Всё побеждает любовь, и мы покоряемся любви

Вэй Усянь не помнил, как так получилось, что его первый поцелуй достался незнакомцу. Это случилось пять лет назад. Тогда Вэй Усянь отработал уже два года на Лань Ванцзи, поэтому коллеги решили устроить ему небольшой праздник после рабочего дня — выпивка, закуски, много смеха и игр. И как бы странно это не звучало, все решили сыграть в салочки. Завязав «имениннику» глаза черной лентой, Вэй Ина раскрутили и разбежались куда подальше, тихо посмеиваясь. Однако в тот момент кто-то ударился ногой об стул и громко ругнулся, чем и помог парню в игре — он направился в сторону шума.

китайские салочки *ору*

Так Усянь и бродил по этажу, чудом не навернувшись, около пятнадцати минут, пока ему это не надоело. Только открыв рот, дабы крикнуть «сдаюсь», Вэй Усянь был прижат к стене и поцелован. А вот кем, он не мог узнать — его запястья были прижаты сильной рукой к стене, из-за чего снять повязку оказалось невозможно, однако Усянь и не был против. Тело человека дрожало настолько сильно, а губы целовали так неуверенно, что он решил, что это какая-нибудь его фанатка-коллега, давно в него влюбленная. Но, черт возьми, так целоваться девушки не умеют! Не имея никакого опыта в поцелуях, он все равно поддался вперед, неумело отвечая. Человек от этого застыл, но ненадолго — он продолжил целовать Вэй Ина, поглаживая его талию свободной рукой. И когда воздуха стало не хватать обоим, то перешел поцелуями на шею, а Усянь только выгибался, не осознавая, что делает с ним все это мужчина. — Сянь-гэгэ, очнись же! — недовольно крикнул ему в ухо Лань Юань, от чего секретарь дернулся и чуть не упал со стула. Мальчик смотрел на него недовольно, сложив руки на груди. — Ты уже полчаса меня не слышишь! — А, да, прости, А-Юань, — быстро извинился Вэй Усянь и провел ладонями по лицу: спать хотелось неимоверно. — Ты что-то хотел? — Угу. Пойдем к дяде Сичэню! — Нельзя, с ним сейчас разговаривает твой отец. — Которого ты должен называть по имени, — с довольным выражением лица напомнил ему ребенок. — Если не будешь, то я все ему расскажу. — Хммм, — таинственно улыбнувшись, Вэй Ин слез с кресла и сел на корточки, чтобы смотреть мальчику прямо в глаза. — И что же ты ему скажешь? — Я… — шаг назад, — я скажу, что ты его не уважаешь. — И почему же? — движение вперед. — Чем я проявил свое неуважение к начальнику? — Ты продолжаешь звать отца начальником! — Хочешь, открою секрет почему? Изучающий взгляд, а после — неуверенный, но быстрый кивок. Вэй Ин коварно улыбнулся. Он наклонился к мальчику и поманил к себе пальцем. И когда тот приблизился к нему, секретарь прошептал в ухо: — Это звучит очень сексуально… — Сянь-гэгэ! — с красным лицом отскочил от него Лань Юань под смех своего няня. — Я все отцу расскажу! — Ой, нет, нет, нет, — быстро успокоился Вэй Усянь и, сев обратно в кресло, посадил мальчика себе на колени. — Не надо ничего говорить Лань Чжаню. — И все же, почему ты называешь его начальником? — запрокинув голову, Лань Юань посмотрел на секретаря серо-голубыми глазами, будто пытаясь прочитать внутренние переживания дорогого ему человека. Вэй Ин тяжело вздохнул, но все же ответил:

Без понятия, какой у него цвет глаз. В дунхуа они какие-то серо-че-то-там.

