Вендетта с того света

Недоумение с примесью страха — первые чувства, которые осознал Максим, когда начал что-то понимать. Это потом пришли обида, и, конечно же, вопрос, встающий поперек горла, не дающий вздохнуть… За что? — Что я сделал не так? — Прошептал Юрасов, а в следующую секунду согнулся от боли из-за удара в живот, вышибающего воздух из легких. Максим судорожно закашлялся, пытаясь выпрямиться, и получил ещё один удар — на этот раз в солнечное сплетение. Не сильный, было понятно, что удар Денису никто не ставил, однако даже такой грозил обернуться серьёзными последствиями. — Он еще спрашивает! — Голос призрака срывался от злобы, тонкие (но отнюдь не прозрачные!) руки легли на шею Макса… И тот осознал сразу несколько вещей. Во-первых, Денис был ниже Макса сантиметров на десять. А во-вторых, если Юрасов сейчас не выберется из этого захвата, то в скором времени он присоединится к Денису. — Успокойся, блять! — Рявкнул Макс, цепляясь в тонкие руки (ужасно холодные руки) и пытаясь отцепить Дениса от себя. Все-таки, по физическим данным он превосходил парня. — Максим, у тебя все хорошо? — За дверью внезапно раздался обеспокоенный голос мамы. Юрасов, воспользовавшись тем, что призрак отвлекся на женский голос, уверенно скрутил руки парня и, вырвавшись из захвата, кинул Дениса на кровать, прохрипев: — Только попробуй дернуться. А сам направился к двери, отпирая ее и улыбаясь матери. — Макс, все хорошо? — Мать вошла в комнату, озадаченно оглядываясь вокруг: покрывало на кровати сбито, ковёр нужно поправить… — Сынок, что тут произошло? — Мама, не переживай, я это… — Парень замялся, пытаясь придумать оправдание. — Поскользнулся на скейте. Женщина недоверчиво глянула на мирно стоящий в углу скейтборд. — Да я его уже убрал! — Макс нервно рассмеялся, подталкивая женщину на выход. — Ладно, мам, мне уроков много задали, иди, не волнуйся. — Хорошо, сынок, будь осторожен. — Женщина неуверенно улыбнулась и вышла за дверь. Юрасов, захлопнув за ней, облегченно выдохнул, поворачиваясь в сторону комнаты. И в ту же секунду замер на месте, неуверенно поднимая ладони вверх. Ибо напротив него стоял уже отошедший от удара Денис, сжимающий в руках нож. — Дернешься — зарежу. — Злобно прошипел юноша, аккуратно приближаясь ближе. — Денис… — Максим не понимал, что происходит, а на место здравого смысла медленно заступал страх. — Я… не понимаю. Я тебя обидел чем-то? Или что? — Вопросы здесь задаю я. — Перебил его Денис, подходя ещё ближе. Он медленно задрал футболку парня и поднес нож к ребрам, слегка надавив. — А теперь скажи мне, Максим, помнишь ли ты Сашу Савельева? — Кого? — Растерянно переспросил парень, а в следующую секунду судорожно закусил губу, ибо Денис надавил ножом на кожу между ребрами, разрезая ее и проводя тонкую, но длинную линию, быстро потемневшую от крови. — Может теперь вспомнишь? «Савельев… Фамилию помню, но кто этот парень? " — Мозг от страха совсем перестал соображать, в голове судорожно билась эта фамилия… Но вспомнить Юрасов не мог. Денис, которому надоело молчание Макса, медленно начал погружать нож в ту же самую рану. Максим дернулся и замычал от боли, судорожно пытаясь вырваться из-под адской пытки. Из глаз потекли слезы. — Денис, пожалуйста, — голос сел от боли, и теперь Юрасов пытался судорожно выдавить из себя хоть слово. — Я правда не могу вспомнить… — Да неужели? — На юноши смотрели абсолютно бесстрастные глаза призрака. Рука с ножом замерла. — Может, слово «педик» тебе подскажет? И Юрасова будто мешком по голове ударили, ибо он вспомнил… — Видишь того парня? — Макса толкнул в бок его друг, Дима, указывая взглядом на рыжеволосого парня, который с радостной улыбкой болтал по телефону. — Педик он. Макса аж передернуло от отвращения, геев он на дух не переносил. Точнее, он считал так: если их не видно, то пускай живут и не высовываются, однако если они активно выпячивают свой образ жизни… — С чего ты взял? — Уточнил Юрасов, с сомнением поглядывая на обычного, слегка хрупковатого паренька. — Я его видел недавно, он в парке гулял с парнем, и они… — Диму передернуло. — Держались за руки, представляешь?! Юрасов вздрогнул, представляя себе эту картину. — Ну что ж, — он усмехнулся. — Предлагаю поговорить с ним после уроков. Дима рассмеялся, бросая многообещающий взгляд на уходящего рыжика… Этим же днем, через пару часов. — Хей, вот он, — Дима довольно улыбался, указывая пальцем на рыжую макушку. — Погнали за ним. Парня они нагнали, когда тот уже вышел с территории школы и, в данный момент, болтал с кем-то по телефону. Подойдя поближе, Юрасов услышал счастливый, тихий голос паренька. — Никит, ну перестань, не