В ожидании счастья

— Ты уверен, что все собрал? — Цзян Чэн заметно нервничал, но в этом не было ничего удивительного — ведь они впервые отправлялись куда-то вместе с дочкой. Именно ее сейчас аккуратно баюкал на руках Ваньинь — этот процесс начал вызывать у него зависимость, ему было сложно оторваться от А-Юн даже на минуту. Где бы он ни был, что бы ни делал, в его голове билась лишь одна мысль: «Как там А-Юн?». Даже посреди ночи он периодически вставал и подходил к ее кроватке — проверить, все ли в порядке. — Уверен, дорогой, — Лань Хуань подошел к жениху и поцеловал его в щеку. — А кто тут такой красивый? — сюсюкал он, наклонившись к двухмесячной дочери. А-Юн вдруг издала какой-то громкий, требовательный звук, похожий на «Э!». Отцы переглянулись, они все еще были плохи в распознавании сигналов, что посылал им их ребенок. — Что это значит? — переполошился Цзян Чэн. Лань Хуань выглядел не менее растерянным. — Не знаю… Она вроде только недавно кушала… Пока они гадали, малышка начинала потихоньку всхлипывать. Неопытность доставшихся ей папаш расстраивала А-Юн. — Полагаю, она пытается сказать, что вы укутали ее слишком сильно, — заметил Вэй Ин, появившийся перед ними словно из ниоткуда. Он посмотрел на девочку и немного ослабил края одеяльца, в котором она лежала. — Так лучше, да? — он улыбнулся, глядя на то, как А-Юн вытащила из-под одеяла ручки и потянула их к Лань Чжаню, который как раз встал рядом. — Черт! Ты меня напугал! — Цзян Чэн нахмурился, глядя на шисюна. — Вообще-то, у вас двери нараспашку, — заметил Вэй Ин и махнул рукой на двери, которые и в самом деле были полностью открыты. Очевидно, что со всеми этими сборами никто не обратил на это внимания — с самого утра слуги сновали туда-сюда, перетаскивая вещи. — Что важнее, может, ты уже дашь ребенка Лань Чжаню? — он громко усмехнулся — его очень радовало, что А-Юн столь сильно обожала своего дядю Ванцзи. — И почему она всегда так делает? — взгляд Цзян Чэна заметно погрустнел. Он видел, что дочка тянется к Лань Ванцзи, поэтому скрепя сердце передал ее ему на руки. — У меня есть теория! — с довольным видом сказал Вэй Ин, любуясь тем, как муж качает на руках А-Юн — личико малышки сразу стало спокойным и расслабленным. — Какая же? — с любопытством спросил Лань Хуань. — На это есть три причины, — объявил Усянь, — первая: дети очень чувствительные создания — они ощущают эмоции того, кто их держит, соответственно, если А-Юн чувствует вашу нервозность, то и сама начинает нервничать. Дети же обожают Лань Чжаня за чувство безопасности — им спокойно рядом с ним. — Хм… — Цзян Чэн недовольно фыркнул и скрестил руки на груди. На его руках А-Юн вообще перестала засыпать в последние пару недель — если она начинала плакать, то не успокаивалась до тех пор, пока ее не брал Лань Хуань. И все же Ваньинь был вынужден признать, что, возможно, в словах шисюна имелась доля правды — когда А-Юн начинала плакать, он при этом паниковал так, что сердце буквально выпрыгивало из груди. — Вторая причина, — продолжил Усянь, — то, что Лань Чжань и Лань Хуань похожи. — Ой ли… — цокнул Ваньинь. В последнее время он очень ревностно относился к Лань Хуаню и всему, что с ним связано. Было очень опасно сравнивать Сичэня с кем-либо еще в его присутствии. — Не в том плане, что ты подумал, — сказал Цзян Чэну Вэй Ин, — я имел в виду, что у них похожая энергия, похожие голоса, цвета одежд, запахи: А-Юн в первую очередь ориентируется на свои ощущения. — Любопытно, — Лань Хуань подошел поближе к брату и наклонился к дочери. — Тебе нравится твой дядя Ванцзи, да? — Он улыбнулся А-Юн, и та почти сразу же ответила ему улыбкой. — Правда нравится? — Он протянул к ней ладонь, и малышка положила свою поверх — разница в размерах была колоссальной. — Дядя Ванцзи