— Это помогает мне держать дистанцию. — Дистанцию? — недоуменно нахмурился мальчик. — Вот видишь, ты еще мал, чтобы понять что-либо! — несерьезно упрекнул его Усянь и поставил на ноги. — Скоро сможешь встретиться со своим отцом и дядей Сичэнем, поэтому потерпи. — Угу, — мальчик взобрался на диван и стал смотреть на работающего секретаря, болтая ногами в воздухе. — Сянь-гэгэ. А чтобы понять, что нужно сделать? — М? — Вэй Ин оторвался от дел. Сложив ладони в замок, он подпер им подбородок и посмотрел задумчивым взглядом на потолок. — Думаю… думаю, что надо влюбиться… — А если помочь влюбленным? — Помочь? Ну попробуй, — посмеиваясь в душе, сказал Усянь. «И чем семилетний ребенок может помочь в этих делах?» — Угу! — радостно кивнув, Лань Юань открыл было рот, но сразу же его закрыл: в комнату вошел Лань Ванцзи. — Отец! Вэй Ин наблюдал, как ребенок шустро подбежал и прыгнул на родителя, от счастья посмеиваясь, когда Лань Чжань его подхватил. Слушая лепет сына, мужчина внутренне радовался, краем глаза смотря на своего секретаря. Хочется подойти и поговорить, но Ванцзи не может — боится. — Добрый день, господин Лань, — кивнул ему вошедший Не Хуайсан и выглянул из-за широкой спины на друга. — Вэй-сюн, идем уже на обед! — А? Да, сейчас, — отозвался парень. Встав, он подошел к начальнику и кивнул на небольшую кипу бумаг на своем столе. — Вот документы, которые Вы просили. Столик заказан в Вашем любимом ресторане, до свидания. — Мгм, — кивок. А после — движение вперед и крепкая рука на тонком запястье. — Вэй… Ин. — А? — Обед, — прямой взгляд. — Сходи с нами на обед. — А? Чего?..

***

Тяжелое дыхание обоих, теплая рука на талии, задранная рубашка и тела, прижатые друг к другу. Вэй Ина все еще держали за руки, а повязка плотно сидела на глазах. Наконец его таинственный воздыхатель пошевелился, заставив секретаря насторожиться: — Кто ты? — Вэй Ин! — послышался голос вдалеке. — Ты где? — Кто ты? — еще раз хриплым голосом спросил Вэй Усянь и попытался освободить руки. Но застыл — его еще раз крепко поцеловали и отпустили. Сняв повязку, молодой человек увидел бегущего к нему Хуайсана: — Вэй-сюн, где ты был? Мы тебя потеряли! — Не-сюн… Ты видел кого-то еще? — осматривался вокруг Вэй Усянь, в попытках найти «того самого». — А? Ты вообще о чем? — Не Хуайсан сделал уставший вздох и быстро проговорил. — Праздновать в компании было плохой идеей: начальство приехало. Смысл фразы не сразу дошел до Вэй Ина, но когда это все же случилось, он сделал глубокий вздох и поплелся к кабинету директоров: — Ох, и влетит же нам… Уже потом, после отчета перед начальством, Вэй Усянь задумался о произошедшем. Он не сомневался, что его поцеловал мужчина. Незнакомый. Но сожалел Вэй Ин не об этом — ему было грустно, что первый поцелуй достался не возлюбленному.

