Всё побеждает любовь, и мы покоряемся любви

На этот раз Вэй Ин был заранее готов к встрече. У него был определенный план, главным пунктом которого было стоящее у изножья кровати кресло. Широкое и мягкое, словно облако, с подушками-ручками и такой же спинкой, оно притягивало к себе взгляд еще во время первого посещения комнаты, но тогда было не до него. Вэй Ину хотелось опробовать это кресло по достоинству. Поэтому, повторив предыдущие процедуры и надев тот же красный шелковый халат, он присел в него и стал ждать. Лань Ванцзи должен был прийти ближе к девяти, как в прошлый раз, значит, до его прихода было еще полчаса. Что только Вэй Усянь не делал! Он то лежал, то сидел, то полулежал в этом кресле. Поперек, вниз головой, свесив одну ногу, другую закинув на спинку. И, когда он нашел удобную позу, то понял, что с пробкой неудобно лежать, поэтому, вытащив и отшвырнув ее подальше, расслабился и задремал, перед этим поправив маску. Проснулся он от ощущения, что за ним наблюдают. Открыв глаза, Вэй Ин спросонья увидел стройный силуэт высокого мужчины, одетого в белое. Поморгав, Усянь что-то мурлыкнул и, свернувшись клубочком, отвернулся к спинке кресла, намереваясь снова погрузиться в мир грез. Но спустя секунду до него дошла вся суть ситуации, и он сел прямо, поправляя сползший с плеч халат под нечитаемым взглядом начальника. И теперь, сидя перед ним с опущенной головой, вся уверенность куда-то ушла. Так они и сидели, в тишине, нарушаемой лишь тяжелым дыханием обоих. — Кхм, — кашлянул Вэй Ин и наконец-то поднял глаза. Лань Ванцзи стоял перед ним, держа в руках пиджак. Галстук, расслабленный, висит на шее, на рубашке расстегнуты верхние пуговицы, волосы немного растрепаны. И лицо слегка уставшее. «Сколько же он работал после моего ухода? Надо будет ему максимально завтра помочь», — сделал себе пометку секретарь. — Эм… Гэгэ? — неуверенно подал голос Вэй Усянь. — Мгм? Впервые за все время Лань Чжань сделал какое-то движение. До этого он возвышался над Старейшиной Илином, пристально смотря на него и задумавшись о своем, но сейчас, когда тот его позвал, Ванцзи вздрогнул и поморгал, будто снимал наваждение. А оно было. Когда Лань Ванцзи вошел в комнату, то увидел, что проститут развалился в кресле и дремлет, положив одну руку на живот под ткань халата. Из-за этого и без того короткий подол обнажил нежную кожу бедра, и человек стал выглядеть в какой-то степени беззащитным. Подойдя к нему поближе, Лань Чжань услышал, как тот что-то мурлыкнул себе под нос и свернулся калачиком. Все это выглядело донельзя невинно, несмотря на окружающую обстановку и внешний вид паренька, и как-то по-домашнему. Да, от этого молодого человека несло теплом и уютом, как от Вэй Ина. Невольно Лань Чжань задумался, что было бы, если они встречались, а еще лучше, жили вместе. Он представил, как поздно возвращается домой, а сонный и помятый Усянь выходит из их спальни в таком же коротком халате, распахнутом из-за постоянных ворочаний во сне. Как со сна вяло улыбается ему и, лениво повиснув на нем, медленно целует, а после прижимается к груди, слушая громкое сердцебиение. Как Лань Ванцзи обнимает его, ласково поглаживая спину. Как поднимает уже спящего Вэй Усяня на руки и несет в их общую спальню, по пути не переставая слушать тихое бормотание любимого. Как укладывает его на кровать, как накрывает одеялом, как спит рядом с ним, смотря на улыбающееся даже во сне лицо, и чувствует, что ему в жизни и не нужно большего. Но этим мечтам невозможно осуществиться. — Гэгэ? — выдернул его из задумчивости голос проститута. Потому что перед ним был он, Старейшина Илин. Человек, поразительно похожий на его возлюбленного, но в то же самое время и не он. Не тот, кого Ванцзи хотел бы видеть, ощущать, любить… Не нежно и ласково, не медленно, а быстро, страстно и несколько раз, как в первую встречу со Старейшиной. Но Лань Чжань признается, что тогда погорячился: стоило ему увидеть открывшуюся перед ним картину, как смазка стекает из растянутой хризантемы по