Часть 10
8 июня 2019 г., 10:07
Периодически они виделись. Ну, как периодически. Виктор преследовал Даниэла. Он находил время, несмотря на жуткий график работы начальником отдела продаж. Альфа задаривал омегу шоколадками, пирожными, цветами, а в последний раз даже золотой браслет подарил с несколькими инкрустированными изумрудными камнями.
Даниэл в начале пытался как-то отказываться, но потом понял, что это совершенно бессмысленно: Виктор наступал, словно танк. Он, как бульдозер, напирал на бедного омегу, который в какой-то момент смирился со всем. Омега жевал шоколадку, выставляя оценки студентов в электронный журнал.
Даниэл неожиданно вспомнил их разговор, произошедший в машине, когда Виктор в очередной раз подарил ему вкусняшку — на этот раз макаруны. Взяв нежно-розовую сладость, парень откусил ее. Они ехали в детский садик за Оливером. За две недели это стало уже какой-то привычкой.
— Ты знаешь, что я точно растолстею, если ты не перестанешь тратиться на сладкое?
— Знаю. В этом мой замысел.
— Что? — рассмеялся Даниэл, взглянув на сосредоточенное лицо мужчины, что придерживал руль лишь одной рукой.
— Я снова хочу, чтобы ты стал моей булочкой. А то кожа да кости.
Даниэл зарделся. Он накрыл лицо руками, не понимая, как этот человек может смущать его по десять раз на дню и еще раз сорок вечером во время или после ужина. Дело в том, что Виктор стал частенько захаживать в гости к Даниэлу. Они, словно настоящая семья, вместе готовили ужин, накрывали на стол, ужинали, помогали Олли с домашними заданиями, а потом убирались на кухне. И самое потрясающее в Викторе было то, что он, несмотря на то, что родился с золотой ложкой во рту и являлся альфой, помогал Даниэлу во всех обязанностях, которые другие альфы посчитали бы исключительно омежьими.
Виктор накрывал на стол, пока омега помешивал или переворачивал что-то. Он доставал из духовки тяжелый и горячий противень, боясь, что Даниэл может обжечься. Он мыл посуду, а омеге давал ее вытирать, таким образом забирая более тяжелую работу на себя, зная, как Кросс устает на работе.
Даниэл улыбнулся, а потом прилег на свой стол, прикрыв глаза. Его сердце трепетало при мысли о Викторе Вандорте. Он прекрасно понимал, что влюбляется в это отношение к нему и к сыну.
Виктор светился счастьем, когда просто видел Оливера. Не только Даниэл был атакован подарками, но и сам малыш. И он, в отличие от папочки, ни от одного подарка даже не собирался отказываться. Виктор был несказанно рад, что он все же нашел своего сына. И хоть на это ушли годы, он понимал, что это лучше, чем если бы они встретились намного позже или же не встретились вообще.
Преподаватель взглянул на время на часах и встал. Проведя лекцию, которую он закончил пораньше, лектор быстро покинул кафедру, а после и саму лекционку.
Кросс вышел на парковку. Он увидел Виктора, что стоял на этот раз с белыми пионами.
***
— Ты ходил чистить зубы и умываться? Это очень важно: чистить зубки надо не только утром, но и вечером, чтобы они были здоровыми. Сходи умойся, и, когда ляжешь в кровать, я расскажу тебе сказку. Хорошо? — Да, мне папа всегда так говорит! Я быстро, отец, никуда не уходи. — Альфочка улыбнулся, а потом убежал в ванную. Даниэл помог сыну с вечерними процедурами, а потом вошел в комнату после того, как туда вбежал Оливер. Альфочка лег в постель и укрылся одеялом. На его лице читались эмоции нетерпения и детского счастья. Омега медленно подошел к Виктору и встал сзади, касаясь пальцами его плечей. — Ну что? Обещанную сказку? — Виктор улыбнулся, погладив руки омеги на своих плечах. Вандорт принялся рассказывать удивительную историю про путешественника, про его интересные странствия и приключения. Даниэл медленно наклонился, приобнимая таким образом мужчину. Его грудь касалась головы альфы, а животом и ногами он прижимался к его широкой спине. Было тепло, уютно. Омега незаметно вдыхал терпкий запах, внимательно слушая добрую, очень интересную и богатую на события историю: то, что нужно юному альфочке. Вскоре Олли засопел, закрыв глазки. Когда малыш уснул, альфа поправил ему