришел.       Сделав тяжелый вздох, Вэй Усянь посмотрел на настенные часы. Половина девятого. — Он не придет, — тяжело вздохнул Вэй Ин. — Глупо было тешить себя надеждой. Даже такой низкой.       Заведя руку назад, он вытащил инородный предмет из себя, чуть поморщившись: смазка, которая была влита во внутрь, стала вытекать и прокладывать свой путь по внутренней стороне бедра. «Черт возьми, — проскулил Усянь, зажмурившись. — Ужас какой-то, нахрена я это сделал?» Сжав сфинктер, он потянулся за салфеткой, однако замер. Вэй Усянь спиной чувствовал чье-то присутствие. Позади него кто-то стоял. — Остановись.       Этот голос Вэй Ин узнал бы из тысячи. Ледяной Нефрит собственной персоной явился.

***

      «Вовремя же он явился!» — с отчаянием подумал Усянь. Из-за того, что он потянулся, халат, и без того короткий, задрался, открыв весь вид на покрасневшее кольцо мышц с вытекающей смазкой. «Позор на всю мою голову! Слава Небесам, что я в маске», — чуть-чуть успокоился Вэй Ин. Опустив руку на тумбу, он лег на нее грудью, выпятив зад еще больше. — Гэгэ-э-э, — немного охрипшим голосом позвал он начальника, — я заждалс… А!       Пока Вэй Ин говорил, Лань Ванцзи подошел к нему. И засунул пальцы в его хризантему, от чего Усянь дернулся: — Г-г-гэгэ… Вы… — Молчи.       «Да как тут замолчишь?!» — распахнул глаза Усянь. Однако сразу же зажмурился: чужие пальцы внутри него стали шевелиться, растягивая и посылая приятную дрожь по всему телу, из-за которой член Усяня стал твердеть. Держась за края тумбы, Вэй Ин приказал себе расслабиться, но стоило Ванцзи задеть чувствительную точку внутри него, как он вскрикнул: — Я готов! — повернув голову, чтобы видеть лицо начальника, Усянь напряг мышцы, тем самым сжав пальцы внутри себя. — Гэгэ! Я растянут, войди уже в меня! — Нет. — Ну гэ-э… Ах!       «Черт возьми, я сейчас кончу только от пальцев!» Для Вэй Усяня все чувства и ощущения, которые он испытывал в данный момент, были впервые, поэтому молодой человек бесстыдно стонал и двигал бедрами назад, чтобы посильнее насадиться на пальцы. Удовольствие пронзало позвоночник и разливалось по всему телу, однако этого было мало. Слишком мало.       Не в силах больше терпеть, Вэй Усянь обхватил свой член ладонью и начал его поглаживать, продолжая двигать бедрами то вперед, то назад. Стоны наслаждения вылетали из горла молодого человека, слезы стекали по алым щекам, однако этого было мало. Слишком мало, чтобы кончить и получить такое ожидаемое наслаждение. — Гэгэ, п-пожалуйста! — взмолился Усянь, когда почувствовал пустоту внутри. Закинув ногу на тумбу, он рукой отодвинул в сторону свою ягодицу, открыв обзор на покрасневшее колечко мышц. — В-войди в меня!       Однако никаких действий не последовало.       От напряжения во всем теле Вэй Ин не знал куда деться: его трясло, лицо горело, и слезы его не остужали, ноги дрожали и отказывались держать, а дерево под ним только раздражало опухшие соски, постоянно соприкасаясь грубой поверхностью. И распахнутый халат их не прикрывал. И никаких действий со спины он не чувствовал. «Черт возьми, он и правда Ледяной Нефрит!» — с отчаянием подумал Вэй Ин, уже собираясь биться головой об тумбу, когда услышал позади себя звук расстегнутой ширинки, а в следующее мгновение — тяжелое дыхание. Почувствовав, как кольцо мышц обхватило чужую плоть, Вэй Ин закинул назад голову и сделал глубокий вдох сквозь стиснутые зубы: было больно, несмотря на долгую растяжку. — Б-больно-о… Ааа!..       Лань Ванцзи толкнулся вперед, войдя полностью, тем самым вызвав крик у секретаря. «Больно», — была единственная связная мысль в голове молодого человека. — Прости, — прошептал виновато Лань Ванцзи. — Я подожду. Скажи, когда привыкнешь.       «Да никогда!»       Член у начальника был больше, гораздо больше, чем Вэй Усянь себе представлял. Или же он просто так сильно его чувствовал. «Я не смогу! Черт возьми…» — Н-не могу. Болит, — прохрипел Вэй Ин, посмотрев на начальника. — Гэгэ, будь нежнее. — Мгм.       