хороший, да? Мы любим дядю, — он легонько водил указательным пальцем по крохотной ручке А-Юн. Все в комнате, словно завороженные, смотрели на взаимодействие Лань Сичэня с дочерью — зрелище это было настолько прекрасное, что у зрителей разве что слезы от умиления не проступали, а Цзян Чэн, который до сих пор не мог налюбоваться подобной картиной, и вовсе каждый раз невольно задерживал дыхание. Вэй Ин обратил внимание на то, что как изменился взгляд Цзян Чэна, когда Лань Хуань наклонился к дочери и негромко сказал: — Выдыхай, — при этом он подмигнул шиди. Цзян Чэн поздновато спохватился и покраснел. — Вот тебя не спросил, когда и как мне дышать! — ворчал он. — И вообще, ты так и не назвал третью причину. — О, третья самая простая и очевидная, — губы Вэй Ина расплылись в широкой улыбке, — просто дети обожают Лань Чжаня — он самый лучший! — Тц! — Цзян Чэн так сильно закатил глаза, что, казалось, можно услышать, как они при этом поскрипывают. Лань Чжань же глянул на супруга, поджав губы. Кончики его ушей сразу стали розоватыми. — Как жаль, что А-Юн пока что не может ударить тебя своей энергией! — Цзян Чэн покачал головой. — Кстати, это действительно странно… Она родилась без Золотого ядра, тогда как она могла использовать силы, находясь в утробе? — О, я уже размышлял об этом, — кивнул Вэй Ин, — после того случая я задался тем же вопросом. Я вспомнил, что Мин-Мин тоже родился без Золотого ядра, оно только-только начинает формироваться, пока что я могу ощутить лишь зачатки его духовных сил. И тогда я понял — дело в твоем ядре, — он посмотрел на даньтянь* Цзян Чэна. — Моем ядре? — Ваньинь невольно положил ладонь на свой живот. — Да, — пояснял Усянь, — мое ядро во время беременности было развито даже хуже, чем сейчас, поэтому, полагаю, что А-Мин просто не мог его использовать… — его взгляд сделался задумчивым. — Твое ядро в разы сильнее и количество энергии в теле намного выше, поэтому А-Юн, скорее всего, просто пользовалась твоими силами наравне с остальными ресурсами. — Он посмотрел на малышку в руках мужа. — Хотя я все равно не сомневаюсь, что со временем она сможет сформировать очень сильное Золотое ядро. — Извините, можно? — на пороге домика появились Лань Юань и Цзинь Лин. Дверь все еще была полностью открыта, поэтому они не стали стучаться. — Конечно, проходите, — Лань Сичэнь поприветствовал их улыбкой. Последние месяцы Лань Юань полностью взял на себя обязанности управляющего Облачными Глубинами и неплохо с ними справлялся. Цзинь Лин же приезжал сюда уже второй раз — первый раз он прибыл в Гусу, когда А-Юн было всего три дня от роду и очень расстроился, что не успел к самому рождению; тогда он пробыл здесь несколько дней — до тех пор, пока им с Сычжуем не пришлось уехать на собрание глав орденов, — и вот неделю назад он вернулся сюда вновь, желая провести с сестрой* побольше времени. Сегодня они все собрались здесь, чтобы как следует попрощаться: Жулань отбывал в Ланьлин, Ванцзи и Усянь — в Пристань Лотоса, а Сичэнь и Ваньинь — на заслуженный отдых. — Все в порядке? Отряд вернулся? — спросил Лань Сичэнь Сычжуя. — Да, — ответил Лань Юань, — на этот раз точно все везде чисто. Мы даже поспрашивали местных — никто больше не видел демонов. — Хорошо, — Сичэнь кивнул. После того, как отряд Цзинъи вместе с Вэй Ином уничтожили гнездо демонов, Лань Юань решил на всякий случай отправить парочку небольших отрядов проверить территорию чуть дальше — не было ли атак там. Выяснилось, что несколько фермеров жаловались на пропажу своих знакомых: они были из поселения, что находилось рядом с Облачными Глубинами — на землях Гусу. У того поселения был свой управляющий, но он упустил эти случаи из виду и не придал особого значения сетованиям фермеров. Лишь после того, как Лань Сычжуй нанес ему