одеяльце, теплее укутывая сыночка, и поцеловал его в лоб. — До сих пор не верится, что все это время у меня был сын… Такое чудо. — Альфа смотрел на него с такими любовью и заботой, что Даниэл ни на секунду не сомневался в его искренности. Виктор и правда всю свою жизнь хотел детей, семью, но только с нужным омегой. К сожалению, такие ему не попадались. А когда один попался, он не признал в нем даже омегу. Виктор все еще винил себя во всем, что случилось с ними. Однако он очень хотел все исправить. — Да, Оливер и правда самое настоящее сокровище. Он никогда не доставлял мне проблем. Был послушным и очень умным ребенком еще с самого детства, — прошептал Даниэл, выходя из темной комнаты вместе с мужчиной. — Даниэл, уже поздно. Я пойду. Даниэл поджал губы. Неожиданно раздались раскаты грома, а в окна ударили крупные капли воды, падающие с неба. Было темно. Было поздно. А еще погода была просто отвратительной. И самое смешное: она испортилась в мгновение ока. Будто кто-то сверху по щелчку пальцев вызвал ливневый дождь с грозой и громом. Виктор посмотрел на неуверенное лицо Даниэла. Услышав очередной грохот, омега коснулся двумя пальцами рукава рубашки альфы, потянув в свою сторону. — Не уходи, — сказал он тихо, отведя взгляд. Альфа улыбнулся, а потом сделал один небольшой шаг вперед, тут же ласково обнимая омегу, словно медведь. Даниэл утонул в теплых и ласковых объятиях. Он сжал пальцами синюю рубашку на спине мужчины, сглатывая скопившуюся во рту слюну. Аромат, который он не мог забыть и который раздражал все его рецепторы. Обжигающие прикосновения сильных рук. Горячее дыхание. И ласковые слова. — Даниэл, солнышко мое… Омега смущенно уткнулся в грудь альфы сильнее. Виктор оказывал так много помощи, что Даниэл перестал чувствовать себя сильным и независимым. Оказалось, быть слабым и ведомым крайне приятно. — Пойдем спать. У нас ничего не будет, так что не думай там о… Угх, в общем, пойдем. Мы, конечно, спешим… Неожиданно Виктор негромко рассмеялся, не в силах сдерживаться. — У тебя сын от меня, какое спешим? Омега улыбнулся, садясь на кровать. — И правда… Боже, теперь мне кажется, что мы слишком медлим. Нашему сыну скоро пять лет исполнится! Виктор присел рядом с омегой, нежно накрывая его руку своей. Он наклонился и чмокнул возлюбленного в щеку. — Все в порядке. Конечно, я понимаю причину, по которой мы с тобой сдерживаем себя. Но если ты не готов, я буду терпеть столько, сколько нужно, пока ты полностью не доверишься мне. Омега снова покраснел до кончиков ушей. Ну и как он умудряется практически каждой своей фразой заставлять наливаться капилляры, расположенные близко к коже лица, кровью? — В-вот и терпи. Виктор улыбнулся, а потом снова наклонился и клюнул омегу в губы. Он уже хотел было отпрянуть, но Даниэл обхватил его лицо руками и сам прижался к губам. Сначала поцелуй был нежный и ненавязчивый, они просто шевелили в такт губами. Однако Виктор прижал Даниэла к себе, в тот же самый момент проникая в раскрытый рот языком. Омега плотнее закрыл глаза, цепляясь пальцами за плечи мужчины. Как же было приятно. Влажный и горячий язык изучал его зубы, небо, язык. Даниэл зарылся пальцами в волосы мужчины, чувствуя, как сердце предпринимает попытки вырваться из грудной клетки. Пальцы задрожали, а внизу живота приятно потянуло. Учуяв более сильный аромат альфы, Даниэл медленно отстранился от мужчины, горячо выдыхая. — Даниэл, ты меня с ума хочешь свести? — прерывисто произнес Вандорт, уткнувшись лицом в шею омеги, что еле заметно дрожал, ощущая на своей коже пламенное дыхание. — Виктор, с ума тебя сведу не я, а мои родители. Мой отец тебя ненавидит. А как отреагирует папа — вообще непонятно. Так что для начала ты должен познакомиться с ними. Виктор приподнялся. Он взглянул в глаза омеги, а потом кивнул. Кросс улыбнулся и обнял альфу за шею. Вандорт чмокнул омегу в губы. — Давай спать. — Не-е-ет, давай еще помилуемся! — Виктор Вандорт, — грозно сказал Даниэл, выгнув бровь. Альфа поджал свой хвост и понурый лег на свою половину постели. Омега рассмеялся, ложась под одеяло к мужчине.
