Мнимая ошибка

      Виктор действовал на инстинктах. И они подсказывали ему, что перед ним его омега; перед ним истинная пара; перед ним тот, кого он хочет заполнить своим семенем и оставить на теле множество меток.              Альфа приподнял Даниэла за зад, сжимая упругие ягодицы и пышные бедра. Омега прижался к альфе крепче, тянясь к его губам. Вандорт наклонился, впиваясь в приоткрытые губы. Он водил языком по небу, по ровным рядам зубов, сплетаясь в итоге с чужим влажным языком.              Виктор усадил омегу на стол и развел его ноги в сторону, не разрывая страстного поцелуя. Забравшись под растянутую футболку Даниэла, он провел по спине ладонью от копчика к затылку. Ощутив кончиками пальцев крупные мурашки, мужчина развязно улыбнулся прямо в поцелуе, поняв, что это его эрогенная зона.              Омега тяжело дышал, заглядывая в черные глаза Вандорта: его зрачки были настолько расширены, что серая радужка была практически не видна. Кажется, они оба были в неадекватных состояниях: Даниэл — из-за начавшейся течки, а Виктор — из-за некоторых психотропных веществ и алкоголя.              Виктор уткнулся в шею омежки, вдыхая его аромат. Он прикусил нежную кожу, оставляя красноватые отметины. Впервые в жизни парень ощущал такое сильное желание обладать омегой. И не просто обладать, а сцепиться с ним, пометить его, заполнить его…              Альфа подцепил футболку рукой, а потом снял с партнёра. Оставшись в одних джинсах, как и Виктор, Даниэл постарался прикрыть свое неидеальное тело. Он накрыл свой мягкий живот одной рукой, а другой прикрыл чуть припухлую грудь, густо краснея и опуская взгляд вниз.              Даниэл хотел этой близости, ужасно хотел. Но он по-прежнему стеснялся своего тела, особенно перед таким потрясающим альфой, как Виктор Вандорт. Если альфа скажет ему, что он ужасен, то Даниэл точно не сможет это пережить.              Кросс мелко задрожал, ощущая на себе чужой взгляд. Он не понимал, почему Виктор застыл, рассматривая его тело. Впрочем, Даниэл догадывался: наверное, альфа не подозревал о том, что под одеждой может скрываться жир.              Неожиданно Виктор вышел из оцепенения. Альфа улыбнулся, а у Даниэла внутри все похолодело. Он хотел уже сбежать, как вдруг ощутил нежные объятия. Омега застыл, часто-часто моргая, ощущая легкие поцелуйчики в шею, в щеки. Чужие руки ласково гладили его по пушистым волосам.              — Прости, я поспешил. Лучше заниматься любовью в кровати, чем на столе. Я буду осторожнее, так что можешь мне довериться, малыш.              Даниэл нервно сглотнул, не веря в слова мужчины. Кросс обнял альфу за шею, когда тот с легкостью взял его на руки, неся на второй этаж. В ту самую комнату, из которой Даниэл вышел пятнадцать минут назад.              Виктор мягко уложил омежку на постель. Он снял с себя давящие и мешающие джинсы, оставшись в трусах, которые не скрывали большой стоящий член, что выделял смазку, окропляя ткань.              Омега задержал взгляд на нижней части тела альфы, ещё сильнее краснея. Он даже забыл прикрыть свое тело руками. Виктор присел на кровать, а потом коснулся рукой груди омеги. Даниэл вздрогнул, испугался и застыл.              Альфа коснулся большим пальцем розового соска, заставляя его встать. После он опустил руку ниже, трогая живот. Кросс зажмурился, сжимая пальцами простынь. Неожиданно он ощутил, как Виктор расстегнул пуговицу и ширинку джинс.              — Виктор… — проблеял омега, ужасно смущаясь.              — Все хорошо. Давай это снимем, хорошо?              — Я… Я… Л-ладно, — неуверенно ответил юноша, опустив руки к штанам и несколько их приспуская, открывая вид на низ мягкого и чуть выпирающего живота.              Виктор мягко кивнул, а потом приспустил мешающую одежду еще ниже, в конце концов полностью снимая. Альфа горячо выдохнул, глядя на практически полностью мокрые белые трусы с цветочками. Мужчина не смог сдержать улыбки и наклонился вниз, утыкаясь носом в пах омежки.              Даниэл горячо выдохнул и поджал пальцы на ногах, закрывая глаза. Он искренне ненавидел свое тело, но, кажется, Виктор не испытывал к нему отвращения.              Вандорт нежно прижал омегу к себе, усадив его на колени. Мужчина поцеловал омегу в искусанные губы, а потом незаметно снял с него трусы, оставив в одних лишь белых носках.              