личный визит, тот осознал, что упустил что-то важное. Тогда была проведена совместная охота, на которой адепты Гусу уничтожили еще два гнезда демонов. Хорошо, что они вовремя с ними справились, пока те не успели создать еще больше демоноподобных созданий и не стали для ордена Гусу Лань серьезной угрозой. Лань Хуань очень гордился тем, что Сычжуй не бросил дело на полпути, а докопался до истины. Пусть Сичэнь и ошибся с причинами, по которым твари здесь оказались, но это даже к лучшему — значит, никакой угрозы их дочери не было. Старейшины Гусу Лань после этого случая немного прониклись доверием к новому управляющему и все реже его критиковали. — Можно мне ее подержать? — Цзинь Лин подошел к Лань Ванцзи и посмотрел на А-Юн горящими глазами. Почему-то ему жутко нравилось качать сестричку на руках. Ванцзи вопросительно посмотрел на своего брата — он всегда сильно переживал, когда Жулань касался его племянницы. Лань Хуань спокойно кивнул, и тогда Лань Чжань нехотя передал ребенка в руки Цзинь Лина. — Здравствуй, А-Юн, — поприветствовал сестру Жулань. Он держал ее не очень уверенно, но это компенсировалось тем, насколько бережными были его действия. Лань Юн вдруг резко заплакала и посмотрела в сторону Двух Нефритов. — Что я сделал? — напугался Цзинь Лин. Лань Юань ободряюще улыбнулся любимому, он знал, что А-Юн мало у кого на руках вела себя тихо и спокойно. — Не переживай, она на многих так реагирует, — поддержал он А-Лина. Сычжую жутко нравилось, как Жулань смотрелся с ребенком на руках. Лань Юань частенько заглядывал к Лань Сичэню за советом, а заодно и проведывал Лань Юн. Сам Сычжуй лишь раз держал малышку на руках, опасаясь как раз такой реакции — все Облачные Глубины знали, как громко может плакать А-Юн. — Правда? — А-Лин посмотрел на Лань Юаня. — А почему ты никогда не берешь ее на руки? — его брови сошлись на переносице. — Ну-ка возьми ты! — он начал передавать кричащую А-Юн Сычжую. Лань Юань растерялся, но все-таки взял ребенка на руки. Лань Юн при этом странно фыркнула, но после этого заметно успокоилась. Ее личико все еще было красным, но хныканье постепенно стихало. — О-о… — лицо Цзинь Лина удивленно вытянулось. — Серьезно? Ты ей нравишься?.. — он надул губы. — Ей все нравятся, — успокоил Жуланя Сичэнь, — просто к Сычжую она уже привыкла… — Мне кажется, что вы все уже ей надоели! — возмущался Цзян Чэн. — Перестаньте дергать моего ребенка! — Он направился к Лань Юаню с намерением забрать у него дочь, но Вэй Ин преградил ему путь. — Подожди, — Усянь забрал малышку, — я тоже хочу подержать ее перед отъездом, а то когда еще мне это удастся. — Лань Хуань и Цзян Чэн планировали вернуться в Облачные Глубины только к церемонии вручения А-Юн ее первой лобной ленты. Как только Лань Юн оказалась на руках Вэй Ина, она сразу заулыбалась и несколько раз махнула ручкой. — Ты ж моя прелесть, — он с обожанием смотрел на А-Юн и поцеловал ее в ладошку, которую она к нему тянула. — Да-да, я тоже тебя очень люблю. — Ну почему она каждый раз так на тебя реагирует, а?.. — простонал Цзян Чэн, хлопнув себя по лбу. Даже на него А-Юн реагировала менее бурно. — Просто ты ей не нравишься, смирись, — усмехнулся Усянь и показал шиди язык. — Да я тебя сейчас!.. — ладони Ваньиня сжались в кулаки, и он сделал угрожающий шаг вперед. — Цзян Чэн, — Лань Хуань сразу же встал справа от жениха, — по-моему, это замечательно, что наша дочка так любит Ванцзи и господина Вэя. К тому же, они лучше нас понимают, как общаться с детьми… Пока Сичэнь говорил, Вэй Ин еще раз показал Цзян Чэну язык — Усянь просто не мог упустить возможность подразнить шиди. — Нет, я тебя сейчас просто!.. — Ваньинь снова дернулся вперед, но Сичэнь поймал его за руку. — Брось, — Лань Хуань легонько сжал ладонь Цзян Чэна, — наша дочка