Из-за темноты Вэй Усянь не мог разглядеть лица своего любимого, однако мог бы поклясться, что тот был смущен. «Интересно, это из-за происходящего, или ему нравится, как я его называю?» Однако этот вопрос его больше не интересовал: Лань Чжань стал медленно двигаться, одной рукой придерживая любовника под живот, а другой держа лежащую на тумбе стройную ногу. Задевая простату, он заставлял Вэй Ина вскрикивать и закусывать руку, чтобы подавить эти звуки, однако Ванцзи это не нравилось. Непонятно почему, но Лань Ванцзи всем сердцем не желал пропустить ни один стон или крик, вылетающий изо рта этого парня. — Ты, убери руку, — приказал Лань Чжань, остановившись. Не убирая рук, он делал глубокие вздохи, смотря на не прикрытые красной тканью плечи: кожа светлая, это было видно даже в темноте, без каких-либо шрамов и укусов, что довольно необычно. Лань Ванцзи думал, что проституты постоянно ходят с отметинами по всему телу, а этот был чист. И, кажется, невинен: слишком узко было внутри. Лань Чжань тихо простонал: молодой человек сжал его плоть, находящуюся внутри, причиняя небольшой дискомфорт. И он все еще не убрал руку. Понимая, что это эгоистично, Ванцзи потянулся вперед и отнял ее ото рта, сплетя пальцы. — Ах-ха! — вырвался стон из груди секретаря из-за того, что член любовника толкнулся глубже. Гораздо глубже. Теперь Лань Ванцзи прижимался всем телом к нему, держа за руку и придерживая за живот. Горячее дыхание опаляло ушную раковину, а низ живота горел. Хотелось большего. Чтобы Ванцзи овладел им полностью, до искр в глазах, брал со всей своей страстью, границу которой так хотел познать Вэй Усянь.       Видимо, Лань Чжань прочитал его мысли, потому что в следующее мгновение стал вдалбливаться в него, уткнувшись в изгиб шеи. И в этот раз совершенно не жалея. «Не могу себя контролировать», — подумал гендиректор.       Этот парнишка в маске вызывал у него смешанные чувства: хотелось его оберегать и нежничать, но в то же самое время брать грубо и с силой, чтобы он не ничего не понимал и видел только его, Ванцзи. Но почему именно проститут вызвал в нем такие желания? Может быть потому, что он напоминал ему его секретаря? Вэй Усяня, который работал на него уже семь лет, пять из которых Ванцзи пытался обуздать свою любовь к нему. Невозможно, чтобы Ледяной Нефрит полюбил этого взбалмошного, улыбчивого и яркого человека, который только и делал первое время, что дразнил своего начальника. Но он полюбил. Потому и пришел в это место — забыться. Но все пошло не по плану.       Этот проститут был слишком похож на Вэй Ина! Спиной в своем задранном халате, хриплым голосом и волосами, что скрывали лицо их обладателя. Лань Чжань был почему-то уверен, что даже глаза молодого человека были серыми и со смешинкой в глазах, как у его Усяня. Его возлюбленного. «Вэй Ин, Вэй Ин, Вэй Ин!» — повторял Лань Чжань про себя имя, как мантру, продолжая овладевать молодым человеком, неосознанно прижимая его к груди.       Ближе. Выше. Сильнее.       Именно так хотел Вэй Ин. Именно на это он соглашался, когда шел на данную авантюру. И именно это он получил.       Однако все было для него слишком. Вэй Ин так сильно отдался ощущениям, которые получал от пронизывающей его плоти, что уже кричал, прося дать ему долгожданную развязку: даже натренированное тело не могло выдержать всего этого. — Гэгэ, я к… кончаю! А!       Вскрикнув, он кончил, сжав руку Ванцзи. Однако крупная дрожь и потерянный взгляд не остановили его начальника: Лань Чжань стал только сильнее и чаще толкаться в любовника, поглаживая снова вставший член. — Нет, — слабо мотал головой Вэй Ин. Сил уже не осталось. — Не могу… Не могу… — Можешь, — горячо прошептал ему на ухо Ванцзи. — Я помогу тебе. — Н-нет, я… А! А-ах!       В этот раз Вэй Усянь, изогнувшись, прижался к Лань Чжаню, обняв его свободной рукой за шею, и кончил вместе с ним. «Мне кажется, или Ванцзи даже не вскрикнул?» — возникла мысль в подсознании Вэй Ина. Он устал настолько, что, если бы не подхвативший его Лань Чжань, упал бы на пол: дрожащие ноги наотрез отказывались держать. — Гэгэ, ты меня совсем заездил, — заплетающимся языком стал ворчать несущему его начальнику молодой человек. — В следующий раз будь нежнее. — Мгм. — И… — сладко зевнул молодой человек. — Ох… И, пожалуйста, не держи все в себе.       «Мне это не нравится», — закончил он про себя. — Мгм.       Уложив любовника в кровать и накрыв его одеялом, Лань Ванцзи поправил на себе одежду и развернулся к выходу. Но, остановившись в дверном проеме, он через плечо посмотрел на утомленного человека: — Завтра. Как твое имя?       «Имя? Какое же у меня имя? — пытался придумать секретарь. — Сюаньюй говорил, что у работников есть прозвища…» — Старейшина Илин. — Мгм. До завтра. — До завтра, гэгэ.       Подождав, пока шаги в коридоре стихнут, Вэй Ин постарался встать. Постарался. — Ох-хох… Лань Чжань, ты жестокий человек… Моя бедная хризантемочка…       Продолжая бурчать, он дополз до ванной. «Надо уходить. Я обещал, что заберу А-Юаня в двенадцать», — во время душа вспоминал Усянь. И улыбался. Хоть это и было немного больно, но он получил желаемое и не раскрылся Ванцзи. — Завтра… До завтра, Лань Ванцзи. Интересно, он будет такой же несдержанный?..