Силы Искушения

      — Вот всё и всплыло, — презрительно сказала она, следуя за ним через дверь его каюты. Её губы всё ещё были припухшими от его жестокого поцелуя, но она крепко сложила руки, как будто это могло создать стену между ними. — Я так и знала, что в какой-то момент вы попытаетесь заманить меня в свою постель. Его глаза были холодны как лёд. — Не льстите себе. Я просто надеюсь, что под моим присмотром вы нанесёте наименьший ущерб.  Он снял пальто и бросил его на спинку стула, бесшумно ступая сапогами по ковру, пока шёл к небольшому бару со спиртным. Он налил себе маленький бокал, но не предложил ей. — Конечно, вы не удивлены, — выпалила она. — Неужели вы ожидали, что я покорно займу своё место среди ваших дружков? Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы убраться с этого корабля, и вы должны знать это так же хорошо, как и я. — он не обратил на неё никакого внимания, и она раздражённо фыркнула.       Элизабет обвела взглядом комнату. Кровать была лишь немного больше её собственной, но Беккет каким-то образом умудрился сделать её вдвое больше, с роскошными тканями и пухлыми подушками. Восточный ковёр был небольшим, но явно дорогим, а насыщенный вишнёвый цвет маленького столика подчёркивал бледно-красный цвет ковра. На столе стояла изящная деревянная шкатулка, и она лениво провела по ней пальцами. — Вы играете? Он указал на коробку, и она отдёрнула пальцы. — Это шахматный набор. Через мгновение она снова потянулась к нему, открыв крышку. Строгие чёрные и белые, элегантные маленькие фигурки безучастно смотрели на неё на фоне клетчатого поля. — Я играю плохо, — призналась она, отворачиваясь от разочарованных взглядов фигур. — У меня не хватает терпения. — В это я могу поверить, — холодно ответил он. Она лишь ответила ему ледяным взглядом, а он продолжил:  — Знаете, вы несколько напоминаете мне лошадь, Элизабет. — Такого комплимента я ещё не получала. — Дикая и безрассудная, — размышлял он вслух, вертя в пальцах маленький бокал и глядя в него так, словно в нём таилась какая-то великая мудрость. — Но с таким огромным потенциалом. — Если вы имеете в виду потенциальную возможность стать такой же как вы, я думаю, что предпочла бы остаться несломленной, — усмехнулась она, раздражение подпитывало её слова. — Вы думаете, что можете контролировать всё так же, как управляете своими маленькими моделями на карте? Люди — это не пешки! У них есть лица и чувства, они не похожи на ваши игровые фигуры, чтобы двигаться по прихоти! Повинуясь внезапному порыву, она потянулась вперёд, схватила рыцаря из слоновой кости и провела пальцами по голове коня. — Может быть, вы думаете, что это я? Конь и шахматная фигура? Меня нельзя уложить в такую простую упаковку, мой лорд. Последние слова она произнесла с абсолютным презрением. Он наклонил голову, затем поставил свой стакан и медленно двинулся к ней. — Значит, вы воображаете себя королевой? Он потянулся к ней и вынул рыцаря из её сжатых пальцев, положив его обратно в шкатулку и заменив чёрной королевой. — Действительно, — тихо сказала она, слегка ухмыляясь ему, — ведь королева самая могущественная из всех. Он некоторое время смотрел на неё, потом улыбнулся. — Только не в моей игре. Элизабет открыла рот, чтобы ответить, но внезапно корабль содрогнулся, и она схватилась за стол, чтобы не упасть, когда с верхней палубы донесся глубокий грохот. — И что это было? — воскликнула она, забыв о своём остроумном ответе. — Оставайтесь здесь, — сказал он, быстро пересекая комнату и распахивая дверь. Ещё один удар сотряс корабль. — Пушки! — она задохнулась, адреналин бурлил в ней. Девушка рванула к двери, но он поймал её прямо в грудь своей ладонью. — Не выходите из этой комнаты, — приказал лорд Беккет, глядя на неё с яростным напряжением, — или, клянусь Богом, я сам вас выпорю. С этими словами он толкнул её назад и захлопнул дверь прямо перед её носом. — Откройте это! — закричала она, колотя по ней кулаками, и ярость поднялась в ней при звуке поворачивающегося в замке ключа.  — Беккет, чёрт бы тебя побрал! Пушки могли означать только одно — пираты. А пираты означали спасение. Она вспомнила, что говорили ей матросы. Корабль, должно быть, следовал за «Индевором» уже несколько ночей и теперь начал ночную атаку. Это было прекрасно. Мысль о том, что она упустит свой шанс на спасение, приводила её в бешенство. Она подбежала к маленькому письменному столу и открыла ящики, роясь в куче бесполезных бумаг в поисках чего-нибудь, что могло бы открыть замок. Она схватила нож для вскрытия писем и бросилась обратно к двери, слегка пошатываясь, когда корабль закачался под сильным огнем. Как бы девушка ни вертела его в замке, он не поддавался, и она в отчаянии швырнула его через всю комнату. Внезапно большое оконное стекло лопнуло вовнутрь, и Элизабет инстинктивно упала на пол, закрыв руками голову, когда пушечное ядро пронеслось по комнате, забрызгав её стеклом и обломками. Она вскрикнула, когда что-то ударило её по голове, и отшатнулась назад, со звоном в ушах, хватаясь за обломки, чтобы попытаться подняться. В зияющей пустоте окне виднелось чёрное, как смоль, море, окрашенное едва заметным проблеском зари на горизонте. Она, спотыкаясь, подошла к бреши, смахнула с края осколки стекла и выглянула наружу. В темноте было трудно что-либо увидеть, но она смогла разглядеть парадные поручни корабля прямо над собой. Если бы ей удалось каким-то образом взобраться на них, она могла бы оказаться в самом центре событий… Элизабет глубоко вздохнула и взмахнула рукой вверх, пытаясь ухватиться за резьбу. Она довольно легко нашла один выступ и стала искать другой, чтобы ухватиться за него, поднимаясь дюйм за дюймом, пока полностью не оказалась снаружи. Ветер хлестал её по одежде и волосам, и когда внизу пенились чёрные волны, она молилась о том, чтобы продержаться до тех пор, пока не доберётся до верхней палубы. Корабль снова тряхнуло, когда он открыл ответный огонь, тройные ряды пушек унеслись в ночь. Ей ещё повезло, что каюта Беккета находилась ближе к корме корабля, иначе её бы снесло ветром. Она крепко держалась за борт корабля, до боли впиваясь ногтями в скользкое дерево, осознавая, что подвергает себя самой настоящей опасности. Один промах — и она пропадёт в море.       Элизабет вспотела от страха и напряжения, когда обхватила рукой верхнюю перекладину перил. Она с облегчением вцепилась в неё, напрягая все силы, чтобы не упасть. Девушка рухнула на палубу посреди устроенного хаоса. Все огни были потушены, чтобы свести к минимуму вероятность корабля стать мишенью, за исключением одного маленького мерцающего фонаря возле мачты, чтобы дать матросам свет для управления пушками. Луны не было, и ночь была бархатно-чёрной, перемежавшейся яркими вспышками оранжевых и красных искр из пушек. Она видела огни на пиратском корабле — почему они не гасят их, удивлялась она, ведь они только усугубляют ситуацию! Ответный огонь с «Индевора» был огромен, и она могла только представить, как он разрывает другой корабль. Элизабет вскочила на ноги и бросилась в укрытие у стены. Она не могла допустить, чтобы Беккет увидел её. Взгляд девушки скользнул по палубе, глаза сузились в темноте, ища своё спасение — баркас. Пока что ущерб «Индевору» казался минимальным, но при её невезении лодки могли быть уже уничтожены. Мимо неё пробежал матрос с дикими глазами, и она резким движением выхватила у него из-за пояса большой нож. Он едва ли заметил это, промчавшись мимо и спустившись на нижние палубы. Она засунула нож себе в штаны. Никогда не помешает быть хорошо подготовленной.       