нас тоже любит. Перестань волноваться. Со временем и мы всему научимся. — Да, — согласился Вэй Ин, — я тоже далеко не сразу научился понимать, чего хочет Мин-Мин. Если что — вы всегда можете написать нам, и мы приедем. — Кстати, куда вы уезжаете? — спросил Цзинь Лин. — Я… смогу… ну… навещать вас? Иногда?.. — смущенно спросил он. — Да, отличный вопрос! — Цзян Чэн повернулся к Лань Хуаню, который и являлся организатором их внезапного путешествия. — Может, ты уже скажешь, куда мы едем? Мне о-очень интересно, куда ты решил меня отвезти, учитывая, что я уже полгода не был в Пристани Лотоса! Лань Сичэнь спокойно улыбался. — Нет, пока не скажу, — заметив, как приподнялись брови Цзян Чэна, он добавил: — Обещаю, что если тебе не понравится, то мы сразу же отправимся в Юньмэн. Ваньинь вздохнул. А что он мог сказать, когда Сичэнь смотрел на него такими прекрасными честными глазами? — Ты, — он перевел взгляд на Вэй Ина, который все еще с упоением баюкал на руках А-Юн, — я очень надеюсь, что к моему возвращению в Пристани Лотоса все будет так же, как прежде! — Не будет, — без тени сомнений ответил Усянь. — А? — в глазах Ваньиня мелькнул испуг. — Там уже намного лучше! — хихикнул Вэй Ин. — К тому же, ко мне часто будет приезжать Лань Чжань — мы не пропадем, — заверил он. — Мгм, — кивнул Ванцзи. Он будет присматривать то за Облачными Глубинами, то за Пристанью Лотоса. Отсутствие двух глав орденов многое изменило в распорядке управляющих их орденами и некоторых приближенных адептов. Лань Хуань и Цзян Чэн испытывали из-за этого чувство вины, но их желание сутками быть рядом с дочерью было сильнее. — Я потом сообщу вам, где именно мы будем, — Лань Хуань обвел присутствующих взглядом. — И кстати, нам уже пора выдвигаться. — Да, нам тоже, — сказал Вэй Ин и вернул ребенка Цзян Чэну. Стоило А-Юн оказаться на руках Ваньиня, как она сразу же начала кукситься — было ясно, что еще минута, и малышка вновь расплачется. — Ну что ты будешь делать! — Чем чаще это случалось, тем сильнее Ваньинь переживал. — Все, забери ее! — сдался он, передавая дочь Сичэню. — Цзэу-цзюнь, а как ваше плечо? — спросил Лань Юань. А-Юн сильно подросла даже за эти пару месяцев, поэтому Сычжуй переживал за рану Лань Сичэня. После ранения обстоятельства складывались не в пользу Лань Хуаня — вместо того, чтобы следить за плечом и лечить его, он волновался за Цзян Чэна, постоянно передавал ему свою духовную энергию, совершенно игнорируя кровотечения и воспаление раны. Это привело к тому, что плечо загноилось, а любое действие правой рукой отзывалось дикой болью. Хорошо, что Цзян Чэн вовремя это заметил и лично занялся лечением не в меру самоотверженного Лань Хуаня. Так они и пережили первый месяц после появления Лань Юн — Сичэнь менял повязки Ваньиню, а тот ему. — Не стоит волноваться, — Лань Хуань бережно покачивал кроху на руках. Он разве что не источал сияние, когда на его руках оказывалась дочь. Любому бросилось бы в глаза, как сильно он дорожит своим ребенком и как сильно ее любит. Сама А-Юн мгновенно успокоилась, почувствовав родные руки, и закрыла глазки. — Мое плечо полностью зажило. В комнате стали раздаваться тихие чмоки — Лань Юн уже заснула. Все резко замолкли, боясь разбудить ребенка. Общаясь взглядами и знаками, гости окончательно попрощались с Сичэнем и Ваньинем, а затем постепенно покинули домик. — Ну что, готов? Мы ничего не забыли? — шепотом спросил Лань Хуань. — Сейчас, дай подумаю, — так же тихо ответил Цзян Чэн, оглядываясь вокруг. Все в этой комнате указывало на присутствие ребенка: тряпочки, мисочки, тазы, полотенца, кроватка и куча подарков. Подарков у Лань Юн действительно уже имелось огромное количество, на столике возле ее бамбуковой кроватки лежали: игрушки-погремушки всех цветов и видов, веер