Его история

      Он смотрел в бездну. Бездна смотрела в него.       Бездна всегда была сильна, но милосердна. И когда он упал на колени, завалился на бок и его глаза медленно начали потухать, она ушла прочь. Эррор вновь проиграл.       Собственно, имя Эррор уже довольно давно не принадлежало ему. И он был склонен считать, что оно никогда не было его настоящим именем. Он — Санс. Просто очередной Санс, не очень отличающийся от прочих. Он, как и многие, пытался остановить перезапуски и, как и многие, потерпел в этом сокрушительное поражение.       Вначале его выбросило на загрузочный экран. О, он плохо помнил тот период своей жизни. Бытие заключенного, вынужденного медленно сходить с ума, наблюдая за чередой геноцидов, не то, что хочется запомнить. Кажется, однажды он сорвался и каким-то образом уничтожил свой мир.       Сожалел ли он об этом? Нет. Его мир был обречен страдать в закольцованном аду, и он всего лишь освободил его. Подобную свободу он пожелал дать другим мирам. Вот тогда-то он и стал Эррором.       А потом… А потом был Инк, долгое противостояние идей и поражение. Точно так же как когда-то он не смог остановить перезапуски, он не смог победить Инка.       Его не убили, сделали пленником, опутанным цепями и лишенным магии, пока однажды не решили, что это слишком жестоко — держать бешеного пса на цепи. От сравнения хотелось плакать и смеяться, ведь бешеным Эррор никогда не был.       — Усыпите? — спросил он тогда.       — Да, — неприятно удивил ответ.       Сложно выразить бурю эмоций, поднявшуюся в душе в тот момент. Он столько прошел, столько сделал, столько хотел сделать и совсем не хотел умирать. Тем более собачьей смертью. Но сколько бы не «лаял», хранители сделали то, что считали нужным.       Разве что сон вечный сменили обычным, но тоже на века. Эррор не знал, благодарить ли Инка или проклинать его за добросердечность.        — Мне правда жаль, Эррор, — сказал Инк накануне «казни». — Я старался быть тебе другом. Я пытался понять тебя. Принять какой ты есть. Но принять все твои преступления я не могу.       — Тогда почему просто не закончить это моей смертью? — рычал прикованный к стене подвала разрушитель.       Инк опустил взгляд в пол.       — Я все еще верю, что ты можешь измениться. Стать другим.       — И как же я это сделаю в беспробудной спячке?!       Инк не ответил. Он отвернулся и собрался уйти.       — А если я был прав? И без удаления миров наша мультивселенная погибнет? Что тогда?       Инк замер на мгновение, тяжело вздохнул и вышел из подвала. А на утро пришел вместе с Дримом.       Хранитель снов был будто не в своей тарелке. Он все никак не мог призвать магию и закончить неприятное дело. Инк не помогал ему, отворачивался.       — Своего брата тоже усыпишь? — зло бросил ему разрушитель.       Дрим окончательно расклеился, руки затряслись сильнее, и он выбежал прочь. Инк ушел за ним, напоследок подарив разрушителю хмурый взгляд.       Только через час они смогли закончить начатое.       Последнее, что Эррор запомнил, перед тем как погрузился в забвение, было тепло ладоней Дрима на лице. Затем Инк взял его на руки. Он унес его в свою гостевую комнату и положил на кровать.       До последнего Эррор сопротивлялся неизбежному. Но сон медленно заволакивал разум. Вскоре черный скелет обмяк и потерял связь с миром. Кажется, он слышал, как Инк что-то говорил ему, но его слова больше не волновали разрушителя.       Он был предан и теперь просто ждал отмеренного вечностью времени, когда его тело обратится в прах. Иногда видел хорошие сны. Представлял, как Инк заставляет светлого принца те организовать. И ждал. Ждал. Ждал. Пока…       — Просыпайся, Эррор!!!              