ненависть растет в геометрической прогрессии

      — Куда-то собираешься? — голос Чонгука звучит как обычно спокойно, он занят бумажками на работе и отправляет отчёты, прикрывая задницы тех, кто не сумел сдать их вовремя. За последние полтора месяца они с Тэхёном начали чаще взаимодействовать, хотя особо интереса друг к другу не проявляли и не проявляют. Несмотря на эти все выходки, Ким, оставивший свою фамилию после помоловки, пытается не проказничать слишком часто или как минимум решает приходить домой вовремя, выполнять обычные просьбы-приказы альфы. Он старается учиться в университете на отлично, готовит утром завтрак не на одного, а на двух (хотя Чон всё ещё иногда пропадает из поля зрения, предпочитая обжившейся квартире тот же офис), стирает вещи и делает почти всю работу по дому, когда не лень или когда боссу пригорит, что кричать начнёт.       — Да, на вечеринку к Соёну, — искренне признаётся омега и натягивает на ноги кроссовки. Он проверяет телефон на наличие уведомлений и забрасывает на плечо лёгкий рюкзак, в котором лишь бумажник с парой купюр, ключи от квартиры и сменная футболка (ведь кто знает, что на этой вечеринке может произойти?).       Чонгук хочет было начать возмущаться, подходит ближе и тянет руку к тэхёновому запястью, но тот замечает жест боковым зрением и оттягивает рывком свою руку, делая шаг в сторону так, чтобы стоять лицом к Чону. — И слушай, давай без твоих обвинений и приказов быть в девять дома. Я совершеннолетний парень, а ты — мой муж, а не отец, поэтому не строй из себя чёрт пойми кого. Спрячь своё ебучее высокомерие, запри внутри себя и припаси на другой случай. Я хочу отвлечься от вечного сидения в этой жуткой квартире, и твой лесной запах только нагнетает здешнюю атмосферу.       — Я просто хотел пожелать тебе удачи, но раз уж ты такая сопливая тряпка, из которой выливается желчь вперемешку с агрессией, — иди. На улице обещают дождь, ты не взял зонт, — альфа злобно сопит и заметно сжимает руку в кулак, чтобы не сорваться на парня и не нанести удар, приказав сидеть в своей комнате и никуда не выходить. Чонгук и сам тусовался в этом возрасте, позволял себе всё, что хотел, творил непонятную хуйню и злил окружающих. Может быть, именно за это на нём решило отыграться государство, выдав такого же.       — Меня забирают на машине, — красноволосый коротко сообщает и выходит из квартиры, не ответив на вопрос о том, во сколько будет дома и готовить ли ему ужин. Чон лишь прикрывает глаза, стараясь игнорировать пламя, воспылавшее внутри него. Если бы Тэхён говорил с ним адекватно и без излишней ненависти, то всё было бы в порядке.       Да, конечно, как же. В порядке будет всё и у всех, но точно не у них. Никогда ничего не будет в порядке в этих отношениях. Застрелиться бы от такого рода гневной связи друг к другу, да вот ни ствола, ни желания умирать.       У них не зародилось с самого начала, и каждый раз попытки сблизиться хотя бы до уровня хороших соседей проваливаются с треском и душераздирающими криками друг на друга, злостью, агрессией, обилием ебаных эмоций. Хочется спокойные жизни, в которых их ещё не успели пометить красным цветом, свести вместе. Двух таких одинаковых и разных людей одновременно объединить. Разве есть настолько значительные различия? По воле системы подбора в мире существует как минимум одна максимально несчастливая пара, где один другого сливает и не желает находиться в квартире, пока кто-то из них находится дома.