искусной работы, самодельная бамбуковая флейта, подвеска из ценного белого нефрита и подвеска из чистого золота с фиолетовыми бусинами. Кто только не приезжал в Облачные Глубины, чтобы поздравить глав орденов с рождением их первого ребенка. Так много всевозможных изменений за столь короткий срок… Еще год назад Цзян Чэн и представить не мог, что у него будет полноценная семья, а теперь он стоит возле своего жениха, который держит на руках спящую дочь. Все это слишком прекрасно, чтобы быть правдой! — Мне кажется, у нас есть все, что нужно, идем, — Ваньинь улыбнулся. Ему не было грустно покидать этот домик — он знал, что всегда сможет сюда вернуться. К тому же, пока рядом с ним Лань Хуань и Лань Юн — разве он может в чем-то нуждаться? Решение дать дочери фамилию Лань было принято самим Цзян Чэном. Лань Хуань не имел ничего против того, чтобы у малышки была фамилия Цзян, но Ваньинь был непреклонен — он настоял, что у А-Юн может быть только одна фамилия — Лань. Она родилась на земле Гусу Лань, а Сичэнь и так проявил огромную щедрость, когда позволил Ваньиню и Жуланю дать А-Юн имя в быту. Возможно, отчасти Цзян Чэну просто нравилась идея того, что их дочь будет носить фамилию его любимого Лань Хуаня, но вслух он этого ни разу не произносил.

***

— И где мы? — спросил Цзян Чэн, когда вышел из повозки. Он держал в руках плетеную люльку, в которой спала А-Юн, — всю дорогу он не выпускал ее из рук. Место казалось Ваньиню совершенно незнакомым. Они ехали сюда несколько часов. В какой-то момент Цзян Чэну даже показалось, что они едут в сторону Пристани Лотоса, но потом понял, что так быстро они туда не добрались бы. — Мы дома, — ответил Лань Хуань, загадочно улыбаясь. — Идем, — он взял свободную ладонь Цзян Чэна в свою и обернулся на слуг, что оставались стоять возле повозки. — Подождите пока здесь, — распорядился он. Они взяли с собой несколько слуг клана Лань и несколько слуг клана Цзян, понимая, что с маленьким ребенком на руках им не справиться со всем самостоятельно. — Ох, я уже побаиваюсь твоих неожиданных подарков… — бормотал Цзян Чэн, следуя за Лань Хуанем. На деле мандраж, который охватывал его с головы до ног, был скорее приятным. В первую очередь в нем бурлили любопытство и предвкушение. — А по-моему мои подарки очень даже прекрасны! — Лань Хуань глянул на люльку. — Ты теперь всегда будешь так говорить, да? — Ваньинь закатил глаза. Он никогда больше не сможет сказать, что Сичэнь дарит плохие подарки, ведь А-Юн — самое ценное, что когда-либо появлялось в его жизни. — До тех пор, пока тебе не надоест, — сжалился Лань Хуань. — Мы уже почти пришли. Цзян Чэн посмотрел на Лань Хуаня — на лице Сичэня редко отражалось столько нетерпения, а значит, это очень важно для него. Его вспотевшая рука это лишь подтверждала. — А вот и дом, — Лань Хуань остановился перед небольшим павильоном. С одной стороны от него располагался небольшой пруд, с другой — лес, а сбоку находилась аккуратная поляна. — Наш дом, построенный на землях Е — ровно между Гусу и Юньмэном. Сичэнь выпустил руку Ваньиня и сделал несколько шагов вперед. — Вот здесь мы можем сделать потом беседку и посадить магнолии, — он махнул своим широким рукавом вправо, — а вот тут могут быть грядки. О! Или тренировочная площадка! Хотя подожди, для дочки, наверное, будет лучше что-то другое… Тогда сделаем здесь игровую площадку для нее! А вот здесь… — он возбужденно тараторил, рассказывая свои планы, как вдруг резко замолчал, испугавшись взгляда Цзян Чэна. — Прости, что заранее не рассказал тебе… — он замялся. — Я очень хотел тебя удивить и… Если тебе не нравится, то я не настаиваю… Мы можем сделать здесь, что угодно! Основная часть поселения начинается в получасе ходьбы отсюда, так что нас никто не будет беспокоить… Цзян Чэн со