Мнимая ошибка

      Кристиан Эджерт сидел на лестнице четвертого этажа уже полчаса. Он листал новости в ленте, иногда переписываясь с друзьями. Когда наконец альфа увидел поднимающегося омегу с огромным букетом цветов, то резко встал, давая пройти. Он также открыл дверь для входа на кафедру.              — Спасибо, — негромко произнес омега, взглянув на парня.              — Я выбрал тему для курсовой.              — Ой! Точно. Вчера же я должен был остаться, чтобы обсудить с тобой тему… Прости, я совсем забыл.              Доцент почесал неловко затылок, вспоминая, как вчера вечером ужинал в ресторане с Виктором. Он зашел в преподавательскую и на него обратилась несколько пар глаз. Один из альф повел плечами, бета выгнул бровь, а остальные не отреагировали. Однако же омеги облепили Даниэла, словно он был куском мяса, а они — мухами.              — Что это?              — От кого это?              — Я слышал, кое-кто пришел к тебе на лекции! Это правда?              — Что? А чего нам не сказал?              — Да я только-только от знакомого студента прочитал, что к нашему Даниэлу прям под конец лекции пришел какой-то красавчик с дорогущими цветами!              — Боже! Сколько же их тут?              — Наверное, сто одна роза!              — Ох, а пахнут-то как! Даниэл, колись!              Омега не знал, как реагировать на подобное. Он поддерживал хорошие отношения со всеми преподавателями в коллективе, но никогда в омежьи разговоры и тем более сплетни не влезал, предпочитая поговорить о чем-нибудь другом.              — Мне нужно со студентом решить кое-что насчет курсовой, а потом у меня лекция. Я спешу, — быстро проговорил парень, с трудом уже удерживая огромный букет. Он положил его на свой стол, отчего тот занял практически все пространство, а потом взял свой особый журнал, идя к Эджерту.              — Пойдем в свободную аудиторию, там я запишу твою тему и объясню, что ты должен сделать. Придешь ко мне в четверг с выполненным титульником и введением.              Кристиан устало вздохнул и потащился за омегой, чтобы выслушать все его указания. В голове копошилось много вопросов. Кто тот альфа, что пришел к Даниэлу? И что он делал после лекции, если не вернулся сразу после нее?              Кристиан нахмурился. Он не понял, почему строгий и требовательный препод сейчас его так интересовал.       

***

      Даниэл прям во время лекций получал сообщения от Виктора. Это жутко отвлекало, поэтому иногда лектор зависал, глядя на светящийся экран телефона, вместо планшета, где висел слайд с трисомией двадцать первой хромосомы человека.              «Даниэл, я очень хочу встретиться сегодня с тобой и с Олли. Ты не занят сегодня вечером?»       Доцент вновь перевел взгляд на слайд.              — Перед вами фотографии, на которых изображены лица детей с синдромом Дауна. Эта трисомия встречается чаще всего: примерно один новорожденный к семистам. Частота рождения детей с данным синдромом зависит от возраста папы намного сильнее, чем от возраста отца.              Омега переключил на следующий слайд, где показаны пугающие картинки новорожденных детей с расщелинами твердого и мягкого неба, незаращенными губами и даже отсутствием глаз.              — А это синдром…              Омега замолчал, снова взглянув на телефон, что завибрировал и включился, показывая Даниэлу следующее сообщение от настойчивого ухажера.              «Не могу перестать думать о тебе. Хочу снова тебя поцеловать. Я уже скучаю. Кстати, Олли любит роботов? Или лучше купить машинку? А тебе нравится белый шоколад? Можно я заеду за тобой?»              Омега покраснел. Он взглянул на непонимающих ничего студентов. Кажется, он прервался. И прервался на значительный промежуток времени. Прочистив горло, Даниэл постарался стать серьезным, как-то сосредоточиться, но в голове была какая-то каша. Он запинался, говорил невпопад, часто терял главную мысль, а иногда и вовсе замолкал, не в силах прочитать даже текст на слайде.              С ним впервые было такое. И причину данного взбудораженного и возбужденного состояния он знал. Виктор Вандорт.       

