ненависть растет в геометрической прогрессии

      Непричастная атмосфера коридора топит в себе чужое сознание, в то время как в квартире слышен мягкий топот собачьих лапок и тихие шорохи за дверью чужой комнаты. Тишина прячет в себе равномерный стук часов, скрывает в себе ход времени, и неизвестно, сколько минут проходит перед тем, как топот маленьких ножек становится быстрее. Секунды неосязаемы, улетают от пушистого комочка, что подбегает к хозяину и начинает вылизывать его лицо.       Ёнтан становится передними лапками на чужое плечо, глядит глазами-бусинками растерянно и крутится хвостиком вокруг чужого тела, которое почему-то не двигается и не реагирует на привычное внимание. В ответ нет никакой ласки и счастливой улыбки, облегчённости хозяина благодаря этому маленькому чуду.       Чонгук не приходит в себя: рухнул в неестественной позе на руку и издаёт едва заметный признак своей жизни — медленно дышит. Внезапно и без того тихая квартира ощущается кладбищем, где ни единого звука, только упокоенные души, умиротворённые в уделённых им местах.       Омега показывается из-за двери с невозмутимым лицом, закатывает глаза, когда слышит лай собаки, не понимая, что могло так насторожить их питомца. Ёнтан бежит на шум скользящих по полу тапок и бросается всем своим маленьким телом на ноги, безобидно, но обеспокоенно гавкая. Красноволосый движется к входной двери и на секунду замирает, когда видит безжизненного альфу, так по-хамски решившего сыграть с ним в какую-то жуткую игру. Он серьёзно притворяется? Парень смотрит сначала на пса, потом на Чонгука и не понимает, в чём смысл.       — Ты издеваешься надо мной? Я не собираюсь за тобой ухаживать. Если был тяжёлый рабочий день — встань и дойди до своей кровати, прежде чем упасть, — Тэхён скрещивает руки на груди и делает упор на одну ногу, склоняя голову вбок. Альфа не реагирует на его слова, нет никакого смешка, выражение чужого лица совсем не меняется. — Чонгук, я сказал тебе, что это не смешно.       Омега ждёт минуту, две, переводит взгляд на надоевшие тикать настенные часы и готовится швырнуть в них что-то, потому что раздражение захлёстывает с головой. В его жизни так много стресса, он переживает столько различных ситуаций, которые ломают его психику. Буквально недавно его самый любимый бойфренд решил бросить его в тюрьму, скинувшись на то, что с ним всё будет в порядке. И сейчас этот ублюдок решает развести драму? Что Тэхёну сделать? Сесть на колени и проявить беспокойство? А почему он вообще должен делать это?       Противоречия внутри сжирают его, жёлтый блеск в глазах показывает его сущность, которая довольна падением волка, что всё же приклонился. Разве победа может быть такой быстрой? Часть тэхёновой личности прорывается сквозь эту грань, за которой спряталось что-то новое, не дающее обычным человеческим инстинктам работать. Омега делает шаг вперёд и наклоняется, всматриваясь в чонгуково лицо.       Пальцы начинают дрожать, писк застревает в горле, и сердце трясётся как сумасшедшее. Внезапно стало слишком холодно, капля пота быстрым движением стекает по спине, пробуждая в Тэхёне отрицание происходящего. Он видит кровь, маленькой лужицей растёкшуюся под головой ненавистного альфы. Голос поднимается на несколько октав, когда он аккуратно зовёт:       — Чонгук?       Ёнтан вновь подаёт голос и теперь агрессивно рычит на омегу, который показывается в жалком свете и не делает даже мелкого движения ради человека, который даёт всё, в чём нуждается пёс, но не получает в ответ ничего. Как минимум от этого рассевшегося на полу парня, который вот уже сколько месяцев жалеет себя и не видит того, что происходит вокруг него. Как можно быть таким эгоистом? Всё это время Тэхён изменял, заставлял страдать, нарывался на проблемы и всегда, всегда получал помощь от Чонгука, от того насильника, который сначала уничтожил его, а теперь раз за разом пытается окупить свою непростительную ошибку. Этот момент так застелил его голову, что омега буквально убивал этого альфу, не думая о том, что разрушает его жизнь точно таким же образом, как это сделал Чонгук. Они друг друга стоят.       — Х-хэй, ты пугаешь меня, — Тэхён касается чужой шеи двумя пальцами, нащупывая пульс; он осознаёт, как медленно отбивает волна в его пальцы, ощущает, как горький ком закрадывается ближе к горлу, а глаза начинают щипать. Не при нём, только не при таких обстоятельствах.       Внезапно собственные проблемы отходят на второй план. Омега скользит руками по чужим карманам и нащупывает телефон Гука, разблокировывая с помощью его пальца. Красноволосому не привыкать пользоваться и чужим телефоном: он часто мог воспользоваться денежными средствами без ведома Чонгука, но последний никогда не упрекал его за это, никогда и слова не говорил по поводу того, как быстро снимаются деньги с его счёта.       Быстро водя пальцем по экрану, Ким ищет номер того самого человека, из-за которого его жизнь пошла наперекосяк, но на книге контактов стоит другой пароль — и Тэхён начинает паниковать. Пак Чимин — тот, кто может незамедлительно помочь Чонгуку. В голову приходит мысль о том, что можно вызвать скорую помощь, которая приедет минут за десять, но быстро перекрывается другой: слишком долго.       Красноволосый подрывается с пола и открывает входную дверь, выскакивая из неё и на одном вдохе перелетая через всю площадку, чтобы через секунду оказаться стоящим напротив чужой двери. В чонгуковой чёрной толстовке, пижамных серых штанах и в тапочках с кроликами, тарабаня по железной двери так, что людям, находящимся в квартире, может показаться, что их собирается убить сумасшедший маньяк.       Через две минуты непрекращающегося грохота открывается дверь, и в проходе показывается чёрноволосый явно спавший омега с растрёпанным видом. Старший открывает рот, чтобы спросить у зарёванного парня, что случилось, но указательный палец чужой руки указывает на распахнутую дверь квартиры и Чонгука, который лежит там, почти на пороге, не шевелящийся и, на первый взгляд, без единого намёка на жизнь.       Взгляд Чимина становится стеклянным, он глотает слова, которые хочет сказать, и отталкивает с пути всклокоченного Кима. Босыми ногами бежит по площадке и падает около лучшего друга, проверяет пульс и, замечая алую жидкость, приподнимает альфу за голову с особой аккуратностью, осматривая причину кровотечения. Небольшая рана на затылке от какого-то тупого предмета, не очень глубокая, её не придётся зашивать.       Пак использует все навыки: возвращается домой, где игнорирует своего обеспокоенного мужа, берёт сумку с необходимой первой помощью, на манер Тэхёна несётся быстрее пули и вынимает аммиак, поднося к чужому носу. Альфе требуется около минуты, чтобы прийти в себя с болезненным видом, полным отвращения из-за неприятного запаха и боли.       Чимин заливается слезами и чересчур громко захлопывает сумку. Он знает, что с Чонгуком всё плохо, что он не перестал принимать лекарства, лис влияет на его волка и этот упёртый баран продолжает забиваться в работе, чтобы забыться и не чувствовать то, через что проходит. Старший бросает колкий взгляд в выдыхающего позади омегу и собирается высказать ему всё в лицо, когда ощущает холодную ладонь на своём предплечье. Вся агрессия с Тэхёна переходит на Чонгука:       — Ты собираешься думать своей головой? Гук, ты, блять, буквально можешь сдохнуть скоро с такими темпами! — Чимин кричит, он знает, что позади на него смотрит муж, который редко видит его в таком состоянии. И ему плевать, ведь его самый близкий человек может расстаться с жизнью из-за упрямства и эгоизма восемнадцатилетнего ребёнка, который сосёт большой палец и делает всё, что взбредёт в голову. — Я звоню Намджуну, я не могу так больше. Какой это раз по счёту? Сколько ещё раз мне придётся видеть тебя подыхающим в своей же квартире? Ты хоть осознаёшь, как заставляешь меня переживать? Больной ублюдок, — омега бьёт ладонью по полу и качает головой, когда слышит севшим голосом: «Прости, Чимми».       Пак поднимается на ноги и разворачивается в сторону красноволосого — и нужна ровно секунда, чтобы схватить его за ворот толстовки и приблизить к себе, сквозь зубы проговаривая:       — Хотя бы иногда думай своей бесполезной головой, хотя бы временами ставь себя на его место. Ты прекрасно знаешь, ох, ты замечательно осознаёшь, какую боль причиняешь ему, и это явно не сравнится с тем, что произошло с тобой. Провокатор, мелкий засранец. Что ты будешь делать, если станешь убийцей? — Чимин знает, что ему не следует говорить этого, что вина не полностью лежит на одном Тэхёне. Чонгук в принципе виноват в том, что подписал тот убогий договор, согласился продолжить свои самобичевания после ухода Тэхи. Ему страшно сближаться с кем-то снова, потому что он неконтролируемый, его волка ещё никто не приручал, этот волк испортил всё, а Чон не смог удержать его.       — Не сравнится? Он изнасиловал меня! Он сделал это из-за тебя, потому что тебе было нечего делать, потому что именно тебе помешал шум! — младший срывается на болезненный крик; позади слышны чужие шаги, но Чимин бросает суровый взгляд на своего мужа, заставляя одним лишь агрессивным видом зайти того внутрь их квартиры и закрыть дверь. Теперь парней лишь трое, а Чонгук пытается подняться и возмутиться, остановить всё это, потому что в порыве злости Чимин может проговориться, но всё, что он может сделать в этот момент, — схватиться за болящую голову и скривиться от неприятных ощущений.       Вселенная ненавидит этих людей, она играется с их чувствами и нервами. Пак сладкий, заботливый и всеми любимый, но его нельзя выводить из себя, потому что он превращается в маленького дьявола, которого никто не в силах остановить. Тишина снова стелется пыльным облаком на квартиру, и спокойный голос Чимина вторит ей:       — Твоя вина в том, что ты решил спровоцировать его своей вечеринкой. Если бы ты слушался — не было бы этого всего. Ты просто глупый ребёнок, у которого шило в заднице, тебе нравится нарываться на проблемы, — омега отпускает трещащего по швам парня и отряхивает руки в отвращении. Он ведь защищал Тэхёна от Чонгука, специально врываясь в их квартиру во время некоторых ссор, потому что чувствовал себя виноватым, потому что он тоже омега и не может позволить повториться случившемуся. Но сейчас мужчина понял одну вещь: этот вспыльчивый ребёнок сам и напросился. — Чонгук пережил тяжёлое расставание с девушкой, которая пробудила волка, разорвала сдерживающие цепи. Она разрушила его жизнь, и ты должен был догадаться, что ходишь по тонкой нити вместо каната ещё в первую вашу ссору. Тебе было плевать, ты любишь играть с огнём. Поэтому в том изнасиловании есть и твоя-...       — Уходи, — Чонгук прикладывает все силы, чтобы подняться на ноги, и громко шмыгает носом. Его пошатывает в разные стороны: он достаточно ударился головой, чтобы потерять координацию, а глаза красные, в них застыли слёзы. Альфа чувствует себя таким беспомощным, жалким и слабым сейчас. — Прошу, уходи, Чимин. Прости за это, за все эти переживания, ты не должен был стать тем, кто ставит себя под удар, чтобы разобраться с моими проблемами. Для тебя всё это слишком тяжело, я так виноват... Прекратите, достаточно. Тэмин ждёт тебя, не заставляй его переживать. Я в норме, — альфа показывает свою улыбку, но не видит, насколько ненастоящей она выглядит.       Сердце Пака сжимается, мокрые дорожки застилают его щёки. Он слишком разбит и расстроен сейчас, чтобы обнять лучшего друга, поэтому, бросив ещё один колкий взгляд в сторону Тэхёна, он уходит в свою квартиру, изо всех сил хлопая дверью. Эхо раздаётся по подъезду.       Тишина. Чонгук скользит взглядом на растёкшуюся по полу кровь и прикладывает пальцы к затылку, разочарованно выдыхая. И что это вообще было? Ничтожный слабак, который не может вытерпеть давления. Чем занимается волк внутри него? Видимо, у них началась серьёзная война, раз они перестали поддерживать друг друга.       Бросив короткий взгляд на замершего Тэхёна, обнявшего себя руками, Чон медленными шагами уходит на минуту, возвращаясь с половой тряпкой. Так же неспешно присаживаясь и игнорируя болящее запястье, избавляется от крови и благодарит себя за то, что ещё не успел постелить новый ковёр, иначе пришлось бы пользоваться методами из старых сериалов про киллеров, в которых кола — лучший помощник в убийствах.       — Ты считаешь это нормальным? — подаёт голос омега и громко втягивает воздух через нос, лишь на секунду прикрывая красные глаза. Испуг больше не виднеется в этих вселенных, только опустошение и очередное разочарование. — Слушай, я правда не могу терпеть тебя, но я не хочу оказаться в тюрьме в один день, когда ты всё же откинешься.       Гук на это лишь смеётся и мотает головой, моментально жалея об этом, потому что рана напоминает о себе, а кровь медленно начинает засыхать. Нужно обработать всё как можно скорее. Альфа поднимается на ноги и с окровавленной тряпкой разворачивается к младшему, у которого бровь приподнята и на лице царит недоумение:       — Разве я обязан отчитываться перед тобой о том, что со мной происходит? — он получает в ответ молчание и, когда Ким размыкает свои губы для ответа, продолжает: — Вот именно, это не должно волновать тебя. Окупаю свои грехи, такой ответ тебя устроит?       — Ха, — на чужом лице показывается высокомерная улыбка, не та квадратная, а гораздо меньше. — Да, я не подумал об этом. В таком случае, мне стоит заказать гроб для тебя?       Альфа смотрит на него пристально, боль отзывается в его сердце, потому что они чужды друг другу, между ними нет никакой мягкости, лишь всепоглощающая ненависть. Со стороны Тэхёна она льётся вязким водопадом, и в этом потоке эфемерные чувства Чонгука теряют свою значимость. Тепло — это лишь хрупкая корочка льда, которая трещит из-за ненависти, а всё самое ужасное прячется ниже воды.       — По-твоему, я сделал так много плохих вещей? — никакого следа от улыбки, Гук фыркает и разворачивается на пятках, ощущая, как земля всё ещё плавает под его ногами. Он упирается рукой в стену около парня всего на секунду, прежде чем глубоко вдохнуть воздух и вновь ощутить под собой твёрдую землю. — Позволишь мне переспать с одной девчонкой? Я оставлю возле тебя врача, чтобы ты не откинулся.       Они обмениваются многозначительными взглядами, из которых словно молнии вырываются, невидимо сражаясь. И через долгих несколько секунд происходит взрыв, сопровождаясь слабым шагом в сторону ванной, а Тэхён остаётся в коридоре. Наедине с тысячами доводов и мириад размышлений, в момент, где правит тишина и тяжёлая дымка остаётся в воздухе шлейфом жёсткой атмосферы.       — Думаю, Чимин не захочет даже смотреть на меня сейчас. Не поможешь с этим?       Тэхён, вырвавшись из обременяющих дум, оборачивается на чужой голос и видит, как альфа, высунувшись из ванной, тычет пальцем в свой затылок, едва ли не попадая в рану. Эта невесёлая картина вызывает отвращение, и нечто внутри щёлкает, заставляя сделать шаг навстречу и положительно промычать, не скрывая неприязни. Хотя бы в этот раз он решает пойти мужчине навстречу.       — Как благородно с твоей стороны.

