Всё побеждает любовь, и мы покоряемся любви

Лань Ванцзи сидел перед братом и спокойно пил чай. Однако Лань Хуань видел, что с ним что-то не так: — Брат, что тебя тревожит? Молчание. — Бра… — Дядя Сичэнь, тсс, — Лань Юань приложил палец к губам, как бы показывая, что надо вести себя тихо. — Отец уже несколько дней такой. — И какова же причина его состояния? — Сянь-гэгэ! — громко воскликнул мальчик, от чего его отец слабо вздрогнул и пришел в себя: — Я… простите, задумался. — Брат, это из-за господина Вэя ты такой рассеянный? — осторожно задал вопрос Лань Сичэнь. — Нет. — Тогда кто еще виноват? — Тот… человек. — Ааа, — Лань Хуань понимал, о ком идет речь. Ведь он сам посоветовал брату забыться в публичном доме. — Ну и как? Произвел он впечатление? — Кто этот «он»? — поинтересовался мальчик, доедая свой суп. — Наш общий знакомый, — увернулся от ответа Сичэнь и вновь задал вопрос брату. — Мгм. — Ну и как? — Он похож на Вэй Ина. Очень. Но это не он, он не может быть проститутом. Послышался тяжкий вздох. Лань Сичэнь молчаливо покачал головой и налил брату вина: — Выпей. Тебе полегчает.

***

Наблюдая за удаляющейся фигурой брата Лань Хуань не мог сдержать тяжелого вздоха. Опустив взгляд на тарелку с едой, он окончательно убедился в том, что Лань Чжань и Вэй Ин — те идиоты, которые достойны друг друга. — Дядя Сичэнь, — позвал его племянник. — Почему отец и дядя Вэй не могут признаться друг другу в своих чувствах? — Ты еще мал, чтобы понять всего, А-Юань, — утешающе сказал тому Лань Хуань и сделал глоток чая. — Ну что, чем займемся? Есть особые пожелания? — Угу, — мальчик быстро закивал, словно вспомнив что-то важное. — Дядя Сичэнь, тебе ведь нужен ассистент? — Ну да, — мужчина не мог понять, к чему ведет его Лань Юань. Тот еще шире улыбнулся и выпрямился, положив сцепленные руки на стол и не отрывая глаз от дяди: — У А-Лина есть дядя, безработный. Можешь его нанять? Хотя бы на месяц, если он тебя не устроит. — Зачем? — такая просьба была неожиданной. Особенно от его правильного племянника. Тот нахмурился, как бы говоря «дядя, не тормози». — Затем, чтобы влюбиться! — и яркая улыбка появилась на лице мальчика. А Лань Хуань и не знал, как реагировать на это. Лишь сидел с раскрытым ртом, пока не понял, что на него с беспокойством смотрят окружающие посетители. — Мне незачем влюбляться. И одному хорошо живется. — Но отцу ведь одному плохо, — надул мальчик губы. — Нет, потому что у него есть ты. — Дядя Хуань, а можно ли как-то помочь отцу и Сянь-гэгэ сойтись? Они ведь любят друг друга, их надо только подтолкнуть. — А-Юань, ты еще мал. Оставь это взрослым, мы все сделаем. «Вы это уже семь лет делаете, и успеха никакого я что-то не вижу!» Лань Юань глубоко вздохнул. Придется все брать в свои детские ручки. И А-Лина попросить помочь. — Дядя Сичэнь, я вот еще что хотел спросить. Что такое проститут?