С трудом, но Эррор поднялся. Ничто нигде не было. Тот, кто пожрал его мир, вновь «сбежал». А значит, надо было его найти. За спиной очередная жилая зона. Она звала присоединиться к ее суете, вспомнить, что до Нулевой Бесконечности была иная жизнь, полная света и надежд.       Надежды рухнули, свет потух — Эррор даже не обернулся. Он ступил во тьму с решимостью одержимого целью маньяка. Он вновь догонит Ничто и в этот раз не позволит ему проглотить полную жизни мультивселенную.       — Я смешон? Да? — спросил он амальгаму.       Та ревниво спрятала щупальца и уступила дорогу. Смолчала, не желая делиться мыслями миллиардов ей поглощенных существ. Но ее молчание не смутило черного скелета. Он продолжил:       — Был разрушителем, а стал сохранителем. По-моему, смешно.       Иногда во тьме мерцали фонари. Иногда фонарщики проходили рядом. Пустые или с новыми обитателями. Встречая их, Эррор невольно вспоминал свое прошлое.              Эррор не знал, что творится за пределами комнаты, в которой он покрывался пылью и паутиной. Он не знал, сколько лет прошло. В короткие моменты осознания сна сном, он начинал думать о разных глупостях. Например, вспомнил, что Инку создатели подарили детей. Наверное, те уже давно выросли. Или о своей коллекции кукол: кому теперь она принадлежит? А что там в АндерНовелле творится? А кто теперь разрушает миры? А что будет, если никто не будет их разрушать?       Ответ на последний вопрос пришлось узнать сразу по пробуждению.       — Просыпайся, Эррор!!!       Его пробуждение было трудным. Он так долго пробыл во снах, что уже не мог отличить их от реальности.       — Эррор! Проснись! — истеричный голос пытался докричаться до него. Узнать обладателя голоса было трудно. Инк ранее никогда не позволял себе быть столь эмоциональным.       — Инк?       — Давай! Поднимайся!       — Не могу. Тело не двигается, — Эррор едва ворочал языком. Руки и ноги будто окаменели. Глаза слипались. А в голове вяло текли мысли, главная из которых звучала как: «Какой странный сон».       — Черт! Ты слишком долго спал. Держись! — Инк схватил разрушителя в охапку. Он нес его куда-то вниз. Торопился, едва не падал и просил не засыпать.       Эррор пытался, но сознание норовило ускользнуть, как лисий хвост от охотничьей собаки. Черный скелет не видел смысла быть в этом беспокойном сне. Было лучше дождаться, когда ему приснится нечто более оптимистичное.       Но тут он услышал голос. Громкий, разносящийся, казалось, отовсюду, разрывающий голову голос; он заставил задыхаться воздухом:       — ВЫ НЕ ОПРАВДАЛИ ВОЗЛОЖЕННЫХ НА ВАС ОЖИДАНИЙ.       Если ему снится сон, то кошмар. Если это реальность, то она ужасна.       — Что происходит? — Эррор был еще очень слаб и с трудом понимал происходящее. Узнал подвал Инка, ужаснулся. Думал, его опять посадят на цепь, но Инк бережно опустил его возле какой-то машины и суматошно начал в ней копаться.       — Происходит то, о чем ты предупреждал, — отозвался художник, и в его взгляде промелькнули панические символы, но они вдруг сменились грустными. — Мне так жаль, Эррор. Если бы я только больше понимал мультивселенную, а не бросался выполнять каждую ее прихоть, этого всего не произошло бы…       Эррор не успел осознать сказанного, не успел ответить, как вдруг стены дома начали разрушаться. Их по кусочкам, по черепице, по кирпичу засасывало в какую-то щель вдалеке.       — Он уже здесь! — Инк заторопился. Включил машину, и та медленно начала открывать портал в неизвестное темное место. — Ну же, быстрее! Быстрее! Этот портал сделал ученый Санс. Знаешь, на всякий случай. Кто ж знал, что он пригодится. В любом случае сейчас это единственный шанс на спасение.       