***

      В участке офицеры ходят из стороны в сторону и метаются из-за начавшейся серии самоубийств. Им приходится принимать участие в расследовании каждого дела, потому что родственники усопших не успокаиваются, не могут поверить, что их дети или родители погибли. У всех одна причина: министерство не справляется с системой. Смерти давно стали чем-то обыденным, каждый будний день у полиции и медиков очень напряжённый.       Высокий омега модельной внешности сидит в своём кабинете и листает документы, ручка покоится за его аккуратным ухом, но он не выглядит сосредоточенным из-за пристального взгляда, который ощущает на себе уже добрых полчаса.       — Почему ты не в университете? Я думал, что вы скоро будете сдавать сессию, — Сокджин одаривает Хосока своим уставшим взглядом и бросает папку с документами на стол, потому что больше не может так работать, не в такой обстановке.       — Не, — альфа легко улыбается, скрещивая руки на груди. — Сессия только летом, зимняя уже закончилась. На дворе весна, если что. Так вот... Хосок уже было хочет назвать причину, по которой заявился в логово копов, но ему не дают договорить:       — Спасибо за отчёт о весне, свободен, — отрезает Джин и усмехается. За окном внезапно начинает палить солнце, они оба жмурятся. — Я друг Юнги, а не твой. Я спокойно могу бросить тебя за решётку прямо сейчас, просто подумай о моих словах.       — Ты не сделаешь этого с будущим отцом, — серьёзным голосом говорит Хосок и для правдоподобности хмурит брови. Он выглядит горячо сейчас, Юнги бы заценил. Но Ким замирает с открытым ртом и смотрит на студента, сидящего перед ним. Шок заполоняет его глаза — кажется, словно старший готов кричать.       — Ты шутишь... — мужчина чересчур сильно бьёт по столу, отчего мимо проходящие люди обращают на них внимание. — Я отрежу твой тупой член, ты же ребёнок, каких тебе детей? Господи...       Чон ощущает обиду и превращается в этот милый айфоновский смайлик, сдуваясь на сидении. Он просто пошутил, зачем так серьёзно относиться к каждому слову? Альфа хочет детей, но он осознаёт, что сейчас слишком рано, они хотят пожить для себя, только потом, возможно, они решатся на такой ответственный шаг.       — Если бы мой мальчик был в положении, ты бы узнал об этом первым от него, а не от меня. Фу, какой ты противный, — Хоби кривит губы в недовольстве, прежде чем продолжить: — Но мы с ним хотим узнать немного больше о Чонгуке. Дело не в участке, я не думаю, что он связан с полицией. Это... немного не то место, нам подойдёт лаборатория.       Сокджина пробирает на смех, он закатывает глаза от этой шутки и следом смотрит на товарища, не находя в его лице никакой улыбки или веселья.       — Я не буду делать этого, чувак. Ты знаешь, у меня и так проблемы с Джуном. Я не хочу подрывать его доверие, это тупо, — полицейский мотает головой в разные стороны и поднимается на ноги. В его руках увесистые две папки, с которыми он выходит из кабинета. Хосок бежит следом с хмурым видом и просит, умоляет, обещает опуститься на колене при всех этих людях. — Я уже дал ответ, тебе пора домой.       — Послушай меня, я хочу, чтобы мой лучший друг был счастлив, поэтому прошу, помоги мне сделать его таковым. Без тебя не обойтись, Джин-и, я подарю тебе целый набор кухонных принадлежностей! — и вдруг Джин останавливается. Мельтешащий рядом альфа врезается в его слишком большую для омеги спину, чувствуя себя ребёнком.       — Как ты узнал?       — Юнги рассказал мне, чтобы я смог уговорить тебя. Ну пожалуйста, Сокджин-ши, — альфа ненавязчиво касается чужого плеча и находит неловким это обращение к знакомому. Он ощущает, как к кончикам ушей приливает кровь, хотя этот парень давно не подросток. Для молодого человека странно обращаться так уважительно к кому-то, обычно Хосок не использует такие формальности. Особый случай, требующий специальных мер.       Джин останавливается и пробегается взглядом по Чону, неконтролируемо закатывает глаза и драматично вытирает воображаемый пот со лба, отчётливо выражая своё недовольство и усталость из-за этого младенца. Да, определённо младенца, иначе полицейский просто не может назвать этого парня, что не может угомониться даже при таком количестве лишних глаз.

***

      Тонкие пальцы холодом отдают по коже шеи, когда неприятная боль от обрабатывающих средств отражается на месте небольшой раны. Чонгук стоически держится, жмурит глаза, чтобы не издать позорный звук, который сможет показать неприятные ощущения, что терзают его голову. А Тэхён нарочно грубо прикладывает ватку к затылку, чтобы ещё раз заставить мужа страдать. Сейчас он не знает, нравится ли ему наблюдать за этим ослабшим человеком с бешеным волком внутри, но он уверен в одном: Чонгук заслуживает этого.       — Ты не умеешь быть нежным со мной, — Гук решает разбавить атмосферу невинной шуткой, но на секунду красноволосый омега просто останавливается, его рука зависает в воздухе. Нежным? С ним? Чёрта с два.       — А ты был нежным со мной, когда срывал с моего тела одежду? Когда игнорировал мои просьбы остановиться? Ты монстр, Чонгук, — омега присаживается на кровать альфы удобнее и опирается локтем на чужое плечо. Тэхён уверен в том, что предназначенный не причинит ему вреда, точно не сейчас. Преимущество на его стороне: он может заставить почувствовать мужчину боль в том случае, если он решит выкинуть что-то дикое. В последнее время отношение старшего к нему значительно изменилось, и это невозможно не заметить. В какой-то короткий миг красноволосый задумывается о том, что, быть может, альфа на самом деле чувствует себя виноватым и пытается искупить сделанное своими страданиями. Но это так бесполезно и глупо, что он почти сразу же выбрасывает эти мысли из головы.       Альфа молчит, решает не вставлять слов, чтобы не распалять драму. У них в жизнях достаточно происходящего дерьма изо дня в день, это не может не выбивать воздух из лёгких и равновесие из-под ног. Их пожар в огромном лесу, кажется, был окончательно потушен, потому что они не дерутся сейчас так часто, как делали это раньше, не кричат так громко и предпочитают тишину голосам. Оба натерпелись, оба сломаны и раздавлены, у каждого свои причины. У Тэхёна разбитое сердце, двойное чувство предательства и жизнь во лжи, о которой он не подозревает, у Чонгука — собственные загоны, ужасные взаимоотношения с предметом воздыхания, маленькая девочка, желающая внимания взрослого мужчины, и единственное утешение — Ёнтан.       Когда омега собирает окровавленные ватки в пакет и выходит из комнаты, старший задумывается о том, за что ему так симпатичен Тэхён. Возможно, за то, что он такой нахальный, смелый и бойкий для омеги; за нахождение рядом в последнее время, подаренное внимание, пусть и в отрицательном ключе. Только сейчас Гук осознаёт, что ничего не знает о нём. В его представлении о супруге есть лишь пара фактов: его друзья Хосок и Юнги, данные из того распечатанного договора с минимальной информацией о предпочтениях и полной информацией материального состояния, физического здоровья и ещё о нескольких деталях. Что на самом деле известно Чонгуку о красноволосом омеге с завораживающей улыбкой и сильным, чертовски закалённым характером?       Осознание грузом наваливается на плечи: мужчина буквально никогда не интересовался вещами, в которых заинтересован младший. Какие виды кофе он пьёт? Его любимый цвет? Самое прекрасное для него место в Сеуле? Что происходит в его университетской жизни? Почему он никогда не видел, чтобы Тэхён общался со своими родителями? Любимая еда, жанр музыки, смотрит он фильмы от Марвел или нет, заставляют ли маленькие животные нечто порхать в его сердце и окрашивать восхитительное лицо яркой улыбкой? И ещё миллионы, мириады вопросов, на которые альфа не может дать ответов.       — Тэхён? — Чон поднимается с кровати и плетётся на кухню, слыша стреляющее масло, разлившееся по сковороде. Когда он ступает в комнату, на него устремлена пара глаз, смотрящих с нескрываемым вопросом. — Ты не против, если я подвезу тебя в университет завтра?       Названный прыскает со смеху в кулак, давится глотком воды, который пошёл не в то горло. И в момент на лице парня показывается болезненная гримаса, когда Чонгук не догадывается о внезапности своей просьбы.       — Да ты реально головой ударился. Может, лучше в больницу? Думаю, у тебя сотрясение или типа того...       Чонгук игнорирует эти насмешки, задаваясь лишь вопросом о том, почему Тэхён стоит на кухне и в принципе готовит, ведь не делал этого прежде. И почему он готовит так поздно ночью, когда они оба, по логике здравого смысла, должны валяться в кроватях и крепко спать.