***

— Гэгэ, нет! Только не та-а-ак! Вэй Ин уткнулся мокрым лбом в подушку и взвыл в нее, почувствовав, как его хризантему безжалостно таранил своей плотью Лань Ванцзи. Стоя в коленно-локтевой позе, секретарь смотрел сквозь слезы на отражение в зеркале и пытался угадать настроение своего начальника. Когда тот вошел, то вел себя странно. По крайней мере, не так, как обычно. Лань Чжань не стал рассматривать проститута, а сразу же накинулся с поцелуями, от которых у Вэй Ина задрожали коленки. Не стал ждать, а сразу же медленно вошел в него. Не дал привыкнуть, а сразу же задвигался. И каждый толчок он сопровождал укусом-поцелуем, чего раньше не делал. Вэй Ин не знал, что стало причиной такого поведения его начальника, но понимал одно — это тот Лань Чжань, которого он хотел видеть еще в первую ночь. Страстный, открытый, не стесняющийся своих желаний, главным из которых было одно — обладать Вэй Ином полностью. Но вот проститутом или же самим молодым человеком — уже совсем другой вопрос. — Гэгэ, пожалуйста… Ах!.. Будь нежнее, пожалей своего Лин-Лина… Эти слова стали роковыми. Услышав за спиной рык, Вэй Усянь почувствовал, как из него вышли и развернули в пол оборота на спину. Лань Ванцзи, пристроившись сзади, согнул его стройную ногу в колене и, покусывая шею, пальцами разрабатывал сжатое колечко мышц. От волшебных ощущений внутри себя, Вэй Ин закусил губу до крови, чтобы сдержать свои стоны. Но это было невозможно: Лань Чжань нашел ту самую точку, которая посылала волны удовольствия по всему телу, и стал ее гладить, короткими ногтями надавливая на нее и заставляя тем самым несдержанно стонать проститута рядом с ним. Вэй Ин уже не сдерживался, он откровенно вскрикивал, совершенно не стесняясь, что в соседних комнатах его могут услышать люди. Ему было плевать. Все, что его сейчас заботило — это мужчина позади него, который, судя по спокойному дыханию, входить в него не собирается. — Гэгэ, ну что же ты делаешь?..

***

— Нет, только нет так! Гэгэ, слишком… Это слишком!.. Не зная, сколько прошло времени с тех, пор Ванцзи вошел в эту комнату, Вэй Усянь надеялся, что все это скоро закончится, так как сил у него не осталось совсем. От слова «вообще». Ему казалось, что они опробовали все, что было в комнате — тумбу, кресло, даже душ. А о кровати он вообще молчал. Сейчас он слабо стонал, лежа на Ванцзи: тот толкался в него, руками придерживая за бедро и талию, иногда покусывая любезно подставленную шею. Хотя как это «любезно»? У Вэй Ина просто не было лишних сил отвернуться от него. — Гэгэ, медленнее. Лин-Лин устал, ты ненасытный. — Мгм.

***

После очередного захода Вэй Усянь промычал что-то сквозь зубы: он лежал на боку, а его начальник пристроился сзади, руками прижимая к себе любовника. Вэй Ин взвыл про себя — сегодня Лань Чжань был слишком… Слишком. Просто слишком. Везде и всюду. Даже сейчас, после того как оба кончили, корень Ян не опадал внутри секретаря, а стоял по стойке «смирно», натягивая кожу внизу живота. — Гэгэ? — молодой человек откашлялся. Во рту было сухо. — Гэгэ, отпусти меня. Ванзци не пошевелился. — Гэгэ? — не понимая, что происходит, Вэй Ин развернулся в объятиях, неприятно поморщившись от ощущений в районе поясницы, и наткнулся на изучающий взгляд. — Гэгэ, что случилось? Тот поднял руку и осторожным движением погладил щеку секретаря, не отрывая взгляда от серых глаз, которые смотрели на него с неким беспокойством. Между ними парило спокойствие и умиротворение, которое они долго искали вдали друг от друга. Глупые. — Ты так похож на него, — прошептал Лань Чжань. Вэй Ин почувствовал запах вина. «Неужели он пил?» — На кого? — Вэй Ин, — золотые глаза стали непроизвольно закрываться. — Это ведь ты?..

***

— Мой брат дурак, — неожиданно для всех присутствующих сказал Лань Сичэнь, сидя в мягком кресле. — Вэй Ин тоже идиот, — поддакнул ему Цзысюань. — И еще больший, чем Ваш брат. — А-Сюань! — одернула его жена. — Дурак и идиот, — успокоил всех Не Хуайсан. — Они достойны друг друга. Брат Сичэнь, что дальше по плану? — Хм… Не знаю. Посмотрим, что будет после сегодняшней ночи. — Мама! — Цзинь Лин бежал вниз по ступеням с щенком в руках, а А-Юань шел вслед за ним. — Мама, я хочу проститута! — Что?! — упали оба родителя. Ребенок, не поняв их реакцию, посмотрел на них осуждающим взглядом. — Как кто? Проститут, он ведь сказки рассказывает! Мне Лань Юань рассказал! Я тоже хочу сказку! — А кто ему сказал, что прос… Кхм… Что они рассказывают сказки? — Дядя Хуань, — довольно произнес А-Юань, указывая за вздрогнувшего родственника. Тот потер переносицу и неловко улыбнулся под неодобряющими взглядами: — Я могу все объяснить…