Эррор слышал Инка, но не смотрел на него. Его взгляд устремился на всасывающую в себя все и вся трещину. Она будто приближалась. И тогда Эррор понял, что это живое существо, нутро которого всасывает даже пустоту. После него не оставалось ничего. Совсем ничего. Ни тьмы, ни света, ни пустоты, ни потолка, ни пола, ни времени… НИЧЕГО!       Черный скелет всмотрелся в приближающуюся фигуру и обомлел от ужаса. Это был он сам. Вернее, будто вырезанный из черной бумаги трафарет по его форме.       — Не смотри на него! — крикнул Инк и дернул Эррора к порталу. — Он не то, чем кажется.       — Это я?       — Не ты! Я вижу себя. Дрим видел себя. Все видели в нем себя. И он всех забрал! И все забрал! Даже саму пустоту забирал.       Эррор моргнул и будто очнулся. Он вновь посмотрел на того, кого принял за себя же, и вновь впал в ступор. Теперь он видел Инка. Даже развевающийся шарф имелся.       Настоящий Инк продолжал толкать Эррора в портал. Но черный скелет вдруг остановился.       — А где твои дети и друзья? Неужели ты спасешь только нас?       Инк улыбнулся и сказал Эррору:       — Я скоро с ними встречусь. Но не ты. Ты не виноват. Не можешь быть виноват. Это только моя вина, — сказал и толкнул его в портал. Перед тем как тот захлопнулся, Эррор услышал продолжение: — Эррор, если ты попадешь в другую мультивселенную, и она будет нуждаться в помощи, помоги им. И прости меня…       Портал исчез. И наступила ТЬМА. Там, где оказался Эррор, света не было совсем. Ни блеска, ни лучика, ничего. А тьма казалась густой, текущей, шевелящейся, как живое существо. Она окутывала, словно мягкий хлопок, и просила остаться в ней навсегда. Стать с ней единым целым. Казалось, она проникает в кости и тянет за собой.       Он не хотел становиться частью столь темного места и рвался прочь из крепких объятий. Спасла его точка света впереди.       Эррор встал. Ослабшие ноги едва держали вес тела, дрожали и грозили подогнуться. Но Эррор заставил себя ползти, затем идти, а потом бежать.       Он бежал, как полоумный, спотыкался, падал, но взгляд от света оторвать не смел. Вдруг погаснет, и он вновь останется наедине с собой и пытавшейся поглотить его тьмой. Наконец смог различить детали.       Свет шел из фонаря на высоком шесте. А шест держал…       — Дрим!       Эррор коснулся полос, но нити призвать не смог. Повторил, но магия не отозвалась. Пребывая в ужасе, он попытался призвать свою душу — вдруг с ней стряслось непоправимое? — но та держалась в груди неожиданно крепко. Не желая разбираться, едва не бросился на обладателя знакомого лица с кулаками, но не дошел трех шагов, как замер.       — Дрим?       Нет, перед ним был не Дрим. Вернее, не тот Дрим, которого он знал. В странной средневековой одежде и с пугающим пустым взглядом. Точь-в-точь как у Инка, когда тот долго не пил краски. Смотреть в эти пустые глаза было невыносимо, потому Эррор перевел взгляд на источник света.       Яблоко. На шесте стояла небольшая клетка, а в ней светилось золотое яблоко. Душа Дрима.       Эррор ощутил, как внутри него все содрогается. А взгляд вновь опустился на бездушную фигуру. Невольно он всматривался в прорехи одежды на груди и заметил дыру в ребрах — оскал из белых обломков.       — Зачем ты это с собой сделал?       Но Дрим не ответил. Он даже не посмотрел на Эррора. Просто развернулся и медленно пошел куда-то, унося свет надежды с собой.       