***

      Утро встречает Тэхёна с яркими лучами солнца, и парень потягивается в белых простынях, понимая, что его сердце впервые не стенается в терзаниях. Невинная улыбка просится на лицо, хотя, честно говоря, ничего хорошего ещё не успело произойти. Ничего необычного не должно случиться, он не проснулся в другой вселенной, где предназначенный целует его рано утром, не совершив ужасных ошибок в их отношениях. Тэхёна ничего хорошего не ждёт в университете, сегодня не его день рождения и даже нет никакой вечеринки дома у друзей. Несмотря на все эти ужасные проблемы или просто скучный распорядок дня, омега чувствует прилив сил. Это ли называется барьером сущности лиса, который ограничивает от излишних отрицательных эмоций? Знал бы только парень, насколько ему будет легче, если он научится контролировать это состояние. Сейчас он даже не догадывается, что ныне в его теле живёт не только душа самого Тэхёна, но и мощная сущность хитрого животного, способного строить заговоры и собственные планы, чтобы после навязывать их хозяину.       Красноволосый тянется к прикроватной тумбе и хватается трясущимися от достаточного количества сна пальцами за мобильное устройство, чтобы разглядеть уведомления из разных приложений. Буквально в момент, когда он заходит в каток, ему приходит сообщение:       От: Хосок       как дела? чонгук не выпендривается?       Тэхён кусает нижнюю губу сбоку и слегка хмурится, раздумывая над ответом. Вчера он осознал, что всё то время было больно не только ему, однако это кажется таким глупым, ведь младший был уверен, что альфа заслуживает такого отношения к себе. С самого начала происходящее покатилось по наклонной, однако то, как он изменился в последние дни, — чертовски странно и непривычно. Шутка в виде «как жаль, что мы не пытаемся убить друг друга больше» возникает в его голове, но все мысли испаряются, когда сонный Гук стучит в его комнату со слегка опухшим лицом и щурится, чтобы видеть хотя бы чуточку лучше.       — Чай, кофе? Я могу приготовить омлет, если хочешь. И да, вставай, за временем следи, ты опоздаешь в университет, — мужчина замирает в проходе, его глаза цепляются за свои вещи на парне, отчего крохотная улыбка быстро проскальзывает на его лице. Тэхёну достаточно нескольких секунд, чтобы заметить её и дать своему сердцу атаковаться сомнениями. С каких пор Чон Чонгук смотрит на него так мягко, а его речь сочится умиротворением?

Кому: Хосок он слишком заботливый и странный. я не рассказывал? вчера он вырубился, я думал, что он сдох, но он вдруг стал иным человеком. этот чел пиздец подозрительный, даже не знаю, хочу я его убить или съехать, чтобы дать ему нормальную жизнь

      — Чай, я сам приготовлю омлет, обработай свою рану, — рывком поднимаясь с кровати и оказываясь в считанных сантиметрах от альфы, красноволосый хлопает его по плечу и выходит в направлении кухни.