***

— Сянь-гэгэ, смотри, сколько вкусностей! — Вэй Ин мог бы поклясться, что в глазах мальчика горели звезды. Он аж ерзал на стуле в нетерпении, пока официанты ставили перед ними блюда. — И много острого! Лань Ванцзи на действия сына реагировал спокойно и не делал ему замечаний. Как-никак, Лань Юань был еще ребенком. Сидя напротив Лань Чжаня, секретарь смотрел на обоих и думал, насколько они похожи. Будучи не кровно связанными, они очень были похожи друг на друга: спокойные и красивые лица, такой же характер… «Когда Лань Юань вырастет, то станет очень похожим на отца», — с некой гордостью, будто он сам воспитывал мальчика, подумал Усянь и взял палочки: — Ну, приступим! Через некоторое время Вэй Ин обратил внимание, что Лань Ванцзи не притрагивается к острой еде, и удивился: — Лань Чжань, Вы… ты не ешь острое? — Я ведь говорил, Сянь-гэгэ, — с упреком проговорил Лань Юань, оторвавшись от своего сладкого супа, — что отец не любит такое. Даже не притрагивается к нему, оно слишком острое для него. — Да? — взгляд на начальника. — Тогда почему ты тогда съел мой обед? — Ешь, — холодно произнес Лань Ванцзи, старательно сдерживаясь, чтобы не покраснели мочки ушей. Однако Вэй Ин не был бы Вэй Ином, если бы послушал его: — Ну скажи же! Молчание. — Ах так, — с наигранной обидой проговорил Усянь. Поставив миску на стол, он положил голову на сложенные в замок руки и громким, томным голосом зашептал, смотря прямо на мужчину: — Лань Чжань… Ванцзи… Лань Ванцзи! Второй Нефрит! Гэгэ… — Что ты сказал? — вскинул голову Ледяной Нефрит на последнем слове. — М? — до молодого человека не сразу дошло, что он чуть себя не выдал. — Никак… — Он назвал тебя «гэгэ», — со спокойным лицом подсказал Лань Юань и сделал глоток чая. Вэй Усянь: «Предатель!» — Наверное, — неловко рассмеялся Вэй Усянь и постарался перевести тему. — Ты так и не ответил на мой вопрос, Лань Чжань. — Гэгэ. — М? — вскинул бровь молодой человек. «Послышалось ведь», — надеялся он. — Зови меня гэгэ, — пристально глядя на секретаря, попросил Лань Чжань. Как же в этот момент Вэй Ин хотел уметь читать мысли! Или хотя бы быть в другом месте… — Э-э-э… Ладно… — Назови. — Не хочу, — упрямый взгляд. — Назови, — упрямый тон. Золото против серебра. Лед против пламени. И еще раз произнесенная фраза: — Не хочу… Босс. — Прекратите уже и дайте поесть, — обреченно попросил их Лань Юань, прикрыв глаза ладонью. — Спокойный обед вместе, разве я многого прошу?..

***

— Сегодня мне еще раз забрать А-Юаня? — уже вечером спросил начальника Усянь. Тот остановился, так и не надев пальто, и посмотрел на него в отражении зеркала: — Нет. Ужин с братом, оставлю у него. — Угу, тогда до свидания. Подбежав к мальчику, Вэй Ин хотел попрощаться, но заметил грустный взгляд. Сев перед ним, он шепотом спросил: — Что случилось? — Я… не хочу, чтобы все так закончилось. — М? — Вэй Ин в недопонимании наклонил голову набок. — О чем ты? — Я все знаю, — серьезный взгляд. — Когда ты собирался сказать нам о своем уходе? Хотя бы мне? — Я… — Усянь не знал, что сказать. Сев перед ним в позу лотоса, он взял в свои ладони руки Лань Юаня и смотрел на обиженное лицо. — Я не бросаю Вас. Я все еще останусь твоим другом. — Я хочу, чтобы ты был моим папой, — шмыг. — Эй, эй, не плачь! — А-Юань? — Лань Чжань. — Я хочу папу, — прорыдал мальчик, вытирая рукавом свои слезы. Оба взрослых человека растерялись от этого и посмотрели друг на друга растерянным взглядом: — Что делать? — Не знаю. — Он твой сын! — Раньше так не плакал, — сказал в свое оправдание Ванцзи под недовольное фырканье Вэй Ина. Пока они пытались успокоить Лань Юаня, в комнату вошел Лань Сичэнь и замер, увидев открывшуюся перед ним картину: — Ого, что произошло? — Дядя Сичэнь! — сразу же успокоился мальчик и подбежал к родственнику. Тот подхватил его на руки, радостно улыбаясь. — Брат, — кивнул ему Ванцзи. — Здравствуйте, Лань Сичэнь, — помахал ему рукой Вэй Усянь. Осмотрев всех, он подхватил свою сумку и убежал. — До скорого! — Брат, — обратился к нему Лань Сичэнь, заговорщически подмигнув хихикающему племяннику. — Как насчет чашки вина?..