Силы Искушения

      Элизабет тихо проскользнула в узкий коридор, прижавшись спиной к стене. По дереву щёлкнула кнопка, и она остановилась, но этот звук затерялся среди мириадов эха корабля — скрипа досок, плеска волн о корпус, визга металлических фонарей на крючках, с ржавыми от сырости ручками.       Она не особенно хотела быть обнаруженной — однако, если бы кто-нибудь заметил её, было бы достаточно легко сказать, что она проверяла, не замышляют ли эти люди чего-нибудь дурного. В каком-то смысле это была не совсем ложь. — У меня есть кое-какие подозрения, — объяснил Беккет чуть раньше в тот же день, окинув её критическим взглядом. — Что некоторые люди питают скрытую симпатию. Возможно, даже имеют связи. Они могли быть посажены как шпионы. — С пиратами? — Это вызвало самый большой интерес у Элизабет. Беккет кивнул. — Это было долгое путешествие. Они устали, им хочется вернуться домой. Их умы работают в поздние ночные часы — за что мы боремся, чего пытаемся достичь? Почему бы не сменить сторону и не последовать соблазну сокровищ и независимости? Они простые моряки, они не понимают, какой славы я достигну. Лёгкая усмешка пробежала по его лицу, как будто он испытывал отвращение к этим людям. — Многим можно доверять. И я это признаю. Но другие… — он замолчал, серьёзно глядя на неё. — Мне нужен кто-то преданный, сдержанный и умный, чтобы правильно истолковать то, что слышит, и передать это непосредственно мне. Она слегка наклонила голову. — Вы просите меня ябедничать? — Наблюдать. — Я буду чувствовать себя ребёнком. Это просто сплетни. — Это шпионаж. — Это стукачество. — Применяйте любое существительное, какое пожелаете. Просто сделайте это.       Пробираясь по коридору, Элизабет размышляла, не было ли это в некотором роде испытанием доверия. Она ещё не забыла их пари. Будет ли она верна ему и принесёт ли правильную информацию? Или же она попытается помочь мятежникам? Мисс Суонн должна была признать, что идея возглавить восстание имела определённую привлекательность для неё, как и мысль о выигрыше пари. Но воспоминание об улыбке Беккета и о доверии, оказанного ей, всё ещё оставалось в её памяти.       Она подошла ко входу в мужскую каюту. Там не было двери, что позволяло ей ясно видеть койки, сложенные аккуратными рядами, разномастную обувь, рубашки и беспорядочно разбросанные вещи на полу. Пустая бутылка покатилась по палубе, тихо звякнув. Было уже поздно — или, точнее, очень рано, и храп наполнял комнату. У неё был лишь короткий промежуток времени, чтобы выполнить свою задачу — стража должна была вернуться, и именно за этими людьми она должна была шпионить. Шпион… это было такое неприятное слово. Это навело её на мысль о подлых, подкрадывающихся, лживых маленьких пронырах. Особенно после того, как она оказалась в таком неловком положении — обнаружить и передать Беккету ту самую информацию, которая могла бы ей помочь! Она чувствовала себя грязной, такой же грязной, как пыльная, затянутая паутиной щель между двумя большими бочками, в которую она сама себя загнала. Возможно ли, чтобы кто-то из моряков был связан с пиратством? Если так, то они, вероятно, были не особо высокопоставленными — недостаточно значимыми, чтобы знать, есть ли ещё одно место встречи или где оно находится. Но если бы они знали, ей вовсе не обязательно было передавать эту информацию Беккету… Элизабет услышала звуки шагов. Сейчас или никогда. Её тело оставалось застывшим, две части её разума боролись за контроль над ним — остаться и слушать, или открыть себя и вступить с ними в заговор. Остаться или уйти, остаться или уйти… Она видела, как несколько пар сапог спускаются по узкой лестнице, слышала приглушённое бормотание грубых голосов. Остаться или уйти, остаться или уйти… Словно по собственной воле, мышцы её ног напряглись, суставы пришли в движение, ладони уперлись в бочки, подталкивая её вверх и наружу из сырой расщелины. — Джентльмены. Трое