Элизабет бочком пробралась вдоль стены, зная, что Беккет будет на квартердеке над ней. Если она останется здесь, то вряд ли он сможет остановить её. Потому что её глаза были прикованы к баркасу на противоположном конце корабля — верёвки, удерживающие его, сдуло ветром, и всё, что ей нужно было сделать, — это спустить его в море и прыгнуть на свободу… Сделав глубокий вдох, она выскочила на открытую палубу и побежала к лодке. Она пробиралась сквозь толпу матросов, ныряя под их вытянутые руки, не сводя глаз с цели. Если ей удастся слиться с толпой членов экипажа до последнего момента, то вполне возможно, что ей удастся ускользнуть, и никто ничего не узнает. Взрыв пронесся поперек её пути, и она полетела назад, ветер выбил из неё дух, когда она ударилась о палубу. Девушка набрала полную грудь дымного воздуха и быстро вскочила на ноги, услышав рёв: «Остановите её!» Это был голос не Беккета, а одного из его подчинённых — она рискнула оглянуться и увидела лейтенанта, спускающегося к ней по лестнице и пытающегося пробиться сквозь толпу матросов. Она пробежала последние несколько футов до длинного баркаса и выхватила нож, отчаянно разрезая последние верёвки, удерживающие его на корабле. Он легко ударился о воду, почти как детская игрушка, покачиваясь на чёрных волнах. Пиратский корабль был уже недалеко. Если бы она смогла проплыть хотя бы половину пути, они бы её заметили. Избавление было уже близко… Лейтенант стоял всего в нескольких ярдах от неё, расталкивая матросов с дороги. Она снова подняла глаза на квартердек. Беккет сверкнул на неё глазами, вцепившись руками в перила, как будто это была её шея. Она отвернулась и прыгнула в ожидавшее её море. Элизабет вскрикнула от боли, когда врезалась в баркас, вода хлынула через борт и намочила её. Её кости казались хрупкими и сломанными, возражая против резкого падения, но она проверила свою подвижность и решила, что не сильно ушиблась. Элизабет застонала и потянулась к вёслам, заставляя себя сесть прямо, когда она с силой погрузила их в волны, подталкивая себя в море. Наконец-то! Свободная от корабля и всего, что он собой представлял, сам воздух почему-то казался слаще. Она ожидала выстрелов из пистолетов или даже пушек, нацеленных на неё, но их не последовало, и она возблагодарила Бога на небесах за то, что нападение пиратов заняло их в другом месте. Когда она смотрела на удаляющийся корабль, он казался частью чьего-то другого мира, с которым она никогда не имела ничего общего. Как давно забытый кошмар, он отступал вдаль, пока она яростно гребла, время от времени оглядываясь назад, чтобы проверить свой прогресс. Она съёживалась каждый раз, когда мимо свистело пушечное ядро, но чувствовала себя в относительной безопасности — в конце концов, она была почти невидима, и никто не стрелял в неё. Её плечи начали болеть, но она держалась, борясь с болью от напряжения и падения в лодку. Пиратский корабль уже приближался — это было маленькое, обшарпанное сооружение, которое тем не менее выглядело как нирвана. Она могла различить маленькие фигурки, снующие туда-сюда по палубе, и это давало ей новую надежду, пока она гребла. Элизабет услышала крик удивления, когда её заметили, и её сердце воспарило так, как не билось уже несколько недель. Свобода. — Не стреляйте! — крикнула она, надеясь, что её голос разнесётся над волнами. — Я беглая пленница, я одна из вас! — Её маленькое судёнышко быстро преодолело оставшийся промежуток и ударилось о корпус корабля. Она позволила себе торжествующую улыбку, когда несколько лиц уставились на неё сверху вниз, и ухватилась за ступеньки, выбитые в борту, чтобы подняться наверх. Она попыталась вытащить ожерелье Сяо Фэнья из-под своей одежды, чтобы показать его, но мускулистая рука потянулась к ней прежде, чем она смогла это сделать. Она с благодарностью ухватилась за протянутую руку и едва сдержалась, чтобы не закричать от облегчения, когда её подняли на борт.