стройной ноге, так рассудок полностью оставил Лань Чжаня. Он видел не проститута, с которым хотел провести ночь, он видел своего возлюбленного, Вэй Ина. Когда овладевал этим человеком, он представлял Вэй Ина. И когда кончал, он представлял, что это Вэй Ин под ним. И сейчас он видел не проститута, а Усяня. Он видел, нет, чувствовал, что это Вэй Усянь, его секретарь, сидит перед ним в этом мягком кресле в этом халате и маске, что это он смотрит на него, Лань Чжаня, и улыбается ему, зовет своим хриплым голосом, дразнит этим своим «гэгэ». Ванцзи знал, что Вэй Ин способен на такие поддразнивания. После того корпоратива он все узнал о своем секретаре. — Гэгэ, давай поиграем, — шкодливо улыбнулся ему проститут. В следующее мгновение Лань Ванцзи почувствовал резкий рывок, а после — уже сидел в этом самом кресле, а перед ним на колени опустился Илин, поглаживая бедра. Пиджак, до этого лежащий в руке, теперь валялся белой кучей на полу, а галстук, видимо, мешавший проституту, был переброшен через плечо к длинным волосам. По привычке сев прямо, Лань Чжань поймал одобряющую улыбку проститута перед тем, как тот резко расстегнул ширинку на брюках и, спустив мешавшую ткань, вытащил член, осторожно поглаживая его рукой. Вэй Ин уже скрежетал зубами. Одно дело видеть свой корень Ян, но другое — Лань Чжаня. Усянь чуть не вскрикнул, увидев его размер: не во много, но все же больше его собственного. Да Вэй Усянь готов был харкнуть кровью от зависти. Но в то же время ему стало любопытно, как этот агрегат смог войти в него в прошлый раз? И… сможет ли он взять его в рот? Конечно, бананы не сравнятся с этим, но все же попытаться стоит. Поэтому, недолго погладив чужой ствол, он дождался, пока тот станет максимально твердым, и облизнул головку. «Черт, волосы мешают!» — злился на свою недогадливость Вэй Ин. Не отрываясь от облизывания головки, он заправил за ухо мешавшую прядку и посмотрел на начальника. То сидел с закрытыми глазами, даже не было слышно учащенного дыхания. «Ему не нравится? — встал в ступор Вэй Усянь. — А если так?..» Немного замявшись, он все-таки взял головку полностью в рот и стал посасывать, иногда трогая языком уздечку. И был доволен собой, почувствовав, как бедра под ними дернулись. Возликовав в душе, он хотел было отстраниться, но ему этого не позволили. Волосы, до этого лезшие в лицо, были теперь намотаны на руку, а ладонь аккуратно, но настойчиво обхватила голову Вэй Ина и подтолкнула ее ниже, тем самым заставив его взять нефритовый стержень глубже. Сморгнув выступившие слезы, Усянь ругнулся про себя, но все же поддался сильной руке. Однако чуть не подавился, когда головка коснулась неба. Кое-как сделав вдох, он расслабил горло, стараясь взять как можно глубже, но с таким размером это было трудно. Поэтому, пару-тройку раз пустив член себе глубоко в рот, Вэй Ин отстранился, отдышался и вновь приступил к минету, но в этот раз он решил не рисковать: брал в рот столько, сколько мог, не напрягая горла и не вызывая у себя рвотных позывов, а то, что не мог обхватить, гладил одной рукой, другой же — свой. Но все хорошее не может длиться долго: челюсть у Усяня устала, поэтому он снова стал посасывать головку, но теперь уже не отрывая взгляда от лица Ледяного Нефрита. Тот теперь разительно отличался от того спокойного начальника, которым обычно был перед всеми. Передние пряди волос распушились и нежно щекотали щеки Вэй Ина, потому как Лань Чжань наклонился вперед. Лицо было таким же бесстрастным, как обычно, однако челюсть была напряжена, а между глаз легкая еле заметная морщинка. Но самое интересное было то, что мочки ушей, еле видные в приглушенном свете, были алыми. «Забавно», — подумал Вэй Усянь, пока не поймал взгляд начальника. Тот пристально смотрел на него горящим взглядом, думая о чем-то своем. «Маска ведь не съехала?!» — запаниковал молодой человек и хотел было отодвинуться, но ему просто-напросто не позволили это сделать. Лань Ванцзи было недостаточно. Просто мало. Поэтому он намотал на руку чужие