мужчин остановились, приблизившись к подножию лестницы, и настороженно посмотрели на Элизабет. — Да, сэр, — отозвался один из них. — Я мичман Суонн, — начала она. Её голос слегка дрогнул, но стал сильнее, когда она продолжила:  — Вы знаете меня только как странную женщину-офицера. Несомненно, вы издевались надо мной за моей спиной и сомневались в тех, кто назначил меня на эту должность. Но вы не знаете, кто я на самом деле. Я думаю, что мы можем помочь друг другу. Их взгляды были полны подозрительности. — Как же? — осторожно спросил первый, теребя грязную манжету одного рукава. — Я плавала с Джеком Воробьем на борту «Чёрной Жемчужины». Я заняла место Сяо Фэнья в совете братства. Меня похитили в бухте Погибших Кораблей и вынудили занять эту должность, — продолжила девушка, делая шаг ближе. Они сделали шаг назад, и у неё упало сердце. — Неужели вы мне не верите? Они посмотрели друг на друга, потом снова на неё, не произнеся ни слова. Элизабет помедлила. — Йо-хо, грянем вместе… — пропела она себе под нос, очень-очень тихо. Сделав это, она пошарила под жилетом, где всё ещё носила нефритовое ожерелье, которое передал ей Сяо Фэнь. Она подняла его так, чтобы они могли видеть, и зелёный камень сверкнул на свету. — Что ж нам дьявол не рад? Что-то промелькнуло в его глазах, и это было единственным подтверждением, которое требовалось Элизабет. Внезапно ей пришла в голову мысль, что это и есть то самое подтверждение, которое искал Беккет, но она отодвинула это на задворки своего сознания. — Вы говорите правду, — сказал мужчина, почти не веря своим ушам. — Так и есть. Но у нас мало времени для разговоров, я должна вернуться к лорду Беккету с информацией относительно вашей верности. Но позвольте мне сказать вам сейчас, что мы можем сделать это вместе. Мы можем сойти с этого корабля и найти другой — тот, что ходит под нашим флагом. — Как? — Ну, не знаю. Вы видели огни каких-нибудь кораблей на вашей вахте? — Да, сегодня вечером, и два дня назад. Но не сообщили об этом, на случай если это был… один из наших, так сказать. Элизабет улыбнулась: — Молодец. — Меня зовут Якоб. — Якоб, — повторила она. Где-то по полу прокатилась бочка, и она подпрыгнула, нервы её были на пределе. — Сейчас не время для дискуссий. Я найду вас позже. Он кивнул в знак согласия, и все трое мужчин поспешили мимо неё к своим безопасным постелям. Плечи Элизабет опустились, и она тяжело вздохнула. Она пошла на огромный риск и теперь чувствовала, что на неё давят, но в то же время ощущала странную энергию. На горизонте снова засияла надежда. Пружинистым шагом она направилась к лестнице, борясь с желанием что-нибудь напевать. Что-то шевельнулось в уголке её зрения, и она оглянулась, вспышка движения, сдавленный крик, когда чья-то рука сомкнулась вокруг её горла, прижав её спиной к стене и почти выбив из неё воздух. — Какая непостоянная женщина, — послышался насмешливый шепот. Хватка на её горле ослабилась и перешла на плечи, удерживая её с удивительной силой. — Вы! — ахнула Элизабет, её широко раскрытые ошеломлённые глаза смотрели прямо в льдисто-голубые глаза Беккета. Она сопротивлялась, но шок временно истощил её силы, и она чувствовала себя безвольной, как тряпичная кукла. — Вы мне не доверяли! — Очевидно, я был прав в своих инстинктах, — ответил он. — И как странно, вы казались такой искренней, когда я впервые дал вам это задание. Я был склонен вам верить… — Отпустите меня, вы делаете мне больно, — потребовала она, не обращая внимания на его обвинения и пытаясь вырваться из его тисков. — О, неужели? — ответил он равнодушно. — Эти человеческие руки ничто по сравнению с плетью. Она сделала глубокий вдох. — Вы не посмеете! — Разве предатель не заслуживает наказания? — Его голос был низким и беспощадным, и впервые за долгое время девушка по-настоящему испугалась. — Во мне есть что-то опасное, Элизабет, — сказал лорд,  — И вы испытаете