V. Твердыня преград

В трактире звучит веселая музыка и гомон многочисленных гальмианцев. Некоторые посетители пускаются в пляс. За спиной слышится звук разбившейся посуды, а после — ругань. Раймундо опускает высокую кружку из темной глины на грубый, изборозденный царапинами стол. — Здесь…интересно! Рошель отпивает глоток сидра, потягиваясь: — Интересно?! Да это же и есть жизнь, а не ваши реверансы при дворе! Пойди, попляши, чей-ли, принц! Вон, пригласи Франческу! Прислужница мгновенно становится пунцовой: — Как можно… Рошель встает на ноги и с раздражением откидывает назад копну ярко-рыжих кудряшек, не видевших гребня с момента побега из Анварда: — Вставайте сейчас же! — принцесса протягивает ладони в сторону принца и прислужницы. Вдруг глаза ее становятся круглыми. — Клык вепря мне в глаз! Под стол!!! Рошель немедленно падает на колени и заползает под стол. Ничего не понимающие Раймундо и Франческа следуют ее примеру. Принц случайно становится локтем в лужицу разлитого пива и едва сдерживается, чтоб не выругаться при дамах. — Что там такое?! — раздраженно шипит принц в сторону Рошель. Рошель еще раз выглядывает из-за стола, чтобы посмотреть в сторону входной двери и немедленно ныряет обратно. — Она здесь! Кикимора в короне, нашла таки нас! И остальных с собой привела! Ото теперь нам точно глина! — Что?! — искренне не понимает Раймундо. Принцесса грубо хватает Раймундо за рукав и тычет рукой в сторону входной двери. Раймундо прослеживает ее взгляд и видит нарнийскую королеву Дженнифер в сопровождении королей Эдмунда, Каспиана и еще кого-то. — Сюда идут! Эта ведьма сдала нас нарнийцам и теперя назад нас сошлет!!! — Не в этом дело, — тихо подает голос Франческа. — просто свободных столов не было, когда они вошли. А теперь они думают, что здесь — свободно. — Рожки осьминожьи! Мой сидр! — всплескивает руками Рошель. — Не надо… — стонет принц, но Рошель тянется из-под стола за своей кружкой и переворачивает себе на голову пиво Раймундо. Не успокоившись и на этом и таки дотянувшись до своего напитка, принцесса отползает в сторону буфета, у которого находился их стол, и остальные следуют ее примеру, прячась за ним. Королева и ее спутники присаживаются за стол. Видя их дорогие одежды, трактирщик лично прибегает, чтобы узнать, что подать высоким гостям. — Три кружки эля! — не раздумывая, отвечает Каспиан. — И пряное вино с лимоном, — кокетливо добавляет Дженни. — Будет сделано, — трактирщик кланяется и удаляется. Роланд хмыкает, не скрывая насмешки: — Ты в своем наряде сама на лимон похожа. Дженни опускает взгляд на собственное ярко-желтое платье и закатывает глаза: — А ты — мастер комплиментов дамам, сэр Роланд! В который раз повторяю, это сейчас модно! — Среди детей до десяти лет, — ухмыляется Каспиан. — Заткнись! — поджимает губы Дженни. — А то я… — Что? Питеру пожалуешься? — Каспиан устраивается поудобнее на своем стуле. — Твой корабль домой через трое суток только. И вообще, ты мне должна быть благодарна за то, что я для тебя, потерянной среди морей, все устроил. — Может мне тебе еще в ноги поклониться? — Хватит, — перебивает Эдмунд. — Мы ведь и сами здесь на несколько дней застряли. Что будем делать? — Я думаю, это ясно — выпьем эля и к королю Жонкилю отправимся с визитом. Уж в кровати и тарелке супа нам там, думаю, не откажут. — отвечает Каспиан. Эдмунд задумывается: — От него давно уже вестей не было. У стола королей появляется трактирщик с подносом: — Благородные сэры, миледи, — трактирщик опускает на стол кружки с элем и кубок с пряным вином, тарелку с сухофруктами и поднос с горячим душистым хлебом. — Могу я вам еще чем-нибудь услужить? Каспиан щурится: — А расскажи нам, какие новости при дворе короля Жонкиля? Трактиршик выглядит удивленно: — Так нет никаких новостей. Регент уж второй год, как при дворе, без изменений. — Регент? — не понимает Эдмунд. — Король болен? Трактирщик оглядывается по сторонам и