***

YOUTH — Troye Sivan

      — Наливай! — Тэхён кричит громко, смеётся заливисто и едва ли не давится этими жадными взглядами альф, которые смотрят на него с самого прихода. Плевать, на Чонгука плевать, на альф этих, на переживающего Юнги за такое большое количество выпитого алкоголя, скуренных сигарет. — Ещё давай!       — Эй, чувак, заканчивай, ты выпил достаточно, — Мин кладёт руку на его плечо, но младший отталкивает его от себя слишком грубо, даже неожиданно, хотя Юнги понимает: дело в алкоголе. — Давай, поднимайся, я уложу тебя спать.       — Ты издеваешься? Я только недавно ушёл от этого тирана, чтобы отвлечься на вечеринке. Я полон энергии, Юнги, и прямо сейчас ты пытаешься взять и остановить меня? Уж извини, бро, но сегодня не твой день. Сегодняшний вечер полностью в моём распоряжении, и я готов тусоваться всю ночь, если потребуется, потому что я настроен на отвлечение от этого морального урода. Чонгук заебал меня, — красноволосый поднимается на ноги и забрасывает в себя две быстрые рюмки уже не такой противной водки. Его не волнует тот факт, что от него прямо сейчас несёт вонючим спиртом и сигаретами. Этот блядский альфа сразу поймёт, с чем сражается запах без того пьянящей гардении, сразу поймёт, что Тэхён на один день стал самым проблемным подростком, потому что его это заебало. Он тоже умеет уставать, если на глазах играет идеально, без промахов.       Ким подходит к компьютеру и крутит колёсико сабвуфера по часовой стрелке, добавляя громкости настолько, что толпа перестаёт слышать разговоры, себя и просто отключается от реальности. У всех вместе с температурой тела внезапно подскочило настроение и желание танцевать. Все сонливые открыли глаза и забили на то, что уже два часа ночи. Кто такие соседи? На них всем далеко поебать, эти люди — последнее, что волнует альф и омег, присутствующих здесь. Все, кто здесь находится, пришли отрываться по полной.       Обычно на таких тусовках и начинается сумасшедшая боль половинок присутствующих, которые сидят дома и переживают, где находится их любимый или ненавистный, как у Тэхёна Чонгук, человек. На утро многие вызывают себе скорую помощь, кто-то забрасывается таблетками, чтобы снизить боль, которую причиняет чип, как-то забыться. Тусовщикам похуй, страдают ведь не они. В этот короткий миг они развлекаются и вспоминают жизнь до восемнадцати, забив на всё остальное.       Если бы Тэхён сейчас сидел в маленькой компании друзей и пил в таком же количестве — вырубился бы почти сразу. Но здесь его окружают люди, громкая музыка, по пятам ходит возбуждение и желание потеряться среди кого-нибудь из красивых альф, но нельзя. Несмотря на всю эту ненависть к Чонгуку, личную неприязнь, ненормально агрессивное поведение с ним, красноволосый будет преданным, потому что представляет, что будет, причини он боль тому, кого и без того легко вывести из себя (или только у него выходит так просто?).       Телефон в кармане вибрирует, но вовсе не ощущается. В душе растекается приятное, тёплое чувство, напоминающее о том, что в мире есть веселье, счастье. Это всегда скоротечно, но пока оно есть — им нужно упиваться, наслаждаться, держаться за него, как за последний шанс почувствовать себя живым.       — Эй, красная шапочка, давай отойдём? — высокий альфа льнёт ближе, притягивает к себе и опускает руки на кимову поясницу, чувствуя себя блядским хозяином, но Тэхёну это не нравится ни капли. Он сжимает руку в кулак и замахивается в пьяное лицо, проезжаясь обручальным кольцом по его скуле и больно царапая кожу. Мужчина делает шаг назад и озверевшим взглядом смотрит на омегу. — Иди сюда, сука, мы сейчас с тобой развлечёмся.       — Убери от него руки, выблядок, — Соён прикрывает собой Тэхёна и недовольно хмурится, складывая руки на груди. — Джинсон, ещё одна такая выходка — и ты больше никогда не шагнёшь в этот дом. Пойдем, — он разворачивается к Киму и берёт его за руку, поднимаясь с ним по лестнице на второй этаж.       — Я, наверное, пойду домой, — он смотрит на экран телефона, где одно уведомление о пропущенном от Чонгука и три часа ночи на часах. — Мой муж ждёт дома, а эти блядские альфы меня раздражают. Думал остаться на ночь, но страшно подумать, что здесь будет, если докопаются.       — Извини, что так вышло. Тебе вызвать такси? — Пак смотрит на него с лёгкой улыбкой и продолжает: — Ты много выпил, я видел, как ты хлестал ту злосчастную водку. Что-то произошло?       — Не повезло с парой, только и всего, — Ким горько усмехается. Он бы ещё выпил водки, может, смешал бы с колой, чтобы вкуснее было. — Да, вызови, если тебе не трудно. Нет желания оставаться здесь.