Альфа коснулся стоящего члена омеги, отчего Даниэл застонал прямо в поцелуй, прижимаясь еще сильнее к крепкой груди. Светлая голова омеги с тонной научной информации была забита мыслями о сильном, нежном и добром альфе, который отнесся к его комплексам и неуверенности с пониманием.              Вандорт погладил истекающий проход, а потом вставил два пальца, выбивая из груди омеги громкий стон. Даниэл отстранился от поцелуя, глядя на Виктора.              — Приятно? — поинтересовался альфа, медленно двигая пальцами, поглаживая простату. У Даниэла напрочь сбилось дыхание, его зрачки чуть увеличились, с губ срывались протяжные и страстные стоны. Он обнимал Виктора за шею, прогибаясь в спине и подаваясь навстречу длинным пальцам, коих было уже три.              Омега уткнулся в шею альфы носом, вдыхая аромат корицы. Он дрожал всем телом, сжимая пальцами плечи партнёра, что доставлял ни с чем не сравнимое удовольствие.              Виктор горячо выдохнул, с трудом сдерживаясь. Он впервые был настолько терпелив с омегой, но альфа признавал, что Даниэл этого достоин. Мужчина нежно уложил юношу на спину и навис сверху, пододвигая бедра парня к себе, почти упираясь стояком в сочащуюся дырочку.              Мужчина взял обе руки омеги, которые тянулись к животу, чтобы прикрыть его. Даниэл распахнул глаза, осознавая, что альфа хочет видеть все. Виктор завел обе его руки над головой и сжал запястья.              Приспустив трусы, мужчина провел пару раз по члену ладонью, а потом, придерживая орган, надавил на дырочку и двинулся вперед, проникая в Даниэла.              Омега закусил нижнюю губу и тихо промычал, приподнимая ноги и обнимая альфу за талию. Это была чертовски правильная боль. Чертовски правильная заполненность. Чертовски приятная близость истинного альфы.              Даниэл ощутил, как альфа отпустил его руки. Виктор стал гладить руки омеги, грудь, живот, ноги. Даниэл зажмурился, а альфа открыто наслаждался мягкостью и нежностью тела партнера.              Виктор начал плавные и медленные толчки в парня; продолжал гладить все его тело, уже не ощущая никакого сопротивления: Даниэл уже и сам наслаждался этими руками в столь интимных местах.              Даниэл вздрогнул и накрыл рот рукой, закатывая глаза. Из члена прямо на живот стала выделяться белесая сперма, что стекала по бокам вниз.              Виктор убрал руку омеги ото рта и стал сильнее вбиваться в него, продлевая и усиливая оргазм. Даниэл громко стонал, метался по кровати, цеплялся за альфу и даже плакал.              Виктор наклонился вниз, касаясь языком шеи. Вылизав выбранное место, он резко вгрызся, оставляя окровавленную глубокую метку со своим ароматом.              От боли в шее Кросс закричал, а потом, когда альфа стал нежно облизывать пораженный участок, тут же успокоился, ведь жгучая боль стала стихать. Омега неожиданно осознал, что эта правильная и такая нужная боль часто описывалась в омежьих романах. Он никогда не понимал этого. До тех пор, пока не осознал, что такое метка и близость с мужчиной.              Альфа положил ноги омеги себе на плечи, меняя позу. Потом сжал двумя руками спинку кровати, ища опору. Виктор увеличил амплитуду толчков до максимума. Кровать под ними трепыхалась и скрипела; Даниэл практически кричал от удовольствия; возбужденный до предела альфа без стеснения постанывал. Он открыто восхищался телом омеги, говорил комплименты.              Шлепки, хлюпанье и стоны разносились по комнате. Смешавшиеся запахи создавали какой-то совершенно новый, но гармоничный аромат.              Виктор громко простонал имя омеги, изливаясь в него и переполняя семенем. Даниэл застонал, сжимая пальцами простынь и кончая себе на живот: приятная, горячая и вязкая сперма, наполнившая его живот, довела его до оргазма. Омега тяжело дышал, чувствуя, как в нем содрогается член, что упирался прямо в матку.              Даниэл ловил последние отголоски удовольствия, как вдруг вздрогнул, ощутив, как головка члена сильно увеличилась в размерах, растягивая и без того растянутые стеночки.              Омега заскулил от боли, а узел продолжал увеличиваться до тех пор, пока они полностью не сцепились. Виктор наклонился, слизывая слезы с щек. Мужчина гладил омежку по волосам и шептал что-то неразборчивое на ухо, успокаивая парня.              Альфа не двигался, чтобы не причинить боли Даниэлу. Все то время, что узел спадал, мужчина целовал и гладил тело омеги.              Потом он взял Даниэла на руки и понес в душ, чтобы там отмыть омегу и взять еще несколько раз.