позволяет себе присесть за стол к гостям: — Вы ведь не местные, правда? — Да, мы — из Нарнии, — подает голос Дженни. Трактирщик кивает и подается вперед, будто намереваясь поведать либо большую тайну, либо жуткую сплетню: — Два года назад к единственной дочери короля и наследнице престола приехал свататься жених, второй принц из Теревинфии, имени его я уж и не припомню. Красивый молодой человек и не без талантов: из арбалета метко стреляет, в седле хорошо держится и в морском деле толк знает. Принцессе Иоланте не понадобилось много времени, чтобы влюбиться. По городу пошли слухи о скорой помолвке и не зря. Теревинфец действительно попросил у короля руки принцессы, а тот и согласился. А почему не согласиться? Парень-то хороший, из королевской семьи. Рано или поздно королю Жонкилю придется передать свою корону достойному преемнику. Все радовались, что так идеально все сложилось. Однако… Вскоре после помолвки молодые люди стали собираться в дорогу. Оказалось, по традициям, теревинфец должен был забрать невесту к себе домой, там отгулять свадьбу и жить там же, пока не придет время перенять трон от нашего короля и вернуться назад сюда. Тогда нахмурился король Жонкиль и запретил своей дочери куда-либо ехать. А принцу сказал: «Если хочешь, чтоб Иоланта твоей стала — останешься здесь, рядом с ней. А нет — то уходи и никогда не возвращайся!» Тем временем Раймундо и две его спутницы пытались выйти незамеченными из своего укрытия и убежать как можно дальше от «взрослых» нарнийцев. Вдруг Рошель прижимает палец к губам и грубо дергает Раймундо за рукав: — Эй! — шепотом зовет она. — Здесь о твоей принцессе говорят! И о моем брате, кажись… — Молодые люди были изумлены, но покорились воле короля. — продолжает трактирщик. — Когда все устаканилось — они решили бежать, вот только король подслушал их разговор и перехватил беглецов. Точнее, принца теревинфского немедленно изгнали, а принцессу Иоланту заперли в замке. А дальше — только хуже… — Еще хуже? — хмурится Дженни. — Кого-то он мне напоминает, — хитро щурится Каспиан. — Жонкиль? — не понимает королева. — Кого?! Каспиан бросает быстрый взгляд на Эдмунда, а тот закатывает глаза в ответ: — Джен, ты его хорошо знаешь. — Жонкиля?! — изумляется Дженни. Каспиан красноречиво прикрывает лицо ладонью, заставляя Дженни густо покраснеть. — Хватит, — перебивает Эдмунд. — Каспиан имеет в виду Питера. И историю с Люси и Тристаном. Продолжай, пожалуйста, — обращается он уже к трактирщику. — Как господин пожелает. Взыграла в короле отцовская ревность к единственной дочке-красавице. Супруга его умерла, оставив одну лишь дочь. Страх и ее лишиться одолел королем. И велел он найти колдуна сильного. И нашел… Излил он колдуну все свои страхи и тревоги и возвел колдун на острове Твердыню преград, куда поместили принцессу и ее дам. По словам колдуна там принцесса будет всегда в безопасности, ведь только тот, кто сердцем чист, может преодолеть все преграды твердыни и отыскать принцессу. Сначала радовался король, щедро колдуна отблагодарил, а с советниками своими был весел и приветлив. Вот только сам затосковал сильно по своей любимой дочери и вошел в твердыню… За столом повисает пауза. — А дальше?! — первой не выдерживает Дженни. Трактирщик проницательно смотрит на королеву: — А дальше его никто не видел. Остался там рядом с дочерью? Возможно. Не смог преодолеть всех преград и скитается там до сих пор в поисках Иоланты? Вполне может быть. Вот только нам этого знать не дано. Нарнийцы переглядываются. Дженни смотрит по очереди на Каспиана, Роланда, а затем — на Эдмунда: — Вы подумали о том же, о чем и я? — Темный колдун? — хмурится Каспиан. — Вряд-ли. О нем больше десяти лет ничего не слышно. Эдмунд мрачнеет, затем поднимает глаза на трактирщика: — А далеко ли отсюда твердыня? — Не более четверти часа пути. Эдмунд достает из кармана серебряную монету и кладет на стол перед трактирщиком: — Отведи нас туда.