***

      — Добирайся до дома аккуратно, ладно? — Тэхён в ответ лишь положительно мычит и откидывается головой на сидение. Соён улыбается ему тепло и получает такую же улыбку в ответ. — Езжайте. Доброй ночи, Тэ.       — Доброй ночи, Со, — он не сдерживает смешка и переводит взгляд на дорогу.       Город погрузился в ночной свет; фонари, расставленные всюду, освещают путь тем, кто ещё не находится дома. Чонгук звонит на мобильный снова, но Тэхён не отвечает, решая проигнорировать, так ведь будет лучше. Пусть не слышит пьяный голос: в нём из-за этого только больше злости зародится. Лучше пусть сразу увидит его состояние, сделает с ним, что душе угодно, только бы не кричал, голова болеть начнет ведь. Так всегда: уезжаешь с весёлой вечеринки — и настроение тут же падает, в черепную коробку закрадываются отрицательные мысли, которые как черви, что начинают жрать остатки позитива, — их лучший, любимый корм.       Автомобиль останавливается около дома, и Ким отдал бы всё, лишь бы не подниматься в логово самого Сатаны. Сейчас он не хотел бы видеть того, из-за кого ушёл в такой отрыв, ещё и в таком отвратительном состоянии. Больше ехать некуда, эта квартира — единственный дом. Нет той уютной квартирки с бардаком, разбросанными рисунками и ароматом выпечки. Комфорт разбился вдребезги, стоило ступить на порог чонгуковой квартиры.       — Спасибо, — Тэхён выходит из такси и останавливается около подъезда, вынимая из кармана последнюю сигарету, взятую напоследок у доброго Соёна. Омега подкуривает и стоит, прижавшись спиной к стене подъезда. Он смотрит на облачное небо, спрятавшее за собой все звёзды, и выпускает похожее серое облако дыма. Чон таким же образом застелил собой яркую натуру Тэхёна, ему больше понравилась его защищающаяся сторона, вечно борющаяся за свой комфорт, что дерзит и всегда стоит за себя горой. — Бесполезно молиться Богу, шагая к Сатане, да?

Babyface Savage — Bhad Bhabie feat. Tory Lanez

      Парень поднимается на лифте и выходит на нужном этаже, мнётся около двух минут на пороге и вынимает ключи из кармана, тщетно стараясь открыть дверь (ключ в скважину не вставляется из-за мыльной картинки перед глазами). Ещё минута усилий — и перед ним стоит дикий альфа с почти красными глазами. От него исходит злость, агрессия, желание рвать и метать. Мужчина с брезгливостью втягивает запах спирта и сигарет, которые скрыли за собой приятный омежий аромат. Он хватает Тэхёна за футболку и затягивает в квартиру, захлопывая дверь. Младший едва ли на ногах стоит из-за резкого движения.       — Ты выглядишь как блядь, как шлюха, объебавшаяся в говно, — Чонгук выпрямляет ладонь и врезает омеге сильную пощёчину, которая не сравнится с теми, что были раньше. Она раз в пять сильнее и больнее обычной, жжёт так, что плакать хочется, но смеяться — больше.       Альфа в бешенстве. Он хватает Кима за волосы и тащит в гостиную, но Тэхён сопротивляется, царапает больно отросшими ногтями кожу предплечий, сдирает её, раздирает в кровь. Чонгук шипит, останавливается и мажет кулаком по скуле, и Ким даёт сдачи, бьёт обувью в голые пальцы ног, заставляет альфу чуть ли не плеваться ядом, хрипеть. Младший заезжает ему в скулу, и это кольцо второй раз за день сдирает кожу с человеческого лица.       Красноволосый валит альфу на пол, седлает и бьёт в лицо, не жалея, бьёт со всех сил и игнорирует такие же удары в ответ, ему плевать. Чонгук заебал, алкоголь дал сил, смелости. Он не сдерживается, кричит матерные слова, обзывает этого ненавистного Чонгука, проявляет эту ненависть во всей красе. Сейчас он не волнуется ни о чём, а рассуждать над своим поведением начнёт утром, если сможет вообще проснуться.       — Ненавижу тебя, сдохни, ублюдок! — омега кричит во всё горло, словно пытается сорвать голосовые связки, оказывается под Чоном, ударяясь о пол головой, и дёргается, когда чужие руки грубо обхватывают шею, начиная душить. Тэхён пытается ногами столкнуть его с себя, царапает руки, шею, тянется к глазам: сейчас ему не жаль их выколоть, но Чонгук сильнее раза в два, не позволяет дотянуться до своего лица, рычит, как зверь, сейчас начнёт душиться слюной, как питбуль. У красноволосого кончики пальцев словно тысячей маленьких иголок протыкают, в груди разрастается огонь, полыхает по всему телу. Перед глазами мутнеет, звёзды мелькают маленькими точками. Он размыкает губы и пытается втянуть хотя бы каплю воздуха, болезненно сводит брови к переносице и боится, сильно боится за то, что больше не сможет сделать спасительный глоток воздуха. Альфа бы сожрал его прямо сейчас за такие выходки, оторваться от посиневшего лица не может, ему нравится видеть, как из этих глаз жизнь выходит, сдавливает последний раз сильнее и отпускает, рывком поднимаясь вместе с ослабшим телом. По ним обоим кровь тонкими струйками стекает, утром появятся гематомы не только на лице, но и других частях тела. У красноволосого сохранится след от почти завершённого удушья на какое-то время.       Сходил отвлечься на вечеринку — чуть не лишился жизни.       — Ещё раз ты скажешь что-то подобное — имей в виду, что это повторится. Ещё одно правило: не напиваться вдрызг, — он с отвращением смотрит на Кима и тянет за собой в комнату, выключая свет в гостиной. Альфа бросает Тэхёна на кровать, стягивает с него футболку и джинсы с носками, накрывает его и раздевается сам, укладываясь рядом.       — Я предупреждал, что будет, если ты причинишь мне вред. Больше не надейся на то, что я буду послушным мальчиком. Для кого угодно, только не для тебя. Доброй ночи, уёбок, — спокойным голосом говорит омега и в ответ слышит лишь усмешку.       Игра началась.