волосы и подтолкнул голову проститута вниз, чтобы тот взял его член глубже. Еще глубже. Почувствовав, как головка ударилась о небо, Ванцзи не выдержал и кончил, не давая вырваться любовнику, несмотря на возмущенное мычание. Вэй Ин был очень недоволен! Но еще больше шокирован. Никому и в голову не пришло, что Ледяной Нефрит может быть таким: с затуманенным взглядом, тяжело дышащим, в помятой рубашке и брюках, с растрепанными волосами и алыми ушами. Но еще и с расстегнутой ширинкой, и стоящим по стойке смирно членом, несмотря на то, что Ванцзи только что кончил. Не ожидая такой подлянки от начальника, Вэй Ин позволил ему направлять себя, но он и подумать не мог, что тот кончит ему в рот! Резко отскочив, он проглотил все и смотрел сквозь слезы на Лань Чжаня. Сперма была горькой и немного мускусной, но Вэй Ину понравилось. Облизнув губу и большим пальцем вытерев каплю у рта, он улыбнулся ему: — Вкусно, гэгэ. И в следующее мгновение понял, что попал. Каким-то непонятным ему образом он очутился сидящим на Лань Ванцзи с перевязанными руками, а тот, теперь уже без галстука, сидел под ним и разрабатывал сжатое колечко мышц, покусывая соски. Когда пальцы задели внутри Вэй Ина комочек нервов, он дернулся и стал подмахивать бедрами: — Гэгэ, быстрее… быстрее… — Нет. «Опять он за свое!» Хоть это и было трудно, Вэй Усянь стал тереться о твердый член под ним, иногда постанывая от ощущения чужих пальцев внутри. Он рассчитывал, что от такой ласки Лань Чжань не сможет долго продержаться, и был прав, так как в следующее мгновение его ягодицы максимально развели в стороны и вошли, задев простату, тем самым заставив вскрикнуть Старейшину Илина и обнять любовника за шею, спрятав в изгибе шеи свое лицо. Почувствовав, как твердая плоть пульсирует внутри него, Вэй Усянь поерзал, как бы намекая, чтобы босс приступил к активным действиям. Прикусив алую мочку, молодой человек зашептал прямо в ухо: — Гэгэ, не жалей меня… Ты такой большой, что я… Ах! Двигайся, не сдерживайся… И Лань Чжань стал двигаться, совершенно не жалея проститута. Он толкался, но еще и приподнимал любовника своими сильными руками, и резко насаживал на твердую плоть, не слушая никаких просьб быть помедленнее. И так бы продолжалось вечность, если бы человек не всхлипнул ему: — Пожалуйста, развяжи… Развяжи руки… Лань Ванцзи так погрузился в себя, что совершенно забыл о своем галстуке. Выйдя из любовника, он под невменяемым взглядом развернул того к себе спиной и снова вошел, придерживая того под бедра и поглаживая твердый корень Ян. Тихо постанывая, Ванцзи отодвинул мешающие волосы и покусывал шею, оставляя метки. Вэй Ин не знал, куда деть свои до сих пор связанные руки, поэтому положил их на ладонь Лань Чжаня и стал помогать ему. Из-за такой позы у него затекла спина, хотелось уйти от глубоких толчков, но, поддавшись вперед, он сделал только хуже. Теперь плоть внутри него чувствовалась сильнее, гораздо сильнее, боль простреливала поясницу, и Вэй Ин непроизвольно стал сжимать колечко мышц, заводя начальника еще больше. Тот не смог долго держаться, поэтому, положив проститута себе на грудь и убрав теперь уже мешавшие руки со своей, стал толкаться еще сильнее и чаще, пока не довел любовника до разрядки. Потом уже он кончил сам.

***

После этого Вэй Ин лежал на Лань Чжане, и оба пытались отдышаться. Первым пришел в себя Ванцзи: он уложил любовника в кровать и накрыл одеялом, а после стал приводить себя в порядок. Подняв пиджак, Лань Ванцзи посмотрел на сонное лицо проститута и сказал одно слово: — Завтра. И ушел. Вэй Усянь, чуть-чуть оклемавшись от произошедшего, дошел до ванны и посмотрел в зеркало. Засосы на шее притягивали к себе взгляд, и молодой человек невольно улыбнулся. «Сегодня Лань Чжань поставил мне засосы… Может быть, в следующий раз даже поцелует?» Но подумав об этом, он сразу погрустил. Зайдя в душевую кабинку, он хотел лишь одного — чтобы его первый поцелуй принадлежал Ледяному Нефриту. Но это было невозможно. И Вэй Усянь сам был в этом виноват.