      Шевроле плавно скользит по дороге без особой спешки, на часах только восемь тридцать две: у Тэхёна до пар в запасе ещё добрый час. Он настаивал на том, чтобы остаться дома и поехать в обычное время, остановиться около университета без лишних поворотов и пойти на учёбу, отдавшись скучному дню рабочей недели. Чонгук же настоял на том, что они просто обязаны заехать в кафетерий, купить там вкусные напитки для бодрой атмосферы утра и неспешно направиться в университет, с небольшой выразительностью в голосе намекая на то, что было бы очень неплохо непринуждённо поговорить.       В этот день у альфы вынужденный выходной, его босс просто запретил ему приезжать на работу, когда узнал, что с ним произошло. Слухи быстро разбежались по офисам здания, следовательно, обеспокоенная Пранприя позвонила ему прошлым вечером и разговорила на целый час, игнорируя просьбы Чонгука быть тише, ведь у него по-сумасшедшему болела голова. Нельзя оставить тот факт, что Ынби, которая вела себя тише воды ниже травы в последнее время, написала ему маленькое сообщение с вопросом о его самочувстствии. Очевидно, что он написал, что в полном порядке; частично так оно и было, потому что чонгуков волк решился на милость и избавил его от обилия чувств и эмоций. Можно сказать, они снова заодно, и это на пользу, потому что может быть альфа и мягкий сейчас, но определённо сильный духом.       — И всё же ты не рассказал мне о том, какие у тебя взаимоотношения с людьми в университете. Этот идиот не донимает тебя? Я могу разобраться с ним, если это нужно, — паркуя авто около кафетерия, Чон выходит наружу и дожидается омегу, который смотрит на него с недоверием и смятением на лице, не находя здравого смысла в действиях, словах и даже аккуратных движениях Чонгука. Это выглядит так, словно мужчина либо действительно дорожит омегой, либо просто жалеет собственную шкуру, пытается отгородить того от себя путём фальшивой заинтересованности, чтобы тот причинял ему меньше боли. И Тэхён рассматривает второй вариант, потому что о первом даже не задумывается: это кажется ему бредом.       — Почему я вообще что-то должен рассказывать своему насильнику? — вновь упоминает он и ощущает отголосок боли в груди, переданный чужим чипом. Это распаляет интерес: почему альфа так реагирует? Его выражение лица не меняется, внешний вид вообще не выдаёт того, что он чувствует, но их связь рассказывает абсолютно все детали. — Он прячется, боится, что придут копы и заберут его. Честно говоря, я бы сдал его. Мы были вместе достаточно долго, но он не заслуживает моей жалости. Соён просто бросил меня, он кусок дерьма, который заставил меня страдать. Моя нога всё ещё не зажила, и я надеюсь, его вина поглотила его за всё, о чём он умолчал и что сделал. Это всё звучит реально смешно, особенно если учитывать тот факт, как я наслаждался нашими отношениями и лелеял их.       Супруги заходят в здание и ощущают, как сладкий аромат выпечки бьёт прямо по лицу, а глаза бросаются на цены за предлагаемые напитки. Тэхён тратил много чужих денег, он никогда не переживал о том, что тот может остаться без них, но сейчас, глядя на цены каких-то разновидностей кофе и всего прочего, ему кажется, что им стоит развернуться и уйти прямо сейчас. Омега готов сделать это, он скользит вопросительным взглядом на альфу, однако следом ощущает чужую ладонь на своей. Это ненавязчивое прикосновение, не переплетение их пальцев, Чонгук даже не взял чужую ладонь в свою, он просто коснулся своими пальцами чужих достаточно для того, чтобы показать уверенность в выборе кофе именно в этом заведении. Ему правда не жаль денег, в этом месте делают восхитительные напитки и выпечку.       — Добро пожаловать, что вы желаете заказать? — милая омега с таким же слащавым ароматом, подходящим к заведению, оглядывает пару и улыбается, глядя на Чонгука. О, чёрт возьми, это было очевидно. Она обращается к Чонгуку: — Я могу предложить для вас мятный латте, думаю, он понравится вам.       Альфа приподнимает брови и стягивает губы в тонкую линию, разворачиваясь лицом к Тэхёну, пока тот смотрит с нескрываемым удивлением. Если бы они на самом деле встречались, любили друг друга, а не делали то, что происходит между ними, — Тэхён бы набросился на эту девчонку.       — У меня аллергия на этот напиток, мне американо со льдом, пожалуйста, — Чонгук вызывает смешок из уст Тэ, последний заказывает пряный латте, и они оба отходят от стойки после того, как старший оплачивает заказ, дожидаясь приготовления напитков.       Красноволосый скользит взглядом по альфе и только сейчас замечает то, как стильно тот одевается: чёрная водолазка с высокой горловиной, обтягивающие бёдра джинсы светлого оттенка, бежевое длинное пальто на весеннее утро и аккуратный шарф, придающий красоты образу. На чужих ногах красуются мартинсы с жёлтой прошивкой, отчего альфа выглядит младше за счёт выбора таких вещей, но не менее красиво и опрятно.       — Прекрасно отшиваешь, — заключает омега и возвращается в красный корвет, прикасаясь губами к стаканчику. Автомобиль издаёт тихий рык и медленно выезжает с парковочного места, вновь возвращаясь на дорогу, где куча водителей в своих машинах торопится на работу в тот момент, пока Чонгук имеет в запасе блаженные минуты. Бросает на младшего короткий взгляд и мотает головой в разные стороны. — Ты даже не взял её номер.       — У меня есть муж, зачем мне её номер? — альфа скользит взглядом на боковое зеркало и включает поворотник, меняя полосу движения. — Пройдя через то, что происходило со мной, пока ты развлекался с ним, не думаю, что у меня когда-нибудь хватит смелости поступить с тобой таким же образом. Ты и без этого ненавидишь меня.       — Ох, ты правильно подметил, — шутливым голосом отвечает Тэхён и делает очередной глоток горячего напитка. — Но ты должен понимать, что ты на семь лет старше меня, тебе бы найти кого-нибудь, потому что рожать детей старым — это не круто. Учитывая возможные риски... Я говорил, что не собираюсь заводить с тобой какие-либо отношения, ты буквально разрушил мою жизнь, несколько раз мы почти убили друг друга. Срань господня, да ты даже вынудил меня назвать тебя хёном, но и это не остановило тебя тогда. Я не хочу связываться с твоим зверем, — младший не выглядит обеспокоенным сейчас, но активно жестикулирует. Этот парень говорит искренне и смотрит на альфу, выражение лица которого нельзя прочесть. — Ты изменился сейчас, я не знаю, какие у тебя планы, но клянусь богом, если ты повторишь то, что сделал, — я найду тысячу способов избавиться от тебя.       — Я не контролировал себя, — Гук вступается в свою защиту, его голос ровный и спокойный, это кажется таким обычным разговором, но внутри него плещется буря. Альфа бы сам давно убил себя, если бы его волк продолжал вредить Тэхёну. Это и есть причина, по которой они враждовали с сущностью, причина, по которой Чонгук убивал себя и волка этими паршивыми таблетками и не против продолжить курс, если бы Чимин не злился на него и не заботился о его здоровье. — Я приехал домой и увидел тонну незнакомых людей, которые сто процентов трахались на моей кровати, трахались у меня в гостиной, на кухонном столе, разбивали мои хрупкие вещи. Я ненавижу беспорядок, ты знаешь это. Меня легко вывести из себя, я неуравновешенный, Тэхён. Мой волк...       — Откуда мне было знать об этом тогда? — совсем невинно перебивает омега и с непринуждённым лицом смотрит на Чонгука. — Ты никогда не рассказывал мне о своём опыте с бывшей, никогда не говорил про то, что у тебя разногласия с твоим волком и всё такое. Ты душил меня почти до потери моей жизни, избивал, втрахивал меня в кровать. У меня никого не было до того раза, совсем никого. И ты просто взял и сделал это. Твои оправдания такие бесполезные, они не помогут тебе невинно получить моё прощение. У меня столько страхов из-за твоих выходок, мне снятся кошмары.       Омега не переходит на крики, его глаза не застилают слёзы, он не трясётся. Тэхён просто говорит об этом спокойным голосом, и Чонгук осознаёт значимость лиса, осознаёт, как важно пробуждать его в слабом поле. Альфа останавливается на светофоре и переводит взгляд на парня, такой извиняющийся и виноватый, но при этом самый обычный. Ким только что осознал, что Гук часто смотрел на него именно этим взглядом. Некоторые вещи становятся на свои места, ему правда жаль. В свою очередь Тэхёну жаль, что он не может простить его, потому что испытал слишком много боли.       Решая перевести тему, Чонгук дарит омеге лёгкую улыбку и спрашивает:       — Какие у тебя сегодня пары? Хосок ведь будет рядом с тобой? Он хороший парень, я помню, что мы как-то дрались, но мне даже жаль, что я поступил с ним так. Он правда переживал за тебя тогда в участке, он говорил? — мужчина видит хмурость на чужом лице. Он отвечает прежде, чем Тэхён успевает задать вопрос: — Этот парень был тем, кто подтвердил мои сомнения в тот вечер, он связался с мужем Нам... — он прочищает горло, — с одним полицейским и выяснил, в каком участке ты находишься. Хосок оставался там до последнего, но ему пришлось уехать, его супруг тоже ждал его дома. Он хотел остаться до того момента, как я заберу тебя, но всё же вышло так, как вышло.       Омега устраивается в сидении удобнее и смотрит перед собой, чувствует, как тепло разливается в его сердце, когда осознаёт, что его лучший друг всегда находится рядом и никогда не оставляет в беде. В голову закрадываются воспоминания о том вечере: альфа предупреждал его, Тэхён проигнорировал его просьбы быть аккуратнее. Он был пьян и ощущал веселье, прилив адреналина и просто наслаждение вечеринкой. Ему было явно не до каких-то там предупреждений. Лучший друг часто бывает прав, омега же остаётся идиотом, пропускающим всё мимо ушей.       — Оу, — выдыхает Ким и усмехается, — я не знал об этом. Мы дружим очень давно, я всегда ценил его. Хосок альфа, но между нами никогда не было каких-то роматических связей, он всегда поддерживал меня, я бы хотел никогда не ругаться с ним и идти бок о бок до самого конца. Он очень дорог мне. Даже сейчас, когда ему кажется, что он видит Соёна где-то среди студентов, он подбадривает меня и говорит, что врежет ему, — глубокий смех вырывается из чужих губ, сердце альфы пропускает удар. Это одна из причин, почему Тэхён нравится ему. У парня такой красивый голос, его глаза светятся, когда он рассказывает о дорогих ему людях. Чонгук бы хотел быть одним из них.       — Вы сокурсники? Он не выглядит художником, — Чонгук следит за дорогой и скоростью шерволе, стараясь ехать медленнее, чем они могут, чтобы растянуть время, которое у него есть.       — Нет, он айтишник, старше меня на два года. Оптимистичный и солнечный, с ним нельзя чувствовать себя хреново. Мы иногда ругаемся, и в такие моменты правда расстраиваемся, потому что он заменяет мне старшего брата... Ох, да ты специально едешь медленно, чтобы расспросить меня обо всём, — резко меняет тему Тэхён с лёгкой усмешкой и скользит взглядом куда-то в сторону, наблюдая за стариком в потрёпанном старом автомобиле.       Тэхён возвращается из школы и плюхается на свою кровать в их общей со старшим братом комнате. Чонгю обещал вернуться сегодня домой, но его всё ещё нет. Омега не знает, когда в последний раз видел здоровый вид своего хёна, и его сводят с ума дни без него. Старший заботится о нём, постоянно приходит с какими-то подарками в виде сладостей или маленьких брелков, плюшевых игрушек, и школьник честно не знает, откуда у него есть деньги на все эти мелочи, они ведь тоже стоят средств.       — Этот гуляющий ещё не вернулся? — мама заглядывает в комнату с мокрыми волосами: собирается на работу прямо сейчас, потому что до смены осталось около двух часов. Её отношение к детям всегда было холодным, она занята работой и попыткой вытянуть жизнь на средний уровень, потому что отец болен и не способен работать, ему поставили инвалидность после двух инсультов, мужчина просто сутками сидит дома и не подпускает к себе никого. Немногим ранее он был добрым и щедрым, его дети постоянно получали кучу любви и тепла. Этот человек мог раздавать свои вещи бездомным и радоваться простой благодарности. После двух инсультов глава семьи Ким лежит в кровати, огрызается на тех, кто пытается принести ему что-то, и кричит «моё», когда прикасаются к его вещам, выглядя агрессивным и действительно пугающим.       Это тяжело, особенно тяжело сказывается на детях, которые живут в этой двухкомнатной квартире. Перемены подкосили Тэхёна, он всё ещё не может принять тот факт, что его прежнего отца больше нет, никогда не будет. В этой семье всё так странно и угнетающе, настроение всегда спасали только Чонгю и Джису. Последняя — самая старшая из детей в семье, она живёт в Сеуле и строит свой бизнес, потому что быть альфой-девушкой очень выгодно, к ней относятся подобающе все, никто не унижает её за пол. С этим всё ещё бывают проблемы иногда. Омег не любят.       Сестра каждый день звонит Тэхёну и узнаёт о том, что происходит в семье, как в целом обстоят дела в Тэгу. Она отправляет модные вещи из столицы и приезжает где-то раз в месяц-два, как получается. У Кима мало друзей, и родные брат и сестра — самые лучшие из них.       — Мам, ты должна поговорить с ним, знаешь? Ты видела его синяки на руках, это не приведёт ни к чему хорошему, — младший омега подаёт голос и сжимается под женским взглядом, пропитанным злобой и агрессией. Чонгю правда выглядит нездоровым, почти чёрные мешки под глазами вселяют ужас в Тэхёна, который думает о том, что у его брата серьёзная бессонница. Вены парня покрыты огромными синяками разных оттенков фиолетового и жёлтого, щёки впалые, кожа да кости. — Не смотри на меня так...       — Голос прорезался? Что я сделаю с ним, если ему нравится это? Думаешь, обычный разговор поможет? Тэхён, детка, я переживаю за него, но если один раз он наткнётся на проблемы — сам остановится. Так это работает, понимаешь? — она заходит в комнату и присаживается перед школьником на корточки, её взгляд обращается в фальшиво-нежный. Тэхён научился различать их за годы пустой поддержки, не несущей в себе никакого искреннего и тёплого отлива.       — У него зависимость, он не сможет остановиться. Ему нужно помочь, отвести к врачам и...       — В психушку? Это поставит крест на его карьере, он совершеннолетний парень, ему нельзя туда. Пусть сам разбирается с этим дерьмом, у меня своего достаточно. Главное, чтобы ты не занимался такой ерундой. Смотри на свою сестру и бери с неё пример. Джису наша гордость, Чонгю — просто обуза в этой семье, раз он делает из нас животных, которые не могут помочь ему справиться с тем, на что он сам подписался.       В квартире раздаётся хлопок двери: мать ушла, словно до этого ничего не было. А Чонгю так и не возвращается домой, не сдерживает данное обещание. Тэхён хочет плакать, он впивается короткими ноготочками в ладони и прикусывает нижнюю губу, чтобы сдержать эмоции. Он звонит сестре ночью и честно старается не плакать, но когда она спрашивает, вернулся ли брат и стала ли добрее их родительница, — его прорывает. Ничего не может стать хорошо за секунду, эта семья обречена на провал.       — Какой твой любимый цвет? Я обожаю чёрный, — Чонгук возвращает омегу в реальность после двух минут молчания. Ему не понравилась отдача эмоций, которую он испытал после примера Хосока в качестве брата. Альфа читал дело предназначенного, он знает, что произошло. Внезапно ему хочется обнять супруга, но он решает действовать словами.       — Я заметил, — Тэхён усмехается и переводит взгляд на старшего, чтобы осмотреть его внешний вид, и в удивлении мотает головой, снова подмечая для себя тот факт, что он выглядит достаточно красиво, чтобы соблазнить добрую половину университетских омег. — Красный — это моя часть. По мне тоже видно, я думаю.       Он указывает пальцами на свою шевелюру, вынуждая добрую улыбку показаться на лице альфы. Это вызывает в Тэхёне противоречивые чувства, потому что он не хочет убить Чонгука прямо сейчас, он не чувствует ничего хорошего и плохого, ему просто не неприятно ехать с ним в этой машине. Впервые со времени их неловкого и строгого знакомства.       — Тебе нравится Ёнтан? — старший решает убедиться, что их новый питомец получит достаточно любви в свой адрес не только от первого хозяина, но и от второго, который пока что отстранён от щеночка.       — Он милый и сладкий, просто мне нужно время привыкнуть к нему. У меня никогда не было домашних животных, знаешь ли, — Тэхён смотрит на красный цвет светофора перед собой и понимает, что это единственный оттенок этого цвета, который он действительно не любит. Светофоры ужасны.       — Мне пришлось выучить твоё дело наизусть, чтобы знать, с кем я имею дело, так что да, я знаю, — Чонгуку кажется, что в этом нет ничего такого, он напевает мелодию, когда загорается зелёный и включает поворотник, оказываясь в километре от университета. По времени им бы уже пора быть на месте, закатались.       — В таком случае... ты знаешь? — Тэхён смотрит на него пристально и кусает нижнюю губу, ведь ему всё ещё тяжело вспоминать тот день, про который упоминалось в его анкете. Его вынудили описать это в здании правительства, это было пыткой. Воспоминания вновь мелькают в его голове, в глазах темнеет при воспроизведении звука сирены скорой помощи. Ким Чонгю лежал на полу и содрогался в судорогах, кожа была настолько бледной, что через неё, казалось, было видно органы. Заряд на сто пятьдесят, врач прокричал: «Разряд! ». Чужие пальцы касались шеи брата, а доктор мотал головой в разные стороны. Непрямой массаж сердца, повтор заряда, но теперь на двести. Тяжёлый выдох — парамедики собрали свои инструменты с одним словом «асистолия». Мир Тэхёна провалился под землю, рыдания заполнили всю квартиру. Впервые их мать показалась нежной и заботливой, прижимая к себе ребёнка. В тот день все члены их семьи потеряли маленького человека, который в чьём-то сердце не играл никакой роли, а в чьей-то жизни был другой Вселенной, дававшей повод жить и бороться.       — Да, я сочувствую твоей утрате. По твоим словам он был замечательным человеком, — Гук набирает скорость, решая, что им достаточно разговоров на сегодня. Тэхён чувствует себя грустно, и в этом частичная вина альфы, потому что он напомнил. Омега шумно выдыхает и кивает: спустя три года ему не так тяжело думать о смерти своего брата, он знает, что Чонгю будет лучше на той стороне жизни.       В мире столько зависимостей, от каждой тяжело находить причину остановиться. Это невыносимо, когда ты не можешь терпеть и, кажется, начинаешь разлагаться без привычных действий. Красноволосый парень ненавидит наркотики, ненавидит холодных людей с жестоким характером. И это всё окружало и продолжает окружать его даже в Сеуле — городе, в который он сбежал от своих предков с помощью старшей сестры, Джису, которая оказала ему максимальную поддержку в тот период. Джису. Возможно, он вспомнит о том тяжелом промежутке позже, но сейчас он явно не готов воспроизводить вновь и вновь эти картины в своей голове в максимально приближённых красках. Ему не нравится играть роль мазохиста.