***

      Тэхён открывает глаза, которые словно свинцом залили, приседает на кровати и ощущает стреляющую боль в голове, по всему телу, на лице особенно. В памяти отрывками вчерашний вечер и ночь, отчётливо в голове крутится лишь момент, где Чонгук его душит, его озверевший взгляд и бешеное дыхание на грани сумасшествия. Иногда альфы сходят с ума и не контролируют себя, в них просыпается подобие волка, их второе «я», решающее вернуть сознание хозяина только тогда, когда посчитает нужным. Наверное, вчера Ким так довёл своего мужа, что он отключил свой мозг и поддался этому хищнику, который в тот момент хотел убить, разорвать на части, сожрать.       Красноволосый смотрит в сторону и замечает чёрную макушку, спрятавшуюся в одеяле. Он усмехается и резко срывает источник тепла, но мужчина даже не дёргается. Ким разворачивает его на спину и седлает бёдра, умещая свои руки на чонгуковой шее так, как он сделал это вчера. Омега плавно сжимает шею, чувствуя, как под пальцами быстрее начинает биться жилка артерии, сжимает сильнее и не жалеет сил, улыбается, но улыбка с широким оскалом почти сошедшего с ума человека.       Чонгук распахивает глаза и отрывает от себя не имеющие сопротивления руки Тэхёна, который ёрзает задницей на чоновых бёдрах с высокомерным взглядом, облизывается по-блядски и насмешливо произносит:       — Да тебя это возбуждает, чёртов маньяк. Тебе нравится унижать и быть униженным, да, Чонгук-и? Поэтому ты и не против домашнего насилия. Была ли это отсылка на грубый секс? А в семье, дома, к тебе тоже так относились? Может, кто-то из братьев зажимал тебя так в углу, пока родители не видели, и вытворял с тобой чёрт пойми что?       — Закрой рот, — альфа сталкивает с себя младшего и поднимается с кровати, шагая прямиком в ванную и захлопывая дверь. Омега лишь улыбается так же ненормально, встаёт с кровати и плетётся на кухню, чтобы взять себе таблетку, посмотреть на избитое лицо и надеть на лицо новую, не треснувшую маску.       — «Закрой рот», — он передразнивает и смеётся. Да, только вот как здесь рот закрыть, если ситуация настолько забавная?