странной смесью эмоций на лице прошел мимо Лань Хуаня и поставил бамбуковую люльку на красивую деревянную веранду павильона. Оживление, которые буквально мгновение назад горело в глазах Сичэня, погасло, уступив место панике. — Как я и говорил, если тебе здесь не нравится, то мы можем прямо сейчас отправиться в Пристань Лотоса и… Цзян Чэн, чуть ли сшибая Лань Хуаня с ног, резко набросился на него с объятиями. — Ты просто невозможное создание! — прошептал он с чувством. — Совершенно невозможное! — Он так крепко сжимал Сичэня, что тому становилось тяжело дышать. — А? — Лань Хуань окончательно перестал понимать, что происходит. — Так тебе здесь нравится или?.. — Он уже не знал, что и думать. Цзян Чэн постепенно отстранился и посмотрел в любимые светло-карие глаза. — Или, — он покачал головой и еще раз огляделся вокруг, — это место… Здесь прекрасно! — П-правда? — Да, — улыбка Ваньиня стала коварной. — Конечно, ты заслужил мою благодарность за такой подарок, но даже не смей рассчитывать на второго ребенка, понял? — Цзян Чэн! — На этот раз Лань Хуань был инициатором крепких объятий. — Ты не представляешь, как я волновался! Я так хотел тебя порадовать… Ох, как я мечтал показать тебе это все… Ваньинь чувствовал, что Сичэнь даже подрагивал от переизбытка эмоций. — Тогда покажи, — попросил он. Лань Хуань сделал шаг назад. Его глаза все еще ярко блестели. — Видишь это озеро? — он повернулся в сторону. — Там уже живут карпы, а по тому краю, — он махнул на ту часть озера, что располагалась ближе всего к дому, — растут белые кувшинки. В этой части здания наша спальня, кабинеты и библиотека. Рядом можно будет сделать комнату для А-Юн. — Он повернулся чуть правее. — В том крыле павильона — столовая, а после нее уже идут кухня и комнаты прислуги. Многое еще нужно доработать, но… — он сбился, так как взгляд, которым на него смотрел был слишком пристальным. — Что? — смутился он. Цзян Чэн снова и снова качал головой. — Не могу поверить… Просто не могу поверить… — Что-то не так? — Лань Хуань склонил голову вбок. — В том-то и дело, что все так! Это… — Цзян Чэн махнул рукой на их новый дом. — Павильон, озеро, лес… Ты все продумал! Здесь уединенно и красиво, но в то же время рядом есть поселение. Земли располагаются так, что и Облачные Глубины, и Пристань Лотоса находятся на одинаковом отдалении. — Он не мог перестать оборачиваться. — И эта поляна… И распределение комнат… Черт! Ты даже подумал о кувшинках и карпах! — Он приложил ладонь ко лбу. — Как представлю, сколько на это нужно средств и времени… Когда ты только успевал этим заниматься? Это же… с ума сойти! — Он, как никто другой, знал сколько сил у Лань Хуань отнимало управление орденом, но несмотря на всю свою занятость он нашел в себе желание подготовить для Цзян Чэна такой подарок. — И это при том, что ты и так постоянно уставал и сильно волновался за меня! У меня в голове это не укладывается… Ты ведь еще и успевал исполнять все мои прихоти! — Ну не все, — Лань Хуань улыбнулся, — идем со мной, — он взял с веранды люльку и вместе с ней зашел внутрь павильона. Там все еще было пустовато, чувствовалось, что в помещении раньше никто никогда не жил. — Вот, я специально попросил подготовить. Цзян Чэн зашел внутрь просторной и аккуратно обставленной столами комнаты и сразу догадался, что эта столовая. — Арбуз? — он улыбнулся, увидев, что на ближайшем столе лежало несколько крупных арбузов. — Да, — кивнул Сичэнь, — прости, что тогда не смог его найти… — Не могу поверить, что тебя беспокоила такая мелочь! — он широко улыбался. — Ты просто… ты просто Лань Хуань! — никогда в жизни он не чувствовал себя настолько счастливым и любимым. — Мой Лань Хуань… Лань Сичэнь аккуратно приподнял люльку, чтобы Цзян Чэну было видно лицо спящей дочери. — Ваш.