Продолжая содрогаться от мысли, будто что-то заставило вечно позитивного скелета вырвать свою душу и запихнуть ее в клетку, Эррор побрел следом. Он слишком боялся вновь потеряться во тьме.       Сколько бы разрушитель вопросов ни задавал, бездушная фигура оставалась молчаливой.       А затем Эррор увидел еще огонек чьей-то души. Он светил чуть правее и становился ярче. Вскоре стало видно, кто держал фонарь.       Если раньше Эррор думал, что испуган, то теперь был в ужасе. Он увидел себя. Вернее, кого-то очень похожего. И этот кто-то прошел мимо, такой же бездушный и молчаливый, как и Дрим. Огонь его фонаря медленно растворился в снизошедшей густой тьме.        Эррор мог поклясться, что из тьмы на него кто-то смотрит и этот кто-то шепчет: «Иди к нам, будь с нами, вместе лучше, не одиноко». Черные лапы тьмы, будто лапы чудовища, скользили на периферии зрения, но не смели коснуться света души фонарщика. Заметив это, Эррор сократил дистанцию с Дримом, едва ли не касаясь его. Сейчас страх прикосновений пугал гораздо меньше, чем окружающая неизвестность.       — Да что же это такое? Где я? Кто ты, пустота раздери?!       Дрим не ответил. Не мог. Даже слов не понял. Все, что мог понять фонарщик, и все, что он мог делать, — это продолжать разгонять тьму и вести к островам жизни.       И Эррор бы дошел до света, и, возможно, тогда бы его история сложилась иначе, но вдруг он ощутил уже знакомый ужас. Скосил глаза вправо и заметил то самое существо. Оно все еще было похоже на Инка, и его шарф развевался от потоков несуществующего ветра.       — Ты?!       Эррор всегда был слишком импульсивным и решительным. Он покинул свет фонаря и бросился через тьму к этой твари. Амальгама победно взвыла, вцепилась, но Эррор будто ее не видел, будто не ощущал ее хватки, рвался вперед. У него была цель.       — Не уйдешь! — он был уже в шаге от существа, коснулся… но вдруг провалился в никуда.       Эррор ощутил, как его тело протолкнули через замочную скважину в мясорубку, а затем слепили из него котлету. Адская боль, сильный удар о землю и полное непонимание, жив он или вот-вот-вот умрет.       Тело никак не хотело выходить из перезагрузки, разум била горячка. Преследующие его надписи «Эррор» стирались, строчки кода пустели. Теперь они были просто полосами без слов. Будто его имя — Эррор — больше не его.       Обезличенный он не сразу осознал себя живым. Кряхтя как старый дед, поднялся, попутно убеждаясь, что кости целы. Кое-как восстановил зрение и с удивлением увидел знакомые локации ДримТейла. Вот пенек, а вот его ошарашенный хозяин.       Дрим стоял, выпучив глаза, и все никак не мог признать видение реальностью. На его глазах в защищенный от проникновения мир вломился Эррор. Но не просто так, а свалился откуда-то с небес, создавая при приземлении кратер вспученной сырой земли.       — Может, все это очередной долбаный сон? — понадеялся разрушитель. Он еще раз прошелся руками по телу и потер ушибленную спину. Вновь посмотрел на хозяина мира. — Эй, Дрим, ты мне снишься? Этот бред с чудиком, пожирающим миры, — твоих рук дело? Драмы захотелось? — говорил он, наступая на растерянного принца. Коснулся глаз и с удивлением увидел на пальцах нити: магия вернулась.       Дрим стоял как вкопанный еще пару мгновений, и эти мгновения дорого ему стоили. Он не успел создать оружие, как уже был синим коконом и висел вниз головой. А перед ним, сложив руки, пыхтел дико злой разрушитель миров.       Вот только при ближайшем рассмотрении Дрим заметил некоторые детали, которые заставили его усомниться в личности перед собой.       — Эррор? — в голосе сквозила нерешительность. — Это ты?       — А кто еще это может быть?! Кончай уже придуриваться!       