***

      Когда последняя лекция была зачитана, омега собрал все свои вещи. В одной руке сжимал сумку, а в другой — нес ярко-алые цветы, приятно благоухающие. Как бы сложно не было их тащить, Даниэл был безумно счастлив. К нему проявили внимание. Ему дарили что-то такое, что дарят исключительно омегам. За ним, черт возьми, ухаживали.              Конечно, и ранее у Даниэла были поклонники. Но до всех альф ему дела не было, ведь время слишком ценно, чтобы тратить его не на Олли и не на работу, а на свидания и бессмысленные встречи.              Даниэл был больше чем уверен, что ни один альфа не сможет полюбить Олли по-настоящему. За ним ухаживали только те альфы, что были заинтересованы в самом Даниэле. И вот такой вот груз-карапуз им точно был не нужен.              Однако Виктор рвался провести время с сыном. Даниэл почувствовал себя странно. Он ведь не сказал Виктору о своей беременности, из-за чего альфа пропустил девять месяцев беременности и, что более ценно, четыре года жизни маленького альфочки.              Омега вышел из университета и сразу же увидел Виктора Вандорта. Высокий, в черном костюме, стоящий рядом с дорогой элитной машиной, он выделялся. На него засматривались все: и беты, и омеги, и альфы.              Даниэл ощущал на себе взгляд серых глаз и это вызывало в душе какие-то необъяснимые чувства. Виктор смотрел прямо на него, будто игнорируя все остальное человечество.              Даниэл подошел к мужчине. Виктор забрал из рук преподавателя тяжелую сумку с документами и довольно внушительный по массе и объёму букет.              — Что-то я не подумал, что тебе будет тяжело его нести. Прости. В следующий раз куплю пятьдесят одну. И почему ты мне не ответил ничего по поводу шоколада? Я взял молочный, темный, а также белый. А Олли взял робота, надеюсь, ему понравится. Поехали?              — Ты тоже будешь забирать Энди? — ответил вопросом на вопрос, проигнорировав практически всю речь альфы. Даниэл где-то внутри ликовал, но на лице это не отразилось. Виктор вздохнул.              — Нет, отец Энди сегодня приехал из Вашингтона. Мы сегодня едем забирать нашего сына.              Даниэл улыбнулся, а потом мягко кивнул. Он сел на переднее сидение после того, как мужчина открыл для него дверь.       

***

      Олли радостно подбежал к папочке. Омега сел на корточки, ласково обнимая сына и целуя его в щечки. Альфочка с радостью принимал ласку, а потом обратил взгляд янтарных глаз на мужчину, что стоял позади.              — Дяденька, вы все-таки решили взять моего папу в мужья? — альфочка сказал это шепотом, но так как Оливер обнимал папу, то и он все прекрасно слышал.              Виктор ярко улыбнулся, а потом медленно кивнул. Он выглядел крайне довольным.              — Да, я жду его ответа, — также шепотом сказал мужчина сынишке, совсем не стараясь скрыть своих слов.              Даниэл вздохнул. Кажется, отец и сын очень быстро нашли общий язык, хотя обычно Оливер не любил незнакомцев, особенно альф.              Виктор пристегнул на заднем сидении малыша. Закончив, подмигнул ему. Олли улыбнулся, мягко кивнув. Даниэл в это время пристегивался, даже не видя, как двое альф ментально общаются.              Вандорт наконец сел за водительское сидение и завел машину.              — Папочка, а куда мы едем? Домой?              Омега даже несколько растерялся. Он взглянул на спокойного Виктора, а потом почесал затылок.              — А ты хочешь домой? Погулять не хочешь?              — Нет, папочка, я устал. Мы сегодня много гуляли в садике. А еще с Энди снова поцеловались! И мы договорились, что в субботу пойдем в парк аттракционов. Папочка, ты же согласен?              — Да, папочка, ты согласен? — спросил уже Виктор, начиная улыбаться.              Даниэл как-то вдруг покраснел, а потом нервно сглотнул.              — Ну… Ну хорошо, я не против.              — Ура-а-а! Мой папочка самый лучший!              Даниэл отвел взгляд к окну, глядя на то, как собираются темные тучи. Как-то резко стемнело.              — Папа, — тихо позвал неугомонный и чересчур общительный мальчик своего родителя снова.              — Что? — ответил Даниэл, готовый уже ко всему.              — А этот дяденька… Он мой отец? — спросил Олли шепотом, но этот шепот опять же был слышен абсолютно всем, кто сидел в машине.              Виктор накрыл рот кулаком, с трудом сдерживая смех. Даниэл побледнел, потом покраснел. Он забегал глазами, а потом резко повернулся к сыну, что спокойно хлопал большими глазами.              — Н-ну…              — Да, я твой отец, Олли, — ответил Виктор, улыбнувшись.              — Я так и знал.              — Умница.              — Спасибо.              Даниэл откинулся на спинку дорогого сидения и накрыл красное лицо руками.