***

Красные волосы раздувает ветер и создаёт иллюзию алого пламени на голове Тэхёна, в то время как парень стягивает с плеч пальто и тяжело выдыхает из-за внезапно изменившейся погоды. Он явно не подготовлен к такой духоте в конце марта: обычно в этот месяц либо оттаивает снег, которого в этот день уже почти нигде нет, либо идут весенние дожди.       Студент вводит пароль на домофоне и проходит в подъезд, тратит две минуты на то, чтобы оказаться на пустой площадке и найти себя единственным в этой тишине. Он невольно скользит взглядом на противоположную дверь и фыркает, вспоминая слова чонгукового друга. Всё же эти оба похожи: Чимин тоже с характером. Сейчас жестокий Чонгук проходит период изменений, поэтому менее резок, но это не отменяет того факта, что они оба являются мудаками в глазах омеги.       Стоит Тэхёну переступить порог квартиры, как к его ногам припадает пара маленьких лапок, и довольный лай Ёнтана едва ли не оглушает. Красноволосый сначала отталкивает от себя щенка аккуратным движением, чтобы избавиться от верхней одежды, а после подхватывает его на руки. Парень ощущает смешанные ароматы с кухни и движется туда, замечая альфу в фартуке, с двумя деревянными ложками в руках и уставшим взглядом.       — О, ты вернулся, привет, — Гук одаривает его быстрым взглядом и выключает одну из ячеек плиты. Огонёк гаснет, кипящая кастрюля перестаёт трястись, а пенка медленно опускается. — Через пять минут закончу обед, будешь?       Омега хмыкает и касается своим носом щенячьего, на секунду прикрывая глаза. Они, вроде как, подружились. Тэхён снова смотрит на Чонгука и кивает:       — У тебя хорошее настроение? Ты редко готовишь, — парень разворачивается на пятках, направляясь в комнату. — Очень редко.       — У меня есть небольшая просьба, — это всё, что успевает сказать альфа, прежде чем красноволосый скрывается в своей комнате. Он решает немного подождать. Телефон в кармане вибрирует, и он отрывается, чтобы прочитать сообщения от лучшего друга.       От: Моти       он согласился? прия придёт с рюджин, было бы хорошо, если бы ты пришёл с тэхёном       и что ты там готовишь? даже я чувствую       если его нет дома, то я бы зашёл поесть. не хочу видеть эту детскую рожу