это снова и снова. Если вы думаете, что я не способен ударить женщину, то вы ошибаетесь. — Не вздумайте пороть меня. — Её слова были наполовину приказом, наполовину мольбой. Она видела ужасные полосы, оставленные поркой, хлыст, превращающий спину человека в сырое, окровавленное мясо. — Не порите меня. — Вы не хотите попробовать поцелуй плети? — прошипел он. — Тогда вы почувствуете мой. Прежде чем Беккет успел произнести эти слова, он уже грубо целовал её, не проявляя никакой нежности к тому, что должно было быть сладким и священным символом любви. Элизабет боролась с ним, извиваясь под его хваткой, она не была уверена что это, гнев или ненависть, или страсть, или греховная смесь всего этого. Когда напряжённые мускулы расслабились и её руки обвились вокруг его шеи, она не могла остановить их, как будто они не были её собственными, когда её тело перестало протестовать против него и вместо этого погрузилось в его жестокие объятия, оно сделало это по собственному желанию. Не её, не Элизабет, не собственного разума…       Тяжёлые шаги загремели вниз по лестнице, и Элизабет упала на стену, когда Беккет отпустил её и повернулся к незваному гостю. — Лорд Беккет! Был замечен корабль. — Флаг? — резко бросил он, но офицер отрицательно покачал головой. — Слишком темно, чтобы сказать наверняка. Не сказав ни слова и даже не взглянув на Элизабет, Беккет быстро направился к лестнице, полы его сюртука колыхались, а офицер следовал за ним по пятам. Обе пары сапог зловеще застучали по дереву и исчезли из виду. Она осталась ошеломлённой и дезориентированной, её рот распух, дрожь пробежала по всему телу. Она чувствовала на языке вкус дорогого бренди и хорошего табака и облизнула губы, словно желая предотвратить его увядание. Наказание было свершено, и она смутно подумала, не следовало ли ей выбрать плеть. Эти жгучие полосы было бы легче перенести, чем эту неистовую, всепоглощающую похоть…       Элизабет резко вырвалась из задумчивости, вернувшись к реальности при звуке шагов на верхних палубах, где раньше была только тишина. Здравый смысл подсказывал ей, что она должна быть наверху, где происходит действие, и она стала подниматься по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, бессознательно потирая предплечья, где его железная хватка оставила синяки. Ночной воздух был ледяным, как будто сами звезды падали на холодный ветер, и она прищурилась, когда её глаза привыкли к темноте. Запах дыма всё ещё держался, как будто фонари были потушены в спешке, но остался только один огонек, и он освещал фигуры нескольких офицеров, сгрудившихся у правого борта. В центре их стоял Беккет, пристально глядя в подзорную трубу. Элизабет осторожно пересекла палубу, как будто её шаги могли потревожить их, следуя за его взглядом в тёмное открытое море. Она могла видеть это — слабое мерцание света, плывущее в бархатной черноте. Несомненно, это был корабль, но самый важный вопрос оставался неуловимым. Это был пиратский корабль? Она напрягла зрение, но разглядеть какие-либо очертания далёкого корабля было невозможно. — Скорректируй курс, — услышала она его тихий шёпот. — Следуйте за кораблем и предупредите меня на рассвете. Она поворачивала голову туда-сюда, словно пытаясь заглянуть в круг офицеров, но те рассеились, оживлённо бормоча между собой. Беккет остался стоять у перил, медленно меря шагами палубу и вглядываясь в темноту, словно мог проникнуть сквозь неё и разгадать её тайны. Элизабет вдруг поразилась тому, как странно красив он ей показался — ноги в сапогах широко расставлены, руки сцеплены за прямой спиной, тени играют на его лице и складках одежды. Ощущение было странным, и она закрыла глаза, словно пытаясь освободиться от него. Девушка повернулась, чтобы ускользнуть, прежде чем привлечёт его внимание, но его пристальный взгляд метнулся к ней, и она застыла, как испуганное животное. — Вы, — резко сказал он,  — Пойдёте со мной.