Дрим помотал головой и попытался освободиться из пут. Вопросы из него сыпались как из рога изобилия:       — Что ты вообще тут делаешь и как сюда попал? И что с тобой произошло? Твоя рука…. Ну… Выглядишь паршиво.       — Твоими усилиями! — рыкнул черный скелет и обратил внимание на рябь лагов. Привычные надписи куда-то пропали.       — Я… Я ничего тебе не делал. А вчера ты сам меня потрепал. Забыл? Тебе еще от Инка досталось.       Эррор окончательно растерялся. Он не мог поверить в реальность происходящего. Мысли путались, и единая картина никак не складывалась. Вроде он только недавно был приговорен к забвению, его усыпил Дрим, он спал, затем оказался во тьме и увидел Дрима — и вот он тут, и снова перед ним вездесущий Дрим. В его жизни однозначно было слишком много хранителей снов. Стоп! Что же произошло после сна и перед тьмой?…       Он убрал нити, отчего светлый принц с громким возмущением свалился на землю. Поведение Дрима казалось немного странным. Эррор помнил его иным. И воспоминания накладывались на скелета перед ним со скрежетом.       — Так, ладно, — Эррор прикрыл глаза руками и попытался превратить кашу в голове обратно в зерно и рассортировать получившееся ассорти. — Наверное, я пойду.       — Да, иди, — окончательно растерялся Дрим. Пришел, не убил, собирается просто уйти: не похоже на обычное поведение разрушителя миров. Особенно учитывая, как тот раньше рвался разобрать на нолики ДримТейл. И что ж, он тут, но разрушать не думает. И опять же, его рука…       Эррор махнул рукой и перед ним раскрылся портал. Вот только он был какой-то нестабильный. Совершенно не было понятно, куда тот ведет, из-за полога лагов.       — Эррор, может, тебе нужна помощь?       — Помогли уже, спасибо, больше не надо, — огрызнулся он и попытался пройти в глючный портал. Но не удалось. Казалось, тот двухмерный, нарисованный, а не настоящий — Да, что за…?       Пока Эррор мучился со своей свихнувшейся магией, Дрим разбил склянку чернил. Из черной лужи тут же выпрыгнул хранитель миров:       — Дрим я щас немного за… — и замер с выпученными глазами.       — Это кто? — спросил он друга, указывая на черного скелета, который продолжал мучиться уже с третьим порталом.       — Эррор.       — Нет, это невозможно. Дрим, я только что с ним сражался. Именно с боя с ним я пришел сюда. Ведь не может быть два Эррора, да? Не может же быть?!       Эррор услышал крики и повернулся. Вот тут он начал подозревать обострившееся безумие. Бегал глазами по вроде как знакомому скелету и не узнавал его.       Разве Инк носил странный наряд, отдающий КитайТейлом? Да и не был Инк никогда таким эмоциональным, на его памяти, по крайней мере. И в глазах, вроде, чаще другие формы мелькали. А у этого явное злоупотребление красной краской на фоне других цветов.       — Кто ты такой?! — Инк грозно посмотрел на гостя, и в его руках появилась черная кисть. Черная?!       — А ты кто такой? — Эррор начал понимать, что все несколько сложнее, чем он думал. И что его окружает не сон, а поехавшая крышей реальность.       — Я Инк, хранитель миров!       — Эррор, разрушитель миров, — без какой-либо уверенности представился черный скелет. Ощутил себя при этом странно. Будто он был стерт из памяти этих монстров и пытался вписаться обратно. Или не так — будто он никогда не был в их памяти и пытался заменить собой кого-то.       И тут он вспомнил слова Инка, его последние слова: «Эррор, если ты сможешь попасть в другую мультивселенную, и она будет нуждаться в помощи, помоги им». Прошептал:       — Другая мультивселенная? — и отправился на долгую перезагрузку.