Кому: Моти сам ты рожа, у него самое прекрасное лицо да, он дома, но я ещё не говорил ему не знаю, согласится ли он

      От: Моти       ты считаешь его красивее меня? пф, ну и отсоси член, дебил

Кому: Моти пнх, баран. повзрослей уже

      — Зачастил с просьбами, точно головой не слишком сильно ударился? Твой друг доктор, может, позовёшь его? Пусть проверит на чувствительность твои зрачки или интубирует тебя в случае, если ты уже мёртв, — Тэхён показывается в очередной чоновой толстовке чёрного цвета с принтом добермана на спине и присаживается на стул, скрестив ноги на нём. — Хотя трупы не выглядят такими взволнованными, обычно им плевать.       — Мы с моими друзьями, — Гук ставит тарелку с японским рамёном перед Тэхёном и протягивает ему ложку, за которую тот лениво хватается, предчувствуя то, о чём дальше попросит альфа, — собираемся в квартире Чимина просто посидеть, попить пива или вина, поесть всякого и просто поговорить. Тебе не так уж обязательно принимать участие во всех разговорах и всё такое, но я бы хотел познакомить тебя с ними. Чимин будет со своим мужем, будет моя подруга Пранприя со своей девушкой Рюджин. И...       — Признайся, ты пытаешься контролировать каждый мой шаг или типа того? Почему я должен делать это? — Тэхён перебивает его и максимально закатывает глаза от раздражения. Чонгук не так уж и часто просит его поехать или пойти с ним куда-нибудь, а сейчас он выглядит как маленький ребёнок, облажавшийся ребёнок, и это немного снижает тэхёново негодование, но он всё ещё не может понять, для чего это нужно.       — А похоже? — Чонгук чувствует, что всё проваливается, он не понимает, на что рассчитывал, подходя к нему таким образом. С приказами всё было бы проще. Если сейчас студент откажется — Гук ничего не сделает. Возможно, так даже лучше. Между ними стоит огромная стена в несколько бетонных слоёв. — Если не хочешь — я не заставляю тебя. Твой выбор, я всего лишь предложил.       Чимин мог быть прав, говоря, что между ними никогда не наладятся взаимоотношения. Чонгук облажался, когда поставил свою подпись, позволив будущему окунуться в непросветную тьму и дав себе разрешение плыть по течению. Теперь всё закончено, но кто сказал, что дальше будет проще? Персональный ад только проявил себя. Чонгук наткнулся на агрессивный водоворот, который с каждым разом затягивает в свои пучины лишь быстрее.       — Ладно, — вот так просто и без ссор, криков, только с шумным выдохом и посёрбыванием супа с лапшой и кучей других продуктов. Альфа не успевает поднести ложку ко рту, как содержимое возвращается в тарелку от простого чужого слова. Когда он издаёт тихое «а?», то заставляет Тэхёна оголить зубы в маленькой улыбке. — Я сказал «ладно», потому что если это просьба, то в этом нет ничего страшного. Я схожу с тобой к этому идиоту, который сказал мне кучу противных слов, потому что я чувствую, что для тебя это не просто посиделки. Из-за чипа ты всё ещё открытая книга для меня. Слушай, — омега смотрит прямо в чужие глаза и сжимает губы в тонкую линию всего на секунду, прежде чем продолжить: — Я знаю, как тебе жаль, как ты страдаешь из-за некоторых вещей, которые делаешь. Я вижу и чувствую всё, я не такой идиот, каким ты можешь рассматривать меня. Но это не отменяет того факта, что мне плевать на всё это дерьмо, потому что давай будем честны, Чонгук: домашнее насилие и изнасилование не посадят тебя за решётку в нашем мире, но я всё ещё жертва.       — Будешь напоминать мне до конца дней? Спасибо, я знаю, что я сделал, тебе не нужно каждую минуту говорить мне об этом. Будем честны, Тэхён? Ты почти убил меня трижды или около того, и если бы я реально откинулся — ты бы сейчас не сидел здесь, снова окуная меня в словестный понос. Мы оба не можем быть идеальными, поэтому просто давай смиримся с нашими недостатками, — Гук раздражается и сильно стискивает зубы, желваки агрессивно играют на его лице, мужчина впивается ногтями в кожу около ногтевой пластины, сдирая её беспощадно. Это его новая привычка, которой он пытается врезать своему волку, чтобы вырубить его и вновь запереть в клетке. Альфе не нравится тот факт, что он так уязвим и слаб, а чёртов «защитник» вечно суёт свою морду куда не просят, разрушая все границы приличия чонгукового личного пространства. Несдержанность дикого пса выводит из себя. Чимин завязал с рецептами на те убивающие его таблетки, и теперь альфе нужно учиться жить, контролируя себя, заново, не позволяя волку выходить из клетки в любой подвернувшийся случай, потому что обычно такие всплески не заканчиваются ничем хорошим.       Омега обращает внимание на действия супруга и решает промолчать, не доводя обоих до края. Смелость плещется в нём, глаза приобретают хитрую форму, улыбка просится на лицо.       Тэхёну не так страшно думать о том утре сейчас так, как это было раньше, и он всё ещё не понимает, почему ему стало откровенно похуй на тот день. Его страхи медленно теряют смысл, парень ощущает себя сверхчеловеком, спокойно разгуливая в пижамных штанах без «железного» белья под ними, чувствуя себя уверенно. Лис тщательно изучил своего хозяина и медленно завладевает тэхёновым сознанием, ставит барьеры от излишних эмоций и уделяет много внимания сидящему напротив альфе с интересной сущностью. Интерес пробуждается, рыжий хитрец хочет завести новые знакомства.