смущай меня! — потом парень ненадолго замолчал, что-то слушая сосредоточенно и радостно кивая. — Да, в семь я могу. Как обычно, в парке? Хорошо, Ник, до встречи. — Рыжий торопливо спрятал телефон и направился быстрым шагом в сторону калитки. — Слышал? — Димка повернулся к Юрасову, на лице которого застыла смесь отвращения пополам с ненавистью. — В семь в парке. — Повторил Макс, и на лице его появилась нехорошая улыбка. На самом деле, реально приличный парк у них был один, так что ошибиться с местом было невозможно. Также, как и с местом, где встречались все парочки… — Смотри, вот он. — Неизменный Максим толкнул Юрасова в бок. Парень, затаившийся в кустах, кивнул. «Может, все-таки с девушкой?» — Промелькнула мысль в голове. Максим очень надеялся на это. Надеялся, что они просто ослышались, и что этот парень не окажется… педиком. — Ники! — Радостный голос рыжего разрушил все надежды Юрасова в одну секунду. Перед взорами ребят предстал темноволосый парень лет двадцати, подходящий к счастливому рыжему. — Привет, Сашенька, — тот тепло обнял подбежавшего к нему юношу и легонько чмокнул в щеку. — Как учёба, зайчонок? — Хорошо все, — Саша рассмеялся, подставляя вторую щеку для поцелуя. — Сегодня по литературе такой рассказ проходили… — Юноша внезапно осекся, глядя с испугом за спину Никиты. А Юрасов, которого душило отвращение, медленно приближался к двум юношам. Сзади такой же тенью скользил Дима. — Ребята… — Рыжий неуверенно подал голос. — Вы чего? Мы же никого не… — Заткнись, гомосек ебаный. — Прервал Юрасов, подходя ещё ближе к абсолютно растерянному и перепуганному юноше. Его парень, кстати, подозрительно молчал. — Мы сейчас тебе объясним, как в жопу долбиться, долго ещё сидеть не сможешь… Рыжий молча смотрел на Макса пронзительно зелеными глазами. А вот Никита, дернувшись, заговорил срывающимся, слегка визгливым голосом: — Парни, да вы чего? Я нормальный, не трогайте меня! — Да неужели? — В голове Макса внезапно возник один жесткий план. — Саша, любишь ли ты Никиту? Отвечай, только знай, что от этого зависит твоё будущее. — Губы юноши дрогнули в ухмылке. — Люблю, — прошептал рыжик, глядя на Никиту. — И не откажусь от своих чувств. — А ты? — Спросил Юрасову у темноволосого парня, глядя, как в глазах Саши загорается огонёк надежды. Тот покачал головой, не глядя на рыжего. — Извини, Саш. Давно надо было тебе сказать, что все, что происходит между нами, ошибка. — Что? — Глаза Саши заблестели, наполняясь слезами, а голос дрогнул. — Ники, ты же шутишь?.. Никита молчал, опустив голову. — Заткнись, блять! — Юрасову надоела эта мелодрама. — Ты, — он указал на Никиту. — Вали отсюда. Надеюсь, теперь ты будешь трахать тех, кого надо. — А вот с тобой, — Юрасов с усмешкой повернулся к рыжему. — Мы будем говорить по другому. Саша не сопротивлялся. Совершенно молча он позволял бить себя в живот, позволил повалить себя на землю, не сказал ни слова, пока его били в живот… Только его глаза, совершенно помертвевшие, бездумно смотрели в одну точку. Рыжик не появился в школе ни через неделю, ни через месяц. Как позже рассказал Дима, он перевелся из-за проблем со здоровьем и из-за издевательств одноклассников. — Ну что, вспомнил? По лицу вижу, что вспомнил. — Услышав голос Дениса, Юрасов вздрогнул, выныривая из собственных воспоминаний. — Стыдно тебе? Я думаю, что нет. А ты этому юноше жизнь сломал, а он, между прочим, был моим другом. Знаешь, — голос призрака сорвался от ненависти. — Каково это, когда надо тобой каждый день издеваются? Думаю, что нет. Хотя стой, знаешь, что хуже физической боли? Боль душевная. Он ведь действительно любил этого урода, по настоящему любил… — Денис, не выдержав, всхлипнул. — Его били каждый гребаный день. Ему переломали все пальцы на руке… А ты знаешь, что у него была легкая форма астмы? Была… Он теперь ни дня без этого чертово ингалятора жить не может! — Денис, — Максим, не выдержав, прервал речь парня. — Мне очень жаль, правда… Я не этого добивался, клянусь тебе. — А я это знаю, — на губах Дениса расцвела ненормальная улыбка. — Ты слишком глуп для того, чтобы продумать такую многоходовку. И это же не ты рассказал его одноклассникам об ориентации Саши, а ученик из школы, случайно заставший Савельева как раз тогда, когда он признавался в своих чувствах… Юрасов молчал. Да, рыжего было жалко, но… Он до сих пор испытывал отвращение, вспоминая, как обнимались парни. — Ты, наверное, думаешь, зачем я тебе все это рассказываю? Что мне нужно от тебя? — Улыбка Дениса померкла, и он взглянул на Макса абсолютно бесстрастными глазами. — Над Сашей издевались три месяца. Столько же я буду мстить тебе.