***

      — Вот дерьмо, что с лицом, Ким Тэхён? — кричит Юнги, стоит ему зайти в аудиторию. Он подходит ближе, присаживается на место рядом, оставляя сумку на столе, и тянется к лицу друга пальцами. — Кто это сделал? Я убью его.       — Сам справлюсь, скоро он будет играть под мою дудку, — красноволосый усмехается и включает ноутбук, подготавливаясь к лекции. — Он такой сексуальный маньяк.       — Вы что, спали? Но тогда откуда... Что за чёрт с твоей шеей? Пиздец, Тэхён, что за хуйня? — мятноволосый смотрит на шею друга и едва ли зубами скрипеть не начинает, потому что никто не смеет относиться к его другу так грубо. Он ведь сам из себя такой нежный... Не в последнее время, правда. Чонгук реагирует на него слишком плохо.       — Мы вчера подрались, совсем чуть-чуть. Помнишь редкие случаи про волков, пробуждающихся в альфах? Я смог разбудить зверя в Чонгуке, круто, правда?       — Ты сумасшедший, серьёзно, он мог убить тебя. Почему он вообще остановился?       — Может, у него это не впервые? Возможно, кого-то он всё же прикончил, поэтому мне повезло, что он остановился тогда, когда я начал чувствовать приближение смерти. В любом случае, мне даже нравится играть в это. Утром я дал ему почувствовать себя на моём месте, решил разбудить его не привычными для людей поцелуями, а удушением. Правда во мне нет никакого зверя, но... — красноволосый начинает смеяться в кулак, он жмурит глаза от ненормального веселья. Мину совсем не смешно, он начинает переживать за психическое состояние друга; позже парень обязательно расскажет об этом Хосоку. — Но он возбудился, когда я душил его.       — Пиздец. Я реально не знаю, что ещё здесь можно сказать. Окей, Тэхён, сходи к психиатру, думаю, у тебя начинает ехать крыша.       — Мне нравится, — с усмешкой говорит парень и задумывается о предложении друга, правда ненадолго, осознавая, что с ним всё в порядке. Как там говорится? С кем поведёшься, от того и наберёшься? Это всё воздействие на него Чонгука, который старается сдерживать свои цепи, но раз уж выпустил волка, значит, всё ну уж слишком плохо.       День течёт быстро, словно речка, контролируемая сильным порывом ветра. Казалось бы, только недавно было десять утра, а уже шесть часов вечера. Юнги уезжает с Хосоком в кинотеатр — на сегодня у них в планах было свидание, — а Тэхён не имеет желания идти домой, ведь Чонгук всё равно возвращается лишь к девяти, если не решает остаться в офисе. В последнее время он всегда приезжает домой, Киму это даже льстит. На него так подействовал статус женатых? Забавно.       Ветер создаёт осеннюю мелодию, скользя между веточками с яркими, разноцветными листьями, некоторые из которых вот-вот оторвутся, как пёрышко птицы, и, разрезая воздух, осядут на землю. На скамьях в парке сидят парочки и воркуют друг с другом, наслаждаясь атмосферой приближающейся зимы. Всё кругом выглядит золотым, особенным, необычным.       Тэхён подходит к свободной лавочке и присаживается, кладя сумку с ноутбуком рядом. Он оглядывается по сторонам и ненадолго задерживает свои взгляды на этих счастливых людях. Действительно ли они счастливы или всё это — показуха? Может, это люди, направленные сюда министерством? Стараются сделать яркой картину этого осеннего парка, показывая типичные стереотипы о том, как должны выглядеть счастливые. Сами соединяют друг с другом убийц, а после показывают, как людям нужно себя вести. Бред.       Не сказать, что красноволосый завидует, просто его желанием с самого начала были хорошие взаимоотношения со своим альфой, но кого он получил в подарок? Потенциального убийцу, грубого, отвратительного на характер, вообще ни разу не заботливого. Государство предоставило ему похуиста, которого не волнует, что из тела под его массой выходит последний кислород вместе с жизнью.       Осень нагнетает. Она даёт повод чувствовать себя ужасно, рассуждать на различные темы в голове, раскрывать их подробно, цепляя каждый момент, не упуская ничего. Подавленность, нежелание быть в центре внимания. Осенью хочется стать такой же серой мышкой, как все остальные, но на их фоне Тэхён с Чонгуком сильно выделяются. Подобные им не выдерживают и гибнут почти сразу, остаются только сильные и стойкие, готовые идти до конца.       Телефон в кармане вибрирует, и Ким отрывается от раздумий, вынимая его и глядя на экран с усмешкой. Что понадобилось его волку? Снова захотелось вдавить в пол и прижать руки к шее? Нравится смотреть на вздутые венки по всему лицу?       — Что нужно? — резко, без «привет» или ещё чего-то. Сразу узнать причину звонка. — Я занят, давай быстрее.       — На следующей неделе торжественный вечер компании, я привезу тебе костюм, — голос сосредоточенный, немного грубый, словно прямо сейчас Чонгук злится, скалится. — И только посмей выкинуть что-то на нём, я убью тебя там же.       — Специально выведу тебя из себя, дорогой, чтобы все видели, как ты позоришься. Почему ты решил именно сейчас сообщить мне о том, что будет на следующей неделе, бешеный питбуль? — торжественный вечер? Это новая причина подумать над тем, как опозорить своего выблядка-мужа.       — Не буду появляться дома какое-то время. Мало ли, что ты сможешь выкинуть? Вдруг внезапно министерство решит мне найти другого партнёра? — альфа усмехается на той линии. — Я занят, не звони мне.       Звонок завершается, а Ким лишь хмыкает, не понимая, с какой стати ему вообще звонить мужу. Боится, что соскучится? Конечно, уже скучает.