***

      — Господи, сколько ещё можно собираться? Вываливайся уже из ванной, мы просто идём покушать и попить алкоголь, — Чонгук прижимается головой к стене и скрещивает руки на груди, пиля взглядом дверь перед ним. Омега не выходит из ванной уже около полутора часов, явно действуя на чужие нервы. — Окей, ты мог сразу сказать, что никуда не хочешь идти, я пошёл. Мне надоело ждать, сиди там и дальше.       Альфа не двигается с места, но это работает: дверь открывается, оттуда вываливается накрашенный Тэхён с уложенными волосами, парой побрякушек на шее, в ушах и клипсой в носу, что сразу бросается в глаза. Чонгук ненавидит это, он помнит, как сам пробивал нос в подростковом возрасте, и тут же тянется руками к омеге с отвращением на лице, аккуратно толкая его к стене, чтобы не дёргался. Мужчина закатывает глаза на попытки увернуться и фиксирует чужую голову левой ладонью, правой пытаясь найти защёлку на серьге, тратя пару секунд на осознание, что это просто фальшивка. Все эти детские украшения вызывают в нём отвращение, нет никакой визуальной эстетики.       — Ауч, убери от меня руки, — омега хватается за лицо, когда Чонгук слишком резко дёргает серьгу вниз, возвращая нос в первоначальный вид, — и отдай, это моё. Что хочу, то и ношу.       — Ни за что, ты не будешь носить эту дрянь, я прямо сейчас выброшу это, — и альфа не врёт, он буквально бросает побрякушку в мусорное ведро на кухне, игнорируя Тэхёна, цепляющегося за его бицепсы в попытке вернуть свою вещь. Омега виснет на супруге с ворчанием, но сдаётся, когда вещь оказывается утерянной в мусоре. — Вот, на что ты тратишь мои деньги? Я уберу отпечаток со своего телефона и сменю пароль от карты, если ты снова будешь покупать всякую херню.       — Так ты всё это время знал? Почему ты даже не говорил мне об этом? — брови Тэхёна взлетают вверх, когда он понимает, что Чонгук знал обо всех фишках омеги, но позволял ему действовать так, как он хотел. Позволял тратить десятки тысяч вон на все желания, но никогда не возникал.       — Я твой супруг, что такого в том, чтобы ты брал мои деньги? Ты, блин, студент. Думаешь, я не знаю о твоих доходах? — Гук закрывает полку с мусорным ведром и встречается взглядом с озадаченным тэхёновым. Он берёт его за плечи и разворачивает лицом в коридор, толкая к выходу. — Просто надень тапочки и пойдём, я устал сражаться с тобой просто за то, чтобы мы вышли в его квартиру. Красивый ты, красивый, — говорит мужчина, когда красноволосый снова останавливается около зеркала. Больше правда не смешно, они опаздывают на полчаса, хотя буквально живут на одном этаже. Оправдаться пробками не получится.       Уже на площадке альфа нажимает на звонок и кожей чувствует их общую неловкость, одну на двоих, потому что и Чонгук, и Тэхён... у них свои причины чувствовать себя виноватыми или злыми на Чимина, но стоит им засомневаться в важности их присутствия, как дверь открывает Тэмин — муж Чимина — и предлагает им пройти внутрь со счастливой улыбкой на лице. Для уверенности Гук хватается за руку омеги, сжимая её крепче в своей.       Уверенность. Тэхён придаёт ему это чувство каждым своим действием, каждым взглядом, правда сейчас он не понимает, когда это началось.       — Рад, что вы пришли. Все уже успели добраться, — старший альфа сохраняет лёгкую улыбку и отступает в сторону, пропуская супругов внутрь. Чонгук улыбается в ответ и избавляется от обуви, также поступает и притихший омега. Они заходят в гостиную, где стелется тишина, и Тэхён на короткий момент даже сжимает чонову руку немного крепче, потому что, каким бы он смелым ни был сначала, в чужом кругу он чувствует себя лишним.       — Чонгук-и! — тишина нарушается довольным писком Пранприи, которая вскакивает из-за стола и перепрыгивает через свою девушку, оказываясь прямо перед другом и стягивая его в крепких объятиях. Она обвивает его шею худыми руками и трётся своей щекой о чужую, в этот же момент взаимно рассматривая омегу. — Блин, ты в порядке? Я слышала новости, так переживала. Как твоя рана?       — Почему ты обо мне так не заботишься? — тут же отзывается Рюджин и фыркает, скрещивая руки на груди. Чонгук переводит взгляд на розоволосую, машет свободной рукой в знак приветствия. — А я думала, что у нас всё искренне. Чонгук, признайся, вы спите с ней?       — Как ты можешь предполагать такое? Вообще-то, у меня семья, — альфа вздымает переплетённые пальцы с Тэ и легко смеётся, одновременно поглаживая девушку по спине, которая сразу после отстраняется. — Не шути так больше, Рю, потому что эта свинюшка реально любит тебя.       Чонгук ощущает, как хватка ослабевает, и переводит взгляд на предназначенного, в плечо которого вцепился Чимин. Друзья обмениваются молниями во взглядах: альфа просто предупреждает, что если обидит этого омегу, то они сто процентов поругаются, а Пак забирает притихшего Тэхёна на кухню, начиная расставлять посуду с едой и прикидывая, что следовало бы занести для начала. Чонгук в любой момент сорвётся к предназначенному, если почувствует любое неприятное покалывание, исходящее от чипа.       — Уф, я просто хочу извиниться перед тобой за то, что наговорил, — Пак разворачивается на пятках и хрустит шеей, вытягивая губы в трубочку. Он смотрит на младшего и подмечает: — Тебе идёт этот наряд и мейк. И слушай, будь помягче с Гуком, ладно? Он не виноват в том, что произошло тогда, основная вина лежит на мне.       — Не ты разрывал мою одежду и насиловал, тебе достаточно было сообщить ему о том, что я устроил дестрой, — студент раздражённо выдыхает и трясёт головой в разные стороны, вопросительным взглядом рассекая воздух и не понимая, зачем он здесь и может ли уже идти. Атмосфера между ними нагнетающая, воздух на кухне тяжёлый из-за кучи запахов от блюд, прожаренных или сваренных.       — Есть маленькая деталь, из-за которой ты можешь ощущать изменения в себе, и это сильно влияет на него, поэтому просто постарайся быть добрее с ним, хорошо? Слушай, я сделаю что угодно, просто не доводи его до такого состояния снова. Он в шаге от больницы, и я искренне не хочу навещать его в палате каждый день и видеть его улыбку, потому что он будет скрывать свои чувства и, скорее всего, закроется окончательно. Мы дружим слишком долго, я знаю о нём всё, — старший цыкает языком и кладёт ладонь на тэхёново плечо.       — Деталь? — тут же подчёркивает парень и всматривается в чужое лицо в поисках ответов, но ничего, кроме малой вины, не находит в этих омутах. Так много людей переживает об альфе, словно он хрупкая снежинка. — О чём ты?       — Забей, я образно. Все омеги взрослеют и проходят период изменений, ты ощущаешь себя смелым сейчас, да? Я понимаю это, это обычный период взросления, и это очень давит на альфу, твои феромоны заглушают его силу. Блин, он убьёт меня, если узнает, но, — Чимин улыбается поражённо всего на мгновение, — он принимал таблетки, заглушающие волка, и эта ядовитая херня убивала его организм, поэтому он потерял сознание. Он был слишком слаб, а твои сильные феромоны просто добили его в пик его болеющего состояния. Он не умел контролировать своего волка после Тэхи, в порыве злости я рассказал тебе, но после всего, что Гук сделал, ему надоело давать свободу этому животному, поэтому он начал убивать себя, чтобы ты не страдал. Звучит слишком по-дебильному, но просто... Боги, прости меня за всё это дерьмо, мне не следовало открывать свой рот, — Пак слышит писк микроволновой печи и вынимает оттуда курочку, оставляя её на столе.       Красноволосый омега просто переминается с ноги на ногу и бросает взгляды на еду, которая выглядит аппетитно, заставляя живот урчать. И вдруг через миг он ощущает объятия на своей талии. Чимин слишком низкий ростом, но сильные руки мягко обвивают тело, и Тэхён отшучивается у себя в голове, пока не слышит чужие слова:       — Как омеге, мне очень жаль, что с тобой произошло что-то настолько ужасное. Я врезал Чонгуку сразу же после того, как узнал, но этого явно недостаточно, потому что ты прошёл через ужасный стресс. Вини меня, ненавидь меня, но у него сейчас и без нашего напоминания слишком много эмоций. Дай ему отдохнуть, пожалуйста. Ради всего святого, — заканчивает брюнет, не догадываясь, что в этот момент предназначенный альфа Тэхёна стоит за стеной и так ужасно подслушивает, приложившись лбом к вертикальной поверхности. Чимин даже не задумывается об этом, но Тэхён чувствует, и в этот момент ему становится жаль супруга, но всё это ничего, кроме мимолётных эмоций.       Лучший друг унижается за него, отчего Чонгук снова кажется себе маленьким и жалким. Просто хочется ощутить объятия и чужие ладони в своих волосах. Ему не хватает любви, не хватает ласки и заботы, но кого это волнует? Самобичевание — это не то, о чём люди любят слушать. Альфа боится открыться, он боится показаться смешным идиотом из-за искренних чувств. Агрессивный механизм защиты показывается каждый раз, когда Тэхён близок к тому, чтобы узнать его слабости. Мужчина решил для себя, что справится со своими переживаниями самостоятельно, хотя его сдерживающие краны давно прорвало и он не контролирует процесс, но всё ещё не позволяет кому-либо приблизиться к себе хотя бы на шаг. Даже самый, казалось бы, близкий друг не имеет представления о полной картине, ведь Гук не любит жаловаться. Плохие мысли пару раз посещали его голову, но он больше не ребёнок, чтобы позволять им задерживаться хоть секундой дольше. Никакой взрослый мужчина в здравом уме не будет поддаваться слабостям и желанию покончить со всем раз и навсегда. Проблемы нужно решать, а не бежать от них. В случае Чонгука эти проблемы гораздо более масштабны, но он обязательно найдёт решение.       Альфа возвращается в гостиную раньше, чем его лучший друг может осознать, что он слышал все эти слова. Очередное разочарование в чужих лицах он не готов увидеть. Точно не в лице Пак Чимина, который явно будет крепко прижимать к себе и просить прощения, которое совсем не требуется.