Мнимая ошибка

      Голова болела нестерпимо. Хотелось пить. А еще хотелось в туалет. И в душ. Такое отвратительное состояние Виктор переживал впервые в жизни.              Он с трудом разлепил глаза, нащупал бутылку воды на тумбочке, а потом выпил ее залпом. После с трудом сел, опираясь о спинку кровати. Альфа несколько секунд пытался восстановить четкость зрения, и только потом увидел раскиданные по полу вещи.              Выгнув бровь, он тут же встал и взглянул на край кровати, замечая там пухленького паренька. Его тело было в укусах и засосах, на плечах и шее стояло шесть-семь меток. Виктор распахнул глаза и даже покачнулся. Он совершенно ничего не помнил после того, как выпил с парнями по коктейлю.              Накрыв лицо руками, он не шевелился некоторое время, напрягая все свои извилины, чтобы понять, кого именно он изнасиловал, учитывая, в каком состоянии находится тело, лежащее в нескольких метрах от него.              Виктор нервно сглотнул и взялся за волосы, осознав, что это Даниэл Кросс, бета с биологического факультета, что сдавал ему накануне атлас по паразитам. А еще он приехал сюда, чтобы помочь другу. А потом остался переночевать в его кровати. И, видимо, пьяный мозг отчего-то решил, что ему непременно необходимо переспать с тем, кто лежит в его постели.              Виктор не мог поверить в то, что он додумывал, пытаясь логически объяснить свои поступки, учитывая то, что он видел пред собой и что помнил о вчерашнем вечере и ночи.              — Все, больше не пью… — прошептал одними губами.              Альфа медленно, почти на цыпочках, вышел из комнаты и спустился вниз. Он принял быстрый душ, чувствуя ужасное чувство вины. Он ведь старался не пересекаться с бетами. Виктор очень хотел семью. Хотел много детей, и обязательно своих. Поэтому, будь Даниэл омегой, он обязательно бы взял всю ответственность. Однако Даниэл Кросс являлся бетой, с которым у него не было будущего. Родители будут против, да и сам мужчина хотел создать полноценную семью.              Виктор надел халат и позвонил в ресторан, прося привезти все как всегда. Альфа выпил таблетки от головной боли и услышал тихие шаги. Обернувшись, он увидел растрепанного рыжего паренька, что закутался в простыню. На его лице по-прежнему выделялись очки, закрывавшие половину лица.              — Виктор… — тихо прошептал омега, не в силах говорить громко: вчера он совершенно сорвал голос.              — Даниэл… Мне очень жаль за то, что случилось этой ночью, — Виктор сразу же извинился, опуская голову.              Даниэл распахнул глаза. Он сделал два маленьких шага назад, упираясь спиной в колонну, поддерживавшую небольшой кухонный бар. Еще вчера Виктор чуть ли не признавался ему в любви. Шептал о том, какой он совершенный, как потрясающе пахнет, как мило реагирует, как сладко стонет, как страстно отдается ему.              А сегодня он уже смотрит в пол, словно нашкодивший щенок. У Даниэла похолодели кончики пальцев. Он криво усмехнулся, чувствуя, как к горлу подступает ком. Как только течка кончилась и его запах исчез, как только алкогольное и наркотическое опьянения исчезли, как только Виктор получше разглядел его тело, он начал извиняться и сожалеть.              — Что это значит?              Альфа поджал губы после хриплых и сиплых слов. Ему стало еще хуже.              — Прости меня. Я так виноват… Я не должен даже касаться тебя. Мне стыдно за то, что я дал тебе какую-то надежду. Мне так жаль… Даниэл, я не знаю, что на меня нашло, но оправдания мне нет. Я прошу у тебя прощения за эту ошибку.              Даниэл чуть не подавился. Он сильнее укутался в простынь, закусывая нижнюю губу до боли. В уголках глаз собрались слезинки.              «Только благодаря его словам и прикосновениям, я в какой-то момент осознал, что не так уж ужасен. Я понял, что не противен ему. Что я нравлюсь ему, что привлекаю его! Его! Такого потрясающего и совершенного, такого доброго, нежного и заботливого! Но он правда решил сейчас растоптать меня? Как он может так поступать?» — думал парень, ничего не отвечая на раскаяние альфы.              — Даниэл, пожалуйста… — выдохнул мужчина, сделав шаг к бете, но вдруг встретился с блестящими янтарными глазами, что выглядывали из-под очков. В них читалась обида.              — Не подходи ко мне, — прошипел юноша, а потом отошел от колонны, двигаясь назад.              Виктор тут же остановился. Он сжал кулаки, злясь на себя еще сильнее.              — Послушай, дай мне шанс как-то загладить вину. Сейчас привезут еду. Покушаем, я отвезу тебя домой и мы по дороге поговорим. Мы можем остаться друзьями?              Виктор не сразу понял, что сказал просто идиотскую фразу.              — Мы не были друзьями, чтобы ими оставаться.              — Да, но… Боже, это просто безумие… Даниэл… Может, хочешь ими стать? Я не хочу, чтобы ты ненавидел меня…              — Не хочу видеть тебя. Я собираюсь.              Кросс развернулся к лестнице. Он быстро передвигал ногами, вскоре скрываясь на втором этаже. Виктор накрыл лицо руками, тяжело выдыхая.              Через пять минут Даниэл спустился вниз. На нем были джинсы и простынь. Он подошел почти впритык к Виктору и поднял с пола свою футболку. Поняв, что стесняться нечего, ведь Виктор все видел, омега откинул простынь и надел футболку, частично скрывая засосы и укусы, а также метки на плечах. На шее же прекрасно виднелись глубокие отметины. От Даниэла пахло корицей.              В дверь позвонили.              — Позавтракаешь?              — Я не голоден.              — Тогда я отвезу тебя домой.              — Не стоит.              — Даниэл…              — Я пойду.              Парень повернулся к выходу. Он надел кроссовки и открыл дверь, встретившись взглядом с курьером, что облегчённо выдохнул, ведь ему наконец-то открыли.              Даниэл вышел на лестничную площадку. Его сердце болезненно билось, глаза щипало, а к горлу подкатывал горький ком. Выйдя на улицу, он снял очки и вытер глаза от слез, тихо всхлипывая. Его глупая привязанность к альфе, что появилась всего лишь за одну ночь, его глупая уверенность в истинности, его глупые ожидания… Все это было разрушено.              Он шел домой целых два часа, ведь денег на такси не было: еще вчера ночью он потратил всю сумму, которая у него была. За это время Даниэл многое обдумал. Он принял решение забыть все как страшный сон и полностью сконцентрироваться на выпуске из университета и на научной деятельности.